Death Note

Было уже темно, когда большинство людей были дома с семьей или только отправлялись домой после работы. Однако расследование Киры все еще продолжалось. Штаб специального расследования серийных убийств располагался в одном из больших офисов здания японской полиции. Жалюзи закрывались, а дверь запиралась изнутри, чтобы никто с плохими намерениями не мог войти внутрь и увидеть их. Насколько они знали, Кира мог наблюдать за зданием, ожидая увидеть их лица. При других обстоятельствах Соитиро посмеялся бы, но не в этом случае. Все были на грани, и он понимал их страх. Знание, что невидимый враг может убить их в любой момент, тяжело давило ему на плечи. Сколько хороших людей он может отдать этому безумцу? Внутри закрытого офиса сидели многие из лучших японских следователей или офицеров, желающих присоединиться к расследованию, которые сгорбились над файлами за столами или сидели за компьютерами. В дальнем конце комнаты стоял Ватари в пальто и шляпе, скрывающих его личность. Мужчина сидел один за столом с ноутбуком в руках. Готический стиль L на чистом белом фоне экрана. — Хорошо, — начал он говорить собравшимся следователям за их столами, — давайте начнем с отчетов по наводке. Есть новости? — Да, сэр, — встал один следователь, пролистывая свои записи, — к этому моменту у нас было 3029 ответов об убийствах по телефону и электронной почте. Большинство из них были любопытными, напуганными горожанами или шутниками. Однако есть четырнадцать человек, которые утверждают, что знают Киру или видели его, — он перевернул страницу, — все четырнадцать были расследованы по надлежащим каналам, однако ни один из них не имел никакой информации, которая ещё не была доступна общественности. И, наконец, на этой неделе ещё двадцать один человек позвонили и заявили, что они Кира. Мы не хотели исключать ни одного из них, поэтому выполнили процедуру и сделали файлы для всех двадцати одного из них. — Хорошо. Теперь о жертвах, — сказал Соичиро. — Да, сэр, — другой следователь встал, когда первый сел на место, — В ходе дальнейшего расследования мы обнаружили, что непосредственно перед их смертью имена и лица всех жертв сердечного приступа были доступны общественности по телевидению или в Интернете в Японии. Кроме того… — он покосился на ноутбук, — что касается запроса L об установлении времени смерти каждой жертвы, мы обнаружили, что все они произошли между 17:00 и двумя часами ночи в будние дни, при этом шестьдесят восемь процентов из них произошли. с 20:00 до 12:00. Выходные и праздничные дни кажутся исключением, поскольку времена смерти различаются гораздо сильнее, чем в течение недели. Они едва успели усвоить информацию, как L заговорил компьютерным зашифрованным голосом: — Эта информация чрезвычайно важна для нас. Это говорит о том, что, учитывая время смерти, наш подозреваемый вполне мог быть студентом. Когда L произнес слово студент, по спине Ягами пробежал холодок. На короткое, ужасающее мгновение он представил Лайта в образе Киры. Невинного трудолюбивого подростка заменил сумасшедший монстр, одержимый убийством. Соитиро мысленно ругал себя за то, что даже подумал об этом. Лайт был идеальным сыном. Все всегда говорили ему, как ему повезло, что у него был Лайт, когда жаловались на своих собственных детей. Исключено, что Лайт мог быть как-то связан с этим. — Основываясь на том факте, что Кира убивает только преступников, — продолжил Эл, — можно с уверенностью предположить, что он следует очень хорошей идее справедливости. Вполне возможно, что он стремится стать чем-то вроде бога. Мы имеем дело с человеком, у которого очень детское представление о добре и зле, — ошеломленные этой мыслью следователи уставились на экран. Было трудно поверить в то, что кто-то был способен совершить убийства, но думать, что в этом был виноват студент, было просто немыслимо. — конечно, на данный момент это всего лишь предположение, но все же я призываю вас пересмотреть любые и все ваши предположения, были ли или нет, наш подозреваемый может быть студентом. Мы должны рассмотреть все возможности. Это кратчайший способ найти и арестовать Киру. Пожалуйста, продолжайте свой отчет, — закончил он, по-видимому, не обращая внимания на то, как взволнованы следователи. — Верно, — сказал Ягами, — есть ли ещё что добавить? В дальнем углу Мацуда поднял руку, чтобы что-то сказать. — Что ж… я говорю это не для того, чтобы поддержать Киру или потворствовать убийствам, но в последние несколько дней во всем мире, особенно здесь, в Японии, мы заметили, что уровень преступности значительно снизился. К сожалению, Мацуда был прав. Кира по-своему делал то, что не могла делать полиция. Убийство преступников без необходимости вселило страх в сердца оставшихся преступников. Уровень преступности во всем мире резко падал благодаря нездоровому представлению Киры о справедливости. Видя, что его заявление никого не впечатлило, Мацуда спокойно сел, опустив голову. Ягами вмешался, чтобы спасти молодого человека от смущения: — Ну, я полагаю, это имеет смысл. Мы подозревали, что что-то подобное могло произойти. На этом мы подводим итоги нашего отчета за день. L? — Спасибо всем. Мы на один шаг ближе к поиску Киры, — сказал L, — перед тем как я отключусь, мне нужно сделать ещё одну дополнительную просьбу. Это адресовано тем, кто расследует все способы, которыми убийца мог получить информацию о потенциальных жертвах. Я хотел бы, чтобы вы вернулись и выяснили, каким образом личность каждой жертвы была раскрыта. Будьте максимально внимательны. Я также хочу знать, доступны ли в Японии фотографии указанных жертв. Я оставлю это вам. Вскоре после того, как L отключился, и Ватари ушел, даже не попрощавшись, шеф Ягами отправил всех по домам. Выйдя из комнаты, он потянулся и зевнул. В его возрасте допоздна работать не было для него ничего хорошего. Мацуда подошел к нему с двумя чашками кофе из автомата в комнате отдыха. Младший следователь все ещё выглядел расстроенным после своего предыдущего комментария. — Я хотел извиниться за то, что сказал ранее. Я знаю, что это, наверное, последнее, что нужно слышать хорошим полицейским. Особенно в этих обстоятельствах. Ягами успокаивающе положил руку ему на плечо. — Все в порядке, Мацуда. Никто не сказал, что будет легко говорить правду, но это нужно делать. Если бы вы продолжили хвалить Киру за снижение уровня преступности, тогда да, у нас были бы проблемы. Мацуда растерялся. — Нет, я вовсе не это имел в виду!

