Приглашение

      Утро Министра Магии началось как обычно: пасмурно-серое лондонское небо, мелкая крошка снега, больше напоминающая моросящий дождь, одинокий двухэтажный домик и два помощника-эльфа, молчаливо подававшие завтрак. Временами в подобные дни Кингсли Бруствер чувствовал досаду от того, что не нашёл, с кем разделить фамилию… Ведь изредка, представляя, как утром жена поправляет его мантию и привычно целует в щёку, провожая к камину, а после встречает его в конце тяжёлого рабочего дня в фартуке с пятнами от муки, он ощущал себя самым обычным клерком; самым обычным семейным волшебником, а не Министром Магии, на котором лежит ответственность о благополучии всей Магической Британии. Он уже давно, к своему удивлению, осознал, что порой ему очень не хватало простого человеческого счастья…       Благо на смену Брустверу растёт юный специалист — активистка, герой войны и просто мудрая ведьма — Грейнджер. Порой он грешил тем, что начинал отсчитывать дни до момента, когда сможет покинуть пост. Нет, не сказать, что ему не нравилась его работа: благодаря своему складу ума, уравновешенному характеру и аврорской дисциплине, он смог привнести много позитивных изменений и продвинуть достаточно революционных реформ, чтобы наконец сдвинуть с места намертво приросший к земле нрав Магической Британии. Но мир не стоит на месте, а он уже неспособен столь же бодро идти в ногу со временем. Современному обществу волшебников нужна свежая кровь, тем более что сейчас наступает время нового расцвета Магического мира, и юные дарования с прогрессивными идеями очень вовремя перенимают эстафету. Он был удовлетворён тем, что уже успел сделать за время прохождения своей госслужбы, но так же осознавал, что время неумолимо бежит, и ему наконец хотелось заняться обустройством уюта в собственной маленькой жизни, оставив заботы о всеобщем благополучии волшебников.       Его личный просторный кабинет в Министерстве сегодня ощущался совершенно привычным. Начиная от мягкого света, плотно ложащегося на отделанный пол, и заканчивая привычным сухим воздухом, который ничем не пах, всё здесь всегда оставалось одинаковым: чистое, канцелярское помещение, с практически пугающей стерильностью и отсутствием бурной массовой жизни. Единственное, что отличало это место от палаты Мунго — это холодный монументальный декор и лёгкие пушинки пыли, заметные лишь на просветах. Это был красивый кабинет с немного вычурным мраморным камином и высокими подъёмными окнами напротив. Но временами он вспоминал о своём старом крошечном рабочем столе в окружении точно таких же с необъяснимой тоской. Ныне его прошлое аврора высшей категории казалось чем-то далёким и выцветшим со временем, как краски на старинном портрете, который постепенно приобрёл ностальгическую ценность.       Война с Тёмным Лордом, выпавшая на его век, была изнурительной, но было ли ему, подготовленному бойцу, в той же степени тяжело, что и трём зелёным подросткам? Очевидно, это не так, хотя сравнивать их жизни в целом сложная задача. Однако в суровых условиях на бедной почве вырастают самые стойкие и ценящие жизнь цветы. Вот и двое из знаменитой троицы с каждым годом продолжали удерживать планку и уверенно шагать вперёд, чему не уставал радоваться Кингсли.       Помимо них, на посту Министра Бруствер также удостоился чести поработать с разными интересными людьми и выдающимися волшебниками, но к Гарри и Гермионе всё ещё относился теплее, чем к остальным. Эти дети, уже выросшие в прекрасных людей, каким-то необъяснимым образом по-прежнему оставались для него детьми, за которыми он продолжал приглядывать.       Кингсли усмехнулся под нос своим мыслям и, глубоко вздохнув, занял привычное кресло Министра, вчитываясь в сложенные аккуратными стопками на столе документы и свитки.

