Сбой в системе

Изуку смотрит на солнце, что виднеется из-под кроны дерева и чуть щурится. Начало зимы в этом году выдалось ужасно теплым. Он переворачивает страницу книги, скользит взглядом по строчкам и чуть улыбается. Ноги укрыты пледом. Он чуть ёжится, когда холодный ветер задувает под теплую кофту, но когда слышит неторопливые шаги, то поднимает глаза. Мистер чуть улыбается ему, протягивая бенто и усаживаясь рядом. Значит, уже обед. Он даже не заметил, как прошло время. На улице слишком хорошо. Он отдаёт мужчине книгу, палочками подцепляет кусочек ролла и отправляет в рот. Жмурится довольно и оставшуюся часть доедает уже через несколько минут. — Пока Томура будет с доктором Уджико, мы присмотрим за тобой. Ты ведь не против остаться здесь на какое-то время? — спрашивает Ацухиро, запрокидывая голову и смотря вверх. — Ну, я рад буду остаться здесь. К тому же... Так я смогу быть уверенным, что не пропущу его возвращение. — мальчишка улыбается слегка. Сако потягивается и после этого поворачивается к Мидории. Изуку вытягивает руки, позволяя поднять себя и перенести в инвалидное кресло, что всё это время стояло неподалеку. Мидории Изуку всего пятнадцать. И за эти пятнадцать лет своей жизни он никогда не ходил. *** Томура впервые встретил мальчишку, когда снова убил. Какие-то школьники решили, что будет хорошей идеей попытаться его достать. Они об этом пожалели уже буквально спустя несколько минут. Их тела представляли собой жалкое зрелище. Но потом Шигараки заметил, что в углу переулка лежит парень. Он зажимал рот рукой и даже не плакал, просто смотрел полными ужаса глазами и, казалось, был готов умереть на месте от страха. Шигараки думал, что сейчас мальчишка сбежит, но тот не шевелился, а рядом валялась сломанная в нескольких местах инвалидная коляска. Парень нахмурился. — Это твоё? — глухо спросил он, указав пальцем на коляску. Подросток очень медленно кивнул, всё ещё не убирая руку от своего рта. Казалось, он словно был парализован от ужаса, но если присмотреться, можно было заметить дрожь. Томура задумался. Кажется, когда он только пришёл, эти детишки что-то упомянули про жалкого колясочника, что перешёл им дорогу. Но что им мог сделать этот пацан, который сейчас дрожит от страха за свою жизнь? Явно ничего. Ужасно. Люди отвратительны. — Ты... — Томура обогнул кровавые ошмётки, подошёл к замершему пареньку и сел так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Хочешь жить? Такой простой вопрос. Все, кому он прежде его задавал, всегда отвечали одно и тоже. Да. Ведь у них ещё вся жизнь впереди. А он её обрывает. Но сейчас что-то было не так. Мальчишка посмотрел на него и из его глаз пропало всякое выражение. Он медленно оперся рукой о землю, даже не замечая, что пачкает её в крови. Сел поудобнее, оперевшись спиной о каменную стену. Мальчишка смотрит в алые глаза достаточно долго, чтобы обдумать ответ. Хотел ли он жить? Нужна ли ему жизнь. Зачем вообще ему жить... — Я не знаю. Можешь убить меня, если тебе это нужно, но спрашивать о таком меня... — он глухо всхлипывает, утирает нос рукой и проваливается назад. — Если я умру здесь, ничего не изменится. Можно подумать, жизнь одного беспричудного инвалида важна хоть кому-то. Так что... Наверное, смерть от твоей руки я бы принял почти как благословение. Хотя, едва ли у меня очень большой выбор, правда? Парень через силу выдавливает смешок, смотрит на свои ноги, что не шевелятся и ждёт своей смерти. Он не видит другого варианта. Смерть сейчас для него гарантирована, ведь он видел то, чего не должен был. Как и всю свою жизнь, он просто оказался не в том месте, не в то время. Печально, но может так будет лучше? Томура смотрит на него удивлённо. Было ли в этом мальчишке хоть что-то живое? Он почему-то напомнил Шигараки что-то давнее, он словно увидел в этом разбитом мальчишке себя, но только он жил за счёт ненависти, а вот этот парень был пуст внутри. Словно фарфоровая кукла. Как необычно. Он никогда не страдал особым желанием помочь всем и