Затмение

      Тусклый свет и размытая фигура справа. Быстро сменяющиеся рисунки на ковре. Шаг, еще шаг и щелчок замка. Наконец-то он в комнате, в безопасности, один. Как только тело коснулось мягкого матраса, мысли беспорядочными волнами хлынули в обеспокоенную голову.       Если появление базовой функции мужского организма еще можно было объяснить наличием в зелье ингредиентов с выработкой энергии, то последующее решение проблемы никак не укладывалось в голове. Это все хотелось назвать шуткой воображения, проклятьем или еще чем-то, но никак не действительностью. Может, все, потому, что он Гарри Поттер? Лбом Авады отбивает, смерть кое-куда посылает, и вообще является самым настоящим магнитом для всех неприятностей мира. Возможно, и тут отличился? Как бы то ни было, одно Гарри знал точно — он никогда не приписывал себя к числу волшебников с нетрадиционной ориентацией. То, что было в ванной — так, осечка? — злорадный голос просочился сквозь мысли с целью снова сбить с толку. — Если это все неправда, почему тогда прячешься? Он тебя ждет.       Ощущения от артефакта говорили о том же — Роберт ждал. Внутри появилось желание немедленно опровергнуть слова гнусного голоса и спуститься вниз, но тело запротестовало. Еще одна попытка и снова провал. Так не пойдет. Гарри не из тех, кто, трусливо поджав хвост, забивается в угол при первом тупике. Он прорубает себе путь несмотря ни… Хотя кого тут обманывать? Только себя, с чем и так прекрасно справлялся. Накрутил всевозможных печальных исходов, боясь снова ошибиться или поступить не так, прямо как в тот день, когда узнал слишком личное о чужом человеке. Но одно дело просто знать об ориентации, а другое… Вроде, подумаешь, подрочил на образ подозреваемого и кончил от его голоса. С кем не бывает? С другой стороны…       — Да, я сумасшедший, по мне давно Астрономическая башня плачет, — обессиленно прошептал Гарри, сложив руки в замок и уткнувшись в них носом.       Нытик. Ну и сиди здесь, упивайся жалостью к себе, пока не загрызешь разум до состояния невозможности думать рационально. Ха-ха, так ты и так уже этого не можешь!       И тут внутри что-то щелкнуло, запустив необратимый процесс. Ноги против силы воли уверенно ступили в сторону двери, а руки тем временем надевали заранее приманенную с помощью Акцио черную футболку. Перед тем как встретиться с неизбежным, Гарри притупил чувство страха осознанием, что разговор с Робертом расставит все по местам, и шагнул в коридор.       Спускаясь по лестнице, до носа дошел манящий запах недавно приготовленной еды. Первой мыслью, посетившей и без того забитую голову, стала причастность глупого домовика к этому недоразумению. «Отшибло память на старости лет? Знает ведь, что ему запрещено подходить к кухне и что-либо готовить». Разгорающийся пыл потух, не дойдя до завершения — присутствие Кричера на кухне Гарри не ощутил, и потому оставалась единственная персона, способная приложить к этому руку. К сожалению, он не ошибся. Прислонившись к дверному проему, Гарри наблюдал, как Роберт наслаждался утренней трапезой. Весь такой невозмутимый, спокойный, как и всегда. Осознав, что наблюдение за мужчиной слишком затянулось и подобное любопытство никак не стыковалось с решением забыть о ситуации в ванной, а наоборот, только усугубляла ее, он поспешил отвести взгляд и подойти поближе.       На обеденном столе обнаружилась еще одна порция завтрака, несомненно, вводящая в ступор. Почему, а главное, зачем? Но озвучивать эти вопросы заведомо бесполезно, впрочем, как и продолжать думать о причине такого жеста, поэтому Гарри незамедлительно сел за стол, заранее отодвинув подальше тарелку с едой. Подобный жест не мог ускользнуть от внимания голубых глаз.       — Не волнуйтесь, травить я вас не намерен, — прозвучала до боли знакомая фраза. Ответной реакции не последовало — все силы на злость были исчерпаны еще в комнате.       — Я бы хотел продолжить разговор.       — Мне льстит, что вы жаждете общения со мной, но сейчас я предпочту позавтракать, — Роберт отпил немного кофе и снова взглянул на отодвинутую тарелку. — Если вы присоединяться не собираетесь, то можете просто выкинуть, — Гарри не шелохнулся, продолжая выжидающе смотреть на мужчину. — А еще мне бы хотелось поесть в комфортной обстановке без надзора. Я никуда не денусь.       Слух, кажется, на мгновение подвел, или нет? «Это Роберт таким образом ненавязчиво выгоняет из-за стола? Может мне вообще из дома уйти? Дерзость, да еще и в спокойной форме, словно имеет право…». Нарастающее возмущение огромным комком прокатилось по телу и безвозвратно исчезло само собой, словно кто-то нажал на Гарри кнопку «мирного режима». Даже рта не открыл, все началось и закончилось только в мыслях. Раньше, как минимум, пострадал бы стол от сокрушительного удара выплескивающего гнева, а сейчас — ничего. Непривычно. И в дальнейших действиях он себя тоже не узнал: придвинул тарелку поближе и взял вилку с ножом. Но на этом вся его самоуверенность улетучилась, и он застыл, словно парализованный, с приборами в руках.       От одного взгляда на еду к горлу подступал ком. Противный и за эти годы уже привычный, отбирающий возможность нормально наслаждаться пищей. Тот самый ком, который Гарри почувствовал впервые, когда Кричер приготовил вкуснейшую на вид курицу в сливках, пытаясь вытащить хозяина из состояния куклы с костями. Он помнил, как поднес кусочек ко рту, а потом судорожно цеплялся мертвой хваткой за холодный ободок унитаза. Все, что было приготовлено чужими руками, вызывало отторжение у организма, поэтому Кричеру было позволено только разогревать заранее приготовленную хозяином еду. Исключение — использование большого количества различных заклинаний-проверок перед употреблением, и то, если Гарри сам их накладывал.       Сейчас же он не мог так поступить. Не тот это случай, чтобы на глазах другого человека показывать свои слабости.       — Если вы предпочитаете питаться глазами…       — Что это? Омлет?       — Да, но питательнее. Я добавил бекон, помидоры, зеленый перец и завернул внутри сыр.       — Приятного аппетита.       — И вам… — неуверенно прошептал Роберт, удивляясь спокойной, даже более чем, реакции. Без истерик о самоуправстве на чужой кухне? Без демонстративного выкидывания тарелки в мусорку или исчезновения ее с помощью Эванеско?       Со стороны Гарри выглядел как посаженный на электрический стул и ждущий исполнения приговора преступник — нервный и растерянный, но при этом в глазах читалась несвойственная обстановке готовность, словно перед лицом ожил сам Воландеморт. Образ медленно перетекал из мыслей в реальность, и Роберт уже видел перед собой не дерзкого Поттера, а трясущегося от вида бледно-желтоватой оболочки с кусочками помидора, так удачно расположившееся сверху, мальчишку.       Гарри резко вскинул голову, когда услышал тихий смешок и заметил, как Роберт прикрывает рот свободной рукой. Вся концентрация бесследно пропала, оставляя противное чувство беспомощности. Хотелось разозлиться, но получилось только рассержено свести брови. Мужчина поспешно откашлялся и продолжил ковыряться в тарелке, но уже без прежнего энтузиазма. Вновь опустив голову, Гарри наконец заметил причину неуместного смеха — руки дрожали. Он сжал приборы до побеления костяшек и решительно провел ножом посередине омлета. Дальше разрезал на маленькие кусочки одну из половин и попробовал на вкус.       