Sweeter than sweet

Сан открыл глаза, только когда услышал голос Уёна совсем рядом. И улыбнулся очень доверчиво и солнечно, посмотрев на него снизу вверх, а потом поймал его за руку и прижал ее к своей щеке, подавшись вперед. Музыка все еще гремела и давила, звучала слишком тревожно для такого уютного и красивого места, но этот диссонанс совсем не мешал Сану. Похоже, для него такое сочетание было вполне естественным. Он редко слушал что-то подобное при Уёне, песни этой группы, пожалуй, вообще при нем не включал или включал слишком давно, чтобы хотя бы один из них об этом смог вспомнить. - Уступить тебе ванну? Или заберешься ко мне? - спросил он, коснувшись губами запястья Уёна, пока не соблазняя, просто делясь тем теплом, которое он снова смог в себе вырастить. Оно казалось пока очень хрупким, но Сан выглядел спокойным и расслабленным. Ему уже точно было лучше, хотя последний разговор снова причинил ему боль. - Я все приготовил, - добавил он, снова пытаясь поймать взгляд Уёна, запрокинув голову. - Кроме, конечно, мороженого. Не хочешь поесть фруктов прямо здесь? Я могу просто посидеть рядом, если не хочешь купаться вместе со мной. Или пока уйду в спальню. Просто хочу, чтобы ты тоже мог понежиться тут. Вода очень хорошая, так много пены..

***

. Музыка была не той, но это не мешало. Слишком спокойно и хорошо ему было несмотря ни на что. Он вернулся домой - туда, где был Сан, и очень остро сейчас чувствовал эти детали. И они ему нравились. Не было той боли, которую переживал Сан - Уён скорее беспокоился о будущем, но сейчас он мог только улыбаться - очень нежно и чуточку лукаво. - Сначала я хочу накормить фруктами тебя, - почему-то мысль о том, чтобы присоединиться к Сану в ванной, была очень смущающей, так что парень понимал, что уши у него наверняка покраснели. Он подцепил пальцем немного пены и ткнулся в нос Сана, оставляя на нем это белое облачко, засмеялся и потянулся к его губам. - Как же я люблю твою улыбку, - такую солнечную, без боли и слез. И ведь всегда любил, всегда считал, что в такого Сана невозможно не влюбиться - и делал вывод, что потому его так любят девушки. И пусть одно другому не мешало, но... Сейчас это казалось до смешного глупым.

***

Видеть Уёна смущенным - настолько смущенным, что у него даже уши покраснели, - было очень непривычно и странно, но Сан был им полностью очарован. Уже в который раз. Теперь он казался еще красивее, еще привлекательнее, а еще это такое явное смущение помогало Сану быть таким, каким Уён привык его видеть, потому что не дразниться и не провоцировать его теперь было попросту невозможно. Ну как тут удержаться, когда он так смотрит, так улыбается, так тянется, пытаясь справиться со смущением? Сан смешно фыркнул, когда Уён перемазал его нос в белой и пушистой пене, но тут же подставил губы для поцелуя. Глаза его смеялись - почти как раньше, но что-то во взгляде все-таки изменилось, он то ли стал глубже, то ли... Не то чтобы серьезнее, но, наверное, более понимающим. - Только улыбку? - спросил Сан после поцелуя, очень лукаво щурясь и ухмыляясь почти насмешливо. - А я люблю тебя целиком, но... Знаешь, если ты не снимешь хотя бы футболку, я тебя всего перемажу в пене. Ну как должен целоваться с тобой, не обнимая тебя? Особенно когда ты того и гляди свалишься в ванну! Он снова фыркнул и все-таки отвлекся, чтобы выключить музыку: теперь она уже ему мешала, потому что происходившее между ними было слишком другим и совершенно точно не могло и не должно было звучать так. - Иди ко мне, - прошептал Сан, снова поймав Уёна за руку и заглянув ему в глаза. - Это просто ванна. Здесь нечего смущаться и нечего бояться. Я просто очень хочу скорее тебя обнять. Но я не против подождать, пока ты сходишь за вином и фруктами! А вот потом точно не отпущу... Не волнуйся, я... Я не буду торопиться. Правда. Но мне очень нужно тебя чувствовать, я так долго к тебе не прикасался...

***

- А перемазанным в пене ты меня будешь любить меньше? - фыркнул Уён, нежно и как-то очень осторожно целуя Сана. - А если я свалюсь, у нас будет потоп. И вместо вина с фруктами - озеро в ванной, которое надо будет вытирать. Или будем пускать там бумажные кораблики? Уён рассмеялся и все-таки отстранился, снова касаясь пены. Сан тут же поймал его руку, и от его слов стало только еще сложнее справляться с таким неожиданным смущением. Сколько раз они видели друг друга как угодно и где угодно, но сейчас все было иначе, и это заставляло волноваться. Но все же он только кивнул и встал - за фруктами действительно стоило сходить. Он принес фрукты и вино, убедился, что нужен хотя бы какой-то стул, чтобы все это удобно поставить, вышел снова, принес стул и нагло вынутую из шкафа полку, соорудил столик и поставил все на него так, чтобы им было удобно доставать все из ванной. - Вот так мне нравится больше, - усмехнулся он и стал раздеваться. И это оказалось... сложно. Потому что раздеваться, смотря в глаза человека, с которым его теперь связывала не только дружба, было намного более волнительно, чем... да что угодно. И если снимать футболку было легко, то вот раздеться полностью... Это разительно отличалось от даже сегодняшнего утра, когда они дурачились на кровати, когда Уён был так же раздет - о нет, это были совсем другие эмоции. И когда он все же забрался в ванну и с мурлыканьем спрятался в пене, то не мог не вздрагивать от теперь таких ярких прикосновений к коже Сана. Он просто сел рядом, благодаря высшие силы за такую большую ванну, взял друга за руку под водой и ткнулся носом ему в шею. - Как же хорошо, - выдохнул он, блаженно улыбаясь. Хорошо - рядом с Саном, хорошо - в воде, и это действительно был лучший рецепт. - Спасибо тебе за то, что ты есть. И что ты рядом со мной, - он проговорил это очень тихо, но был уверен, что Сан его слышал.