***

Вернувшись домой, Лайт снова помогал Саю с домашним заданием. Он был не против помочь ей, но математика в средней школе, безусловно, стала тяжелее с тех пор, как он был ее возраста. Они сидели за столом Лайта в его комнате, а ее домашнее задание было разбросано по его некогда опрятному столу. После часа мягкого руководства ею по уравнениям ее глаза внезапно загорелись, когда она, наконец, уловила концепцию. — О, теперь я поняла. Теперь у меня нет лишних цифр. Спасибо, братик, я знала, что могу рассчитывать на тебя, — она ​​почти хлынула от благодарности. Лайт улыбнулся ей. — Нет проблем. Как ты думаешь, теперь ты готова попробовать сделать несколько примеров самостоятельно? — Ага! — она ухмыльнулась, взяв у него ручку, — математика, приготовься к встрече со своим решателем. — Решатель? — Лайт посмотрел на нее, пряча свое веселье. — Да. Ты решишь математические задачи, — объяснила Саю так, будто это самая очевидная вещь в мире. Ее брат просто закатил глаза. Она собиралась показать ему, что слушала его, когда они оба услышали, как внизу открывается дверь. Домашнее задание было мгновенно забыто. — Похоже, папа вернулся домой раньше, — Саю встала и направилась к двери, желая поприветствовать отца. —Эй, по крайней мере, последние примеры реши сама, — крикнул ей вслед Лайт. — Обещаю, после ужина. Лайт покачал головой, зная, что Саю не собирается закончить уроки этим вечером. Он привел в порядок ее работу и тоже направился вниз. — Привет, пап, — поприветствовал он, — Рад, что ты присоединился к нам за ужином. Ты голоден? — Это был долгий день, — кивнул Соитиро, снимая пальто. Ужин как всегда был вкусным. Традиционное блюдо из риса, рыбы, овощей, супа и вареных на пару клецок с креветками, которые Сатико добавила в качестве угощения. Было странно, что его отец вернулся с работы к обеду. Он редко добирался домой вовремя, чтобы вкусно поесть со своей семьей. Оба ребенка Ягами понимали, что работа их отца важна, но они все равно скучали по нему, когда его не было дома. — Лайт, расскажи мне, как продвигается твоя учеба. Лайт проглотил еду, прежде чем ответить отцу: — Думаю, все нормально. — Нормально? Лайт, ты лучший в своем классе! — Саю гордо сказала, — ты гений. — Мы все гордимся тобой, Лайт, — сказала Сатико. Лайт заметил, что его отец выглядел более уставшим, чем обычно. — Ты в порядке, пап? Ты выглядишь усталым. — Я в порядке. Я не могу вдаваться в подробности, но дело, над которым я работаю, очень сложное, — Лайт решил оставить все как есть. Последнее, чего он хотел, — это усилить стресс отца. Это не означало, что он был не против вынюхивать домашние файлы своего отца. С домашней сетью Лайту было легко взломать и увидеть все, над чем работает его отец, и не быть пойманным. Его подозрения оправдались. — Папа работает над делом Киры, — прошептал он, углубляясь в электронные файлы. То, что он нашел, шокировало его. Кира… может быть, студентом? Это имело смысл. Время убийства идеально совпадало со временем убийства студента. Лайт откинулся на спинку сиденья и задумался. Может ли Кира учиться в моей школе? Именно здесь я видел тетрадь в последний раз, так что это вполне возможно. Но кто бы это был? Я не совсем общительный, так что все равно не смог бы сказать. Он выключил лампу. Придется уделять больше внимания одноклассникам. С завтрашнего дня.

