Сны

Нечто особенное пришло в голову Похоти. Кажется, это будет нечто невероятное. Только нужно будет получить некоторые разрешения для таких действий, ибо они считаются запрещенными. Редко кто во сне использует подобную возможность. Это бывает примерно раз в век, а то и того реже. Но именно ей, именно этой женщине хотелось это испробовать. Сия ночь должна была стать особенной, ведь все предыдущие места, в которых ей доводилось сеять свои плоды, были не столь интересными. И не все из них были наполнены настолько сильно магией, как это. Она, добившись доступа к старым архивам, стала смотреть, что необходимо для столь дерзкого действия. Поняв, что просто так ничего сделать не получится, слегка поникла. Цена дерзости велика. "Вот, почему подобное провертывают редко", - поняла она, но, раз уж решилась, так решилась. И отступать не собирается. Она схватила свиток и пошла к еще более высокому начальству - Подсознательному. Именно так оно и именовалось. И оно могло дать доступ к столь высоким возможностям, к которым хотела добраться Похоть. Через несколько мучительных минут та все же добилась своего, при этом понимая, что, быть может, сделала только что самую большую ошибку в своей жизни. Но сделанного не воротить. Разрешение есть - пора двигаться вперёд. И прочь послать любые сомнения. Далеко над другими королевствами, островами пролетало нечто огромное, величественное, такое, что не каждый день увидишь. Черный, огромный. Этот дракон навевал ужас на жителей. Почти каждый знал о том, кто он. Но не все, кто видел Акнологию, после этой встречи мог кому-нибудь об этом рассказать. Исключением стали ребята из "Хвоста феи", да и те пропали после этого на семь долгих лет, будучи "похороненными" на острове Тенрю. Ну, и стоит вспомнить, что после встречи с Черным Драконом был серьезно ранен Гилдартс, когда встретился с ним на задании. Как известно, драконы редко спят. Да и если падают на какую-нибудь скалу или в лесу ложатся, прикрывают глаза и начинают видеть собственное сновидение (а ведь те и к ним приходят), это совершенно не значит, что тот устал или что ему нужно восстановится, хотя и такое бывает, просто чувствуют, что им это необходимо. Что им нужно именно в этот момент лечь. Ничего не делают без необходимости. А иногда спят для того, дабы переварить информацию, полученную за длительное время их полетов над королевствами. Драконы очень умные, даже те, которые кажутся грозными, агрессивными, в которых, казалось, нет ни капли ума, чувств. У них есть все. Сам же Акнология жутко сердит, он ненавидит людей, ненавидит их сущности. Да и не только в этом все дело. Пожалуй, он - один из тех немногих драконов, который еще может спокойно летать над землей человеческой. Остальные уже не тут. Они в долине драконов. Но не свободные. Четырнадцать лет назад седьмого июля исчезли все драконы, которые имели собственных подопечных, известных всем Убийц Драконов. Нет, они не бросили их, не хотели бросать. И не ушли в подполье, как могли подумать многие. Их заключил король драконов, который скрывается в своем царстве. Не выпускает на волю ни Игнила, ни Металликану, ни Грандину, точно так же, как и прочих драконов. Причины мало кому известны, но вот Акнология о них прекрасно знал. "Это все из-за людей", - понимал тот твердо. А пока он их уничтожал, все было нормально. Его не заключат так же, как и тех, остальных. Он останется на воле. Прозвенел внутри него невидимый колокол - то самое чутье, которое говорит о том, что именно сейчас стоит снизится и переварить все то, что в уме его творится. Черный Дракон спустился к низу, своими крыльями снес несколько деревьев и превратил траву своими лапами огромными на обыкновенную коричневую землю, на яму, вырытую его когтями при приземлении. Он медленно опускает свою голову вниз, понимая, что на этом отдаленном от человеческих глаз и ног острове его никто не тронет. Да, пока он будет спать, он останется все таким же неуязвимым. Его не победить. Никому, кроме самого короля их, который пока лояльно или даже положительно относится к Акнологии. Было известно то, что некогда он сам хотел провозгласить себя Королем Драконов, после того, как убил многих из них и, питаясь их кровью, купаясь в ней, усиливая собственные способности, превратился сам в дракона. А ведь раньше тот был человеком. Кровожадным, расчетливым. Он