каждому, наоборот, убить, убрать лишний мусор всегда было только в радость, но сейчас... Он словно говорил даже не с человеком вовсе. С куклой, которая ждала финального приговора. Мысли, странные, хаотичные, заполнили его сознание. Он зачесал шею и снова посмотрел на этого странного во всех смыслах человека. — Хочешь заключить сделку? — тихо спрашивает Шигараки. — Сделку с дьяволом? — нервно посмеивается это недоразумение. — Мне нечего терять. Так что почему бы и нет. Условия сделки были действительно пустяковыми. Но Изуку согласился. Он без задней мысли пожал протянутую руку, совсем не заботясь о том, что этот жест мог его убить. Ему нечего было терять. Но взамен он попросил о небольшом одолжении. — Убьёшь меня, когда придёт моё время? Томура рассмеялся. Теперь он определяет, когда этот мальчишка умрёт. Чужая жизнь отныне полностью в его руках. *** То, из чего Томура вытащил Изуку было действительно ужасным: одинокая, практически не обставленная квартирка, где условия для жизни хуже некуда. Жил парень на минимум, который ему присылали в качестве оплаты его инвалидности. Но этих денег едва ли хватало на нужные ему лекарства и еду. Это была не жизнь, а просто существование. Даже они, злодеи, по сравнению с этим, жили более менее, хотя казалось бы. Изуку ничего не сказал на этот счёт. Он и понятия не имел, что можно жить как-то по другому. Томура ему помог. Хотя, сам он не видел в этом абсолютно ничего важного, но даже купленная еда и новая коляска, которую Шигараки попросту украл, были для несчастного ребёнка как подарок свыше. Он до сих пор никогда не видел доброты по отношению к себе, поэтому даже не знал, как вообще реагировать на подобное. Через несколько дней после этого он впервые встретился с Курогири и тогда Шигараки впервые увидел в чужих глазах восхищение и восторг. Увидел, как оживает это маленькое недоразумение. Как в его глазах появляется искра заинтересованности. А тоска, глухая, всепожирающая, пропадает. Как оказалось, Изуку интересуется причудами, а подобную силу, как у Курогири, видел впервые. Он вообще многое видел впервые. Многие обычные для злодея вещи приводили его в восторг, а во взгляде, который он то и дело бросал на Шигараки, было столько благодарности, что даже становилось неловко. Он в одночасье стал для забитого и сломанного мальчика всем миром. Изуку не мог дать что-то взамен, но Шигараки ничего и не просил. Он хотел только одного: узнать, сможет ли этот разбитый морально человек взглянуть на мир его глазами, ответить на его вопросы. Да, подобный метод был эгоистичен, но Шигараки было глубоко плевать. Мальчишка добровольно сдался ему в руки. Он пока не видел в жизни никакого смысла. Ему было всё равно на то, как используют его умения. Словно жил на автопилоте всё время. Курогири говорил, что Томура играет в русскую рулетку и неизвестно, когда произойдет выстрел. *** Когда Изуку вновь по чистой случайности или скорее собственному природному невезению, становится свидетелем того, как какой-то парень сжигает людей в безлюдном переулке, то он думает, что умрёт. И он бы действительно умер, ведь Даби не привык жалеть, но когда к его ногам падает до жути знакомая затертая до дыр консоль, он в недоумении подбирает её. — Пожалуйста, верни. — тихо просит подросток, вытянув руку, не смотря на плывущий от страха взгляд. — Я не могу её потерять... Верни... Прошу... Это... Даби видит страх, но эта штука действительно ему слишком хорошо знакома. Там на одной стороне даже есть подпалина от его пальцев. Он оставил его, когда играл с Шигараки однажды и чуть не спалил несчастную игрушку из-за проигрыша. Шестого проигрыша в тот вечер. — Откуда она у тебя? — спрашивает пирокинетик, окидывая паренька взглядом. Ещё вчера вечером он видел консоль у Шигараки. Так каким образом она сегодня днём попала к этому инвалиду. — Мне её дал один человек. И он будет очень злиться, если я её потеряю. Верни, пожалуйста... — Я могу тебя убить, а тебя интересует какая-то игрушка? — Он тоже может. Он пообещал, что сам сделает