***

Рюк молча наблюдал, как Миками шагал по полу своей затемнённой квартиры, отталкиваясь от информации, которую он только что узнал. В тот день на работе начальник вызвал его в свой кабинет на встречу. Как выяснилось, фирма, на которую он работал, была выбрана полицией для судебного преследования Киры после того, как его поймали, и его фирма хотела, чтобы это сделал Миками. Это означало, что Миками без вопросов будет предоставлен доступ к расследованию. Поначалу Миками счел всю ситуацию смехотворной. Подумать только, они выбрали его из всех людей для этой работы. Его самодовольство быстро исчезло, когда он перечитал присланную ему информацию. Его точный график убийств неосведомленности соответствовал расписанию студента. В свою очередь, это означало, что его Бог мог стать подозреваемым. Миками невольно подверг опасности своего Бога. Мужчина наконец перестал ходить, разум бежал со скоростью милю в минуту, пытаясь найти способ исправить нанесенный им ущерб. Несомненно, его Бог был в ярости на него. Наверное, уже сожалеет о том, что вручил Миками Тетрадь Смерти. Паника закипела в его груди при мысли о том, что его идеальный Ягами Лайт отвергает его. Он перевел дыхание, чтобы успокоиться: — Я могу это исправить. Я могу это исправить… Подожди, — он моргнул, и ему в голову пришла идея, — шинигами. — Что? — ответил Рюк, потянувшись за яблоком из миски поблизости. — Если я просто напишу имя, этот человек умрет через сорок секунд. Если я напишу причину смерти, у меня будет шесть минут, чтобы изложить обстоятельства. — Да, о чем ты? — Рюк откусил яблоко. — Настолько реалистично, что если я запишу сердечный приступ как причину смерти, я смогу добавить такие детали, как время смерти. Верно? — О., — Рюк кивнул, и его назревал интерес, — я понимаю, к чему ты клонишь. Миками усмехнулся, повернув голову к Тетради Смерти, лежащей на столе. — Я исправлю это, Бог. Я тебя не подведу. Я уничтожу этого демона твоим именем.

***

— Что?! — Ягами закричал, вставая со своего места, — вчера были ещё двадцать три жертвы? Это подтверждено? — другой мужчина тревожно кивнул, — накануне было ещё двадцать три смерти. Он убивает каждый час. — Учитывая, что это произошло в последние две недели, это пробивает некоторые дыры в теории, что это студент. Другой сказал: — Может, и нет. Любой может пропустить два дня в школе. — Вы упускаете суть, — сказал прерванный голос L, привлекая всеобщее внимание, — хотя кажется менее вероятным, что Кира учится, но это не то сообщение, которое он посылает, делая это. Спросите себя, почему каждый час? И почему жертвы в тюрьмах, где их немедленно обнаруживают? Почему не другие преступники, как раньше? Я верю, что Кира говорит нам, что он не только может убивать на расстоянии, но также может определить время смерти, — ледяная тишина наполнила комнату. Было достаточно трудно признать, что Кира может убивать по своему желанию, но знать, что он может выбирать, когда ты умрёшь, только усложняло ситуацию. — Но что-то не так, — L продолжал игнорировать их шок, — как только мы заподозрили, что это студент, время убийств изменилось, что противоречит этой теории. Я сомневаюсь, что это было совпадением. Слишком удобно. Это может только означать, что Кира имеет доступ полиции. Теперь это очевидно. Это прямой вызов для меня.