***

      День протекал спокойно и практически незаметно. Отчёты сменялись приказами, приказы налоговыми накладными, и так по кругу. Перо тихо поскрипывало в сильных пальцах, и лишь мерное тиканье часов нарушало рабочую тишину. Последние годы мало что могло нарушить порядок жизни Кингсли Бруствера. Однажды он посмотрел на затёртую ручку печати и поразился, заметив на рукоятке тонкую резьбу с изображением совы, которая почти стёрлась от постоянного использования. А ведь за все годы работы у него не оказалось и минутки, чтобы разглядеть эту деталь…       Когда старинные часы пробили время обеда, он, также по привычке, выработанной спокойными годами без устранения последствий войны, направился в то же кафе неподалёку — обедать в столовой для Министра было трудной задачей — и сделал тот же заказ, что и вчера. А после обеда он возвращался в Министерство и продолжал жить рабочей рутиной каждый день, если не случалось ежегодных событий или праздников, каких-то экстренных совещаний или, скажем, внезапных визитов, как например сегодня.       Не успел Министр вернувшись с обеда сесть за рабочий стол, как в его кабинет практически ввалился, прорвавшись через разъярённого Помощника…       — …Мистер Хэмильтон? — прищурился мужчина. — Мне кажется, у Вас не было назначено встречи сегодня, Заведующий Портального управления. Приключилось что-то срочное? — вкрадчиво заметил он, кивая Помощнику, чтобы тот возвращался.       — Да, приключилось, Министр, — бросил всклокоченный мужчина совершенно непримечательной на первый взгляд внешности.       — Что ж… — выдохнул Кингсли, неторопливо усаживаясь за стол и предлагая внезапному гостю присесть на стул напротив.       — Я не планировал задерживать Вас надолго, — отметил визитёр, но под выжидательным взглядом Министра сдался и, бросив скупое: — Что ж, если Вы настаиваете… — сел напротив, сторожко глядя на Министра.       — А теперь… — Кингсли выждал пару минут, и профессиональным жестом палочки задёрнул занавески на окнах и наложил заглушающее. — Давно я не видел тебя таким взволнованным, Драко Малфой, — с усмешкой хмыкнул Министр, — Что же заставило тебя явиться ко мне в таком состоянии?       — Мысль о том, какое наказание выпадет на долю несчастного волшебника, которому доверили чуть ли не национальное сокровище, а он умудрился допустить его модификацию в процессе использования… — Платиновый блондин исхитрился произнести это колко, с ноткой высокомерия, но при этом слегка виновато и настороженно, отводя взгляд.       — Ох, даже не знаю, какой идиот решится применить посторонние чары на такую редкую и ценную вещь, — с сарказмом ввернул Кинглси, отчасти наслаждаясь этой игрой в завуалированные уколы.       — Как точно ты описал эту личность; замечу, что это были твои слова, — с издёвкой хмыкнул Драко. — Спроси об этом своего любимого Спасителя Всея Магической Британии. Похоже, его оскорбило наличие исконно гриффиндорских цветов в моём гардеробе, и он решил исправить эту досадную ситуацию… — с какой-то необычайно мягкой насмешкой выдохнул он.       — Ближе к делу, Малфой. Что произошло? — устав играть в аристократию, Кингсли перешёл к привычной прямой манере речи.       — Я… затрудняюсь понять, почему, разрази меня Круцио, это случилось, но… брошь для отвода внимания теперь выглядит вот так, — озабоченно высказал Драко, демонстрируя Министру когда-то золотого, но теперь отчётливо серебряного дракона с рубиновыми глазами.       — Он что, додумался применить на брошь декоративные чары трансфигурации?! — шокированно выдохнул темнокожий мужчина. — Как… как это, чёрт побери, произошло?! — сокрушаясь, вскрикнул он, осторожно и почти благоговейно прикасаясь к артефакту самыми кончиками пальцев.       — Полагаю, Поттер не был осведомлён о важности этого предмета и посчитал его простым украшением, Министр, — неловко повёл Драко. — Я и предположить не мог, что он такое выкинет, стыдно признаться, но я был настолько шокирован, что даже слова не смог выдавить на его возмутительные действия.       — Хах, как же, — с плохо скрываемым злорадством фыркнул мужчина: он давно подозревал о неоднозначной заинтересованности слизеринца в национальном герое, которую этот когда-то высокомерный сыночек Малфоя всеми силами пытался скрыть. — Но постой, когда ты зашёл, ведь… Как это понимать, брошь всё ещё работает?       — Да, на удивление, в этот раз Начальник Аврората проявил несвойственную ему аккуратность. Либо заклинание вплелось в общую формулу настолько филигранно, что не повредило её, либо древняя магия в артефакте всё ещё настолько мощная, что какая-то маленькая брешь не смогла её разрушить, — сёрьёзно задумавшись, отозвался платиновый блондин. — Однако, как волшебник, осознающий всю степень сложности наслаивания заклинаний на формулу артефактов, я не могу дать гарантий. Вероятнее всего, в работе артефакта появятся сбои и я, к сожалению, не имею даже представления, какими они могут быть… — тревожно выдохнул молодой мужчина, — Всё же древняя магия штука более хаотичная и инстинктивная, чем современная.       — В таком случае… что планируешь делать? Будешь и дальше использовать артефакт?        — Да, думаю, выбора у меня нет, однако если он вдруг начнёт давать сбои в работе, нам нужно быть готовыми к нарушению конспирации.       — Ну, я полагаю… давно пора было к этому готовиться. Не можешь же ты всю жизнь жить не под своим именем. Хотя в текущей обстановке это рискованно, так что если не планируешь оставаться в Магической Британии, я могу помочь… с переводом, — деликатно предложил Кингсли, сцепляя пальцы рук на столе.       — Что? Н-нет, я не планировал никуда уезжать. Если у меня есть выбор, я предпочту остаться, — нервно приосанился Драко. — Во-первых, я не намерен сбегать, и так бежал от прошлых ошибок всю жизнь. А во-вторых, даже если бы это было необходимо и обоснованно… не думаю, что готов бросить всё сейчас.       — Вот как? А ты повзрослел, — хмыкнул Бурствер, одобрительно прищуриваясь.       — Хах, да уж, к тридцати годам, я думаю, пора, — невесело улыбнулся в ответ Малфой.       — Что ж, раз это всё, то… — повёл рукой Министр, слегка откидываясь на рабочее кресло, — я подумаю над вариантами компенсации ущерба, и… если возникнут проблемы, будь добр сразу же сообщить мне. Хочется тебе того или нет, я всё ещё твой поручитель. Поэтому буду признателен, если ты и дальше будешь содействовать.       — Разумеется, — хмуро кивнул Драко с лёгким уколом досады. — С момента как ты принял решение нанять меня в Министерство, я хоть раз делал что-то, что подрывало бы доверие?       — Нет, но… помни, пожалуйста, о моей просьбе, — настойчиво попросил Министр.       — Ну коне-ечно, — протянул Драко, очевидно сдерживаясь, чтобы не закатить глаза как школьник на вечное напутствие наставника. — Как там было?.. «Не связываться с предвестником смерти»?       — С преемником смерти, — поправил Бруствер.       — Если бы я ещё знал, что это означает… — устало выдохнул Малфой. — Если бы знал, Кинг.       

***

             Перед выходом Драко Малфой не удержался от порыва задать зудящий на языке вопрос:       — Министр Бруствер… — всё же выдохнул Драко, взявшись за ручку двери. — Возможно ли узнать человека, если он находится под действием зачарования незаметности? Если, скажем, это случилось в спонтанном месте ещё до модификации артефакта?       — Хм, сложный вопрос, — Бруствер задумчиво поднёс руку к подбородку. — Полагаю, это зависит от ситуации и от того, насколько хорошо тебя знает человек. На меня, к примеру, артефакт действовал первые полминуты, когда ты пришёл в кабинет. Время на «узнавание» будет варьироваться в зависимости от близости. Попробуй как-то использовать его на своих друзьях и проверь, как быстро они узнают в тебе «тебя». Действие артефакта в первую очередь предназначено для «отвлечения нецеленаправленного внимания», а в дружеских отношениях человеческий интерес обычно сознательно закреплен на объекте дружбы.       — А что, если… это человек, с которым практически не общаешься? Старый знакомый, но не друг, — подозрительно уточнил вопрос Малфой, всё ещё не торопясь покинуть кабинет.       — Ну, значит этот человек очень много про тебя думает. И почему ты вдруг интересуешься?       — А, ничего такого, просто стало… любопытно, — неоднозначно бросил он и, расплывшись в странной задумчивой улыбке, почти что выпорхнул из дорогого кабинета.       На этом их встреча и закончилась. Кинг только усмехнулся под нос своим мыслям и вернул своё внимание бумагам.       