Затмение

      Это был рай. Хотя нет — даже рай не сравнится с теми ощущениями, которые подарила эта ночь. И как бы ни разрывалась душа от желания продлить те недолгие часы, так коварно превратившиеся в минуты в том мире, всему рано или поздно приходит конец.       Пытаясь продлить те редкие мгновения, когда пробуждение не сопровождается холодным потом и дрожью по всему телу, Гарри лежал с закрытыми глазами, каждой клеточкой стараясь запомнить это чувство легкости. Впервые за долгие годы организму удалось сохранить энергию, полученную из сна, и с пробуждением она начала растекаться по телу, остановившись чуть ниже живота.       Утренний стояк, как функция организма, была забыта Поттером уже давно. Бессонные ночи, кошмары, вечный стресс — все это давно превратило естественную реакцию организма в нечто мифическое, но он не особо волновался о неожиданно приобретённом дефекте, убеждая себя, что строить с кем-то романтические отношения все равно не собирался. Хватало в жизни своих тараканов, мешающих существовать, зачем ему еще и чужие? Но настал момент, когда то, что было мертво, вернулось к жизни и настойчиво требовало к себе внимания. Вариант использовать руки он тут же отмел, чувствуя, как уже упирается во что-то. Может, скомканное одеяло или, как всегда, сбежавшая со своего места подушка. Чем был предмет использования — последнее, о чем думал Гарри, уже на рефлексах начиная тереться об него. Момент нарастающего блаженства прервал голос:       — Я бы вас попросил…       Гарри резко распахнул веки и увидел перед собой спину. Хватило секунды, чтобы до еще сонного разума дошло понимание, обо что именно он сейчас совершал недвусмысленные телодвижения. Отстранившись как от огня, он рухнул на пол и, игнорируя боль на затылке, неуклюже вскочил на ватные ноги. Отступив к стене, он вытащил прижатую резинкой шорт палочку и выставил руку перед собой. Обычно такая осторожность во время сна никогда не пригождалась, и Гарри со временем даже начал считать себя параноиком. Обычно. Сейчас же он был уверен, что совершенно точно направляет палочку не на галлюцинацию.       Предвидевший подобный исход Роберт уже сидел на кровати с поднятыми руками, тем самым останавливая Гарри в шаге от произношения заклинания.       — Что вы делаете в моей комнате?! — закричал он, сильнее сжимая орудие.       — В вашей? — Роберт хотел было в своей лишенной манер речи указать на недалекость и неосмотрительность Поттера, но вовремя передумал. — Успокойтесь и посмотрите вокруг       Гарри недоверчиво нахмурился, сжал палочку так, что костяшки побелели, но все же бросил мимолетный взгляд по сторонам, продолжая держать «преступника» на прицеле.       Сначала на лице отразилось непонимание, потом смятение и наконец — осознание.       — Я безоружен, Поттер, поэтому не могли бы вы уже опустить палочку?       — Безоружен? Вы?! Вы сейчас же объясните, почему я нахожусь здесь, иначе… — воздуха не хватало, паника и гнев растрачивали его с такой скоростью, что он не успевал насытить организм кислородом. Голова тяжелела. — Иначе я за себя не ручаюсь!       — Я вас понял, мистер Поттер, — он глубоко вздохнул, собирая крупицы выдержки для очередной истерики и на выдохе опустил руки.       И все замерло. Гарри с палочкой наготове, а Роберт с вертящимися мыслями, которые то и дело улетучивались, стоило ему открыть рот. Бессонная ночь дала о себе знать — голова не соображала, а яростный взгляд зеленых глаз способствовал только усилению негодования. Послать Поттера куда подальше, чтобы хоть немного выспаться и уже позже продолжить разговор, не представлялось возможности, а разъяснить все сейчас в таком состоянии и вовсе было невыполнимой задачей.       — Прежде чем я начну, — спустя пару минут молчания все-таки вымолвил он. — Позволите снять напряжение?       