Неприглядной картины возращения омлета на тарелку не произошло. Еда беспрепятственно добралась до желудка, что, несомненно, произвело шокирующий эффект, но задуматься о причине внезапного выздоровления не получилось. Гарри, как дорвавшееся до заветной добычи животное, уплетал кусок за куском, впервые за долгое время наслаждаясь вкусом блюда.       Так они и просидели в тишине, пока Роберт, закончив раньше, резко не встал из-за стола. Гарри, соответственно, напрягся, думая, что тот собирается по-тихому сбежать от разговора.       — Вы куда?       — После плотного обеда… — без раздумий протянул он. — Ах да, вы же не поймете, — Гарри вопросительно поднял бровь. — После еды я предпочитаю покурить, так сказать, привычка. Скоро вернусь.       — Можете сделать это здесь, — используя невербальное заклинание, он открыл нараспашку окно неподалеку. — Я все равно уже закончил.       В подтверждении своих слов он позвал Кричера прибраться на столе. Домовой эльф, не изменяя своим принципам выполнять приказы с осязаемой аурой недовольства, потянулся к грязной посуде и на мгновение замер, заметив на тарелке хозяина остатки омлета. В этот момент Роберт мог поклясться, что взгляд Кричера, обращенный в его сторону, не излучал и капли былого раздражения, наоборот, в нем мелькнула смесь благодарности и странной надежды, чему он постарался не придавать значения, уже располагаясь рядом с окном.       — И часто вы так расслабляетесь? — неожиданно спросил Гарри. — Вроде утром уже курили.       — Зависит от обстоятельств. Сегодняшние привели к третьей сигарете за час. Рекорд.       Гарри как раз не терпелось поговорить об этом инциденте, но рвение собеседника, а именно его отсутствие, показывало, что он не разделял этого энтузиазма. Подождать, когда он закончит загрязнять свежий воздух едким дымом, для Гарри казалось пустяковым делом. Терпение проверялось вещами и похуже, однако постепенно в голове зрела мысль, что Роберт попросту сбежит и сейчас чуть ли не единственный шанс разобраться с этим побыстрее. Поэтому он, не задумываясь, подошел к окну, остановившись на расстоянии вытянутой руки.       Роберт такого вмешательства в личные границы не приветствовал, о чем сразу же… Нет, не сообщил, а наглядно дал понять. Затянувшись чуть дольше обычного, он пустил клубень дыма прямо в лицо Гарри. Горечь проникла в дыхательные пути, отчего в горле неприятно защекотало.       — Вы… кха… сдурели что ли? — закашливаясь и прикрывая рот с носом ладонью, прошипел он.       — Вы встали так близко… Мне показалось, что вам просто понравился сигаретный запах, — совершенно невинным голосом произнес Роберт.       — Издеваетесь?       — Спрашиваете?       Напряжение повисло в воздухе, накаляя обстановку. Этого должно было хватить на выброс неконтролируемого шквала эмоций. Как и задумывалось, и, если верить расчетам, то с минуты на минуту произойдёт очередной всплеск, и Роберт наконец побудет один. Однако…       — А говорили, что безоружны.       Гарри знал, что мужчина поймет этот намек. Знал, но получил в ответ только безразличный взгляд, который запустил сложную цепочку мыслей в голове Поттера. Не хочет разговаривать — надо подтолкнуть к этому. Для этого нужно найти причину, чтобы задержаться. Точно! Попробуем… Гарри молча протянул руку вперед раскрытой ладонью вверх и пару раз сжал пальцы.       — Вы уверены?       — Спрашиваете?       Гарри заметил, как дрогнули уголки губ Роберта, а в голубых глазах мелькнула искра любопытства. Через мгновение ему уже протягивали заветную сигарету. Когда пальцы сомкнулись на фильтре, он ненадолго задержал на нем изучающий взгляд, а потом необдуманно начал произносить заклинание, чтобы поджечь другой конец. Он знал, что у Роберта есть для этого подходящий инструмент, но действия, как обычно, опередили мысли. На полуслове его сбила чужая рука, резко схватившая худое запястье.       — Вы так сожжете половину табака, — с упреком произнес Роберт, прикладывая к кончику сигареты собственную.       — А как же… — Гарри опустил взгляд на лежавшую неподалёку зажигалку.       — В ней закончился газ, — Роберт отпустил руку и сделал шаг назад. — Теперь обхватите фильтр губами и медленно вдыхайте.       — Это и так понятно, — отмахнулся от элементарных советов Гарри, облокотился на стену и резко втянул воздух через фильтр, копируя увиденные утром действия мужчины.       Ощущения были… неприятными. Горечь прошлась по чувствительным стенкам горла, царапая изнутри, а потом обожгла лёгкие, вырывая из груди прерывистый кашель. Тело обмякло, отдавая все силы на избавление от опасного вещества, ноги подкосились, еле удерживая в вертикальном положении. В уголках глаз проступили слезы, которые Гарри попытался незаметно смахнуть свободной ладонью.       Возможно, если бы он прислушался к словам Роберта, первая затяжка не закончилась таким грандиозным провалом, но это Гарри… Его гордость могло переплюнуть только желание сделать все по-своему.       — Смотрю, так вам не понравилось? — голос, на удивление, прозвучал без насмешки.       — Да кому… такое вообще может понравиться? — сквозь приступы кашля возмутился Гарри.       — Можно попробовать по-другому, — мгновенно предложил Роберт. — Надавите на фильтр.       Гарри поднял на мужчину глаза, полные недоумения. Было неясно, что может измениться от сдавливания фильтра, но идти наперекор словам больше не хотелось, поэтому, чтобы сжать фильтр между пальцев, он приложил все оставшиеся силы. Однако после сильного кашля их не осталось вовсе.       — Должно быть чувство, словно что-то лопнуло. Получилось? — «Только если мои нервы», — мысленно ответил Гарри, а сам отрицательно покачал головой. — Что же с вами поделать, — тяжело выдохнул Роберт, накрыл его пальцы своими и надавил. — Почувствовали?       Кожа под его прикосновением вспыхнула горячим жаром, перетекающим с кончиков пальцев на ладонь и дальше, пока не застряло где-то в груди.       — Да, — прохрипел Гарри, надеясь, что мужчина воспримет это за последствие кашля.       — Попробуйте снова, но в этот раз вдыхайте медленно, — он сделал паузу, выделяя последнее слово. — и сначала задержите дым во рту, а уже потом пускайте глубже.       Гарри сделал, как ему сказали, и вкус оказался приятнее предыдущего. Ментоловая прохлада заглушала горькое послевкусие и непривычно освежала при выдохе.       — На первый раз рекомендую вам не скуривать всю сигарету. Чем ближе к фильтру, тем слабее вкус и сильнее горечь, — Роберт заметил, как из носа Гарри повалил дым, и тот тут же схватился за него, с неприязнью скорчив лицо. Мужчина не смог сдержаться и коротко рассмеялся. — Ну и рекомендую все-таки выдыхать через рот.       — Я случайно… — посчитав, что идеальный момент для разговора наконец наступил, Гарри решил попытать удачу. — Кстати, возвращаясь к нашему разговору.       — Слушаю.       — Почему магия привела именно к вам?       — Я уже объяснял…       — Да-да, — несдержанно перебил его Гарри, не желая выслушивать эту тираду еще раз. — В доме нет места, в котором я бы чувствовал себя в безопасности, но вы-то тут каким боком?       — На моем месте мог быть кто угодно, взять, например, Кричера, — Гарри скривился, представляя, как обнимает дряхлые, костлявые руки и тихо сопит, дай бог, в шею, хотя, учитывая рост домовика… Воображение вовремя дало сбой и перестало подкидывать мерзкие картинки. Эта реакция позабавила Роберта, и он продолжил. — Магии без разницы, кто это будет, главное, чтобы вы хотя бы немного его знали.       — Получается, я и дальше продолжу приходить в вашу комнату? — Роберт кивнул. — И с этим ничего нельзя сделать? — с надеждой в голосе спросил Гарри.       — К сожалению, магия имеет такой фактор, как постоянство, поэтому первый результат будет повторятся в дальнейшем.       Услышанное повергло в отчаянье. Гарри не хотелось верить, что другого выхода, кроме как просыпаться каждое утро в постели Роберта, попросту нет. Разумным решением было бы заблаговременно прекратить употребление зелья, но, один раз вкусив запретный плод, возвращаться к бессонным ночам было равносильно подписанию смертного приговора. И вот на чаше весов выбор — либо кошмарное утро, либо кошмарная ночь. Однако Гарри не собирался мириться с несправедливостью (почему он вообще должен между этим выбирать?) и решил прорубить собственный выход, который тщательнее обдумает уже потом, а сейчас подошло время для второй темы разговора.       — По поводу вашего условия, — Гарри прервался на затяжку, и Роберт воспользовался паузой, перехватывая инициативу.       — Я признаю, что допустил ошибку, не рассказав о действии зелья подробнее, поэтому предлагаю изменить условие и прошу разрешения входить в библиотеку вместо приготовления зелий.       — Ни в коем случае, — возмутился в ответ Гарри. — Менять условие мы не будем. Во-первых, я уже послал Кричера прибираться в кладовке и обустроить рабочее место. Во-вторых, я нашел в вашем рвении приготавливать зелья выгоду для себя.       Под внимательным взглядом мужчины, Гарри стал по полочкам раскладывать план их совместной работы. Он будет подготавливать список зелий, которые собирался использовать в создании артефакта, и относить его Роберту. Тот, в свою очередь, выполняет все беспрекословно. О собственной безопасности Гарри, конечно же, не забыл и предупредил Роберта, что он сможет брать только те ингредиенты, которые будут прописаны в списке, на остальные сразу же отреагирует артефакт на его руке.       Гарри посчитал подобное выполнение условия более чем удовлетворительным, так как оно и включало в себя все пожелания Роберта, и в то же время являлось его наказанием за скрытие побочек зелья. «Нелегко, наверное, ему будет работать с осознанием, что делает это против себя», — улыбнулся собственной мысли Гарри, чувствуя облегчение, что спустя столько времени смог ответить на все выходки мужчины.       На этой ноте, обсудив все волнующие вопросы, Гарри потушил сигарету и ушел, оставляя Роберта наедине с мыслями. А их было множество, и одна из них на протяжении всего разговора волновала больше всех. Он задумчиво потянулся к лежавшей на подоконнике зажигалке и провел пальцем по металлическому бегунку. Перед глазами вспыхнул огонь. Яркое желтое пламя лихорадочно тряслось от мимолетного дуновения ветра из открытого окна, а потом резко потухло. Роберт перевел взгляд на свою руку, которая еще недавно сжимала худое запястье. Он нервно выдохнул.       — Что я творю… Нет, не я, — он посмотрел на собственное отражение в окне. — А ты.

