Death Note

Для оперативной группы это была очень и очень долгая ночь. Затемнённый гостиничный номер Рьюзаки был теперь завален стопками лент, которые оперативная группа всё это время изучала. Часы просмотра одних и тех же видеозаписей вымотали их морально, а недостаток сна только ухудшал ситуацию. Экраны телевизоров затрещали от статического электричества. — Это были кадры с камер наблюдения станции. Там запечатлена смерть Наоми Мисоры, — заявил Айзава, после чего зевнул, — она была невестой последнего выжившего агента ФБР — Рэя Пембера. Есть какие-нибудь новости о его местонахождении? Мацуда устало покачал головой: — Пока ничего. Мы предполагаем, что на данный момент он ушел в подполье. — Наоми Мисора., — вспомнил Рьюзаки девушку. Она была ключевым игроком в деле об убийстве и знала, что её опыт, несомненно, очень помог бы их расследованию. Кира, должно быть, убил её. — Если я прав, я бы сказал, что он наказывает за что-то агента Пембера. — Давайте снова посмотрим эти сцены, — сказал детектив, — Рэй Пембер проходил через кассу, входя в поезд и входя в ту часть, где на платформе умирает её невеста, — проинструктировал он, откусив мороженое. Айзава вздохнул: — Хорошо, — он встал со своего места, чтобы взять нужные ленты из стопки. — Итак, судя по имеющимся у меня записям, Рэй Пембер проходит через западный вход на станцию ​​Синдзюку в 15:11, — прочитал Мацуда из бумаги, которую он держал в руках, — затем в 15:13 он садится в поезд, идущий по линии Оманота. Даже если он следил за кем-то, мы не можем ничего разобрать из-за зернистости отснятого материала. Затем ровно в 16:44 он выходит из поезда на станции Токио, когда встречает свою невесту, и она умирает на платформе… На его руках, — он отложил бумагу с уколом печали по Рэю. Он не мог представить, что этому человеку пришлось пережить в тот день. — Довольно странно, не правда ли? — пробормотал Рьюзаки. — В смысле? Что ты имеешь в виду под «странным»? — спросил Ягами. Рьюзаки откусил большой кусок мороженого, прежде чем ответить: — Мы знаем, что Рэй Пембер сел в поезд, и через полтора часа он сошел с поезда, но эта конкретная линия занимает всего час, чтобы завершить круг. Что ещё важнее, этот конверт… — Что ты имеешь в виду? — спросил Айзава. Без слов Рьюзаки перемотал ленту до точки, где Рэй проходил через кассу, прежде чем сесть в поезд. Только когда на это указал Рьюзаки, они действительно увидели конверт под рукой Рэя. — Ты прав! — мужчина ахнул, — а в кадрах, где умерла Наоми, его нет. Не могу поверить, что ты это поймал. Ягами с любопытством посмотрел на отчёт за тот день. — В тот день, агент Пембер ничего не сказал о конверте. На самом деле в этом отчёте вообще ничего не говорится. Очевидно, он был слишком расстроен, чтобы его допрашивала полиция. — Это означает, что он, должно быть, оставил его в поезде, — объявил Рьюзаки, — как вы думаете, возможно ли, что Кира ехал в этом поезде? — Невозможно, —Ягами отмахнулся от него, — Кира никогда не был таким смелым. — Хотя я согласен с тем, что маловероятно, что Кира поехал на место преступления, учитывая, что он может убивать на расстоянии. Но, может быть, он натолкнулся на нас, делая это предположение, и решил, что ему удастся избежать наказания, сделав такой смелый шаг, — закончил Рьюзаки доедая мороженое и выкидывая бумажку, — во всяком случае. Наша главная задача — найти агента Пембера. Если Кира ехал в том поезде, то он единственный, кто может его опознать.

***

В квартире Миками усердно писал в Тетради Смерти. Миками был в восторге от смерти Рэя Пембера, но впереди ещё много работы. Ему предстояло многое сделать, прежде чем Лайт Ягами смог бы занять свое законное место Бога нового мира. Стоя рядом с ним, Рюк с любопытством смотрел на стол. — Эй, что с тобой происходит? Ты не прекращал писать имена преступников в Тетрадке Смерти уже четыре дня подряд. В любом случае, какой смысл писать имена за несколько недель? Я никогда не видел, чтобы Тетрадь Смерти использовалась таким образом, — спросил Рюк прокурора. — Две причины. С подозрением на Лайта Ягами я не могу рисковать. Если я каким-то образом выйду из строя и преступники перестанут умирать, пока за ним наблюдают, без сомнения, полиция подумает, что он остановился, потому что он знает, что за ним наблюдают. Рюк промычал: — Понял. А другая причина? Миками сделал паузу и улыбнулся страницам: — Продвинутое убийство даёт мне больше времени, чтобы наблюдать за моим Богом. Я пренебрегал своим поклонением и не видел его с тех пор, как убил Рэя Пембера, — он взглянул на Рюка, — хочешь прогуляться?

