Sweeter than sweet

Фотографироваться было весело. Сан честно старался снимать Уёна так, чтобы в кадр не попадали эти ужасно шумные лишние люди, которые сегодня были особенно фу, и у него получилось довольно много хороших фотографий, хотя они много дурачились и смешили друг друга. А когда они фотографировались вместе, конечно, обнимались, и Сан всякий раз старался прижаться как можно ближе, и его ставшие совсем черными из-за расширенных зрачков глаза блестели очень соблазнительно и призывно. У него не было сложностей с тем, чтобы играть, потому что играть он и не начинал, - для него все эти взгляды и прикосновения были самыми настоящими, и это было немножко страшно, только остановиться он все равно не мог, да и вряд ли захотел бы, если бы вдруг понял, что сможет. - Откуда ты знаешь, что я горький? А вдруг сладкий? Ты же не пробовал!.. - возмутился Сан, притягивая Уёна поближе. - Горячий шоколад бывает разным, ты же знаешь... А я точно очень горячий, но пока мы еще не знаем, точно ли я горький... Давай не будем спешить с выводами? Или ты готов съесть меня прямо сейчас? Ну да, самый подходящий разговор для тесной улочки, переполненной туристами. И обниматься рядом с пекарней, в которую чуть ли не очередь стоит, - тоже отличный выбор! Но ведь нельзя же не обниматься, нельзя смотреть как-то по-другому, нельзя не напрашиваться на еще более откровенные слова и объятия. Да, это глупо, и это опасно, потому что черт знает, что из всего этого может получиться, но зачем пытаться остановиться, когда чувствуешь, что уже сорвался и летишь?

***

- Прямо сейчас... - Уён выразительно скользил горящими глазами по лицу и телу друга, словно бы и правда примеривался. Потом поймал взгляд Сана, и его чуть не унесло от переполнявших того эмоций. - Прямо сейчас я не готов, ведь придется делиться тобой с прохожими... Он хорошо знал, как может смотреть Сан на соблазняемых девушек. Чувствовать такой взгляд на себе было очень странно, но это очень заводило. Никогда еще они не играли так полно без публики, но... игра ли это? Думать об этом было очень странно. И Уён решил не думать. Зачем? В конце концов, это не самая сильная его сторона... - Я обязательно проверю. Попробую, - он снова обнял Сана и повел дальше, надеясь, что по какой-то из параллельных улиц они вернутся к площади с мороженым. Теперь он уже специально обнимал его за самое, пожалуй, мягкое - хоть и не самое пушистое! - место, то и дело поглаживая. - Мы узнаем все твои страшные тайны, синьор Горячий шоколад... Будем кормить тебя клубникой... Ты хочешь сейчас клубничное мороженое, душа моя? Возможно, эти внеплановые каникулы окажутся совсем не такими, как думал Уён. Но пока ему все нравилось - и даже более чем.

***

- Вот еще! Ты сказал мне, что сегодня я должен смотреть только на тебя, а ты смотри только на меня. И ни с кем не делись... Ни в коем случае! - Сан смеялся и снова дразнился, но по-другому уже и быть не могло. В потемневшем взгляде читалось обещание - ну он же уже обещал раньше целовать Уёна, и теперь это обещание обрело более четкую форму, этот взгляд обещал самые нежные и одновременно горячие поцелуи на свете. И да, прямо здесь, если только Уён решится. Но он повел Сана дальше, пообещав попробовать доставшийся ему Горячий Шоколад позже, причем, видимо, очень-очень тщательно. Это звучало очень заманчиво, и сложно было не таять в обнимающих так игриво руках, так что у Сана снова все на лице было написано. Он действительно хотел именно этого и сейчас уже даже почти не боялся: тормозить все равно было поздно, да и все уже было сказано, он был уверен, что Уён все понял правильно. Вот только бы он теперь не передумал... - Разве есть что-то, чего ты обо мне не знаешь? - удивился Сан. Они были действительно очень близки и, кажется, знали друг о друге даже больше, чем о самих себе, но... Да, было кое-что. Несмотря на свою чрезвычайно нежную дружбу, они никогда не целовались по-настоящему, не знали вкуса губ друг друга, не проводили бессонных ночей в объятиях друг друга, хотя засыпали в одной постели чуть ли не чаще, чем порознь. Попробовать все это... Да, это было бы восхитительно. Только Уён мог воспринимать это просто как очередную забаву, и это было бы вполне нормально, уместно и естественно для их формата, а вот сам Сан сейчас вовсе не был уверен, что сможет однажды над этим смеяться, и именно это его и пугало. Слишком серьезно. Слишком все по-настоящему. Разве у них так должно быть? - Не хочу клубничное, - он капризно надул губы и сморщил нос. - Хочу лимонный сорбет. Мы же найдем мне немного лимонного сорбета? А тебе чего сейчас хочется?