считал драконов - немыслимой угрозой. Именно поэтому убивал, совершенно не стыдясь, не скрывая того, что делает, став одним из первых в мире Убийц Драконов. Сейчас же Акнология прикрывает свои глаза, похожие на две белые бусинки издалека, и засыпает. Его ум начинает усердно переваривать информацию, словно пищу. А потом все это выливается в сновидение, неожиданное даже для самого Акнологии. Невероятно сильный, могущественный, дерзкий, Но при этом многим кажется тот мерзким, Ибо убивает, ибо всех пугает, отбирая жизнь, И страсти своей, своему нутру, не смог тот сказать: "Откажись". Многие думают о том, что у него, такого могущественного, величественного, нет слабых мест. Но нет же, они есть. И те точно такие же, как и у обыкновенных людей. Одно слабое место вполне очевидно - его громадное, сильное сердце, бьющееся уже более четыреста лет. Но нет, сейчас о нем говорить стоит не в плане физическом, а о том, кто поселился в его уме, его душе и этом самом сердце. Она - строгая, но в то же время нежная, милая до жути, необычная, сильная, властная, способная не только сокрушать, но и строить, лечить. Она - Грандина. Любил ее при жизни. Сильно. Долго. Наверное, лишь из-за того, дабы найти возможность освободить ее из лап короля, он и вырвался, начал делать то, что ей наверняка бы не понравилось. Помнится, та всегда отговаривала Акнологию с помощью их телепатических разговоров от кровопролития, но потом... остановить не смогла. Иногда создавала шар с помощью магии под названием "Легкие Формы", дабы связаться с ним, если те находились на длинном расстоянии друг от друга. Старалась не терять с тем контакт. И вранье то, что драконы терпеть не могут друг друга и готовы один второго убивать. У них все так же, как и у людей, только сложнее, намного сложнее. Сами же заключенные такими, казалось, не были. Они спокойно летали по миру их, наблюдая за своими подопечными, но выйти не могли - и в этом их беда. "Я не хотел, Грандина", - именно эта мысль пронеслась в его уме, когда тот похоронил остров Тенрю под водой, тем самым, как тот считал, уничтожив подопечную любимой. Правда, иначе не мог. Обстоятельства вынуждали. Она часто слышала его мысли, и сейчас услышала, а рев Грандины в тот миг пронесся громко над всем драконьим миром, оповещая остальных о ее горе. А сейчас... во сне... Он пролетает над океаном, потом над землями, чувствуя то, что ему определенно надоедает это одинаковое небо, такое ненавистное ему. Даже тут, в сновидении, преследует его. Полон ненависти и полон любви. Акнология летел, а навстречу ему... летела Грандина. Тот пошатнулся, чуть не свалившись с небес в воду, над которой вновь пролетал, но все же смог собраться и выровнять полет, четко понимая, что это сон. Но драконы не воспринимали сновидения так, как люди. Они знали, что в них есть доля правды. Та часть, которую они обязаны уловить, поэтому на полном серьезе стал осмысливать все, что видит. Ему казалось, что этот сон поможет ему определиться с тем, что делать дальше, как быть. - Акни... - обратилась та к нему с помощью телепатической связи. Она нежно посмотрела на Черного Дракона, шевеля медленно крыльями, которые, как и у него, покрыты от части перьями. Та приблизилась, а потом мысленно послав направление, полетела куда-то вниз, на остров, который ранее Акнология еще не видел. "Выдумка сна", - понял тот, не зацикливаясь на том, что придумано. Ведь главное - совсем другое. Они ступили своими мощными лапами на твердую землю и повернулись друг к другу, приблизившись вплотную. Его крыло легло на ее спину, покрытую перьями, почти полностью укрыв и ее левое крыло. Казалось, им не нужно всего того, что обычно происходит в этот миг между людьми. Те либо страстно начинают целоваться, либо долго нежатся, либо сразу же жестоко занимаются сексом, но у них нечто иное. Торопиться драконам некуда. Для них несколько лет - это пустые мгновения, которые совершенно ничего не значат. Есть только вечность, которой именуется их жизнь. Мучительная вечность, от которой многие хотят избавиться. Просто смотрят в глаза друг другу, не двигаясь, оставаясь в прежнем положении. Ветер взлохмачивает перьях их, а головы драконов миллиметр за миллиметром приближаются, пока не сталкиваются. Ее голова, покрытая чем-то, напоминающим мех, и его - круглая и тупая с четырьмя большими удлиненными