***

— Да?.. понятно… Рьюзаки, — позвал его Ватари, — это Укита из полицейского участка. Он говорит, что получил известие о местонахождении агента Пембера. Мацуда вздохнул: — Наконец-то хорошие новости. — Какая информация? — спросил Рьюзаки. —Ага, я вижу. Спасибо, — он снова повернулся к другим, — сегодня утром они нашли тело агента Пембера в его гостиничном номере. Полиция подозревает самоубийство. Настроение значительно упало. Всякая надежда получить ответы от Рэя была разбита. — Я уверен, что любой в его ситуации был бы изрядно подавлен. Его невеста и все его коллеги, умирающие подобной смертью, должны были сказаться на нем, — тихо сказал Мацуда. Рьюзаки же думал иначе. — Из того, что я слышал, Рэй Пембер был силен, не говоря уже о том, что он был главным агентом ФБР, — пробормоталл он себе под нос, а затем повернулся к команде, — Во всяком случае, было бы более вероятно, что он попытается поймать Киру. Я считаю, что он обвинил Киру в смерти своей невесты и решил сам выследить его. Только Кире удалось добраться до него первым, — подумал он на мгновение, — все, я хотел бы сосредоточить наше расследование на тех днях, за которыми следил Пембер. В частности, его приставили к двум сотрудникам полиции и ближайшим к ним лицам. — Отлично. Кем были эти два человека, которых он расследовал? — спросил Ягами. — Заместитель директора Китахура вместе с главным шефом Ягами и их семьями, — Рьюзаки проигнорировал ошеломленное выражение мужчины, — на данном этапе я хотел бы установить прослушки и камеры наблюдения в обоих домах. Мацуда заговорил: — Камеры наблюдения? Рьюзаки, мы не можем этого сделать. — Если это когда-нибудь выйдет наружу, в наших руках разразится скандал с гражданскими правами, и мы все потеряем работу! — возразил Айзава. — Вы все говорили мне, что рискуете жизнью ради этого расследования, но не рискуете своей работой? — Рьюзаки ответил, заставив их задуматься. — Рьюзаки, — снова заговорил Ягами, сцепив руки по бокам, — каковы шансы, что Кира окажется в одном из этих домов? Детектив на мгновение подумал: — Примерно десять процентов. Нет, может, процентов пять. — Ты хочешь сделать все это с вероятностью пяти процентов? —Рьюзаки, извини, но риск не стоит того, — заявил Мацуда. — Нет, — отрезал Ягами, — из всех людей, которых мы исследовали, ни один из них не казался хоть сколько-нибудь подозрительным. Даже если вероятность составляет всего один процент, мы просто не можем его игнорировать. Мне не нужно говорить вам, как я огорчён тем, что моя семья находится под подозрением, — сказав это, что шокировало членов его целевой группы, и даже Рьюзаки был немного удивлен, что шеф Ягами так быстро согласился, — и установите их везде. Я не хочу нигде слепых зон, в том числе и в ванной. Рьюзаки кивнул: — Большое спасибо. Это и было моим намерением. — Подумайте о частной жизни своей семьи. У вас есть жена и дочь, не так ли? — Мацуда умолял его пересмотреть свое решение. — Ты думаешь, я этого не знаю?! Мы ничего не добьемся, если не будем тщательными, и таким образом я смогу без тени сомнения доказать, что моя семья невиновна. Мне это не нравится, но это нужно сделать, так что перестань! Его товарищ слегка попятился. Шеф Ягами не был известен своим вспыльчивым характером, так что всплеск не соответствовал его характеру. — П-простите, шеф, — сказал Мацуда, подавляя предыдущее негодование. — Нет, это ты извини меня. — Ватари? Когда мы сможем подготовить камеры и прослушки? —мудро спросил Рьюзаки, не вмешиваясь в суматоху. — Сегодня, учитывая, что дом Ягами на данный момент пуст»

