Собачья доля

       — Короля Ночи создали Дети Леса много тысяч лет назад, — голос Мелисандры, расхаживавшей по тихому залу, звонко нарушил тишину. — Он был одним из Первых людей, пришедших в Вестерос. Первые люди долго сражались с Детьми Леса, и те, чтобы защитить себя и свой народ, создали белых ходоков. Первым из них стал он.       Жрица прикоснулась ладонью к языкам пламени в камине. Она отчего-то нахмурилась и отвернулась. Рамси понял, что она увидела какое-то видение в огне.        — Неизвестно, живы ли Дети Леса сейчас, но чардрева — связующее с ними звено. Сердце-дерево, стоящее в богороще Винтерфелла, — то самое дерево, возле которого Дети Леса вонзили драконье стекло в сердце Короля Ночи и подарили ему магию. В самом дереве эта магия содержится тоже. Именно из-за него поддерживаются силы белых ходоков.        — Он хочет пробиться за стены Винтерфелла к чардреву, — откуда ни возьмись проговорила Арья Старк, бесшумная, словно кошка. Рамси и сам не заметил как та вошла в чертог замка. — Чтобы защитить его от тех, кто попробует его уничтожить, тем самым сохранив свою магию. И продолжить наступление на юг.       Мелисандра моргнула, взглянув на неё. В ее глазах пронеслось любопытство. Натянув на лицо улыбку, она склонила голову на бок.        — Именно так. Король Ночи хочет пробиться к сердце-дереву, пока мы его не сожгли, — она кивнула Берику Дондарриону. — Это должен сделать Джон Сноу, Азор Ахай, что обещан древними пророчествами. Он победит тьму, но с помощью твоего меча — меча Светозарного.       Рамси перевёл взгляд на Берика. Ему не удалось узнать его ближе, но по рассказам отца знал только то, что он был во главе Братства без знамён, орудующих в речных землях.       Тот от удивления поднял брови, но послушно отстегнул с пояса ножны меча. Разбойник доверял жрице, несущей слово их бога.        — Я отнесу его Джону. Он зализывает раны вместе с драконом в богороще.       Мелисандра кивнула и повернулась к собравшимся. Здесь был Рамси вместе с Оливером и Мирандой, беспокойно ёрзающей в ногах; Арья Старк вместе с Псом и Сэмвеллом Тарли; Серый Червь, Бриенна Тарт и Бронн. Все остальные метались по замку, укрепляя защиту и карауля застывших по ту сторону рва мертвецов. Не хватало только Дени. Рамси не знал, где она: поднялась слишком сильная пурга и укрыла небо от зорких глаз.       За это короткое время они успели немного набраться сил и подсчитать потери. Большая часть армии — Безупречные, — была оставлена на поле битвы. Серый Червь, сидящий со стеклянным лицом все это время, не пошевелил ни единым мускулом. Он уставился только в одну точку, а его лицо сморщилось от противной боли. Как бы он ни пытался это скрыть, но у него не хватало сил на выдержку. Рамси наблюдал за ним. Ему не нравился этот евнух, но видеть отчаянность на его лице было нестерпимо.        — Странно, что, повидав столько потерь на других битвах, теперь ты потерял дар речи, — невзначай проговорил он.       Серый Червь не сразу поднял голову, отвлёкшись от созерцания пола. Его взгляд поначалу был пустым.        — Они все были моими товарищами, — глухо сказал он, нахмурившись.        — И они сражались за нашу общую цель. Но если бы их не сожгли, они бы стали твоими врагами. Ты бы предпочёл убивать друзей? Наша королева сделала все, что было в ее силах.       На смуглом лице главнокомандующего отразилась ненависть. Он сжал руки в кулаки и вскочил.        — Если бы ты, бастард, не приказал закрыть ворота, они бы успели добежать! Ты обрёк их на смерть, а не наша королева! — заорал он. Все обернулись к ним.       Миранда зарычала. Рамси сглотнул, глядя снизу вверх на взбунтовавшегося солдата. Несмотря на ярость, в движениях Безупречного была сдержанность: разум не покинул его тело. Однако Болтон знал — была б воля, Серый Червь прикончил бы его прямо здесь.        — Я выбрал пожертвовать одним войском, чем всеми, — холодно процедил он, вставая следом. — Я тоже потерял товарища на своих глазах, но на войне нужно полагаться на разум, а не на чувства.       Серый Червь настолько стиснул челюсти, что казалось, будто он сейчас сломает все свои зубы. Он напрягся и поддался вперёд, словно хотел ударить Рамси, но вставшая между ними Миранда яростно загавкала на него. Серого Червя с трудом оттащили его солдаты, страшась угрозы начать суматоху. Он неприязненно сплюнул что-то на валирийском, покосившись на Болтона, и гордо вышел.       Рамси стряхнул невидимую пыль и обратно сел. Он осушил стакан и закрыл лицо холодными руками. Его мысли летали не тут, они сосредоточились на новом плане Мелисандры. Сработает ли? Это их последний шанс. Людей осталось вдвое меньше. Находясь под одной крышей с остатком Безупречных, которые так и ждали момента впиться ему в глотку, с войском Ланнистеров, которым тоже доверять не следует, они все сойдут с ума и перебьют друг-друга до того, как Король Ночи войдёт в этот чертог.        — Сука! — он выкинул стакан в стену. От резкого крика и стука собака под ним вздрогнула. Помассировав виски, он вздохнул и вышел на улицу.       Жгучий мороз встретил его у порога и ударил по лицу ледяной пощечиной. Во дворе замка отдыхали выжившие, снуя туда-сюда, что-то крича и всхлипывая. Везде была кровь, порванные одежды и разбросанные клинки. В воздухе стоял терпкий запах смерти.        — Рамси, — спокойный голос красной жрицы заставил его обернуться. — Помнишь, что я сказала тебе в начале нашего пути?       Он раздраженно скривил губы, зажмурив глаза.        — Прекратите играть загадками. Я услышал много чего из ваших уст, но ничего не понял.       Жрица мягко улыбнулась, подойдя ближе. Тонкие белые руки опустились ему на плечи и развеяли напряжение. Он вздохнул, а Мелисандра продолжила:        — Я говорила тебе, что ты — незаконченное пятно, которому Р’глор даровал вторую жизнь. Твоя цель в ней не просто выжить, а принести в этот мир то, что не смогли другие.        — У всего есть своя цель… — вспомнил он.        — Так какова твоя?       Они замолчали. Только ветер с неприятным стоном проносился мимо них, завывая в щелях замка.        — Я нашёл то, чего у меня никогда не было, — задумчиво пробормотал он. — Я нашёл её. Я стал лучше благодаря ей и познал счастье, которым меня обделили в прошлой жизни. Скажем, я сам построил свою жизнь с руин. Новую жизнь. Лучше предыдущей.       Красная женщина удовлетворенно кивнула, вскинув голову к небу.        — Она и есть твоя цель.        — Ещё вы сказали, что когда я завершу путь, Владыка Света даст мне шанс узреть иной конец моей судьбы.        — Если ты сохранишь в целости то, к чему стремился, то твоя жизнь пройдёт счастливо. Если же нет… боюсь, подсказок для тебя на этот случай у меня не имеется. Все в твоих руках, Рамси Болтон. Ты знаешь про свою смерть в будущем, но никогда не поздно поменять исход настоящего, чтобы будущее тоже изменилось.       Они посмотрели друг на друга. Один — тоскливо, другая — многозначительно. Мелисандра ушла, и Рамси остался один. Но думать не хотелось.       Поэтому ноги невольно принесли его на стену замка, подальше от того хаоса, что творился внизу. Здесь стояли лучники вместе с Бенфредом Толхартом, здоровенным и неказистым юношей, вместе с Роджером Рисвеллом, братом покойной Барбри Дастин. Помнится, их отцы затевали восстание вместе с Херальдом Карстарком против Болтонов, чтобы вернуть власть Брану Старку. С тех пор утекло много воды. Все обиды были позабыты перед лицом куда большей угрозы.        — Они до сих пор стоят? — спросил Рамси, подойдя ближе. Посмотрев вниз, он увидел все тех же неподвижных мертвецов, столпившихся вокруг горящего рва.        — Не шевелятся, — буркнул Роджер Рисвелл. — Словно застыли.        — Снова пурга поднимается, — в ответ проворчал Бенфред Толхарт, запахнувшись в шерстяной ворот.       И правда: внезапно ветер усилился, ударив по ним новой порцией снега. Огонь на башнях погас. На какой-то миг тьма опустилась на весь замок, горел лишь ров. В этой тьме послышался звук кожистых крыльев, и в небе над замком показалась чёрная туша Дрогона. Рамси взглянул наверх, но ропот голосов, послышавшийся со всех сторон, заставил его оглянуться вниз. Во главе войска ходоков встал сам Король Ночи.        — Что за… — он открыл рот от удивления.       Лучники засуетились, кричали тем, кто внизу. Двор снова закопошился. Пока заново зажигали факела, Король Ночи спокойно наблюдал за тем, как живые предпринимают слабые попытки защититься. Плохое предчувствие поглотило Рамси с головой. Он склонился вниз, впившись пальцами в каменную стену. Огонь, горящий внизу, освещал угрожающие очертания Короля Ночи. Тот медленно поднял руки в повелительном жесте, заставив мертвых зашевелиться. На месте тех, кого сразили клинки из драконьего стекла, вставали новые мертвецы — некогда живые люди, умершие по ту сторону рва. Их было так много… Взгляд Рамси безумно разбегался по сторонам, чтобы оценить масштабы нового войска противника.       Послышался ледяной визг дракона. Он вздрогнул. Откуда ни возьмись заполыхало голубое пламя, разрушив одну из башен замка.        — Дракон ожил! — закричали испуганные солдаты, убегая от дальней стены. Остатки башни падали на тех, кто не успел спастись. Громкие крики помощи утонули в драконьем рёве. Следом за ним посыпались камни, и огонь продырявил стену.       Рамси отвернулся обратно ко рву. Король Ночи, будто бы усмехаясь, шагнул к огню, и пламя расступилось, а потом и вовсе погасло. Теперь у ходоков был проход.       Болтон среагировал мгновенно.        — Стреляйте, твою мать! Держать ворота!       Мертвецы чёрной гурьбой ринулись к замку. Стены были высоки, но их это не останавливало. Словно тараканы, они лезли друг на друга, падали и снова забирались по каменной кладке. На тех мертвецов, которых удавалось сбить, они взбирались и пытались заново пересечь преграду. Мертвые великаны полезли к воротам Винтерфелла. Рамси схватил лук со стрелами и побежал к башне.        — «Целиться в глаз. Ну же, у тебя получилось в тот раз, получится и в этот. Прекрати дрожать, словно испуганная псина!» — машинально натянув тетиву, он прицелился и пустил стрелу в голову великана, но не попал в глаз. Выругавшись, он попробовал снова. Вдох-выдох. Звуки борьбы затихли. Он сосредоточился, совладал с дрожью и пустил снаряд. Обсидиановый остроконечник впился в целый глаз великана, заставив того взреветь и упасть на спину, подмяв под себя другого великана и растоптав ходоков.       Он огляделся по сторонам, удостоверившись, что все стояли на своих позициях, и вместе со всеми начал обстрел. Тех ходоков, которым удавалось взобраться на стену, они поливали смолой, зажигали и сталкивали вниз. Многих лучников они успевали хватать за руки, ноги и одежду перед тем, как их выбрасывали, и те загорались вместе с ними. С другой стороны замка бесновался оживший Визерион, кое-как проползший через созданную им дыру внутрь замка. Его крылья были изранены и дырявы, держались на одних сухожилиях и вот-вот были готовы оторваться. Исполосованная морда с пустыми глазницами и с вывихнутой, безвольно свисавшей челюстью, рычала и поливала огнём всех подряд. Рамси заметил, что из того просвета в стене стали появляться и ходоки. Если им позволить глубже рассеяться по замку… Рамси понимал, что за этим последует.        — Ты и ты, — рявкнул он Роджеру Рисвеллу и Тормунду, внезапно появившемуся в его поле зрения. — Соберите отряд у разрушенной стены и убивайте ходоков.       Они кивнули и скрылись в пучине тел. Рамси между делом пустил ещё десяток стрел и спустился вниз. В ворота долбились тараном. Откуда у ходоков таран?!        — Ваше величество, их становится все больше! — крикнул Оливер, расталкивая несущихся к воротам солдат. Вместе с ним трусила Миранда, чья белая шерсть была испачкана и грязью, и чужой кровью.        — Да когда же этот ублюдок Сноу сожжет гребанное дерево?.. — прошипел про себя Болтон. Он нервно оглядывался то вверх, то по сторонам. Дрогон исчез вместе с Дейенерис в кромешной тьме, ползающая ящерица остервенело поливала огнём всех подряд, и только часть свободных солдат сдерживала проход в стене от появлявшихся ходоков.        — Держать ворота! Поставь лучников, чтобы сбивали великанов, что ещё делать? — вскипел он. — Мы не должны позволить им взять замок. Понял меня?       Оливер кивнул и, взяв с собой метких стрелков, устремился к башням. Вслед за ним в небе полыхнул яркий огонь, заставив Рамси сощуриться. Это был Рейгаль. Израненный дракон неумело держал вес в воздухе, но с особой яростью поливал столпом пламени Визериона, беспомощно визжавшего на земле. Из-за отсутствующих глаз он не мог увидеть свою цель и мотал головой, в надежде попасть по брату.        — А как же дерево?! — закричал Рамси, но Джон его, конечно же, не услышал. Тогда он оглянулся по сторонам. Берика или Мелисандры не было. Они должны были проследить, чтобы бастард выполнил своё дело! Почему он находился в небе, а не в богороще?       Стук тарана о ворота стал ещё чётче. Ходоки лезли на стены с большим остервенением, чем прежде, а два дракона бесновались в замке.        — Нам не удержать их, — Джорах Мормонт покачал головой, глотая воздух. — Тормунд не смог одолеть волну ходоков и погиб. Они уже здесь.       Слова Мормонта подтвердились визгливым рычанием мертвецов, заполоняющим замок, словно чёрное море. Они облупили всю дыру, которую проделал Визерион. Бешеная волна мертвых захлестнула не только ее, но и другие стены. Оставшихся лучников либо убивали, либо скидывали с башен. На Рамси неслась целая толпа. Они с Джорахом взяли в руки клинки и начали пробиваться сквозь пучину костлявых тел. Обсидиан умело и ловко вонзался в их полуцелые черепа, пустые глазницы или наполовину оставшуюся плоть. В новой армии Короля Ночи они видели своих бывших товарищей. Рамси путался от усталости: убивал ли он своих врагов или друзей? Миранде подле него было все равно: отважная собака билась возле хозяина.       Он стоял спиной к спине Джораха и отражал удары. Старик не медлил — он сражался отважно. Рамси невольно проникся к нему уважением. Несмотря на их разность, они действовали в такт друг-другу, словно в танце. Однако мертвецам было все равно на их пляску смерти — они танцевали по своим правилам. Один из ходоков, как только Рамси повалил одного из мертвецов, позволив Джораху довершить дело, вцепился в его ногу и так вгрызся зубами, что Рамси вскрикнул. Он потерял равновесие и упал на землю. Миранда белой тенью ринулась к нему, но мертвецы огромной гурьбой придавили Болтона к земле, выбив весь воздух из его лёгких. Собаку грубо отшвырнули, Рамси слышал лишь скулёж.       Рука нащупала кинжал. Он вонзил его в челюсть одного из ходоков и толкнул мертвое тело, чтобы глотнуть воздуха. Джорах помог ему избавиться от других и поднял того на ноги. Опираясь на плечо Мормонта, Рамси смог осмотреть правую лодыжку, с которой свисал огромный кусок оторванной плоти. Кровь текла ручьём и капала на грязный снег.        — Это значительно замедлит наш бой, — проговорил Джорах, одной рукой придерживая Болтона за плечо, а другой держа валирийский меч.        — Я ещё могу сражаться, — сквозь зубы и боль процедил тот.       Он шатался, как пьяный, но твёрдо намеревался продолжить битву. Отпрянув от надежного плеча, он с трудом оторвал от штанины огромный кусок и замотал вокруг раны, чтобы остановить кровь. Джорах помог ему отыскать клинки возле лежащих трупов.       Внезапный хлопок заставил их обоих поднять головы. Ворота протаранили, а железную решётку пробили великаны. В Винтерфелл вломилась армия ночи.       Рамси безнадёжно сжал рукоятки кинжалов.       Великаны, прорвавшиеся в замок, затоптали тех, кто сдерживал ворота. Грузные руки тянулись к стенам, а когда ловили лучников, то сжимали их до кровавой каши. Их безнадёжно обстреливали, но все бестолку: орава ходоков, пролезшая в замок со всех сторон, мешала не только целиться, но и защищаться. Двор Винтерфелла за долю секунды превратился в кишащее мертвыми телами море, в котором тонули живые. Многим пришлось бежать со стен и башен, оставляя их на ярость великанов и ледяного дракона.       Рамси с Джорахом тоже побежали к путям отступления. Но они не учли, что ходоки умели не только бегать и лазать, но и прыгать. Орава вихтов следовала за ними по пятам по крышам и прыгала на спины. Впереди маячила каменная арка с псарней, под которой они намеревались укрыться, и они бы укрылись, если бы не увидели, как на живых сверху посыпались горсти тел, придавливая бегущих к земле.       Из тех несчастных, что попали под такой ливень, оказался Виман Мандерли. Рамси заметил его огромную тушу, на которую накинулись со всех сторон. Ходоки разрывали его на части, отрывая когтями и зубами по куску. Лилась кровь, разбрызгиваясь на снег. Виман, несмотря на свои габариты, оказался беспомощным. Он не мог ни повернуться, ни ударить. Кто-то оторвал от него руку, следом впились в жирную шею. Послышался грозный визг, сменившись на бульканье, и только тогда лорд Мандерли затих. Обглоданное тело повалилось на живот, из которого вывалились кишки и все внутренности.       Закончив с Виманом, ходоки бросились к другим. Мертвые не питались человечиной. Они раздирали их для удовольствия.       Рамси наблюдал за этим округлившимися глазами. Он остановился только из-за раны на ноге, но вид умирающего Вимана выбил его из колеи. Из-за этого он не заметил, как в его сторону бросились мертвецы.        — Рамси! — Джорах тряс его за плечо. — Не стой столбом — беги!       Но не крик Мормонта вывел его из ступора, а лай Миранды. Собака тянула его за одежду в сторону псарни. Болтон очнулся и послушно побежал за собакой, значительно прихрамывая на ногу. Они прорывались с боем, стиснув зубы. Вокруг царил хаос, и казалось, что они находятся в самом его пекле.       Когда Миранда проскользнула на псарню, спасаясь от преследующих ходоков, Рамси остановился. Эти стальные решётки… он вдруг почувствовал терпкий запах крови и собачьей шерсти из той ночи. Мрак псарни будто бы звал его внутрь, влек к себе… Рамси закрыл глаза, и в ушах послышался голодный лай, заглушающий все звуки на свете. Он вздрогнул и очнулся.        — Прочь! — крикнул он, заметавшись, словно забитая в угол псина. Он выискивал глазами какое-нибудь другое убежище, но бешеный взгляд не видел ничего, кроме тьмы в псарне. Сердце испуганно билось о рёбра.       Джорах недоуменно сощурился, но не долго думая толкнул того внутрь и запер решётки. Миг спустя ходоки врезались о сталь и потянули сквозь железные прутья свои костлявые руки.       Болтон повалился на сырую землю и отполз от них как можно дальше. Джорах устало откинулся о холодную стену и перевёл дух. Лишь Миранда ходила вокруг и что-то вынюхивала.        — Мормонт, какого черта?! — Рамси вскочил с болью в ноге и начал озираться по сторонам, схватившись за голову, как сумасшедший.       Он не мог быть опять в этой промозглой тьме, в жгучем холоде, посреди места, где он некогда умер. Эти стены будто бы давили на него и выкачивали весь воздух.        — Какого черта? — переспросил тот, гневно хмурясь. — Да вас бы там по частям разорвали, как лорда Мандерли, если бы не я.        — Лучше бы разорвали… — в ответ послышалось тихое шипение, и король, изнурённый битвой, забился в угол, все ещё продолжая сжимать голову.       Несмотря на прочность железа, тонкие прутья решёток не казались такими уж сильными. Гора мертвецов, злобно сверкая голубыми глазами, рычали друг на друга и кусали железо, в надежде пробиться внутрь псарни. Навалившись, они шатали и норовили вырвать с корнем мешающую им преграду. Рамси не обращал на них внимание, хотя только что был на волосок от смерти. Всё его внимание сосредоточилось вокруг собственного страха. Он испуганно озирался в сторону клеток, готовые вот-вот распахнуться. Собак здесь не было, кроме Миранды, но он чувствовал их дыхание на своём затылке. Дыхание, смешанное с запахом смерти.       Наверняка он выглядел жалко в глазах рыцаря. Кто же боится псарен! Только один человек — бастард, и король Севера в придачу. Не может же он быть столь трусливым, чтобы спустя множество испытаний пасть перед мраком прошлого.       Джорах, совсем не ожидавший такого от знатока и любителя гончих, недоумённо переводил взгляд то на него, зажавшегося клубком, то на пустые клетки. Мертвецы беспокоили его больше, но как он оставит его одного в таком состоянии? И что, в конце-концов, происходит?        — Почему вы боитесь здесь находиться? — осторожно спросил он, опустив меч.       Рамси вздрогнул, чувствуя, как страх постепенно сменяется злостью и стыдом к самому себе. Он опустил руки, сжимающие голову, и поджал под себя кровоточащую ногу. Запах крови едко ударил по лицу. Сморщившись, он вздохнул и исподлобья посмотрел на обеспокоенное лицо сира Джораха. Ни единой насмешки, только искреннее недопонимание.        — Для рыцаря королевы вы чересчур любопытны, — вернув самообладание, спокойно проговорил он, однако испуганная дрожь продолжала сотрясать его тело.        — А для её любовника вы слишком пугливы, — парировал тот.       Рамси, сощурившись, вскинул голову и внимательно вгляделся в черты старого и обветренного Мормонта. Он слышал, что Джорах вернулся в Вестерос не вместе с Дейенерис, но все эти годы, пока она завоёвывала Вольные города, он был с ней, советовал и поддерживал. Изначально его посылали к семье Таргариенов, чтобы следить и доносить Роберту Баратеону, но вскоре преданность изгнанника-рыцаря полностью была отдана только одной ей. Королеве, ради которой тот жил и терпел эти муки, и сражался, несмотря ни на что.       Он подавил смешок: их судьбы были слишком похожи. Джорах недоумённо вскинул брови.        — Мы похожи, Мормонт, — ответил Рамси на его незаданный вопрос. — Как ни прискорбно это сообщать, но это так. Мы оба влюблены в одну женщину и желаем её.       Джорах вздрогнул, но ответил невозмутимой гримасой:        — Будьте спокойны. Её любовь отдана только вам одному.        — Это так. Однако я бы на вашем месте подумал бы сто раз, прежде чем спасать меня. Вдруг после моей смерти что-нибудь перепадёт и вам от её любви.       Единственное, что Рамси хотел услышать в последний момент, был смех. Мормонт смеялся, и этот смех выглядел нелепей, чем их разговор на псарне, пока мертвецы рвались внутрь.        — Она никогда не взглянет на меня так, как на вас, — спустя время сказал он. — Никогда не скажет таких же слов, как вам. Она не любит меня и никогда не полюбит, но это совсем неважно. Когда я вижу её, то заново влюбляюсь, и эта любовь заставляет меня жить, ведь я живу только для неё. Я готов умереть ради её счастья, а её счастье — это вы, пусть вы и сами этого не осознаёте.       Они помолчали. Рамси переваривал сказанное, а Джорах внимательно его изучал.        — Как она простила твоё предательство? — Болтон спросил первое, что пришло на ум. Первое, что его беспокоило уже многие месяцы.        — Я раз за разом искуплял свою вину. Ради неё я отправился на край света, чтобы доставить ей паршивца Тириона, — то время, судя по его грустной улыбке, было счастливым. — Он слишком много болтал и не затыкался. Я боялся, что у меня завянут уши.        — Представляю, — совсем без смеха проворчал тот.        — Я думал, что закованный Ланнистер растопит её сердце, но ошибался. Оно стало ледянее самого крепкого льда. Она снова изгнала меня, но больше я не мог покинуть её надолго. Я начал сражаться в бойцовых ямах, чтобы быть ближе с ней, отправился в Дотракийское море на её спасение. Она увидела мою любовь и простила меня, но большего дать не смела. Я вылечился от серой хвори только ради неё, чтобы вместе сражаться за её мечту.        — И сейчас вы здесь, на псарне вместе с тем, кто отобрал ваше место под солнцем.        — И сейчас я здесь, рассказываю свою историю на пороге смерти, — Джорах нехотя оглянулся в сторону ходоков. — Нам пора уходить отсюда.       Рамси кивнул и с трудом встал, держась за стену. Теперь псарня не казалась такой страшной, и чувство глупого испуга пропало. Миранда залаяла, вертясь вокруг одной из клеток. Он и забыл! На псарню вёл потайной вход из замка, который предназначался для Вонючки.        — Хорошая псина! — проворковал он, прихрамывая к небольшой двери в стене.       Внутри пахло сыростью и затхлостью. Крутая лестница вела вверх. Одно было хорошо — здесь никого не было, а это значит, что им удастся скрыться от ходоков.        — Полезайте, — поторопился Мормонт. — Они вот-вот снесут решётки.       Здесь не было света, поэтому Болтон опирался только о стену и ступени. Скрючившись так, чтобы втискиваться в маленькие габариты жалкой каморки, он волочил больную ногу за собой. Миранда нетерпеливо юркнула следом. Джорах последним закрыл за собой дверь. Казалось, что лестнице нет конца и краю, но в конце-концов Рамси увидел свет. Проход вёл на кухню в одну из комнат, служившей кладовой. Так как этим секретным туннелем уже давно не пользовались, дверь, естественно, была завалена какими-то мешками и бочками. Навалившись на неё все вместе, они грохнулись прямо на пол.       Рамси перекатился на спину.        — Мне кажется, я сломал вторую ногу…                     Ледяной огонь Визериона неистовствовал по замку либо сжигая людей вместе с мертвыми, либо разрушая древний замок. Когда армия ночи вошла в Винтерфелл, для Дени главной проблемой обозначилось войско, а не вновь оживший дракон. Дрогон успевал летать вокруг замка и сжигать все подряд, но Визерион не давал покоя. Нельзя допустить, чтобы Король Ночи решился вновь его оседлать.       Для неё весь этот хаос был уже привычным. Дракон под ней устал, но в ней самой бурлила кровь. И она не уймётся, пока главный противник не будет уничтожен. Единственное, что ее останавливало, это неведение. Она не знала, как сможет убить Короля Ночи, а пока она мешкала, он с лёгкостью разделается с двумя оставшимися драконами. За Стеной это далось ему без особого труда.       Дрогон подлетел за спину Визериона и подпалил его. Ледяной дракон взвизгнул и неповоротливо ответил всполохом слабого огня. Он слепо мотал головой со свисавшей челюстью и хлопал тем, что осталось от крыльев. Тогда Дрогон вспорхнул в другую сторону и снова пустил огонь. Все бестолку. Если мертвого дракона как-то ранило чужое пламя, то не полностью.        — Пригнитесь! — откуда-то сверху раздался крик Джона, а за ним — яркий огонь.       Они увернулись. Рейгаль подпалил одну из башен, и ее остатки посыпались прямо на Визериона. Камень придавил не только его хвост и крылья, но и голову. Во всеобщей суматохе разрушенная башня казалась не самым худшим событием. По крайней мере, это остановило дракона.       Когда пыль улеглась, Дени разглядела под обломками вывихнутую голову.        — На одного зверя меньше, — подлетев ближе, проговорил Джон. Рейгаль под ним выглядел изнуренным и очень-очень крохотным. Заметив жалостливый взгляд матери драконов, Джон Сноу поспешил уверить ее. — С ним все будет в порядке. Он ранен, но не настолько, чтобы умереть.       Она кивнула.        — Ты смог спуститься в богорощу. Кого-нибудь видел?       Бастард нахмурился.        — Нет, там был только я. Правда, перед тем как вылететь, я заметил Берика Дондарриона. Не знаю, что он хотел.       Девушка задумалась. Возможно, у Рамси появился какой-то план, и он отправил Берика к Джону. Так или иначе, Джону бесполезно находиться в небе: Рейгаль ослабел после последней атаки и еле держался в воздухе.        — Спускайся обратно и разыщи его.        — Простите? Нет, ваше величество, я останусь, — упёрто запротестовал он. — Вам нужна моя помощь.        — Это приказ, Джон Сноу. Я не повторяю дважды.       Бастард ещё с минуту колебался, но всё-таки сдался. Дени проводила его взглядом и направила дракона вдоль замка, прочёсывая периметр, заодно сжигая толпу мёртвых. Огонь полыхал везде. Запах горелого впился в кожу и одежду. Кроме искр пламени и пепла для Дени ничего не существовало.       Склонив голову вниз, она увидела, как войско ночи постепенно рассеивается. Сощурившись от гари, колющей глаза, она осторожно опустила Дрогона вниз. Он изрыгнул столп пламени, а когда оно рассеялось, перед ними предстал Король Ночи. В руках он держал копьё. Дейенерис отчаянно выдохнула и мысленно закричала. Дрогон взвизгнул и вспорхнул, надеясь скрыться в небе, но было поздно: он метнул копьё.       Они увернулись слишком круто. Дракон потерял равновесие, словно сбитый от стрелы ворон. Дени с трудом удержалась на его спине, но восстановить полёт не смогла. Дрогон полетел спиной вниз, извернувшись в последний момент, и тяжело упал на землю.                     В Винтерфелле стояла зловещая тишина, от которой появлялись мурашки. В ней таилась угроза. Каждый осторожный шаг, сделанный в коридоре, намеревался её нарушить.       Рамси волочил за собой больную ногу, пока Джорах и Миранда шли впереди. Они выбрались из кладовой и очутились в самом сердце замка. Странно то, что здесь было тихо. Его нервы были так напряжены, что при каждом странном шорохе он оборачивался и стискивал клинки в руках. Однако никого не было. Пустота.       Джорах бесшумно перебежал коридор и выглянул. Убедившись, что угрозы нет, он приказал жестом следовать за ним. Рамси уступил ему место провожатому, пока боль в ноге не утихнет.        — Мы недалеко от главного зала, — прошептал Джорах. — Нам нужно повернуть направо.        — Не направо, а налево, — проковылял Болтон. — Я лучше знаю свой замок.       Медленно, шаг за шагом они успешно преодолевали препятствия. Вот они прошли чертог и скрылись в другой части замка. Рамси и не заметил, как прошёл мимо собственного кабинета и библиотеки. На минуту он остановился у запертых дверей, вспоминая, как совсем недавно был здесь с Дени. Ему бы хотелось хоть на миг ощутить тот запах старых книг вперемешку с её ароматом волос.       Миранда глухо зарычала. Рамси вздрогнул, почувствовав внезапный холод, от которого его кожа покрылась мурашками. Он молниеносно перескочил между комнатами и притаился в темноте. Джорах, стоящий напротив, медленно вскинул меч. В ушах стоял стук собственного сердца. Шаги приближались. Миранда хотела было залаять, но хозяин закрыл ей пасть и шикнул.       Нечто остановилось. Рамси глубоко вздохнул морозный воздух. Краем глаза он заметил, как Джорах выглядывает из-за двери и прячется обратно. На немой вопрос он красноречиво подставил палец к губам.       