***

— Я бы сказал, что L, вероятно, уже немного волнуется, — хвастался Миками Рюку, когда они шли домой с работы. Вернее, Миками шел, а Рюк летел. — Господи, мои усилия этого стоили. Если этот претендент так хорош, как говорят, то он, вероятно, уже подозревает кого-то, имеющего связи с полицией. — А? Но у тебя ведь есть связи с полицией. К тому же, у тебя уже есть доступ к делу. Разве это не делает тебя подозреваемым? — недоуменно фыркнул Рюк. — И в этом вся прелесть. Несмотря на то, что я потенциально могу стать подозреваемым, у меня все ещё есть преимущество, — ухмыльнулся человек.

***

И так, Кира нашёл способ получить информацию из штаба оперативной группы. Эл глубоко задумался над этим делом. Без сомнения, это будет его самый сложный случай на сегодняшний день. Он имел дело с худшим, что человечество могло предложить в своей работе. От самых могущественных наркобаронов до самых изощрённых убийц. Но этот Кира складывался худшей из них. Чтобы иметь возможность убивать наугад, даже не будучи рядом, без использования оружия или яда. Впервые после убийств, L не знал, что делать дальше. Он разочарованно зарычал на экран своего компьютера. Чего он надеется достичь в конце концов? Какое сообщение он пытается отправить?

***

— Я все ещё не понимаю, — объявил Рюк, когда они вернулись в квартиру, — делая это, ты просто рисуешь мишень на своей спине. — Ты недооцениваешь меня так же, как недооцениваешь человеческое поведение, — ответил Миками, слегка повернув голову, чтобы самодовольно взглянуть на шинигами, — очень немногие люди, которым можно доверять, включая полицию. Бьюсь об заклад, они уже начали терять доверие к L. Подумайте об этом, ты бы поверил кому-то, чье имя и лицо ты никогда не видел? — Ясно, — усмехнулся Рюк, — они будут так заняты подозрениями друг друга, что простой прокурор просто ускользнет из поля зрения. Ты собираешься заставить полицию делать работу за тебя. Человек кивнул, подходя к окну. Он смотрел на городской горизонт, залитый оранжевым сиянием заката. — Полиция проведет расследование в отношении L, и, поскольку L подозревает утечку, он будет вынужден провести расследование в полиции. Как только они найдут его для меня, я удалю его, и тогда Лайт наконец взойдет на свое законное место как Бог нового мира, — его темные глаза блестели от возбуждения.

***

В штабе расследования Киры шеф Ягами в отчаянии хлопнул ладонью по столу. На его столе перед ним лежали три письма об отставке. Трое мужчин стояли, склонив головы, по другую сторону его стола. — При всем уважении, шеф, мы уходим в отставку, — объявил средний, заставив всех в комнате уставиться на него, — мы просим вас назначить нас для другого дела, иначе вы можете получить наши значки здесь и сейчас. — Почему? Вы хорошие копы, — возразил Ягами. — Разве не ясно? Потому что мы ценим свою жизнь, сэр. Если то, что сказал L, правда, то Кира применил силу экстрасенсорного восприятия, которая позволяет ему каким-то образом косвенно убивать людей. Разве вы не думаете, что первой целью Киры будут люди, пытающиеся его поймать? — Мы все сидели здесь и смотрели, как L проделал этот медийный трюк, чтобы привлечь внимание Киры, — заговорил другой, — очень впечатляюще в то время, но L никогда не приходилось показывать свое лицо или имя для этого. Между тем мы находимся на открытом воздухе без такой защиты, поскольку наши личности раскрыты из-за наших полицейских удостоверений. Любой, у кого есть компьютер, может найти нас. — Правда в том, что нас могут убить в любой момент. У людей в этой комнате есть партнёры, дети, семьи. У вас тоже есть семья. Вам может быть комфортно подвергать их опасности, но нам — нет, — сказал третий мужчина. — По этим причинам мы отказываемся продолжать работу по этому делу. Простите нас, шеф, — трое мужчин поклонились Ягами и вышли из комнаты, несмотря на то, что Ягами приказал им остаться. В комнате воцарилась мертвая тишина, пока следователи обдумывали сказанное. Через камеру L наблюдал, как все начинает разваливаться. Их начал охватывать страх, и скоро все они уйдут. Ему нужно было действовать быстро.