это. — подросток втянул голову в плечи. Даби моргнул. Подумал ещё раз. Достал телефон и набрал номер Шигараки. — Эй, Босс... Тут какой-то колясочник с твоей приставкой застал мою казнь. Ты что, потерял её что ли? — что-то нехорошее пошевелилось внутри. — Даби. Паренька не трогать. — отчеканил Шигараки. — Делай что хочешь, но вот он пусть едет дальше. — А как же полиция? — нахмурился парень. — Он не расскажет. — Даби был готов поклясться, что почти видел, как Томура жмёт плечами. Бросив трубку, пироман снова посмотрел на совсем неприметного инвалида и вздохнул. Отдал консоль в руки и уже хотел было идти дальше, как заметил, что колеса чужой коляски оплавились и дальше не поедут. Отвратительно. Даби не нанимался помощником. Он может просто бросить его тут. Но раз уж Шигараки сказал, что мальчишка вроде как немного важен. Он бросил коляску в мусорный контейнер, а парня аккуратно взял на руки, чтобы отнести домой на своей спине. Изуку на это снова не оказал ни капли сопротивления. Лишь смотрел безжизненно, крепко прижимая к себе игровую консоль. Даби спросил, куда нужно идти и мальчишка указал рукой на неприметный переулок, что вел в дальнюю часть города. Практически в городские трущебы. Чем дальше шли, тем меньше Даби узнавал места. В своё время он и в более мрачных местах бывал, но здесь ему попросту не приходилось бывать до сих пор. — Почему вы это сделали? — тихо раздалось над ухом. Пироман чуть повернул голову, краем глаза смотря на своего пассажира. — Почему убил? — машинально переспросил Даби. А что ещё могло интересовать человека, что стал свидетелем убийства. — Нет, мне всё равно, почему вы убили тех людей, но... Почему вы сейчас мне помогаете? Вы же не обязаны этого делать. Даби остановился. Чудной парень. Крайне чудной. — Мне так хочется. К тому же, Боссу явно не понравится, если ты вдруг потеряешься. — последнее произнес неохотно, но, не кривя душой, Даби почему-то знал, что это действительно так. — Нет. Вы ошибаетесь. Он бы наверное был рад этому. — и снова этот безжизненный тон. — Не, парень, это ты ошибаешься. Если уж этот жук отдал тебе свою вещь, чего не случалось за всё время, что я его знаю, значит он в тебе заинтересован. — усмехнулся брюнет. — Вы знаете, что это звучит... Неправильно? — Почему же? — Ну... Вы, например, сильный, он тоже, а я даже сам идти не могу, не то сбежать от чего-то опасного. Вы можете бороться за то, что считаете правильным. Даже такими методами. Я не знаю, чего ожидать от этого мира, потому что... — голос постепенно затихал, и пироман понял, что тот попросту отключился, пригревшись. На улице было довольно холодно, хоть сам Даби этого и не чувствовал. А вот парень, по всей видимости, очень сильно замёрз. Даби тихо рассмеялся. Всё-таки этот странный мальчишка был словно не от мира сего. Такой странный. Ещё и уснул на нём, пока они шли. Он остановился, аккуратно спустил ношу на ближайшей скамейке, заметил, что парень даже не проснулся и достал телефон снова, набирая Шигараки, потому что до сих пор он шёл, опираясь на указания Мидории, а парень уснул, так толком и не объяснив, куда нужно идти. Плутать в незнакомом районе ему хотелось мало. Да и не оставлять же его здесь, раз уж он взялся его унести. Пусть он и злодей, но работу стоит доводить до конца. Даби нервно притаптывает ногой, когда Шигараки только после шестого гудка берет трубку. — Что у тебя? — раздражённый, немного сонный голос явственно даёт понять, что Томуру разбудили, и он в отвратительном настроении. — Где живёт твой сурок, босс? — негромко спрашивает Даби, косясь на сопящее недоразумение. — Какой ещё сурок... — тупо переспрашивает Шигараки, а после до него, кажется, доходит, — Стоп... Мидория... А тебе на кой чёрт понадобилось знать, где он живёт? — скрипящий голос по ту сторону был явно был очень недоволен. Хотя, это же так очевидно, верно? Даби едва сдерживает смешок. Мысль абсурдная. — Ну, я решил доставить его домой, раз уж из-за моего огня его коляска пострадала. Ты ведь вроде сказал, что его