Шаги продолжились и скрылись. Рамси перевёл дух и разжал собачью пасть. Освободившаяся Миранда ворчливо отряхнула шерсть и гавкнула.       Рамси застыл.        — Твою мать…       Звуки на миг остановились, и шаги направились в их сторону. Судя по грохоту, ходоков было несколько. Скрываться не было смысла.        — Встаньте за меня, — приказал Джорах.       Первые мертвецы в ободранных лохмотьях ринулись в его сторону. Рыцарь мгновенно отразил их удары, одного разрубив напополам, другому проломив череп. Третий хотел было накинуться сзади, но Рамси метнул в него обсидиановый кинжал, и ходок повалился на пол. Быстро вынув из него клинок, они поспешили укрыться от других ходоков в другой комнате, но и там они обнаружили толпу мертвецов. Заметив живых, они с мерзкими визгами побежали в их сторону.        — Закрой дверь! — крикнул Рамси.       Мормонт хлопнул ею прямо перед их носом, затворив засов. Но долго она не выдержит.       Они выбежали из этого коридора и очутились в другом. Толпа мёртвых направилась за ними. В отличие от них Рамси прекрасно знал каждый вход и выход в замке, каждый его потаённый уголок, поэтому не без труда запутал их в проходах, а сам выбежал наружу, в крытый переход между главным замком и арсеналом. Первым, что он увидел, был огонь.       Замок поглотили пламя и кровь. Повсюду кричал и неистовствовал хаос. Везде лежали кучи тел и конечностей. Крики и визги доносились прямо сюда и тонули в рычании ходоков. Несмотря на то, что живые до сих пор отважно сражались, их становилось всё меньше и меньше.       Холодный воздух отрезвил его, пока на них не накинулись с двух сторон. Больная нога его очень подводила и подставляла сторону для урона. Ещё бы чуть-чуть, и он бы лишился глаза. Джорах успел и вовремя выкинул ходока вниз. Миранда растерзала то, что осталось от целого скелета и победно завыла.       Их отвлёк драконий крик. Рамси вскинул голову к небу: Дрогон отчаянно махал крыльями, но потерял равновесие и камнем упал вниз.        — Дени! — заорал он, сперва потеряв дар речи. Обернувшись к застывшему Джораху, он рявкнул. — Мормонт, мне нужно к ней!       Испуг превратился в решительность. Больная нога его больше не заботила. Если она погибла… нет, он не будет об этом думать. Освободившись из крытого перехода, они бросились бежать. Оказавшись в арсенале, они к своему удивлению встретили Сандора Клигана, Арью и Берика. Маленькая девчонка, вся перемазанная кровью, вскинула меч, но увидев знакомые лица, опустила его.        — Вы живы.        — Как видишь, — огрызнулся Рамси, проковыляв внутрь.        — Хорошо тебя помотали, Мормонт, — усмехнулся Пёс, откупорив мех с вином.        — Выглядишь не лучше меня, — скупо пошутил Берик и тоже отпил.        — Мы видели падающего дракона королевы, — продолжил Клиган, прислонившись к стене. Он поморщился: на плече кровоточила огромная рана.        — Мы как раз к ней, — нетерпеливо прервал их Рамси.        — Не стоит рисковать, — помотал головой Дондаррион. — Там сейчас настоящая мясорубка.        — Не предлагаете ли вы отсиживаться здесь, пока наши умирают? — едко фыркнул Болтон. — К слову, почему этот треклятый бастард не разрубил чардрево?        — Он уже улетал. Я не успел к нему.       Грязно выругавшись, Рамси перевёл дух. Сморщившись, он поджал под себя ногу. Ему надо к Дени, а не отсиживаться здесь! Он нужен ей. Он чувствует её страх, но ничем не может помочь.       Пёс, заметив состояние Болтона, подал ему вина. Тот отхлебнул, чтобы немного унять дрожь.        — Зато на память останется, — заметил Клиган, кивнув на лодыжку. — Хорошая отметина от зубов…        — Да, я горел желанием получить себе шрам от твари на память, — от едкого сарказма все усмехнулись. — Не знаю как вы, но лучше уж я умру в битве, чем здесь сидя.        — Вы правы, — вздохнул Берик. — Не сочтите нас трусами, сами видите, этих упырей все больше. Это не мы за ними охотимся, а они за нами.        — Нам нужен Джон Сноу, а его носит где попало. Будь он проклят, ублюдок…        — Ещё хоть одно слово в сторону моего брата, и я вырежу тебе язык, — холодно сказала Арья Старк.       На ее угрозу Болтон ухмыльнулся.        — Скорее тебя это сделают мертвецы, если мы останемся здесь сидеть.        — На этот раз он прав, девочка, — вздохнул Пёс. — Твой брат мог бы нас всех спасти ещё до того, как Король Ночи взял замок. Вместо этого он предпочёл геройствовать.        — Как и всегда, впрочем, — буркнул Рамси.       Их прервал грохот снаружи. Дверь в арсенал мгновенно проломили. Помещение заполнили тела, готовые разорвать их на куски. Берик взмахом руки зажег свой меч. Пёс отпрянул от него и замахал топорами. На Арью бросились сразу несколько мертвецов, но девчонка, на удивление Рамси, защищалась, словно ловкая кошка. Ее маленькие клинки свистели в воздухе и пронзали врагов так же метко, как когти хищника. Он недооценил ее. Девочка Старк могла с легкостью убить его ночью, не говоря уже о мертвых.       Болтон, наполнившись злостью, подобной безумству, орудовал кинжалами, чтобы пробиться к выходу, но чем дольше они тут оставались, тем больше появлялось противников. Пса успели полностью исполосовать; его изуродованное лицо теперь было покрыто не только ожогами, но и кровавыми ранами. Стоило ему оступиться, как его облупила целая толпа. Арья крикнула:        — Сандор! Прочь!       Девочка побежала к нему, но его могучее тело поглотило чёрное море скелетов. Арья обезумела. Ее крики, полные горя, ударили по ушам.        — Только не сегодня! Не сегодня!       Берик попытался ее оттащить, но девчонка и слушать не хотела. Упрямо вывернувшись из его стальной хватки, она потерялась среди ходоков и убивала одного за другим. Но одно неверное движение, и ее саму поглотили мертвые воды. Рамси, находившийся рядом с ней, прорвался с боем и нашёл ее, сжавшуюся в клубок.        — А ну встань! — прикрикнул он на неё и грубо схватил за хрупкое плечо. Избитое в кровь некрасивое лицо стало ещё ужасней. От прежнего высокомерия не осталось и следа, только горечь. — Прекрати хныкать, как маленькая, и сражайся!        — Рамси! — крик Джораха заставил его обернуться. Он пробился к выходу, но если Рамси не успеет, проход будет потерян.       Болтон побежал, не забыв прихватить с собой обсидиановые клинки, и на ходу обернулся к Арье:        — Сражайся, я сказал! Не стой столбом, идиотка!       Она вздрогнула и осознанно взглянула на него. Пустое лицо преобразилось, но Рамси этого не увидел. Хромой, он бежал наружу, к Дени, оставляя за собой друзей и врагов. Это неважно, когда жизнь любимого тебе человека находилась на грани смерти. Только к ней.       Оказавшись снаружи, Рамси глотнул свежего воздуха. Он обернулся, ожидая, что Мормонт последует за ним, но рыцарь мотнул головой и крикнул:        — Беги к ней, Рамси! — в него впились цепкие пальцы. Ему пришлось отвлечься, но Рамси слышал его последние слова. — И не смей умирать.       Чувство благодарности овладело его сознанием, когда он бежал всё дальше и дальше, скрываясь в пучине дерущихся тел. Крики в безумном хаосе стали такими родными, привычными слуху. Кровь и боль смешались воедино. Он привык к боли, она стала его частью, отвлекала от страха смерти.       Скрежет ходоков раздавался отовсюду и тонул, тонул среди разрушенных стен замка. Вот он пробежал мимо тела Визериона, лежащего под завалом. Вокруг мёртвого дракона кипел смертоносный бой. Рамси опасливо взглянул на него, но дракон всё лежал, неподвижно и одиноко. Его кривая пасть придавала устрашающему чудищу жалкий и печальный вид.       По другую сторону валялись тела великанов и лучников, храбро сражавшихся с ними. Исколотые обсидиановыми стрелами, грузные тела не истекали кровью, но перепачкались ею: вокруг них лежали истоптанные и смятые в кашицу тела. В их числе он узнал Лианну Мормонт. Её детское тельце было почти целым. Присмотревшись, он заметил возле неё полу уцелевшего Вонючку-Теона, грудь которого была полностью исполосованной, но времени останавливаться не было. Судьба Теона была в руках судьбы.       Выбежать из протараненных ворот было легко, но защитить себя в бурных водах мёртвых было сложнее.                     Падение вышло очень болезненным для них обоих. Дрогон смог приземлиться на лапы, но завалился на бок и упал в снег, посреди мёртвых, недалеко от Винтерфелла. Он отчаянно махал крыльями и тряс головой, пытаясь встать, но изнурённому дракону не хватало сил. Дени всю трясло. Страх поглотил её с головой. Перед глазами застыло холодное лицо Короля Ночи. Когда Дрогон приземлился, она не удержалась и скатилась со спины, жёстко упав на твёрдую землю. Ей стоило огромных усилий встать на ноги. Эта боль, конечно, не сравнится с тем, что ей пришлось пережить ранее, но сейчас ей было одиноко и страшно. Впервые за эту ночь к ней пришёл новый, ужасающий страх. Следа от былой ярости не осталось.        — Дрогон, вставай… — Дени, пошатываясь, подбежала к лежащему дракону. Может, его задело смертоносное копьё? Во тьме было почти невозможно что-либо разглядеть, но признаков того, что дракон был ранен, не было. Она облегчённо вздохнула и опустилась на колени возле его морды. — Ну же… почему ты не встаёшь?       Из его пасти раздалось грудное урчание, печальное и усталое. Дени судорожно всхлипнула, дотронувшись до него.        — Я знаю, как тебе больно, милый, — материнское сердце сжималось при виде его боли, при виде ранений Рейгаля и третьей смерти Визериона. Она прислонилась к нему лбом, почувствовав горячее дыхание, осушающее слёзы. — Но тебе нужно подняться. Мы должны пережить эту ночь.       Словно подтверждая её слова, раздалось рычание мёртвых.       Глаза, полные осознанности, моргнули. Сперва дракон пошевелил хвостом, потом крыльями и, с трудом опираясь о землю, встал на лапы. Он встряхнулся, вороша снег, и захлопал кожистыми крыльями. Дени улыбнулась, но её улыбка мгновенно спала с лица, стоило ей увидеть надвигающихся к ним ходоков. Они молниеносно пересекли разделяющее их небольшое расстояние и начали ловко взбираться на Дрогона. Тот яростно пускал огонь и стряхивал их со спины, но их было значительно больше.       Будучи на земле, Дени оставалась беззащитной, и видя, что с этой гурьбой она не справится, принялась бежать. Ноги путались и дрожали. Споткнувшись об один труп, она спотыкалась и об других, но продолжала бежать. Огонь Дрогона вспыхнул в последний раз и потух. Он собрался с силами и взлетел в небо, попутно стряхивая с себя приставших скелетов. Дени осталась одна наедине с монстрами. Она уже представила, как их зубы впиваются в её плоть и разрывают на части. Здесь она и будет забыта. В эту ночь умрёт последний из дома Таргариенов.       Дени закрыла глаза. Боли не последовало. Вместо неё она ощутила тепло чужого тела.        — Помнишь, что я тебе говорил? — раздался знакомый и родной голос. Она опасливо приоткрыла веки и, отпрянув, взглянула на Рамси. Хмурое лицо, запачканное кровью, но такое прекрасное, вселяло в неё уверенность.        — И что же? — несмело спросила она.        — Мы найдём выход вместе.       Предательские слёзы закололи глаза, но Дени не смела плакать. Пока он здесь, ей нечего бояться. Умирать с любовью в сердце это то, на что надеялся человек сейчас.       Их отвлекли. Будучи хромым, Рамси двигался на удивление прытко. Два кинжала в руках прыгали в ладонях ловко и быстро, словно смертоносные волчьи клыки. Хоть он и не был первым мечником в Вестеросе, как Джейме Ланнистер, но его клинки были острее и легче, рассекали воздух, словно острые стилеты, и пронзали врагов метко, как стрелы. Избавившийся от ноши Дрогон помогал им, сжигая вокруг них разъярённую толпу. Удушающий запах облепил их тела.        — Рамси, ты больше не справишься, — Дени взяла его за предплечье. — Твоя нога…        — Всё в порядке с ней, — оборвал он её. — Пока ублюдок Сноу не изрубит дерево, нам остаётся держаться.        — Какое дерево?       Но Болтон не ответил. Ходоков становилось всё больше. Теперь он заметил, что она была права: ещё минуту, и он упадёт без сил ей в ноги.        — Неважно, это неважно, — он взял её за плечи и притянул к себе, спрятав лицо в её волосах. Ему стало так спокойно, так тепло. Вот бы остаться в её объятьях навечно, запереться в своём отдельном мире, где нет ни монстров, ни войн — только они одни, где хаосу не было места.       