Sweeter than sweet

- Мы - друг друга, - Уён ел протянутые Саном кусочки фруктов, касаясь губами его пальцев, и уже не пытаясь отстраниться или прижиматься меньше. Это кружило голову - они могли изучать тела друг друга по-новому, могли быть по-настоящему вместе - и в то же время могли, все еще могли не спешить. Хотелось нежности - с Саном сейчас и не могло быть иначе, и в его глазах действительно плескался тот самый горячий шоколад, с которого... А с него ли все началось? Не важно. - Давай, - кивнул Уён, вздрагивая от прикосновения губ Сана к его плечу, но не потянулся за бокалами, а чуть передвинулся, скользя телом и руками по коже любимого и целуя его ключицы. - Ммм, поверить не могу, - полупрошептал-полупростонал он. - Мне всегда так нравилось на них смотреть, - он провел пальцем по ключицам и снова коснулся губами. - Ты такой красивый, Сан... Нет, он не хотел торопить события, но все это было настолько хорошо, что Уён щурился и улыбался - очень счастливо и как будто чуточку безумно. И это было очень приятно. И очень, очень нужно.

***

- О, теперь ты сможешь ответить, - тихо рассмеялся Сан, перебирая волосы Уёна мокрыми пальцами, поглаживая его по шее и плечам. - Я горький или сладкий? Потом его ладони опустились на спину и заскользили вниз - очень медленно и очень нежно. Прикосновение получилось настолько тягучим и томным, что Сан тихо застонал, когда его руки накрыли ягодицы Уёна и мягко сжали их. - Синьор Самые Сладкие Булочки не сердится? - он рассмеялся, сжав пальцы чуть сильнее. - Но мне, конечно, нужно попробовать не только руками, чтобы убедиться, что они действительно настолько сладкие... Зато я точно знаю, что они самые красивые. Потому что ты самый красивый. Всегда... Сан не спешил убирать руки - ему еще во время прогулки очень хотелось прикасаться к Уёну вот так, а теперь им еще и не мешала одежда, и они могли чувствовать друг друга очень ярко и остро. - Это ужасно... - простонал Сан, счастливо и довольно щурясь. - Я так хочу попробовать это вино, но я просто не могу тебя отпустить, ты такой... Просто не могу отпустить и все. Но руки он все-таки убрал, вернее, крепко обнял Уёна и прижал его к себе, насколько позволяло их положение и размеры ванны. И уткнулся носом в его волосы, снова вздыхая их запах и от него совсем тая. - Хочу всегда принимать ванну с тобой, - прошептал он, поглаживая Уёна по спине. - Ласкать тебя, перебирать твои волосы, вытирать их потом самым мягким и пушистым полотенцем, смотреть на тебя... Очень хочу!

***

- Ты горячий, - рассмеялся Уён и провел языком от ключицы до уха Сана. - А сладость я еще распробую. Мне понадобится очень много времени, - и когда Сан сжал его ягодицы, Уён рвано выдохнул и осторожно прикусил ухо любимого. Хотелось - и давно. А еще хотелось, чтобы он его не отпускал, потому что от таких мучительно-нежных прикосновений хотелось только вжиматься сильнее, потираясь всем телом. Хотелось быть как можно ближе - и Уён, на мгновение крепко обняв Сана, шевельнулся, чуть отстраняясь. - Смотри, - он снова потянулся через Сана, но теперь уже не просто руками - этого было мало. Он перекинул ногу и сел на его бедра, так что теперь он мог не только смотреть на любимого парня, но и чувствовать его особенно ярко. Дышать было сложно, но Уён все же потянулся к бокалу. - Смотри, потому что я тоже хочу на тебя смотреть. Любить тебя, чувствовать тебя, поить тебя вином... Сан, ты невероятный, ты знаешь об этом? Он поднес бокал к губам Сана, смотря на него очень темными глазами. - Тебе не нужно отпускать меня. Никогда. Пожалуйста, - и это прозвучало очень серьезно, но Уён тут же протянул руку, погладил друга по щеке, потом опустил палец в его бокал и поднес к своим губам, облизывая. - Действительно хорошее вино. Не зря я так хотел... Наверное, целоваться со вкусом такого вина будет особенно хорошо. Правда, рядом с Саном разве может быть иначе?