надо отпустить. Но оставь я его там, его точно бы отвели в полицию. — Ты что сделал? — с каким-то неприятным, режущим напряжением в голосе, спросил Томура. — Колеса оплавились от жара огня, вот чего. Я без понятия, где он живёт, а он уснул. На моей спине. Соображай быстрее. Томура думает, что когда-нибудь он прибьёт Даби. Но пока он лишь вздыхает, спрашивает, где находится пироман и уже после объясняя, куда нести уснувшего парня. Ключи, благо, находятся в кармане чужой куртки. — Как вообще вышло, что ты присматриваешь за инвалидом? — уже немногим позже, той же ночью, спрашивает пироман, когда они вместе пьют в баре. — Мы заключили пари. Он не знает, зачем живёт, а я могу убить его в любой момент. Не знаю, мне показалось, что это будет интересно. Никогда не встречал таких людей. А я разного дерьма повидал. Даби дёргает плечом. В этом Лидер прав. Они повидали достаточно всякого в этой жизни, но такого он ранее тоже не встречал. — А что с ним будет, если тебя поймают? — Ничего. Он приберег что-то на этот случай, но всё равно очень надеется, что его жизнь оборвется от моей руки. Забавно. *** Когда Шигараки становится главой Арис, то наконец-то может показать Изуку другую сторону. Сделать так много, как хотел бы. Но когда Даби привозит его, то Изуку только в ужасе смотрит на его раны и состояние в целом. Томура ещё толком даже от наркоза после операции не отошёл, но первое, что он попросил сделать — это привезти Изуку к нему. И сейчас инвалид здесь, с ним, аккуратно держит за здоровую руку и чуть улыбается или наоборот вздрагивает слегка от рассказа Шигараки о событиях в Дейка. Чертов Дейка, думает Изуку. За год с лишним он ко многому привык, но такие раны были впервые. Ему было больно видеть Шигараки таким. — Томура-кун, будь осторожнее, пожалуйста... — он просит об этом уже не в первый раз, ласково гладит его поврежденную руку, просит, зная, что Томура всё равно не послушает. Обнимает немногим позже крепко, а Шигараки аккуратно опирается рукой о его ноги и прижимается щекой к плечу, чувствуя вместо привычной уже злости и ненависти тепло, что за последний год заполнило его так сильно, что ему почти всегда казалось, что Изуку где-то рядом. Приглядывает и оберегает. Вероятно, поэтому он не так часто влипает в серьезные неприятности. Мидория и правда был как талисман. Теплый. Заботливый. Благодаря Шигараки он научился ценить каждое мгновение этой жизни, а не без помощи остальных членов лиги поверил в себя и стал в разы увереннее, чем раньше. Но он всё равно оставался неловким и крайне разбитым где-то внутри. Томура пообещал ему показать то, ради чего захочется жить. А в итоге сам стал его символом жизни. Такие странные вещи порой случаются... Изуку рад, что с его символом всё хорошо. Он прижимается лицом к плечу и трётся носом о шею, выдыхая благодарно. — Спасибо, что вернулся ко мне... Шигараки на это лишь усмехнулся, поглаживая путанные пряди на затылке. Когда ему нужно стать сильнее, пройдя через практически перерождение, он говорит о том, что хочет, чтобы Изуку остался здесь, в цитадели его новой армии. Он знает, что там, во внешнем мире, мальчишка пропадёт без него за четыре с лишним месяца, поэтому делает всё, чтобы ему не пришлось возвращаться обратно. Он просит Лигу присмотреть за мальчишкой, но в то же время о том же просит отдельно нескольких людей Дестро, зная, что сейчас он может на них положиться. Пусть они всего-навсего пешки, но если с его талисманом что-то случится, он будет сильно разочарован. Однако, Рикия уверяет, что ему совершенно не о чём переживать и что они обо всем позаботятся в его отсутствие. — Если с его головы упадет хоть один волос, я убью того, кто был ответственен за это. — предупредил Томура. Йоцубаши кивает, прекрасно понимая, что этот мальчик почему-то очень важен их новому главе. Он сам берет над ним шефство, зная, что другим в этом плане можно крайне спорно. Томура отводит его к Мидории и Рикия чувствует глухую солидарность к неходящему мальчику. — Он присмотрит за тобой