***

— Чтобы решить эту концепцию, необходимо сделать вывод, что X в квадрате… — говорил учитель, записывая на доске. Однако Лайт на это не обратил внимания. Вместо того, чтобы сосредоточиться на своих математических заметках, он составлял список своих однокурсников, которые потенциально могли быть Кирой. Ему было нечего делать, так как он не мог знать всех, но некоторые из них выделялись как потенциальные подозреваемые. Он взглянул на доску, чтобы сохранить вид, что обращает внимание. — Привет, — помахал Рюк перед классом. Лайт едва сдержал шок, когда снова увидел Рюка. Он убедил себя, что Рюк был просто странным ярким сном, но все же вернулся. Сидит в передней части класса без заботы. Какого черта? — подумал Лайт с широко раскрытыми глазами. Что-то привлекло внимание Рюка. Шинигами встал с пола и направился к заднему окну, его высокое тело возвышалось над другими учениками, которые не могли его видеть. Глаза Лайта следили за ним, пока Рюк не остановился на вдове, что-то там его заинтересовало. — Мистер Ягами — сказал учитель, — обратите внимание, пожалуйста. — А? Ой, извините, — извинился Лайт, снова переворачивая взгляд на свой стол. Чего не знал Лайт, так это того, что Рюк почувствовал, что кто-то наблюдает за зданием, кто-то наблюдает за Лайтом, и на этот раз это был не Миками. Рюк мог видеть фигуру, выглядывающую из-за угла здания, внимательно наблюдающую за окном класса.

***

— Четыре дня назад мы доставили ФБР в Японию, и оно полностью готово к работе, — сообщил Ватари Элу, — В соответствии с запросом, они сейчас собирают информацию о полиции. — А это полный список? — спросил L, держа в руках большую стопку бумаг. Ватари подтвердил, что это действительно все. В полиции насчитывается сто сорок семь человек, которые имеют доступ к секретной информации о расследовании. Уверен, что где-то в этом списке людей и их самых близких мы найдем своего подозреваемого. Он бросил бумаги на пол, позволяя им приземлиться где угодно. Он заметил информацию о Ягами, увидев список членов его семьи. В частности, его сын. Интересно…