***

Вообще-то Уён вполне был готов смотреть не только на друга, но и по сторонам. Он искренне полагал, что ради этого - в том числе этого - они и приехали во Флоренцию, в город, где все было хоть и понятным и привычным, но новым. Так оно пока и было, только вот в совсем другом смысле - и это сбивало с толку. Он не понимал, что происходит, это было своего рода вызовом, но мог ли он относиться к этому серьезно? Не факт. Он настолько привык к тому, что все это - безобидные шутки, почти что "фансервис", что включался быстро и мог нести что и как угодно, совершенно не думая о последствиях. Да их никогда и не было, а если и были, то уж точно совсем другие. Но никогда еще Сан не смотрел так, никогда еще все не было настолько... серьезно? По-настоящему? Был выбор. Продолжать в том же духе, броситься в этот омут с головой (или как там говорят поэты?), действительно не думать, позволить себе - им - все. Или играть, ходить по грани, дразниться, но ничего не обещать, оставить все так, как это было всегда. Был ли выбор? Он действительно решил не думать, но не мог, никак не мог это сделать. Все ли в жизни стоит пробовать? И стоит ли переходить рамки такой дружбы, чтобы потом ее - кто знает? - потерять? - Конечно, есть, - все размышления, впрочем, не мешали ему смеяться и искать взглядом нужные прилавки. - Вот, не знал, например, что ты захочешь кисленького... Но я тебе найду его, обещаю! Не могу же я не исполнить твое желание? И все же сквозь веселье и провокации можно было увидеть и растерянность, и непонимание - он все же еще не решил. Слишком дорожил их дружбой, слишком боялся испортить. И это пока пересиливало любые другие желания. Что он будет делать, если в его жизни не останется Сана? Вот-вот. Не каждому везет найти настолько близкого друга. - Я... Я хочу клубничного. И ванильного. И все это полить шоколадом. И чтобы ты меня покормил. Есть шоколад из рук Шоколада - разве это не символично?..

***

Уён смеялся. Конечно, он хотел отдыхать и веселиться, - вообще-то они за этим сюда и приехали, и эта поездка не задумывалась как романтическое приключение, в которое Сан полуосознанно пытался ее превратить. Он плохо понимал, что именно происходит сейчас между ними, почему так, могло ли быть иначе, но не мог не чувствовать, что Уён теряется, что ему уже не так уж и весело, хотя он все еще смеется. И не мог не понимать, что из всех ответов, который можно было бы дать на заданный им вопрос, его друг выбрал самый нейтральный, самый безопасный. Плохо. Значит, он уже зашел слишком далеко. Оставалось только надеяться, что все еще не безнадежно испорчено. - Да, это совсем простое желание, - улыбнулся он, внимательно щурясь. Насколько все уже плохо? Будет ли каждое его слово портить впечатление еще сильнее, или пока еще у него есть шанс как-то... Как-то что? Отменить собственные желания? Сделать вид, что ничего такого не хотелось? Солгать самому близкому человеку в чувствах, которые... Которых, наверное, вообще не должно было быть. Это же действительно странно. И неправильно. И вообще... - И твое желание тоже очень простое, - кивнул Сан. - Буду кормить тебя с ложечки и чесать за ушком, хочешь? Чтобы было еще слаще. Или синьор Сладкие Булочки и так уже опасается слипнуться во всех местах? Это было теперь уже совсем по-другому, да, он опять дразнился, но уже не пытался ни прижаться поближе, ни погладить где-нибудь не там, смотрел чуть насмешливо, зная, что все равно уже не спрячет выдававшие возбуждение зрачки, не стесняясь их, но и не заманивая больше. Может, с горьким шоколадом Уён и ошибся, но вот во взгляде и ухмылке Сана горечь теперь действительно чувствовалась, пока едва уловимая, но все же... Это ведь все так тонко, так быстро, так легко все испортить. - Смотри, кажется, там должно быть какое угодно мороженое! - он увидел действительно огромный прилавок с разноцветным мороженым и потащил к нему Уёна, совсем забывая на него смотреть. Сан слишком быстро проваливался в свои мысли. Обычно он хорошо умел это прятать, но не сегодня, - сегодня все пошло наперекосяк, и у него просто не получалось удержать лицо. И он знал об этом. И, конечно, это не могло его не раздражать.