Sweeter than sweet

- Верю, - было даже странно говорить такие слова, они были настолько понятны, постоянны, обязательны, что словно бы звучали сами, как будто их не стоило и произносить. Но - стоило. Так, чтобы Сан их слышал, знал, что ему не показалось. - Верю, не могу не верить. И верю, что ты не будешь сомневаться во мне, - столько "верю" в одной фразе, наверное, чересчур, но говорить как-то красиво сейчас было бы слишком сложно. Сейчас надо было искренне, о чувствах, не думая о формулировках. Больно и сладко - целоваться так, чтобы не хватало дыхания, чтобы не было сил оторваться, чтобы весь мир соединился в одном человеке, в его глазах, руках и губах. И - очень правильно. И хотя какая-то часть сознания еще готова была выполнять простых действия - собраться, выйти, смотреть хоть иногда по сторонам, чтобы не врезаться ни в кого и не забыть о том, что они хотели в магазин. Уён молчал. Держал Сана за руку, переплетя их пальцы, и улыбался - любимому, небу, миру. Мягко, совсем не обжигающе, и чувствовал, что этот вечер наполняет его, дает еще больше силы, еще больше уверенности в завтрашнем дне. Да, Уён боялся. Очень боялся того, что будет потом. Но до этого "потом" у них еще достаточно времени, и самое главное - сделать все, чтобы Сан поверил - в себя, в них, в то, что все будет так, как они захотят. Так было всегда - и так, Уён был уверен, будет и дальше. Просто такие они люди.

Не стоит прогибаться под изменчивый мир, Пусть лучше мир прогнется под нас.

***

Если бы Сан еще и задумывался о будущем - не о самом ближайшем, а об их совместном будущем вообще, у него бы снова случилась истерика, а то и полноценный нервный срыв. Он не был к этому готов, его психика с этим не справлялась, осознание грядущих перемен напугало бы его слишком сильно. Видимо, внутри еще работал какой-то предохранитель, раз получалось думать только о том, что ожидало их этой ночью, но не позже. Или просто желание было слишком сильно, но эти чувства и до этого были похожи на одержимость. Только особенную, такую... Солнечную. Но пока еще все равно очень больную. Вечерняя Флоренция была прекрасной. Новые краски, мягкий свет заходящего солнца, аромат цветов - и всего этого Сан не замечал, не видел совершенно. Смотрел только на Уёна, сжимал его руку, касался губами его шеи, если они оказывались не на самом виду у прохожих. В магазин они зашли почти сразу после выхода, чтобы точно не забыть, так что можно было больше вообще ни о чем не думать, просто любоваться и греться рядом с любимым. И еще есть мороженое - ну куда же без него в такой день? Сан снова взял себе фисташковое и ел его медленно, растягивая удовольствие и угощая время от времени Уёна. Это был почти безмятежный вечер. Пока на телефон Уёна не пришло сообщение от мамы Сана с кучей возмущенных и удивленных смайлов: "Это правда, что этот дурак Сан спал с какой-то Джованной? Он сделал тебе очень больно? Давно он начал тебе изменять? Приедет - убью!" Кажется, у этой женщины был свой взгляд на ситуацию - и совсем не такой, как ожидал ее сын.

***

Мягкое тепло этого вечера укутывало их, дарило еще больше нежности, и Уён улыбался, не мог отвести взгляда от Сана и его мороженого, и сам чувствовал вкус своего ванильно-шоколадного рожка как будто немного иначе. Хорошо. Это было действительно хорошо, и сейчас не раздражали ни люди, ни шум - просто все было так, как нужно. Звук сообщения удивил и почему-то заставил вздрогнуть - сегодня им приходилось общаться только с Джованной, а с нее бы сталось учинить какую-то дурь и найти телефон Уёна, раз она теперь не может позвонить Сану. Но все оказалось еще... веселее. Увидев, что сообщение пришло от единственной "cara" в его телефонной книге, Уён сначала заулыбался, но, прочитав текст, буквально упал на бордюр - к счастью, там, где они в этот момент шли, это было возможно. - Сан-и, - как-то даже жалобно посмотрел она на друга и протянул ему телефон. - Ты что-то понимаешь? Уён совершенно не представлял, что тут отвечать. Неужели даже она думала, что все было по-настоящему, а не выступления на публику? Неужели они настолько идиоты? И не видели настолько очевидного?