***

- Нет, но ты вымокнешь, и тебе все равно придется раздеться. Только еще и сушить потом футболку, - Сан довольно мурлыкал и снова целовал Уёна, не закрывая глаза. Отпускать его ему совсем не хотелось, но, конечно, затаскивать его в ванну прямо в одежде не стоило. Но пока еще можно было просто держать его за руку, любоваться его смущенной улыбкой и обещать - не только на словах, но и взглядом, - что он не будет торопить события и не сделает ничего, чего Уёну не хотелось бы. Потом Уён устроил что-то вроде столика из стула и вытащенной из шкафа полки, расставил на нем тарелки с нарезанными фруктами, бокалы и бутылку с вином. Это было красиво. То есть столик из полки, конечно, смотрелся в такой роскошной ванной комнате нелепо, но Сану нравилось, потому что это было для них. Для них - и так, как было удобно им, а не как правильно. - Мне почти стыдно, - фыркнул он, видя, что Уён опять засмущался. Он старался смотреть в его глаза, пока он раздевался, в глаза и еще на губы, не опуская взгляд ниже, и это было сложно, но у него все-таки получалось. Не хотелось, чтобы Уён смущался и тем более боялся большей близости, это было бы просто ужасно. - Не бойся меня, - промурлыкал Сан, когда Уён устроился рядом. Они снова держались за руки, и это было совсем по-новому и очень волнительно. - Пожалуйста. Не надо меня бояться... Мне очень хорошо с тобой, и я хочу, чтобы тебе было еще лучше. Чтобы нам было хорошо вместе. Ты... Ты для меня самое важное, понимаешь? Веришь? Он перехватил ладонь Уёна другой рукой и обнял его за плечи, привлекая еще немного ближе, но пока совсем невинно, очень бережно, хотя ему уже хотелось большего. Но он был уверен, что все будет в порядке, что они смогут поймать тот особенный момент, когда все изменится, и это будет очень приятно для обоих.

***

- Тебя я и не боюсь, - Уён снова потерся носом о шею Сана, чувствуя, как успокаивается от его близости и запаха. - Тебя я люблю. Но все так... Непривычно... Прости, - Сан обнял его, и Уён прижался теснее. Кожа к коже - так хорошо и волнительно. - Я не знаю, почему так, но это пройдет. Потому что это ты. Потому что с тобой все настолько по-настоящему, что это оглушает. Оглушает - и толкает смотреть на такого близкого Сана неотрывно, как будто перезаписывая его образ в голове - еще ближе, еще дороже, еще желаннее. Положить руку на его колено - и поцеловать, любуясь этими темными глазами, потянуться к импровизированному столику прямо через любимого, не разрывая поцелуя, почти ложась на него - и взять кусок персика, прервать поцелуй и поднести персик к его губам... - Верю. Знаю. Чувствую. Потому что ты - для меня. И все же у него не было мыслей о том, что они потеряли столько времени. Наоборот, Уён понимал, что всему, что происходит между ними, действительно нужно было созреть. Как бы ни было им хорошо вдвоем, они все же те еще раздолбаи, и если бы все произошло быстро и давно, возможно, они бы воспринимали все не как чудо, а как должное. Что легко достается и ценится мало - а Сан был не тем человеком, к которому Уён был готов относиться как к кому-то временному. Нет, все произошло тогда, когда должно было - только все равно больно от того, как тяжело это далось Сану.

***

- Очень непривычно, - согласился Сан. - Странно до дрожи. Но очень приятно. И действительно оглушает... И голова кружится от этого совершенно особенно тепла и запаха волос любимого. И хочется смотреть на него, смотреть постоянно, а еще прикасаться, заново изучать его, узнавать, каково это - прикасаться к его обнаженной коже, целовать ее... Поцелуи тоже ощущались по-новому. И кружили голову ничуть не меньше, чем раньше, даже наоборот: до сих пор уверенный в том, что долго сможет держать себя в руках, Сан застонал, когда Уён вдруг оказался совсем близко, почти улегся до него, чтобы дотянуться до тарелки с фруктами, и было невероятно сложно не прижать его еще ближе и не прикасаться к нему так, как этого уже очень хотелось. - Я для тебя, - прошептал Сан, съев кусочек персика, который достал для него Уён. - Для тебя и твой. Теперь и он дотянулся до фруктов и тоже угощал Уёна, обнимая его одной рукой, но уже не за плечи, а под водой за бедра, пока избегая совсем откровенных прикосновений, но ясно обозначая желание прикасаться и гладить везде. - Давай попробуем вино? - предложил Сан, легко коснувшись губами плеча Уёна. - Будем праздновать... Нас. Что мы такие, какие есть. Что мы есть.