Сны

Пока твои драконы были малы, они были чудом. Выросшие – они смерть и разрушение, огненный меч, занесённый над миром.

Джордж Мартин. "Танец с драконами"

Темные времена настали. Драконы кажутся людям страшными и опасными, хотя раньше те с ними даже дружили. Правда, после Гражданской Войны Драконов многое изменилось. Эти существа начали казаться слишком агрессивными. На них стали нападать. Их стали искоренять. Именно тогда те начали прятаться от обыкновенных людей. Но не потому, что боятся, ибо их уничтожить не просто, а потому, что не очень-то хотят приносить вред обезумевшим людям, которые слишком слабы еще. А после того, как был провозглашен по неизвестным обстоятельствам новый король, драконы в один миг исчезли, будто тех не было вовсе. И наткнуться хоть на одного такого становилось слишком нереально. Они в заключении, в мире собственном, но будто пленники, которых не выпускают на волю и не выпустят никогда. "Как же глупа реальность эта", - мудрый Игнил смотрел на всех тех, с кем тут пребывает уже четырнадцать лет. Правда, эти лета мало что значат для них, каждому из которых больше четыреста лет. По правде говоря, есть и более мелкие драконы - совсем еще малыши. Но те прячутся под крыльями матерей своих и особо не показываются, ведь опасность уже ждет на них, подкрадывается со всех сторон. Огромный дракон, покрытый темно-красной кожей, сейчас опустил голову на твердую, обугленную землю и прикрыл свои веки. Его дыхание было размеренным, спокойным. "Уже несколько лет вот так вот. Ничего интересного", - тот искренне скучал по Нацу, по своему подопечному. Желал было вернуться на человеческую землю, но не мог. Не получится. Слишком все сложно. Да, драконов много, да, все они сильны, но даже если соберутся вместе и нападут на короля, то ничего не получится. Во-первых из-за того, что те ослаблены и им нужно еще как минимум одно десятилетие, дабы полностью восстановить свою мощь. А во-вторых это от того, что и на стороне самого короля не мало драконов собралось, которые защищают его и верно исполняют приказы. Правда, многие из них точно так же не имеют возможности возвращаться в человеческий мир, будучи запертыми тут. "Мир этот рухнул. И я вместе с ним", - он окончательно закрывает свои веки и погружается в сон, надеясь проспать как можно больше, ибо достало все - иначе не сказать. Дышать спокойно будет. Не пошатнется. Он радостен? Нет. И буря начнется. Игнил поднимется. Восстанет вовек, Ведь друг его никто иной, как человек. Тот голову поднимет. Рев его сорвется, А король на зов сей с задором отзовется. И будет ли война там? Вот, каков вопрос. Но и его решили - конфликт все больше рос. Поднимутся драконы. Не будут горевать. И детки ведь скорее станут подрастать. Будут бороться мамы за будущие их, Драконих зов из сердца все так же не утих. И подопечных встретить, наверное, тот сможет. И ведь всему сему Похоть в час поможет. Да верить стоит счастью, удачи им своей, Драконий мир, драконий. Драконьих ведь кровей.. Сны тем и отличаются от реальности, что дают увидеть нечто новое. Или же представляют возможность посмотреть на одну и ту же вещь с других, неизведанных сторон. И если, к примеру, кажется, что выхода нет, что жизнь вот так и закончится, в заключении, то стоит всего лишь закрыть глаза, дабы глянуть на другую сторону медали. И сейчас Игнилу нужно было увидеть то, что ранее было неизведанным. Он никогда не ведал ничего, кроме войн и еды, если уж так обобщать все. Да, разумен, силен, вырос в Драконьей долине, воспитан своими родителями, которые умерли, оставив его одного, заставив самостоятельно добывать пищу, при этом стараясь не вмешиваться в жизнь людей и тех самих не трогать. Растили его добрым, честным. Правда, у всех существ их вида есть свои грехи. И Игнил не был исключением. Правда, что бы там ни было, тот никогда, ни разу в жизни своей длинной не познавал настоящей страсти. Любовь - возможно, но