в моё отсутствие. Но если что, любой из моих людей всегда будет по близости. Те же Твайс и Тога. — поясняет Шигараки, пока Изуку цепляется за его рукав с какой-то глухой тоской во взгляде. Не хочет отпускать. Но слова против не говорит. — Не волнуйся, тебе нечего бояться. Здесь ты в полной безопасности. Как тебя зовут, юноша? — Мидория Изуку. А вы... Вы Ре-Дестро. Вас по телевизору показывали недавно. — Да, но ты можешь звать меня Рикия-сан, договорились? — Да, без проблем... Изуку подъезжает ближе, пожимает протянутую ладонь и провожает Томуру взглядом. — Для начала... Давай-ка мы и тебе нормальную коляску закажем. Ты не можешь вечно быть на этом ужасе. — произнес наставительно мужчина. — Но Рикия-сан... Они ведь... Дорогие... — Мой мальчик, не волнуйся о такой мелочи. Следуй за мной... *** Следующие пару недель прошли относительно тихо. Большую часть времени Изуку проводил либо в своей комнате, читая книги или статьи в интернете, либо на заднем дворе поместья, где за ним следило пара приставленных охранников. Рикия, как и обещал, зорко следил за тем, чтобы мальчик чувствовал себя комфортно. Но однажды, пока он сидел под деревом сакуры, то услышал хлопки крыльев. Он выглянул из-под кроны и замер, шокировано смотря на человека, которого прежде видел только на экране телевизора. Герой номер два. Ястреб. Здесь. Парящий всего в нескольких десятках метрах от места, где он сейчас был. Изуку застыл, смотря на про с немым восхищением. Он наблюдал за тем, как Ястреб скрылся в другой части огромного поместья, так и не заметив его. — Какой же он красивый... — тихо и с благоговением выдохнул Мидория, прижав к груди свою тетрадь, где часто писал о разных героях. Давняя привычка. С каких-то пор там появились и злодеи. — Кто? — раздалось над ухом. Изуку икнул, вжав голову в плечи по привычке, но когда теплая ладонь лишь взъерошила ему волосы, он расслабился и посмотрел вверх. Это всего-навсего Даби. Боже. Когда он перестанет пугаться всего подряд. — Там... Герой был... Ястреб. — А, ну да. Он на нас работает. — беззаботно пожал плечами пироман. — Даби... А ты можешь... Ну... — Сделаю. Попросить его автограф, да? Ты ведь этого хочешь? — Даби насмешливо улыбается, ероша волосы. Изуку смущённо опустил голову, но кивнул. Правда ведь хочет. Он давно хотел хотя бы один. А тут такое. — Не волнуйся, эта птичка даст тебе свой автограф. — обещает Даби, после чего увозит его обратно в комнату. На следующий день на столе Изуку с утра уже лежал конверт с фотографией самого Ястреба и росписью. Даби так и не сказал про герою зачем ему нужно было именно таким образом получить его автограф, но в итоге Мидория всё равно был счастлив. Он прикрепил фото героя на стене рядом с другими, которые обычно распечатывал сам. А ночью, когда он остался на балконе, чтобы понаблюдать за небом, то вновь заметил красные крылья. Про летел низко, что-то говоря в телефон. Изуку не заострял на этом внимание, но его привлекали крылья. Красивые, большие, алые, позволяющие своему владельцу летать. Он закусил губу, продолжая неотрывно смотреть на молодого героя номер два. Но дыхание невольно перехватило, когда парень сделал кульбит в воздухе и направился в его сторону. «О нет... Он меня заметил.» Страх и паника, волнение сковали по рукам, не позволяя вернуться в комнату и спрятаться там. Он с ужасом наблюдал за тем, как Ястреб медленно приближается к нему и опускается прямо на широкие перила балкона. — Ты так пристально следил за мной. Неужели ещё один наблюдатель? — Ястреб недоверчиво склонил голову на бок, а Мидория только покачал головой, всё ещё не веря собственным глазам. — Крылья... Красивые. — благоговенно выдохнул парень, но руки не протянул, лишь смотрел так... Восхищённо. Он не был похож на обычных фанатов. Обычно они смотрели на него иначе. Звезда. Герой. Но тут... Словно к нему ангел с небес спустился. Ястреб опустил взгляд ниже, наконец, замечая инвалидную коляску. Он моргнул, сев на перилах. А очнулся лишь через несколько часов, когда проговорил