***

Сан застонал, запрокинув голову, мысленно твердя себе, что он обещал держать себя в руках, что он и так позволяет себе гораздо больше, чем стоило бы, что они не должны спешить... Но убеждать себя в этом становилось все сложнее. Более откровенные прикосновения ощущались настоящей необходимостью, чем-то, без чего скоро невозможно станет дышать. - Что же ты делаешь?.. - Сан снова застонал, когда Уён оседлал его бедра. Это было уже слишком ярко - захотелось сейчас же подхватить его и унести в постель, взять сразу же, но... Конечно, ничего такого он делать не собирался, он хотел быть с любимым очень нежным, но теперь уже боялся, что и правда может потерять голову и причинить ему боль, совсем забывшись и забыв об осторожности. - Мне страшно... Я... Я могу... Какое-то время он и правда едва мог дышать - только нервно облизывал губы, пытаясь прижать Уёна к себе еще теснее. Нужно было как-то справиться с этой волной возбуждения, но у него сперва просто не получалось. Только серьезный тон любимого помог ему хоть как-то опомниться, и Сан обнял его уже очень бережно, понимая, что едва не сорвался - и что и сам не хочет отпускать его, никогда, просто никогда. - Я не хочу, - прошептал он. - Боюсь, я не смогу тебя отпустить, даже если так будет нужно. Прости, это ужасно звучит... Но я так люблю тебя, что со всем не могу думать. Просто хочу тебя чувствовать... Вино было ароматным и сладким, но губы Уёна были еще слаще, и Сану хотелось скорее снова поцеловать его. Впрочем, отказываться от вина он и не пытался, а после пары глотков забрал бокал и поднес его к губам любимого. - Я боюсь пить вино, - признался он, улыбаясь смущенно и виновато. - Ты такой... Боюсь, что мне совсем сорвет крышу. Боюсь, что сделаю больно, что все испорчу... Нам ведь сейчас совсем нельзя спешить, мы кое-что забыли купить...

***

- А на что похоже? - и прижаться снова, двигаться, не скрывая желания, поддразнивать Сана и тонуть в его сбившемся дыхании, в его дрожи и стонах. Хотелось прикоснуться к нему, хотелось до покалывания в пальцах, но Уён держался. И занимал руки то вином, то фруктами, лишь бы не опустить их ниже, не перейти так сразу невысказанную грань, после которой они точно не смогут остановиться. А ведь - мысль появилась и исчезла - они еще собирались смотреть на звезды... Похоже, на звезды под закрытыми веками. Потому что как раз до тех самых звездочек хотелось быть ближе. - Так не будет нужно, - убежденно качнул головой Уён. - И я тебя тоже не отпущу. Не смогу. Теперь не смогу точно, хотя все равно никогда бы не смог, просто это было иначе, - он попробовал вино теперь уже из протянутого Саном бокала, облизал губы, усмехнулся провокационно на его слова и потянулся к тарелке с фруктами. Клубнику они все же купили, и смотрелась ягода в руках Уёна, когда он касался ею губ Сана... Правильно она смотрелась. А губы любимого - просто восхитительно. Правда, когда Сан напомнил об их забывчивости, Уён чуть напрягся - он хотел, сейчас очень хотел близости, но все еще слабо осознавал, чего же именно хочет, и интуитивное - и испорченное интернетом, конечно - понимание тут не спасало. Так что ему как раз стоило выпить, чтобы перестать думать, чтобы полностью отдаться чувствам - но разве можно пить такое вино самому? Разве можно не сделать глоток и не потянуться к любимым губам, пытаясь напоить Сана так?

***

Какое-то время Сан мог только стонать, вцепившись в плечи Уёна. Тот был слишком жестоким: прекрасно видел, как тяжело ему держать себя в руках, но все равно дразнился, и Сану безумно хотелось скорее почувствовать еще ярче, оказаться внутри него, ощущать, как это горячо и тесно, отомстить ему за эту сладкую пытку, двигаясь в нем медленнее, чем он будет просить... Но нужно было все-таки как-то опомниться, прогнать это наваждение и не спешить. Не спешить! А ведь сил терпеть уже почти не осталось. - Я хочу быть только твоим, - прошептал Сан. В руках Уёна он таял, словно действительно был шоколадкой, и мысли тоже плавились и перемешивались, и теперь уже приходилось напоминать себе не о том, что они собирались не спешить, а о том, что они еще хотели выйти вечером под звезды, то есть к ночи нужно было как-то... Хотеть друг друга меньше? Это было невозможно, да и сама мысль казалась кощунственной. Сан обхватил предложенную ему ягоду губами очень бережно и нежно, заглядывая Уёну в глаза. Словно он вовсе не клубнику сейчас пытался приласкать. Впрочем, он и думал отнюдь не о клубнике... Потом они пили вино и целовались, и Сан снова таял. - Давай выбираться отсюда, иначе из номера мы не выйдем, - прошептал он, целуя Уёна в шею. - Можно мне смыть с тебя пену? Потереть тебе спинку? Приласкать тебя... И попросить тебя поласкать меня. Иначе, боюсь, я тебя отсюда просто не выпущу. Но я не хочу так. И не хочу, чтобы это случилось прямо сейчас. Под прохладным душем было легче соображать - с одной стороны. С другой стороны, пена уже ничего не скрывала, и Сан просто пожирал Уёна взглядом, смывая с него остатки мыла, прикасался жадно, целовал его шею и плечи, и как-то само собою вышло так, что он в итоге оказался перед ним на коленях - не ласкать его уже было невозможно, и это, наверное, был единственный способ помнить о том, что спешить нельзя, что нужно быть очень нежным. Он и старался изо всех сил, ласкал его член языком и губами самозабвенно, растягивая удовольствие и одновременно мучая - он так и не взял его в рот, ласкал очень невесомо и нежно, дразнился, только обещая более яркие ощущения. И сам упивался этой лаской и стонал, скользя ладонями по бедрам и ягодицам Уёна, не замечая, что вода заливает и без того все еще красные после долгих слез глаза.