не страсть. Казалось, та совсем не знакома и не подвластна столь медлительным и громадным существам, но даже им нужно время для того, чтоб элементарно пошалить. Да, спешка тут вообще ни к чему. Но... могут же быть исключения? "Сделаем тебе приятное, дракоша. И передадим кое-какие дополнительные знания", - Похоть пыталась как можно лучше обдумать то, что будет с ним делать и как поступит дальше, ведь с ними шутки плохи. Да и, использовав на Игниле разрешение, поняла, что осталось еще всего лишь одно, которое использует на другом, не менее интересном и важном драконе. И, если до этого думала наведаться в сон короля их, то потом передумала, ведь поняла, что ничего не сможет с ним поделать. "Только зря разрешение потрачу. Даже если умудрюсь его изнасиловать в этом сновидении и напрямую скажу, что делать и что делать не надо, тот не послушает. На него не смогу повлиять", - да и та знала, что у него есть своя, специфическая защита, та, которую ей, скорее всего, не пробить. Наставник Нацу всматривался вдаль, но не видел ровным счетом ничего из-за слишком густого тумана. Тогда решил взлететь, дабы там сориентироваться, или хотя бы разогнать своими крыльями часть этого "дыма". Он поднялся к верху, туда, где проносились небом яркие облака. Белизна слепила глаза, казалось, тот просто-напросто свалится к низу, но смог удержаться и полететь дальше, пока не наткнулся на нечто твердое, крепкое, странное. Хотя... когда поднял голову свою, понял, кто именно перед ним. "Металликана? А что она тут делает?" - ему было непонятно это. Да и ситуация сама по себе казалась странной. Если Нацу с Гажилом никак не могли сойтись и постоянно рвались подраться друг с другом, то у их наставников было все в точности до наоборот. Они любили друг друга, не могли разлучиться, не могли и нормально быть вместе. Неведомые причины мешали, заставляли страдать от этой чудной любви. Та подлетела поближе и коснулась своей круглой головой его. Разместилась потом сзади и стала в подвешенном состоянии тереться о его твердую, крепкую спину своей, которая состояла из нескольких слоев металла, из крепких пластин, соединенных друг между другом. Дикий рев Игнила пронесся над землей. Но это было не важно. Его жало на конце хвоста, ранее будучи острым, сейчас набухло слегка и округлилось. Тот, оставаясь на небе, сблизился до невероятного расстояния с ней, а потом, поняв, что все это понарошку, решил отдаться тому странному чувству, разливающемуся внутри него. Его жало приближалось к нижней части живота Металликаны, к тому месту, где слегка была приподнята одна из металлических пластин. Проник ловко внутрь, почувствовав, как вокруг его драконьего полового органа (о чем мало кто мог заподозрить, смотря на многих из них) сжались стенки ее влагалища. "Тесно", - все, до чего дошла его мысль. Больше ничего иного на ум в этот миг прийти не могло. Он продолжал проникать все дальше и дальше. И мало того, что было тесно и сложно двигаться дальше, до того самого, заветного места, так еще и твердо, очень. Стенки внутренностей драконов состоят из того же "материала", что и их спина или живот, покрыты точно тем же, только более тонким, делая тех еще более неуязвимыми. Но, все же, получив определенную долю дискомфорта, перешел к другой стадии, уже более приятной, ведь теперь, дойдя до точки наслаждения, услышав рев драконихи, удовлетворенный рев, мог двинуть хвостом назад, вынув полностью жало из нее, а потом снова войти, войти до того же места, что и в прошлый раз. И так постоянно. Но есть некоторые моменты, что делают этот процесс особенным. И один из них состоит в том, что все это они делают в полете, не спускаясь на столь надоевшую землю, на которой каждый день тем приходится спать или просто лежать, дожидаясь часа, когда смогут наконец восстановить запас сил полностью и начать противостояние. Полет - незабываемое ощущение. То, с чем ничто несравнимо. И драконы