***

Когда школа наконец закончилась, Лайт быстро ушел, а за его спиной плыл улыбающийся шинигами. В отличие от большинства других студентов, которые ехали на поезде или на машине домой, Лайт путь домой проделывал в одиночку. Что было удачей, Рюку, очевидно, было что сказать. — Снова привет, Лайт. Лайт заставил его замолчать: — Тебе нужно вести себя тихо, когда мы на публике, — он прошептал, — любой мог тебя услышать. Плюс, любой мог видеть, как я разговариваю с воздухом. — Хм. В таком случае я буду говорить, а ты просто слушай. Если ты не хочешь меня слышать, заткни уши или что-то в этом роде. Работает на меня Во-первых, я ничего не имею против тебя. Я не думаю, что Тетрадь Смерти могла бы достаться лучшему человеку, даже если бы ты ее не использовал. С тех пор все стало намного интереснее. Только бог смерти мог подумать, что это интересно. — Я должен оставаться там, пока Тетрадь смерти не будет закончена или я не увижу смерть владельца, в зависимости от того, что произойдет раньше. Просто чтобы ты знал, я не на стороне L или Киры. Я на стороне того, кто развлекает меня больше всего, и на данный момент это примерно 50/50, — пояснил Рюк с легким смешком. — Зачем мне все это рассказывать? Ты уже сказал, что не поможешь мне остановить Киру, — спросил Лайт, раздражаясь чепухой Рюка. Рюк снова мрачно рассмеялся. — Я просто считаю, что уравниваю правила игры, рассказывая тебе это. За тобой следит другой человек. Он наблюдает за тобой прямо сейчас. Лайт остановился. Спина напряглась, когда его наполнил холодный страх. И только когда он сам перестал идти, он услышал, как шаги позади него остановились. По его лицу от нервов стекала капля пота. — Это… Это он? — спросил он Рюка чуть громче шепота. Это был самый логичный вывод. Кира нашёл его и собирался убить, чтобы получить полный контроль над тетрадью. — Нет, это не Кира. Поверь мне. Если бы это было так, все стало бы ещё интереснее, — ответил Рюк. О, круто. Теперь у меня сталкер. Как будто сегодня не может быть хуже. Успокаивая нервы, Лайт продолжил путь домой. Любое отклонение от его пути могло насторожить его сталкера. Однако он старался держаться на относительно безопасном расстоянии от мужчины. В его доме уже было темно, мама и Саю уже спали из-за позднего часа. Оказавшись внутри своего дома, Лайт запер дверь на засов, а затем сделал то же самое с задней дверью и дверью балкона для предосторожности. Кто на земле будет следовать за мной? Зачем кому-то следовать за мной? Лайт ломал голову над тем, кто этот человек. Это как-то связано с Кирой. Сталкер не появился бы из ниоткуда, если бы он не был каким-то образом связан. Кира следит за мной? Или полиция? Лайт ахнул, вспомнив расследование своего отца. Наиболее вероятным подозреваемым будет студент из-за их графика. И только тогда Лайт осознал, насколько он подозреваемый. Соедините это с тем, что его отец был чертовым копом, а Лайт выглядел чертовски виноватым. Конечно. L, без сомнения, пришел к такому же выводу, поэтому за мной следят. Я знаю, что я не Кира, но без этой дурацкой тетради я ничего не смогу доказать. Он рухнул на стул за столом, подперев голову руками, и его плечи тряслись от гнева. — Черт побери, Кира. — Что с тобой? Лайт бросил на шинигами взгляд: — А ты как думаешь? — ответил он саркастически, — Я буду мертв, если не поймаю Киру в ближайшее время, и я не могу этого сделать, потому что один Бог Смерти, поедающий только яблоки, отказывается мне помогать, — простонал он в отчаянии, теребя себя за волосы. — Знал бы я его имя, тогда, по крайней мере, мне было бы чем заняться. С его позиции в комнате в голове Рюка возникла идея. Слишком идеальная, чтобы отказаться от неё. Ему просто нужно было играть хладнокровно, чтобы Лайт ничего не заподозрил. — Слушай, Лайт. Возможно, я не смогу сказать тебе, кто такой Кира, но я могу сказать тебе это. Как первоначальный владелец Тетради смерти ты все ещё имеешь над ней власть. Это означает, что ты можешь использовать это против Киры способами, которые он не может себе представить. В некотором смысле ты и Кира разделяете Тетрадь Смерти, но поскольку ты поднял ее первым и не отказался от права собственности, у тебя все ещё есть доступ к ней и мне. Медленно Лайт поднял голову и посмотрел на шинигами. — Что ты имеешь в виду? Рюк ухмыльнулся шире, чем Лайт считал возможным. — Ты когда-нибудь задумывался, как мы, шинигами, можем убивать, не зная этого человека? Это из-за наших глаз. — Твои глаза? — Глаза шинигами работают иначе, чем у людей. Наши глаза способны видеть имя и продолжительность жизни человека, плавающие над его головой. Как только мы записываем имя этого человека в нашу Тетрадь Смерти, эта продолжительность жизни добавляется к нашей, и именно поэтому мы, шинигами, так долго живём, — продолжил он, — я пытаюсь сказать, что могу дать тебе глаза шинигами. Лайт почти вскочил со своего места. — Что? — Как владелец Тетради Смерти, ты можешь получить силу видеть то, что вижу я. Тебе станут доступны имя и продолжительность жизни каждого. У владельцев Тетради Смерти нет видимой продолжительности жизни, которую мы отличаем от других людей. Так ты сможешь найти Киру в толпе тысяч. Подросток с открытым ртом уставился на информацию. — А почему ты не сказал мне это раньше? — спросил он. — Потому что все становилось интересным, — ухмыльнулся Рюк. — Кроме того, есть выгодная сделка. Цена. Видишь ли, цена за то, чтобы получить глаза шинигами… — половина твоей оставшейся жизни, — Рюк проигнорировал реакцию Лайта и продолжил, — Если тебе суждено прожить ещё пятьдесят лет, это будет двадцать пять. Если год, это было бы шесть месяцев. Лайт вздохнул, восстанавливая самообладание. — И так, я не думаю, что мог бы просто позаимствовать силу, не так ли? — Нет. Как бы мне ни хотелось увидеть, что ты будешь делать, у меня уже достаточно проблем в Царстве шинигами. Если бы я начал раздавать наши силы без торговли, скажем так, ты бы больше меня не видел, и я не смог бы дать тебе все эти полезные советы. Итак, — он протянул руку к Лайту, глаза горели красным от нетерпения и волнения, — у нас будет сделка?