Дени казалось, что-то тяжелое, равномерно ударяя, стучит во все ребра: это билось ее замиравшее от страха, от ужаса и любви разрывающееся сердце. И плевать, что они находились в смертельном положении. Лицо смерти более не казалось страшным, и они встречали ее с раскрытыми объятиями.       Дрогон с оглушительным ревом опустился на землю. Земля сотряслась. Длинный хвост заботливо обернулся вокруг них.       Мгновение спустя шум сражения прекратился. Поле битвы, ранее кишащее мертвыми, опустело. Рамси видел своими глазами, как армия ходоков замерла и попадала замертво. Все-таки Джон Сноу успел! Чувство радости и облегчения, щемящее сердце, накрыло его с головой. Прислушиваясь к звукам из замка, он понял, что битва закончилась. Они победили.        — Король Ночи мёртв! — победно крикнул он, подняв Дени на руки, но не удержал и упал вместе с ней.       Слышать ее смех было самым прекрасным на свете.        — Глупый ты, Рамси Болтон, — кончики ее пальцев прикоснулись к его лбу, убирая прядки волос. Их лица оказались в опасной близости. Он не выдержал и расцеловал ее нежные губы.        — Я глуп, потому что влюблён.        — Верю.       Лежать на холодной земле вокруг трупов было не самым приятным. Они помогли друг-другу встать и оба зашагали в сторону замка. Вокруг действительно не было ни души. Все застыло. Проходя мимо погасшего рва и разрушенных ворот, они увидели, насколько большой урон был нанесён по его дому. И ему это придётся все восстанавливать… Рамси устало прикрыл глаза.       Дрогон подлетел к мертвому Визериону, обнюхал развалины и зычно крикнул. Ему вторил голос Рейгаля, находившийся в богороще. Рамси вздохнул. Им тоже придётся хоронить товарищей, многих из которых он знал лично. Маленький Джон, Виман Мандерли, Пёс, Лианна Мормонт и ещё тысячу людей, бившихся вместе с ним плечом к плечу. Север никогда не забудет их.       Он заметил Оливера, мотавшего рану на боку. Бриенну Тарт, довольно целую, но побитую. Серого Червя и ту часть Безупречных, что выжила. Даже Сэмвелла Тарли! Удивительно, как выжил этот жирдяй. А вместе с ним и Джон Сноу. Неразлучная парочка. Но больше всего Рамси обрадовался, увидев Джораха Мормонта.        — Ваше величество! — старый рыцарь, весь потрёпанный и искусанный, направлялся в их сторону. Дени радостно обняла его. — Все-таки он добрался до вас…        — Ты жив, — сказал Рамси, когда Мормонт подошёл и к нему. — Вот уж никогда не подумал, что скажу это, но… я рад, что ты с нами, — его слова прозвучали довольно искренне. Он подал ему руку, и Джорах крепко пожал ее.       За их спинами раздался собачий лай, и белый комок шерсти набросился на хозяина, чуть не сбив его с ног. Тёплый язык радостно лизал его лицо.        — Миранда! — Болтон сморщился и заворчал, но не без облегчения. Потрепав собаку, он огляделся вокруг себя на собиравшихся выживших.       Кого-то здесь все же не хватало… он не мог понять кого. Здесь не было ни Берика, ни Мелисандры, ни Арьи. Если первые двое могли пасть от рук мертвых, то как же неуловимая девчонка Старк? Неужели и ее прибили? В это Болтон не верил.       Он прищурился, внимательно оглядывая толпу, окружавшую их с Дени. Интуиция подсказала, что здесь было что-то не чисто.        — Дени, держись за мной, — прошептал он.        — Что-то не так? — она недоуменно оглянулась. — Все в порядке, Рамси. Ходоки побеждены, угрозы больше нет.        — На этот раз не они.        — Король Севера, какой же вы внимательный! — раздался дерзкий крик Бронна в гуще толпы. Перед ним расступились. Он держал в руках арбалет, направленный в его сторону. — Внимательный, но тупой. Не заметить злые козни прямо перед носом… а у вас, между прочим, имеются некоторые счёты с Толхартами и Рисвеллами.       Заговорщики, скрытые от его глаз, начали вырезать выживших. Серый Червь с Безупречными окружили свою королеву, в то время как Оливер с людьми Севера, оставшимися речниками и рыцарями Долины рассредоточились вокруг новых врагов, которые недавно были их товарищами.       Удивился ли Рамси? Отчасти. Ожидал ли он этого? Ещё как. Бронн ещё с самого начала не вселял в него уверенность. Серсея не могла не отправить к ним убийцу. Она обещала, что если Рамси не убьёт Дейенерис, то будут мертвы оба. А она своё слово держала. Но вот что его удивило, так это заговор с лордом Толхартом и Рисвеллом. И правда, неужели он не мог этого предвидеть? Все было настолько очевидно…        — Да, я убил их отцов за предательство и заговор против меня с Херальдом Карстарком, — спокойно сказал Рамси, глядя на дерзкого наемника. Вот бы свернуть ему шею.       Он оглянулся на Дени, хладнокровно мотнув головой. На ее лице застыл ужас.        — Заговор был законным. Вы не подчинились ее величеству Серсее Ланнистер, а она жестоко карает предателей, — он направил стрелу арбалета в его сторону и мерзко усмехнулся. — Как когда-то сказал ваш отец: «С наилучшими пожеланиями от Ланнистеров», бастард.       И выстрелил.       Раздался пронзительный скулёж. К ногам Рамси упало тело Миранды. Ее запачканная белая шерстка медленно окрашивалась в темно-алый цвет. Стрела пронзила ей бок, и из раны хлестала кровь. Собака растянулась на земле, вздрогнула и уронила голову. Ярко-голубые глаза померкли.        — Упс, прошу прощения, я думал, что стрела попадёт в вас, — Бронн беспечно пожал плечами и кивнул куда-то в сторону.       Рамси вспыхнул, с ненавистью сжав зубы.        — Достаньте мне его голову! — рявкнул он. — Убить всех предателей!       Злость с новой силой охватила его с головой. Не соображая, что он делает, Рамси поднял с земли чей-то меч и один из первых ринулся на Бронна, намереваясь вырезать с его лица гнусную улыбочку. Однако он не рассчитал силы, споткнулся и упал на больную ногу. Снова разразилось сражение. Как только он попытался встать, то получил от кого-то по голове и снова упал, на этот раз уже не делая попытки продолжить бой.       Он закрыл глаза и канул в небытие.