прекрасно понимают это, не будучи, как люди, лишенными возможности помахать крыльями, взобраться на облака и всего прочего. Вот он - пик наслаждения, когда твой полет становится сумбурным, когда, занимаясь сексом в воздухе, прекращаешь контролировать и себя, и партнера тоже, когда ты сбиваешься, когда понимаешь, что вот-вот свалишься к низу из-за чрезмерного удовольствия. Драконы еле-еле висят в воздухе, понимая, что и так уже примерно на один уровень спустились к низу. Но их это, казалось, не столь сильно волновало, ведь главным было иное - сам процесс. Рывок хвостом вперед, а потом сразу же назад. Иногда пытался провести тем по кругу, коснувшись еще сильней каждой стенки влагалища своим набухшим жалом, из которого стала выделяться жидкость, заливающая Металликану изнутри. Ничего не менялось. Процесс у всех них был одинаковым. Но даже в столь незамысловатом деле, как секс, те могли сообразить на счет чего-нибудь новенького, необычного, воистину странного. И их головы прикоснулись. Металликана раскрыла свою пасть, обнажая ряд острых зубов, и выдвинула свой длинный красный язык вперед. Точно так же сделал и Игнил, коснувшись своим языком ее, переплетая те, словно в танце, медленном танце. Поцелуй сильных, мощных существ. Нечто, что представить слишком сложно, но что вполне реально. Не прекращался пока и сам процесс, из-за чего они свалились в воздухе еще ниже, повиснув почти полностью над землей, до сих пор укрытой слегка туманом. Толчки стали более резкими и уверенными. Они ревели друг другу в глотки, понимая, что вот-вот задохнутся общим наслаждением своим. Еще выше, еще лучше. Их веки прикрыты, а языки переплетены. Огромные тела все еще висят в воздухе, но уже через миг валятся на землю, нырнув в туман. Игнил понял, что они закончили, убирает хвост к себе, пытаясь привести тот в прежний, боевой вид. Сама же дракониха лежит в огромной яме (как и сам Игнил), которая произошла из-за из небольшого падения во время оргазма. Из ее влагалища вытекает белесая вязкая жидкость, а сама она не двигается, пытаясь собраться с силами и отойти от произошедшего. - Ты ведь понимаешь, что я ненастоящая? - спрашивает та с помощью телепатической связи. - Да, - ответ приходит его мгновенно. Сам Игнил вновь прикрыл глаза, улыбаясь. Странное зрелище, однако, но оно того стоит. - Слушай, что я тебе скажу. Настоящая Металликана точно так же, как и я, обыкновенный мираж, созданный по типу ее, хочет, желает тебя. Будь с ней, лелей ее, дай ей родить для тебя детей. - Но ведь война... Тот хотел было возразить, ведь заводить детишек в такое время весьма опасно, но она ответила так: - Скоро будет новая война. Вы обязаны победить. А для того, чтобы это оказалось более возможным, я передам тебе информацию о короле. Есть у него слабость такая... - и она отдала ему то, что, скорее всего, поможет им победить. Но, кто знает, как оно развернется дальше, ведь судьба - штука непредсказуемая. Чудом иль спасеньем она стала? Похотью ль драконихой была? Пред ее началом сущность пала, Но теперь ли вечность ей нужна? Главное, драконы получили, То, что их спасет и уведет, То, с чем дети не грустили, То, что вечно рядом здесь грядет. Игнил улыбался. И пускай тому не удалось нормально выспаться и отойти от реальности на более длительное время, все равно остался довольным, ведь понимал теперь, что не все потеряно, что есть еще шанс освободиться и вернуться в мир людской, помириться с ними. "Нацу, скорее всего, мы скоро встретимся", - мысленно обратился к тому он, тем не менее понимая, что Драгнил его не услышит. Но радости границ, пожалуй, не было. Война начнется уже очень скоро. Осталось лишь одно - дождаться определенного сигнала извне. И тогда будет заваруха. Рассказав об этом реальной Металликане, Игнил лег возле нее, укрыл дракониху своим крылом и стал ждать, смотря куда-то вдаль. Но теперь туман не покрывал глаза его, а рядом любимая была..