После внезапного визита Малфоя день протекал так же гладко, как и всегда, что не могло не радовать Министра. Он не очень любил рутину, но уважал слаженность, последовательность и предсказуемость, а главное — дисциплину. За все годы проведённые на посту, он уверился, что Министерству необходима твёрдая рука и он считал, что смог урегулировать систему, реорганизовав умы работников.       Кингсли всегда очень настаивал на пунктуальности и своевременности, и последние годы его подчинённые вели себя соответственно заложенным его рукой принципам. Бывали разовые осечки и редкие сбои, но нечасто. Посему он не предвидел дальнейших несогласованных визитёров, однако, как говорится, «беда не приходит одна». И, в случае Кинга, «беда приходит вместе с Поттером», так как уже под вечер, за полчаса до конца рабочего дня, к нему в кабинет нежданно-негаданно заглянул Начальник Аврората.       — Добрый вечер, Министр. У Вас найдётся минутка для незваного гостя? — виновато улыбнулся Гарри, застревая в дверях между кабинетом Министра и разгневанным таким хамством Помощником.       — Гарри? Что ж, я полагаю, что смогу уделить тебе немного своего времени, раз уж дело срочное, — приветливо усмехнулся Бруствер, кивком давая знак своему подчинённому, на что тот с видом оскорблённой натуры и молчаливым «и Вы вот так это оставите? Я умываю руки!» скрылся за дверьми.       — Простите, я не вовремя? — удивлённо хмыкнул Гарри, кивая головой на захлопнувшиеся с отчётливым звуком двери.       — Не то чтобы, просто ты не первый за сегодня неожиданный гость, — успокоил его Министр. — Так что тебя привело ко мне? Ты редко заглядываешь без особых поводов.       — Ах да, повод есть… Но прежде чем я задам интересующие меня вопросы… Министр, Вы позволите? — кивнул Гарри, поднимая палочку.       — Хах, мне нравится твоя предусмотрительность. Из тебя вышел хороший аврор, — с гордостью усмехнулся Кингсли, жестом руки разрешив Поттеру действовать.       Гарри отточенным привычным движением наложил звуконепроницаемый барьер и ещё парочку заклинаний от себя, прежде чем продолжить разговор.       — Итак, что же ты хотел обсудить?       — Я пришёл обсудить с тобой… как бы неожиданно это ни звучало — Драко Малфоя.       — О как, — хмыкнул Кингсли. — Занятно. И что же ты хочешь узнать?       — О, меня многое интересует, — фыркнул Гарри, — Но начать бы хотелось с того, как так вышло, что он уже около пяти лет, если не больше, работает в Министерстве, а Начальник Аврората об этом ни сном ни духом. Я, конечно, понимаю, что возможно у Министра были свои планы, и вероятно моя осведомлённость в них не входила, поэтому надеюсь что хотя бы теперь смогу услышать ответы.       — Так тебя интересует как так случилось или почему я его нанял?       — Желательно и то и другое.       Кингсли бросил на Гарри изучающий взгляд. Затем вздохнул и, переплетя пальцы в замок, всё же ответил:       — Ну, всё было в целом прозаично: истёк срок депортации, он возвращался в Магическую Британию и нуждался в трудоустройстве, а я просто помог ему в этом. Лучше чтобы сын Пожирателя был в зоне моих глаз и ушей, чем где-то ещё.       Гарри уставился на старого друга и наставника с очевидным ожиданием продолжения.       — Но, полагаю, краткий пересказ тебя не удовлетворит, — неловко кивнул сам себе Министр и, прокашлявшись, продолжил. — Могу также добавить, что мы довольно долго вели тайные переговоры… Я в какой-то момент решил подстраховаться и сказал, что свободная должность есть только в архиве Отдела Магловедения. И знаешь что, Гарри? Он на удивление согласился. Даже не спрашивая дополнительной информации и не выставляя условий. Вероятно, тогда ему действительно очень нужна была работа. Ну а на вопрос, отчего об этом не уведомили тебя, ответ прост: во-первых, тогда ты ещё был на должности рядового аврора, а во-вторых, прошлому Главе Аврората я об этом сообщал, так как мне необходимо было согласие на передачу Драко одного могущественного артефакта. Когда же на пост заступил ты, я заметил явное пренебрежение с твоей стороны к Драко, и… не был уверен в том, как ты отреагируешь на эту новость. К тому же, мне было выгодно в каком-то смысле ограничивать его круг общения в Министерстве, посему я принял решение повременить с новостями.       — Угу… — с пренебрежительным недоверием качнул головой Гарри. — Бывший Пожиратель нуждался в трудоустройсте, а ты просто так ему в этом помог… Как-то нескладно звучит, — хмыкнул он, потирая подбородок. — Никогда бы не подумал, что услышу что-то настолько сказочное от тебя, Кинг.        — Порой самые «сказочные» и нереалистичные вещи являются истиной, в которую людям поверить сложнее, нежели в «правдивую» складную ложь, — спокойно пожал плечами Министр. — В независимости от того, веришь ты мне или нет, это не изменится. Я просто ответил на твои вопросы.       — Ладно, Министр, — бросил Гарри. — Полагаю, услышь я эту историю от Малфоя, у меня могли бы возникнуть подозрения, и раз уж я узнаю это из твоих уст, это определённо достойно доверия. Однако в то, что Драко отчаянно искал работу и зацепился даже за смехотворное предложение должности в архиве, я могу поверить. Но с твоей бескорыстной добротой к страждущим, прости, у меня что-то не вяжется. У тебя определённо был мотив, и ты, судя по всему, не желаешь мне его раскрывать. Я задаю неуместные вопросы, Министр? — высказал Гарри, давая понять, что не удовлетворён ответом и уже сделал выводы, однако готов отпустить эту историю, если Министр прямо сейчас воспользуется своим исключительным правом не посвящать его в подробности.       Бруствер какие-то несколько мгновений буравил Гарри тяжёлым пронизывающим взглядом, словно бы в уме прикидывая все риски и прицениваясь, после чего тяжело вздохнул и начал свой рассказ.       — Ладно, — покачал головой он. — Я расскажу. Всё ещё не думаю, что тебе есть необходимость знать об этом прямо сейчас, однако когда-то узнать таки пришлось бы…       

***

      Бегущая под толстым стеклом по циферблату секундная стрелка каждый свой шаг озвучивала тихим чётким щелчком, погружая кабинет в рабочую концентрацию, как в транс. Несколько раскрытых посередине толстых фолиантов на рабочем столе смотрели в потолок пожелтевшими страницами, а свитки и документы расползались по его периметру в странной, но удобной для хозяйки последовательности; и качественное перо торчало в чернильнице, забытое уже на долгое время.       Гермиона Грейнджер не считала себя гениальной ведьмой. Она попросту делала всё, что было в её силах, с остервенением бросаясь в изучение нового, как вечно голодный до открытий учёный. Возможно, ей повезло иметь способности немногим выше, чем у других, так как ей хватало дважды прочитать книгу, чтобы помнить её содержание почти дословно, но это по-прежнему не делало её «гением».       Она очень много работала над собой и ждала такого же от коллег, но, к сожалению, не все разделяли её тягу к познанию и дисциплине. Многие, как минимум на первых её местах работы, расценивали её эрудированность как высокомерие, а попытки помочь или подсказать советом — как поучение. Посему она отстранилась от людей в Министерстве, выяснив одну простую истину: если ты так или иначе отличаешься от других, тебя начнут выделять, а затем — презирать. И совсем не важно, плохое это отличие или хорошее. Не делай добра — не получишь зла, как говорится.       За последние годы она сменила несколько должностей, научилась быть более гибкой. Гермиона старалась быть сдержанной и отстранённой, всегда смотреть собеседнику прямо в глаза и не повышать тон голоса. Однако один аврор словно бы нарочно в последнее время постоянно выводил её из себя… Симус Финниган — бывший сокурсник, которого она так или иначе знала со школьных времён — уже как полгода словно бы нарочно проверяет её на стойкость и каждый раз умудряется доводить до белого каления.       И сегодняшний день не был исключением. В который раз на её столе оказывались его безбожно испорченные документы. Он… издевается? Или это странная попытка вывести её из себя имеет под собой иную почву? А может он и вовсе буйный, бестактный… б-… бабуин!       Но Гермиона не торопилась вызывать нерадивого подчинённого Гарри на ковёр — для начала было бы неплохо остыть… И это лучше всего получалось сделать за работой и исследованиями. Да, действительно, нет ничего лучше. Хотя в чём-то она даже ощущала ностальгию от этих стычек с аврором. Что-то такое… давно забытое и словно бы даже приятное. Это ощущение вертелось на кончике языка, но упрямо отказывалось материализовываться в понятные слова. И зачем она вообще думает о всякой ерунде!       Но в голову после этой мысли странным образом, будто почувствовав слабину девушки к ностальгии, одно за другим начали проскальзывать воспоминания. Почему-то ей вспомнился случай, когда она «познакомилась» с Малфоем.              