***

Когда Уён вдруг остановился и плюхнулся на бордюр, Сан едва не выронил мороженое, но тут же плюхнулся рядом, не обращая внимания на прохожих. Мороженое, естественно, тут же было отставлено в сторону, а парень поспешил поймать любимого за руку и заглянуть в его глаза - не стало ли ему плохо, что случилось? Но тот протянул ему свой телефон - и Сан тоже завис. - Мама... Мама, наверное, думает, что мы всегда были вместе, - пробормотал он, бестолково глядя на экран. - Наверное, поэтому она никогда не предлагала позвать в гости ни одну из моих девушек, не интересовалась, чем они занимаются, даже фотографии показать не просила. Я думал, это потому, что я раздолбай, и она не верила, что у меня может быть что-то серьезное... А она, наверное, решила, что девушки не настоящие. Чтобы отец не переживал. Он такого не понимает. Когда ты в первые разы оставался у нас ночевать, он все порывался купить еще один диван, чтобы ты не спал со мной, но мама его отговорила. Значит, не потому, что ей не хотелось загромождать дом и тратить деньги, значит... Уже тогда... Сан вытащил из кармана свой телефон и открыл галерею, долистал до папки со старыми фотографиями. Открыл наугад одну того года, когда Уён стал часто бывать в гостях в доме Чхве. Эта фотография была сделана мамой Сана - он это хорошо помнил, они тогда засиделись допоздна и все вместе ели большую-большую пиццу, а потом мама пыталась показывать Уёну какие-то рекламы из своего салона и намазала ему нос кремом. Сан потом его оттирал салфеткой, и в этот момент она их и сфотографировала. И... Да, уже тогда можно было бы все понять правильно. Можно было бы. Потому что во взгляде Сана слишком явно читалось желание поцеловать друга. Он стирал крем с его носа, а смотрел на губы, наклонив голову набок и приоткрыв рот, будто как раз и собирался поцеловать Уёна, вот только отложит салфетку... Но он тогда, конечно, ничего такого не сделал, и они долго смеялись, дразнились, а мама их фотографировала и просила сесть поближе. Обнять друг друга. - Почему я такой трус? - спросил Сан, вздохнув и опустив голову на плечо любимого. - Даже мама смогла принять это, а я... Я не знаю, как ей теперь все объяснить. Просто не представляю.

***

- Объяснять мы будем вместе, - Уён обнял Сана, рассматривая ту фотографию. Красивую. Очень красивую - ведь на ней был Сан. Уён и сам всегда любил его фотографировать, и об этом знали все, но он не понимал раньше, насколько же все выглядит иначе в глазах близких. - И мне будет очень стыдно смотреть ей в глаза, потому что я идиот. Ведь... Сан, ведь если бы я понял раньше, если бы я только начал что-то осознавать, тебе бы не было сейчас так больно. Прости меня. Да, всему свое время, да, им нужно было время, чтобы нагуляться - но не может ли быть так, что этими словами Уён просто пытается спрятать собственную глупость и то, насколько он растерян? - А еще... Это я сейчас понимаю. Ты помнишь, как я познакомился с твоей мамой? Я же тогда действительно почти влюбился. И до сих пор считаю ее самой прекрасной женщиной. Ее. Ту, на кого ты так похож. Ее, в ком невозможно не видеть тебя. Я идиот, - он отложил телефон и запустил ладонь в волосы, устраивая там совершенный бардак. Казалось, так будет проще - но никакого проще не было. - Я даже не знаю, что отвечать, - признался он. - Если не ответить, она будет переживать и злиться на тебя. А я... У меня просто слов нет. И только через некоторое время до Уёна дошло еще кое-что. - Слушай, а откуда... И почему мне? Это Джованна что ли пришла выяснять отношения? Но тогда... - Уён напрягся и серьезно посмотрел на Сана. Если тот сказал, что отец не поймет... - Могут быть проблемы? Проблем будет много - и если до этого Уён думал только о репутации группы, сейчас задумался и о родных. Со своей семьей он был готов доругаться в любой момент - вот интересно, кстати, не видели ли они чего-то?.. - но очень не хотелось, чтобы проблемы были у Сана и его прекрасной мамы.