с юным беспричудным мальчишкой даже больше необходимого. Он был... Ну, не то чтобы интересным, но и глупым его назвать было нельзя. Обычный мальчишка, какие сейчас в школе учиться должны. А этот сидит в злодейском особняке. Улетая, Ястреб думает о том, что его следовало бы проверить. Но до сих пор перед глазами стоял чужой восхищённый взгляд. Такой незатейливый. Открытый. Без фанатизма или эгоизма. Он был прост и открыт, как книга. Ястреб не понимал... *** — Хочешь полетать со мной? — предложил Ястреб Изуку спустя месяц. Мальчишка, с которым он периодически разговаривал, был тихим, но с удовольствием слушал и иногда Ястреб даже позволял ему погладить свои крылья. Даже их парень касался аккуратно, словно к святой граали. Однажды случайно услышав о том, что мальчишка хотел бы полетать, Кейго решил, что почему бы и нет. Тот же практически ничего не весил. — П-полетать с вами?! — Изуку смотрит широко распахнутыми глазами, не зная, как реагировать. Он хотел, очень хотел, но страх был сильнее. Ястреб это чувствовал. Поэтому он аккуратно взял подростка на руки и медленно расправил крылья. Комната, где жил Изуку, была просторной, с высокими потолками, поэтому он мог попробовать. Раз-два, раз-два. Понемногу он оторвался от пола, начиная парить над полом. Изуку вцепился в него, боясь даже глаза открыть. Ну раз так... Ястреб нырнул в открытый проход на балкон и уже от туда оттолкнулся ногами, набирая высоту. Он взлетел не очень высоко, но они парили над зданием Арис, и Ястреб попросил открыть глаза. — Как высоко, боже... — дрожащим голосом произнес молодой человек, не выпуская героя из крепкой хватки. — Посмотри наверх. И Изуку посмотрел. Посмотрел, чтобы обомлеть от количества звёзд. Красота была неописуемая. По крайней мере для него точно. — Не бойся. Я тебя не отпущу. — пообещал герой и взмахнул крыльями снова. Он не собирался уносить его далеко, но просто пролететь над окрестностями было хорошей идеей. И, наверное, за всю карьеру настолько восхищённые и полные восторга глаза он видел разве что у детей. Мальчишка весь полет выглядел так, словно оказался по меньшей мере в раю. А по окончанию их небольшой прогулки долго и горячо благодарил. Воистину детская невинность, подумал тогда Ястреб. *** Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и здесь не могло всё долго быть слишком хорошо. Это Изуку понял, когда начался штурм. Он был в комнате с Твайсом, когда появился Ястреб, который хотел арестовать его друга. — Не надо... — прошептал Мидория, но его не слышали. Он видел, как Ястреб убивает клонов Твайса одного за другим и на глазах впервые за последние полтора года навернулись слезы. Слезы боли и отчаяния. Он ничего не мог сделать. Он был полностью парализован ощущением ужаса, не в силах даже пошевелиться. Он из угла комнаты наблюдал за бойней, онемев от шока. «Бежать... Надо бежать... Помочь... Но я ничего не могу сделать...» Приход Даби был глотком воздуха. Но бой только набирал обороты. А потом... Потом Твайс был убит. А Мидория не мог даже закричать. Он в ужасе смотрел на разворачивающуюся бойню, понимая, что ему страшно. Очень и очень страшно... Он не попал под огонь Даби лишь чудом, но потом объявился какой-то молодой студент герой, что собирался забрать Ястреба. Когда они ушли, Даби подошёл к Мидории и взялся за ручки коляски, выкатывая его из комнаты. — Я переведу тебя в безопасное место. Будь там и не волнуйся. Всё будет хорошо. Эта сволочь ещё заплатит сполна за то, что натворил. — прошипел Даби. — Тва-Твайс... Он... — Изуку с трудом сумел выдохнуть это, понимая, что задыхается. Пироман увез его в потайной кабинет, где и оставил, ключ оставив в руке и наказав никуда не уходить. — Всё будет хорошо. Я вернусь за тобой, мелкий. — пообещал злодей, после чего скрылся. Однако, он так и не вернулся. А его спустя несколько часов нашли герои. Они забрали его с собой, сочтя неопасным. С тех пор Изуку не проронил ни слова. Эмоциональный ужас и шок от смерти близкого друга сыграли свою роль. Он больше не