***

             В тот день она как обычно шла в столовую, на ходу прокручивая в голове планы: «Надо Рози забрать из садика, помочь маме приготовить ужин, по работе ещё много документов требуют внимания, как бы не пришлось задерживаться, и отец ещё не забрал машину из мастерской...» Взгляд, как камера на конвеерном производстве, бездумно следил за уплывающими под быстрыми ногами квадратиками плитки, пока она случайно не задела плечом застрявшего посреди Министерства мужчину.       — Извините, я Вас не заметила, — вежливо сказала Гермиона, краем глаза замечая, как невзрачный молодой мужчина неустойчиво качнулся. — Вы в порядке? — обеспокоенно уточнила она.       — Да, не стоит беспокоиться, — блёкло выдохнул он, не глядя на неё и нервным нетвёрдым шагом прошёл вперёд.       «Странно», — подумалось ей. Она неуверенно шагнула следом, настороженными внимательными глазами прослеживая рваную походку человека. Он показался ей очень бледным, хоть она и не смогла как следует рассмотреть его лицо. Может, ему нездоровится? Мужчины, на её опыте, довольно часто стыдились демонстрации своих слабостей, и потому редко просили о помощи. Не будет ли назойливо с её стороны лезть к незнакомцу?       Проследовав за человеком ещё немного, она стала замечать, как его шаги становились медленнее и грузнее, а спину вело, будто от слабости, и в какой-то момент он не удержался и осел к полу. Гермиона тут же подбежала к мужчине и, присев, еле успела подставить руку, чтобы удержать его от падения.       — Вам плохо? Скажите, что я могу сделать? — взволнованным, но твёрдым голосом спросила она, готовая оказать первую помощь.       Человек бросил на неё взгляд мутных глаз и бледными губами еле слышно прошептал:       — Только не ты, Грейнджер… — после чего обмяк, лишившись чувств.       Только не она? Что бы это значило? Этот человек с ней знаком, или… Возможно, он не хотел привлекать внимания и поэтому зашёл в более безлюдный и тихий коридор? Но что же ей делать?..        В конце концов, девушка, используя заклинание левитации для облегчения ноши, затащила потерявшего сознание человека в свой старый узкий кабинет и, усадив его на кресло, принялась развязывать туго затянутый галстук, украшенный дорогой на вид брошью. Нужно было обеспечить свободное дыхание и проверить пульс. Но как только она сняла галстук, мужчина перед ней неумолимо изменился и она в шоке резко отпрянула, совершенно не ожидав увидеть… Драко Малфоя?       Но разбираться с личностью человека не было времени… Нервы давали о себе знать, однако опыт прохождения разных стрессовых ситуаций отрезвлял. Она метнулась к комоду из тёмного дерева, в котором хранила зелья первой необходимости, и, выхватив пару бутыльков, аккуратно влила содержимое в рот пострадавшему, придерживая голову. Мертвенно-бледный цвет лица довольно быстро сошёл, на скулы вернулся живой румянец, а бескровные губы вернули себе нормальный оттенок. Гермиона подставила запястье под нос непонятно как оказавшегося под личиной другого человека Малфоя, и с облегчением ощутила, как дыхание становится глубже и размеренее.       Что ж, ситуация была совершенно неоднозначная. Что Драко забыл в Министерстве? И почему выдавал себя за другого человека? Гермиона сделала глубокий вдох, ощущая слабый травяной запах лечебных зелий в воздухе, и постаралась предотвратить надумывание и не вестись на поводу у предвзятого отношения к слизеринцу. У всего есть логическое объяснение. Нужно просто дождаться, когда он придёт в чувство, и… спросить прямо.              …Прошло ещё около пятнадцати минут до того момента, когда блондин наконец подал признаки жизни. Выглядел он совершенно разбито: испарина на лбу, растрёпанные волосы и мешки под глазами. Всё ещё довольно бледный Малфой поднял тяжёлую голову, еле разлепил глаза и хмуро, со скрытой в глубине радужек тревогой, огляделся.       — Грейнджер, — мрачно выдохнул он, слегка приосаниваясь в кресле.       — Малфой, — спокойно отозвалась Гермиона. — Как себя чувствуешь?       — Что? — слегка опешил слизеринец.       — Спрашиваю, как твоё самочувствие? Когда ты последний раз ел?       — …Не уверен, — наконец смято выдохнул он после пары секунд напряжённого молчания.       — Понятно. Голодный обморок, значит, — резюмировала девушка и протянула ему небольшой флакончик из тёмного стекла. — Это поставит тебя на ноги. Моя личная рецептура, я в ней уверена. Но жить на зельях не вариант. Сама таким раньше злоупотребляла… — немного смущённо хмыкнула она с пониманием.       Драко не ответил, только настороженно рассматривал бутылёк в собственных тонких бледных пальцах. Он откупорил притёртую пробку и, принюхавшись, всё же решил выпить содержимое, после чего замер, словно бы прислушиваясь к ощущениям.       — Что… ты делаешь в Министерстве? — решилась спросить Гермиона после минутного молчания.       — Не поверишь — работаю, — слабо огрызнулся мужчина.       — Тогда задам вопрос по-другому: откуда у тебя это? — чуть резче бросила она, демонстрируя древний мощный артефакт в виде броши.       — От Министра. С письменными разрешениями полный порядок — спроси у него сама, — бесцветно бросил Малфой с едва ощутимым разочарованным раздражением в голосе.       Гермиона в удивлении приподняла брови. Министр… лично ему это передал? Значит, он в курсе что Малфой в Министерстве и чем занимается? Это значит, что Драко находится тут не со злым умыслом? Получается, он просто… как он сказал, «работает»?       Блондин всё так же недоверчиво протянул ладонь в ожидании и Гермиона слегка пристыженно вернула ему артефакт.       — Что ж, спасибо за помощь, Грейнджер. Надеюсь, Вы не будете распространяться об этом случае. О моём небольшом секрете осведомлён ограниченный круг лиц, с решения самого Министра Магии, — вдруг сменил тон Малфой, переключаясь на формальный стиль речи. — А теперь прошу меня извинить, — бросил он, поднимаясь на ноги и торопливо покидая маленький кабинет Гермионы.       Примечательно, что именно после того инцидента Драко начал принципиально обращаться к ней на «Вы»…       

***

      Девушка вздрогнула, когда вновь вернулась из воспоминаний в настоящее и слегка улыбнулась под нос своим мыслям. Драко Малфой действительно был… очень интересным человеком и выдающимся волшебником.       После того дня они начали чаще пересекаться, и пускай изначально ей было неловко находиться рядом с ним, постепенно их общение стало более чем комфортным. В какой-то момент она почти очаровалась этим новым образом Малфоя — Гарри и вправду был слишком проницателен, когда выразил подозрения касательно её симпатии. Но вскоре она осознала, что… с ней Драко ведёт себя слишком «идеально». Малфой был «правильным» настолько, что казалось, будто он полностью себя контролирует и ни разу не ощущал скованности или смущения. С людьми, в которых заинтересованы, так себя не ведут.       Осознав это Гермиона, отпустила зарождающийся интерес. Просто этот мужчина — не для неё. Она вообще не хотела задумываться о том, чтобы искать и строить новые отношения. Но потом произошла та история с Роном и… она пришла к мысли, что ей действительно необходимо время и новые впечатления для того, чтобы отпустить, наконец, прошлое. В душе всё ещё жила обида… Так как же на этом фундаменте можно было строить что-то серьёзное вновь?       Собравшись с мыслями, она выхватила сильными пальцами перо из чернильницы и острым почерком набросала на бумаге для быстрых сообщений просьбу зайти к ней в кабинет одного небезызвестного аврора… Нужно было закрыть вопрос с его проколами раз и навсегда. Это будет последнее предупреждение! Она справится…       Стоило только фиолетовому самолётику выскользнуть в щель, как неожиданно в окошко залетел небольшой почтовый сычик. Он неслышно спикировал мягкими крыльями ночного хищника, и прыгучими лапами приземлился на стол, позволяя волшебнице взять письмо.       Гермиона Грейнджер строго взглянула на имя адресата — вспомни золото, вот и нюхлер, хах. Раздражение вновь нагрело её виски… но она смело раскрыла конверт и вчиталась в сообщение.       