пластинами, простирающимися назад, столкнулись, начиная тереться одна о другую. Ее крыло ложится с другой стороны на его спину. И не нужны им никакие поцелуи. Прикосновения - вот, что важно. Чувства, бурлящие где-то внутри. И нет возбуждения, которое в этот миг в большинстве руководит людьми. Есть только нежность, любовь - истинная, чистая, несокрушимая. И, когда оба чувствуют готовность к слиянию, жало, которое находится на кончике хвоста Акнологии, приближается сзади к Грандине, медленно проползая под ее хвостом, и оказавшись между ног, нащупывает твердую чешую, которая, тем не менее, является единственной из всех, которая может приподняться слегка, открыв проход внутрь. Проникает, стараясь не причинить неудобства. Не торопится. Нет у них такого понятия, как спешка. Ее глаза прикрыты, а головы тех до сих пор не отделяются друг от друга, столкнутые лбами. Немного проходит дальше, ощущая твердым хвостом мелкие чешуйки внутри нее. Потом проникает еще глубже во влагалище драконихи. И задевает определенную точку, видя то, как дергается от сего действия ее крыло, положенное на его твердую спину, видя то, как она прогибает свою шею, покрытую все теми же перьями. Издалека она могла показаться просто огромной птицей, а не драконом, ведь и лапы у нее были не такими, как у обыкновенных представителей ее вида. Воистину птичьими, а не драконьими. Не смотря на то, что уже нашел то, что искал, продвигается своим хвостом еще дальше, понимая, что и его хвост чем дальше, тем шире, соответственно и вход в ее влагалище расширяется с вхождением. А потом, понимая, что хочет принести ей именно удовольствие, а не боль, двигает резко им назад. Она же, дернувшись, отклонила свою голову в сторону и положила на основание его крыла, на плечо его. Еще немного вперед продвигается хвост с жалом, а потом вновь назад, задевая все чаще и чаще ту заветную точку. Драконьи ревы пронизывают пространство. Вода вокруг острова колыхается, деревья валятся от одного их учащенного дыхания. Из жала Акнологии на конце его хвоста начинает выделяться жидкость, та, которой они обычно оплодотворяют самок своего вида. У них нет такого понятия, как просто заняться сексом и разойтись. Слияние значит соединение. Полное. И ребенок после такого будет точно. Никакие тесты на беременность драконам не нужны. Еще несколько толчков, вот уже ее влагалище почти полностью залито его жидкостью, та даже стала вытекать сквозь отверстие. Но никого это сейчас не беспокоило. Пик. Вот истинный миг любого слияния. Оргазм, который получает дракон, становится началом нового поколения драконьего и концом того места, где они сейчас находились. Когти Грандины стали впиваться в землю, от того места, где она стояла, пошли трещины, которые пронзили весь остров. Громкий рев дракона и драконихи стал последним толчком для того, дабы разрушить его полностью, похоронив под водой. Ведь не только их физические силы и объемность действуют на окружение, но и магические. Он падает под воду, острова больше нет, а Акнология, в тот же миг, ощутив легкую опасность, выходит из Грандины и, подхватив ее с помощью передних лап, поднимается в воздух, всколыхнув тот. Миг, и сама Грандина уже легко машет крыльями. Она смотрит внимательно на него. А потом с помощью телепатической связи передает одно сообщение: - Освободи меня. Мы будем вместе. И улетает, оставив того с одним лишь пониманием всего произошедшего. А в уме Похоти творилось другое: - Жаль, что Грандину не удалось затащить реальную в его сон, но, думаю, тот понял, что просто обязан их всех спасти от короля. Не такой уж этот Акнология плох. Сама женщина не хотела останавливаться. У нее были планы и на счет остальных драконов. Тех тоже нельзя оставить в стороне. И пусть Подсознательное начальство снимет с нее такую плату, которую ей придется отдавать своей кровью, та сделает такое, что перевернет весь этот мир и, быть может, вернет в него сильных и могущественных драконов, изменит историю будущего. "Тем более, что я обещала Ромео, что Убийцы Драконов еще хотя бы раз встретятся со своими наставниками. Так оно и будет", - она улыбалась, понимая, что делает доброе дело. Но будет война. И та это чувствовала, понимала, что их возвращение в мир людской просто так не обойдется. Случится нечто сложное, непостижимое пока что ее уму и ее фантазии. - Но я готова рискнуть..