***

С уже почти болезненным возбуждением действительно надо было разобраться - и не так, как одновременно и хотелось обоим, и что не хотелось торопить. Да, не здесь, не прячась от взгляда под уже почти осевшей пеной, не таким должен быть их первый раз. Звучало это просто сумасшедше - казалось бы, какой может быть первый раз у вечных гуляк, но... Их первый раз. Это важнее всего остального. Тем более, что в этом плане для Уёна это действительно будет первый раз - он никогда не спал с парнями, никогда даже не думал об этом, хотя и знал, что для его друга это порядке вещей. И сейчас это одновременно и радовало, и злило - пусть у Сана было достаточно опыта, мысль о том, что к нему прикасается кто-то другой была очень болезненной, и со странным чувством Уён осознал, что на девушек это распространяется в меньшей мере. Но я хочу быть только твоим - и Уён знал, что теперь так и будет. И от этого становилось так горячо, что он еле дышал, широко раскрытыми глазами смотря на любимого и ловя каждую его эмоцию, каждый вздох, каждый стон. - Тебе можно все, - Уён откинул голову, подставляя шею под губы Сана, но все же смог встать. - Тебе нужно все. Ты нужен. Так, что без тебя я просто не представляю... Но без тебя и не будет. И у тебя без меня. В любом другом случае это чувствовалось бы отвратительным ограничением свободы, но не сейчас. И когда они все-таки включили душ, когда прикасались друг к другу, смывая пену, любовались друг другом, Уён чувствовал себя очень счастливым. Когда же Сан опустился перед ним на колени, уже от одного этого вида можно было кончить, но он дразнился, прикасался нежно и бережно, тогда как уже невыносимо хотелось быстрее, резче, ближе. Думать Уён уже не мог, просто отдался во власть этим губам и рукам, дыхание смешивалось со стонами и именем самого дорогого человека. Сан был нереально прекрасен, и когда Уён, полустоном предупредив его, наконец кончил, он еще какое-то время опирался о стену, потому что стоять было очень сложно. Так ярко не было давно... или никогда? - Я люблю тебя, - он снова прижимал Сана к себе и целовал его лицо. - Не знаю, чем я заслужил такое счастье - быть рядом с тобой, обнимать тебя, ласкать тебя, - его рука сжимала член Сана и двигалась, ловя ритм каждого ответного движения. Пробовать сейчас ласкать его иначе Уён не стал, Сану нужна была разрядка, и учиться доставлять ему удовольствие он будет позже. Так, чтобы Сану было с ним так хорошо, как ни с кем до. Чтобы видеть в его глазах все эти чувства и чувствовать, что в их жизни теперь есть совершенно особый смысл.

***

Не спешить было сложно, но Сан очень старался растянуть удовольствие и долго ласкал Уёна совсем невесомо, только в самом конце уступил его стонам и обхватил его член губами, ласкал уже резче и ярче, позволяя ему наконец-то насладиться полной гаммой ощущений. Он сейчас не думал о том, что Уёну может быть неприятно понимать, что для Сана это точно не первый раз, что он кого-то уже ласкал так, но... Даже если он об этом и думал, даже если он ревновал, так ведь точно не было, потому что так могло быть только у них. Конечно, Сан и не подумал отстраниться в конце, наоборот, сильнее сжал губы, приближая миг наслаждения. И потом тоже долго не мог отдышаться и стоять нормально, тоже опирался на стену одной рукой. Колени дрожали, но другой рукой он все равно пытался поддерживать Уёна и обнимать его. Не прикасаться к нему сейчас было бы просто невозможно. Он сошел бы с ума, если бы не мог его чувствовать. - Тем, что это ты, - потом он снова оказался в объятиях Уёна, и тот ласкал его, а он таял, цеплялся за его плечи совсем безвольно и бессильно, едва помня, как составлять из звуков слова, а не просто стонать. - Что я не могу без тебя. Я люблю тебя, ты такой... Это была очень простая ласка - и именно она сейчас и была нужна, потому что Сан ждал слишком долго и был уже очень возбужден. От чего-то более яркого было бы уже просто больно, а так он даже продержался какое-то время, прежде чем кончить со слишком громким стоном и затихнуть, опустив голову на плечо Уёна. - Так сложно поверить, что потом будет еще лучше... - прошептал он, когда уже смог как-то дышать. - Но если мы сейчас же не оденемся, я захочу это прямо сразу же и проверить. Пойдем. Нужно уйти отсюда, зайти в магазин и хоть немного проветрить головы, потому что... Потому что ты меня совсем с ума сводишь.