***

             Рабочий день Симуса Финнигана шёл своим чередом, пока к нему на рабочий стол, прямо поверх рабочего отчёта, над которым он ломал голову последние полчаса, не плюхнулся фиолетовый самолётик с его именем на крыле до боли знакомым подчерком… Он не удержался от желания закатить глаза. Опять эта чёртова Грейнджер! Да что ей неймётся-то?       Возможно, он и сам был виноват в таком строгом внимании с её стороны, но лишь отчасти! Да, он был немного на взводе последнее время… Особенно после того случая, как нашёл неведомо откуда взявшуюся фотографию среди рабочих документов с явной угрозой его размеренной службе. Мало ему проблем с Фергусом и делом номер 73, так ещё и Грейнджер впилась в загривок как пиявка! То ей ошибка в отчёте мешает, то поведение его «неприемлемое». То ли он сам по себе ей глаза мозолит, то ли неясно, отчего она на него взъелась! Ещё и Гарри последнее время стал к нему придираться… Зажали со всех сторон!              Мужчина с раздражением встрепал короткие русые волосы на затылке и резко встал, громко скрипнув неудобным стулом об пол. Надо разобраться с этим побыстрее…       Широкие шаги пересекают коридор, несколько поворотов от лифта, и вот он уже хмурится на пороге чужого кабинета. Надо… держать себя в руках. Ему не нужны неприятности…       — По какому делу? — спросил высокий голос молоденькой худой помощницы в круглых очках на пол лица.       — Аврор Финниган. Меня вызывали, — сухо бросил он.       — Поняла, Вас ожидают, — так же скупо и незаинтересованно отозвалась неказистая девушка, выглядящая как заучка Грейнджер в худшие годы своей ботанской жизни.       — Тогда я пошёл.       Два коротких стука в дверь, и мужчина, не дожидаясь ответа, резко дёрнул ручку. Кабинет встретил его высокими окнами с одной стороны и строгими шкафами, снизу доверху заполненными толстыми фолиантами в коричневых переплётах, с другой. Посередине за тяжёлым дубовым столом сидела хрупкая на вид девушка, которая сжимала в нервных пальцах письмо.       — Грейнджер, — резко обратился Симус, — Я не понимаю, почему меня каждый раз вызывают в этот кабинет, чтобы устраивать взбучку. Не припомню, чтобы на сей раз где-то допустил ошибку, — с лёгкой претензией бросил он.       Кудрявая девушка даже не шелохнулась. Симус хотел было высказаться, но вдруг ощутил, как в кабинете резко стало прохладно. Гермиона подняла на него взгляд, который, казалось, способен метать молнии, и резко встала, заставив аврора нервно сделать шаг назад, покрывшись гусиной кожей.       — Финниган, — в её голосе чувствовался метал.       — Да? — куда менее уверенно отозвался Симус — Грейнджер определённо пугала в гневе.       — Ты свободен в это воскресенье? — решительно выдохнула она с каким-то пугающим вызовом в глазах.       — Ч-чего? — опешил мужчина. Что это? К чему такие вопросы?       — Отвечай, свободен или нет? — не отступала Гермиона.       — Да свободен я, свободен! Не надо так нервничать… — тут же от греха подальше отозвался Симус, нервно нащупав пальцами палочку у пояса.       — Отлично. Тогда встретимся в десять на улице Хитгейт, 8. Возражения?       — Никак нет! — по аврорской привычке отозвался он, чуть ли не отдав честь.       — Тогда свободен! — бросила она и уставилась на него взглядом требующим покинуть помещение.       Симус Финниган, почти тридцатилетний аврор с немаленьким стажем, вышел из кабинета Грейнджер будто прибитый пыльным мешком, совершенно оглушённый.       Что… Что, чёрт возьми, только что произошло?!..

— 17.2 —