Вопрос ввел Гарри в ступор. Ситуация и так была не из простых, а Роберт еще и какое-то напряжение собрался снимать. Воображение тут же бурно заиграло, посылая картинки недавнего возбуждения и как оно впоследствии могло спровоцировать мужчину на аналогичную реакцию. Щеки залились румянцем, что не могло не скрыться от внимания Роберта, и он слегка усмехнулся.       — Не воспринимайте все настолько буквально, — воспользовавшись замешательством Гарри, он потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил пачку сигарет с зажигалкой. — Иначе вас могут понять неправильно.       — Что?.. Но когда вы…       Нарастающее возмущение закончить ему не дали.       — Вы правда думали, что я тогда только за продуктами ходил?       Негодование росло, готовое выплеснуться в любую секунду, и это было чудо, что Гарри себя сдерживал. Роберт же проигнорировал сведенные брови и поджатые губы, продолжая осуществлять задуманное. Он поднялся с кровати и подошел к большому окну. Благо месяц стоял жаркий, и Гарри предусмотрел выживание своего гостя в этой комнате, оставив открытыми два верхних, отделенных от основного, окошка.       Со всем изяществом он вытащил из пачки сигарету, поднес к губам и одним резким движением по металлическому бегунку поджег с другого конца. Первая затяжка. Глаза тут же прикрылись, лицо расслабилось. Три секунды и выдох. Дым взлетел над головой и скрылся через окно за пределы комнаты. Затем вторая.       Гарри не прерывал этот странный утренний ритуал, потому как, просто наблюдая за выражением лица Роберта, и сам начал успокаиваться. Рука невольно опустилась, прекращая подвергать мужчину опасности. Дыхание выровнялось, и кислород наконец смог в полной мере насытить мозг, заставляя его анализировать произошедшее. Гарри прокручивал варианты причин пробуждения не в своей кровати, и неутешительная догадка настигла в тот момент, когда Роберт сам решил ее озвучить:       — Зелье, которое я для вас приготовил, имеет одну особенность, — и снова прервался на очередную затяжку.       «Просыпаться в вашей постели?» — хотелось вырваться в ответ, но содержание этого вопроса вызывало отвращение, даже просто существуя как мысль. Сказать его вслух язык не повернулся.       — И вы решили сказать об этом только сейчас? — продолжал выплескивать недовольство Гарри, осознавая, в какую неоднозначную ситуацию он влип из-за своей беспечности. — Хотя что я еще мог ожидать от задержанного за распространение запрещенных зелий.       Роберт на секунду задумался, вперив взгляд в сигарету.       — Вот какую информацию обо мне они предоставили, занятно, — прошептал он себе под нос, коротко усмехнулся и вновь взглянул на Поттера. — Если говорить об особенности зелья, то она индивидуальна.       — В смысле? — Гарри нахмурился. В груди кольнуло знакомое раздражение — он ненавидел, когда с ним говорили загадками       — Зелье считывает ваш магический фон и приводит тело туда, где вы будете в безопасности, чтобы магия не терроризировала ваше сознание.       — А, ну да, это все объясняет. Мне же с вами безопаснее, нежели в собственной комнате. Я самоубийца, по-вашему?       — Мистер Поттер, поумерьте пыл. Если вы думаете, что я рад был делить с вами постель…       Гарри вздрогнул, сбрасывая неприятное ощущение, появившееся после услышанной формулировки, но тело отреагировало по-другому, чего он уже не заметил.       — …то вы глубоко ошибаетесь. Изначально, предлагая этот вариант, я рассчитывал, что хотя бы где-то в этом доме вы чувствуете себя в безопасности. Однако результат вы видите сами.       — Уж лучше бы никакого результата не было, — прошипел он, стиснув зубы.       — Состояние, в котором вы находились, требовало вмешательства, в лучшем случае вы протянули бы ещё год. Я лишь взял на себя инициативу вам помочь, и вы согласились.       — Помочь?! Вы говорили, что это зелье избавит от кошмаров, а не создаст их наяву! И раз уж вы возомнили себя спасателем, то лучше передайте всю информацию этому приставучему Аврорату, которую они хотят узнать! И мы наконец избавимся от общества друг друга.       — Если бы все было так просто, — впервые за все время разговора в голосе прозвучало что-то, отдаленно напоминающее усталость. Роберт выдержал небольшую паузу, словно подбирал правильные слова. — У всех есть скелеты в шкафу, — наконец произнес он. — Уверен вы не исключение.       Гарри застыл в изумление. Значили ли слова Роберта, что его прошлое как-то связано с информацией для Аврората? Но как? Возможно, увиденное в том воспоминании являлось лишь частью тяжелого прошлого и есть то, что хотелось оставить в тайне. Если учитывать принцип работы сыворотки правды, который включал в себя полную власть со стороны проверяющего, то слова Роберта приобретали вес, ведь Аврорат зачастую не церемонился с потенциальными преступниками и вытягивал наружу даже самое сокровенное. Сам Гарри никогда бы не позволил использовать его на себе. Никто не любит, когда копаются в грязном белье, а они бы это сделали, чтобы добраться ответов. Даже если их нет.       — Я бы предложил продолжить разговор позже, — раздалось в нависшей тишине. — Вам явно необходимо успокоиться… — взгляд Роберта скользнул по напряженному телу Гарри, на секунду остановился в районе паха и вновь вернулся к зеленым глазам. — И уединиться.       Гарри не сразу отреагировал на предложение Роберта, все еще пребывая в размышлениях о причине его скрытности, но уже через несколько секунд сам обратил внимание на некую тугость. По непонятным причинам появившаяся эрекция нарушила планы Гарри дальше терроризировать Роберта вопросами, поэтому, разумно решив отложить разговор, он быстро ретировался из комнаты. Несмотря на скорость своего побега, он пытался выглядеть максимально серьезным, насколько позволяла ситуация, и только оказавшись за дверью, на лице проявился предательский румянец. Хорошо, что реакция произошла вне поля зрения Роберта.       В попытках по-быстрому решить достигшую пика проблему, Гарри, не задумываясь, заскочил в общую ванную комнату, заперся и скинул мешающую одежду. Член болезненно изнывал от желания и большого прилива крови, но пойти у него на поводу и сделать все вручную не давала мысль, что это все произошло из-за Роберта. Поэтому Гарри залез в ванну и включил холодную воду, надеясь, что проверенный способ не огорчит в результативности.       Прошла минута, две, три, кожа уже покрылась мурашками, а возбуждение и не собиралось уходить, продолжая о себе напоминать. Гарри пару раз смотрел вниз, почти поддавшись на искушение взять ситуацию в свои руки (или, точнее сказать, ладонь), но каждый раз отдергивал себя. Благоразумие брало вверх над похотью, но его хватило ненадолго. Не выдержав давления, Гарри обхватил член одной рукой, а второй уперся в стену для лучшего баланса.       Забытое ощущение волной хлынуло по всему телу, хотелось еще и еще. Одних только ритмичных движений было мало, поэтому в игру присоединилось воображение. Гарри мало что мог представить, он не знал, какие образы его возбуждали, поэтому опустевшая голова сама посылала их перед глазами. Здравомыслие проиграло потаенным желаниям, в которых почему-то оказались тонкие пальцы Роберта, обхватывающие фильтр сигареты. Потом она оказывается зажата губами. Там, наверное, тепло и узко… Гарри заменял эти образы другими, более возбуждающими, и каждая новая картинка сладостно отзывалась в теле. Но их было недостаточно. Не хватало какой-то детали, чего-то, что могло довести до желаемого конца.       — Поттер, вы там надолго? — прозвучал голос Роберта за дверью. — Помните, что вы не один в этом доме.       Хриплый голос смешался с образами. Гарри был не в состоянии ответить из-за слабости, разливающейся по всему телу. Когда эйфория прошла, он ошеломлённо смотрел на белые капли, стекающие по стене, и силился понять, как к этому все пришло.