говорил. Только смотрел пустым взглядом в никуда. Кто бы с ним не говорил, он оставался безучастным. Месяц с небольшим он провел в клинике, где ему пытались помочь. Но он не искал помощи. Он хотел только узнать, жив ли человек, что вытащил его из тьмы однажды. Он больше не мог верить героям. Он больше никому не мог верить. Кроме своего солнца. Своего света. Человека, что однажды спас ему жизнь. Засыпая, он постоянно видел его во снах. Казалось, протяни руку и можно уйти с ним снова. Но это были только сны. Всегда только сны. Через два месяца он почти поверил, что за ним не вернутся, что его действительно бросили, что он снова не нужен. Словно он вернулся в тот самый период, когда был один. Его съедало чувство одиночества. Но потом... Потом ному по камешку разнесли клинику за считанные минуты. А после добрались до его палаты. На голове одного из первоклассных ному сидел Даби, что чуть усмехался. — Я ведь обещал, что вернусь. — пирокинетик поднял его на руки и снова залез на огромную голову. — Пойдём. Лидер ждёт тебя. Изуку пытался сказать хоть что-то, но выходил только слабый полузадушенный хрип. Он крепко обнимает его, понимая, что за ним и правда вернулись. А когда Даби передает его в руки Шигараки, Изуку хрипит чужое имя сквозь лёгкую боль в горле, сжимая объятия так сильно, как только может. — Т-То-Томур-ра. — с надрывом произносит, утыкаясь лицом в плечо. Он не видел его больше полугода. Он так скучал. Так боялся, что больше не увидит его. Его колотит, ему страшно открывать глаза, но чувствуя, как его крепко прижимают к себе, глухо всхлипывает, понимая, что это действительно больше не сон. — Я больше никуда тебя не отпущу. — обещает Шигараки. — Не отпускай, пожалуйста... — мычит едва разборчиво Изуку. Ему достаточно просто знать, что с Томурой всё в порядке, что он рядом. Но когда Шигараки обещает, что отныне он будет идти с ним рука об руку, то первые несколько минут Мидория думает, что это всё шутка. Но нет... Благодаря одной причуде, что он получил от своего учителя, он действительно смог вылечить свой талисман. — Ты можешь идти. — Томура вытягивает руки вперёд, предлагая Изуку сделать первые шаги самостоятельно. — Правда можешь. Попробуй. Через страх, неуверенность и недоверие, но он сделал шаг. Тога, что аккуратно поддерживала его под руку, готовая поймать в случае падения, подбадривала, говоря, что у него получается просто замечательно! Шаг за шагом. Он преодолевал внутренние барьеры, рушил стену, что сам выстроил вокруг себя за эти годы. А когда он сам смог дойти до Томуры, то от облегчения расплакался, сжимая чужую руку в своей и чувствуя, что с этого дня он непременно сможет действительно идти рядом со своим светом. *** Шигараки поднял голову от вороха бумаг, сталкиваясь взглядом со своим драгоценным супругом. — Привет, ты задержался, я решил заскочить, всё равно по дороге мимо было. — Изуку улыбается солнечно, держа в руках коробочку с бенто, зная, что Томура вновь ничего не поел за весь рабочий день. Шигараки отодвигается от стола, ждёт, пока мужчина подойдёт ближе и встаёт, обнимая его под руками. Не смотря на почти пять лет в браке, он по сей день обожал так делать. — Ты ведь не просто мимо шёл, да? — Ну, не совсем. Пожалуйста, не смейся. Я искал собаку. И, кажется, нашел подходящую. — Рассказывай, что ты там уже нашёл? Томура падает обратно в кресло, мужа усаживает на свои колени и открывает коробочку с бенто, медленно пробуя и довольно щуря алые глаза. — Корги! Рыженький такой. С красивым белым животиком! — Изуку показывает ему фото и Томура одобрительно мычит, продолжая есть. Прошло уже больше десяти лет, за это время многое изменилось. У него получилось построить собственное общество, перекроив этот жалкий мир и убив Всемогущего. Но сейчас по ту сторону их ждал спокойный и даже мирный город, люди в котором уже больше семи лет не сталкиваются с серьезными преступлениями. Шигараки изменил этот мир. И в нём он счастлив. Вместе со своим Солнцем, что отныне светит лишь для него одного.