***

      Следующую неделю Гарри предпринимал попытки контролировать тело и не дать ему оказаться в постели Роберта. Первую ночь он долго лежал с закрытыми глазами и концентрировался на пробуждение в своей комнате. Старался успокоиться, расслабиться, умеренно дышал и в мыслях представлял комнату как самое защищенное место. Итог — все повторилось. Снова непонимание, крики, злобное захлопывание двери. Единственное, что удалось, так это не поддаться неправильному искушению и переждать утреннее возбуждение под струями ледяной воды.       Сдаваться Гарри не собирался и во вторую ночь решил обмануть магию и накинуть на комнату пару защитных и еще несколько запирающих заклинаний. План, несомненно, должен был сработать. Каково же было удивление вновь проснуться, обнимая застывшее тело Роберта, который, как оказалось, смирился с участью быть для Поттера своего рода подушкой во весь рост. Гарри даже успел перед выходом отчитать его за это и потребовал, чтобы он не позволял так просто лечь к нему под бок. Лучше проснуться на холодном полу с синяками на спине и животе, чем осознавать, что спал на одной кровати с мужчиной. Позже Гарри не пожалел о своих словах, наблюдая за висящей на одной петле дверью в его комнату, ведь понял, что так просто отвертеться от идиотской магии не получится.       Со временем ему пришлось создать дополнительное зелье для устранения утренних конфузов и принимать их также перед сном. Однако ингредиенты двух зелий конфликтовали меж собой, что привело к побочному эффекту в виде головных болей. Всяко лучше, думал он, пока не попытался в таком состоянии поработать. В лаборатории летало все — от склянок до пергамента, и такие вспышки гнева постоянно приводили к порче наработок.       Не в силах больше это терпеть, идеи начали граничить с безумием. Один раз он запер дверь в комнату Роберта сложным заклинанием, которое сам бы снимал часа два. Со слов самого Роберта, той ночью он чуть не словил инфаркт. Сначала неразборчивый шепот за дверью, ругательства, потом попытки ее вскрыть, и наконец она полетела внутрь комнаты вместе с вырванным куском стены. Повсюду пыль, разгром, а он даже не успел позвать Кричера, чтобы тот убрался, как был прижат к постели тяжелой тушей. Впрочем, домовик и без этого препятствия не пришел бы на помощь, о чем Роберт догадался уже позже, когда в одиночку спускал безвольное тело по лестнице. Все это он рассказал утром, когда Гарри поинтересовался, почему они проснулись в гостиной на диване.       К концу недели все варианты были исчерпаны. Гарри собирался отказаться от употребления зелья, с чем и пришел к Роберту в выделенную им лабораторию, и застал того как раз за варкой «кошмара наяву».       — Все, останавливайте производство. Я решил прекратить пить это зелье, так что…       — Не могу, — не отрываясь от шинкования паучьих лапок, сказал Роберт.       — Что это значит — не можете?! Я сказал… Эй, вы вообще меня слушаете?       — Я проверял вчера ваш магический фон — результаты почти не сдвинулись, поэтому придется продолжить терапию.       — Да мне плевать, сдвинулось там что-то или нет!       — Если прервете процесс в самом начале, то, боюсь, это приведет к печальным последствиям.       — Вы собрались меня пугать? Вы? Меня?! — злость достигла пика и Гарри резко двинулся к котлу. Роберт в секунду, на каких-то неестественных рефлексах, оказался рядом, перехватывая руку в сантиметре от уничтожения жидкости. — Отпустите, — предупреждающе прошипел он.       — Если желаете увидеть утром мой труп — пожалуйста, — Роберт разжал пальцы и отступил к столу.       — О чем вы?       — Не думаю, что вы бы хотели услышать в подробностях, как и кого можете покалечить в бессознательном состоянии, когда магия внутри начнет искать то, что у нее отняли. И я буду первым в списке на растерзание.       После услышанного перед глазами всплыли картинки лежащего на полу мужчины и трясущиеся над его телом руки Роберта. Гарри, зажмурившись, мотнул головой, сбрасывая наваждение, которое успело посадить семя сомнения в правильности его действий.       — И долго мне еще пить это зелье?       — Если вы перестанете ему мешать своими выкрутасами, то полное восстановление произойдёт через неделю.       Слишком долгий срок. Гарри и так еле как пережил эту неделю, еще одну такую же нервы просто не выдержат. Или голова. Кто из них первым сдаст позиции, загадывать не хотелось, поэтому решать проблему необходимо в срочном порядке. Но как? Прекращать пить зелье от эрекции не вариант, в противном случае его достоинство можно будет продавать как ледяную скульптуру, потому что оно точно отвалится от частых купаний под холодной водой.       И тут Гарри обратился к первоначальной причине появления возбуждения — одиночество. Будь у него кто-то, с кем он мог решить этот пункт, то образы Роберта во время уединения в ванной перестанут мелькать перед глазами. А это идея…       — Приготовьте к вечеру оборотное, — приказал перед уходом он и захлопнул за собой дверь.