***

Он хорошо знал дорогу. Он бесчисленное количество раз ходил по узким улочкам района и, вероятно, мог бы делать это с завязанными глазами. Миками знал, что его Бога не будет дома, учитывая, что это был школьный день, но он все ещё хотел быть рядом с ним любыми способами. Даже если это означало просто увидеть его дом издалека. — Эй, я только что кое-что понял, — сказал Рюк, летя рядом с Миками, — Разве ты не должен быть сейчас на работе? Я думал, у тебя есть серьезные доводы. Миками ухмыльнулся: — Я им сегодня не нужен. — Знаешь, в последнее время ты становишься очень смелым. Сначала автобус, потом Пембер. Теперь ты отклоняешься от своего расписания. Ты не боишься, что тебя поймают? — Ты слишком беспокоишься. Кроме того, у меня есть несколько планов в рукаве. — Хорошее настроение Миками было остановлено, когда он увидел странных людей, входящих и выходящих из дома Лайта. Он спрятался за стеной вне поля зрения и достаточно далеко, чтобы его не услышали и не увидели. — Какого черта? Рюк усмехнулся: —Хм-м. Интересно, что происходит? — Ну, не стой здесь. Иди, проверь, что они делают, — приказал Миками. Рюк просто смотрел на него. Миками вздохнул, — если проверишь, я куплю тебе яблочный пирог. — Подожди… яблоки… Ещё и в форме пирога?! — Его крылья раскрылись в мгновение, — почему ты не сказал? Шинигами полетел к дому Лайта. Миками покачал головой, глядя на существо. Боже, я никогда не пойму твоего выбора спутника жизни. Через несколько минут Рюк вернулся и приземлился рядом с Миками. — Что-то определенно произошло. Насколько я могу судить, они устанавливают скрытые камеры. Похоже, L все ещё подозревает Лайта Ягами. — Черт возьми, — тихо выругался Миками, — мне нужно что-нибудь придумать, чтобы пройти через это. Пошли, пойдем домой, — Рюк выжидающе посмотрел на него, —Хорошо. По пути зайдём в магазин за пирогом

***

Лайт отправился домой после школы. Не за горами вступительные экзамены в колледж, и, несмотря на безумие его жизни, ему все ещё нужно было учиться. Вернувшись домой, он обнаружил, что дверь заперта, что было странно, поскольку обычно его мама оставляла дверь незапертой для него. Вместо этого он использовал свой собственный ключ, чтобы войти. — Я дома, — позвал он, но не получил ответа. Странно. Обычно мама в это время дома, и я не помню, чтобы Саю что-то говорила о опоздании. Сняв обувь, Лайт направился наверх в свою комнату. По привычке он глянул вниз и увидел, что маленький клочок бумаги, застрявший в дверном замке, все ещё там. Он открыл дверь и обнаружил, что Рюк сидит на кровати. Шинигами шикнул прежде, чем Лайт успел что-то сказать. — Просто представь, что меня здесь нет. Кто-то установил камеру в твоей комнате, — предупредил он, указывая на потолок. Лайт изо всех сил старался вести себя нормально, хотя это было сложно с камерами в комнате и шинигами, дышащим ему в шею. Он сыграл круто, падая на кровать, словно пытаясь расслабиться. Затем он направился к шкафу, чтобы переодеться в свою обычную одежду. Одевшись, он вышел из спальни.

***

— Для семнадцатилетнего мальчика в его поведении нет ничего необычного, — прокомментировал Рьюзаки, глядя на экран вместе с отцом Лайта, — когда я был в его возрасте, я тоже делал странные вещи. — Это совсем не странно, — защищал отец, — когда они были младше, Саю всегда без разрешения пробиралась в спальню Лайта. Он начал это делать, чтобы доказать, что она крадётся. Я не думал, что он все ещё использует этот старый трюк. — Понятно… скажите, вы когда-нибудь говорили со своим сыном о расследовании? — Конечно, нет. Я никогда не раскрою секретную информацию своей семье. Кроме того, я не часто вижу их в эти дни, и обычно, как только я прихожу домой, все, что я могу сделать, это спать, — говорил он с ужасающей усталостью. Случай действительно вытаскивал его из себя. Он больше не был в расцвете сил. Рьюзаки кивнул: — Я понимаю, — они снова обратили внимание на экраны, однако Лайт уже был за дверью.

***

Лайт проверял свою одежду, пока шел. Не похоже, чтобы в его одежде находилась прослушка. — Почему ты предупредил меня о камерах? — Как я уже сказал. Ты сохраняешь частичное владение Тетрадью Смерти. Если они увидят, что ты говоришь в пустоту, они отвезут тебя в ближайшую психушку. Думаю, это имеет смысл. Рюк, вероятно, сделает все, чтобы развлечься. Лайт покачал головой: — Я подумал, что кто-то был в моей комнате. Я думал, что это снова Саю, но я ошибся. Хотя, камеры и прослушки? Это выходит за рамки. — Зачем ты положил ту бумажку? Тебе ведь нечего скрывать. — Это называется иметь сестрёнку без чувства границ, — он нежно улыбнулся, — В детстве она всегда прокрадывалась в мою комнату, когда меня не было рядом, чтобы поиграть на компьютере. Она почти никогда не вспоминала о бумажке, так что это был верный способ узнать, что она там, — затем Лайт нахмурился, — С тех пор, как начался весь этот беспорядок с Кирой, я был очень осторожен, вставляя карандаш в дверную петлю. Когда я вернулся домой, он был сломан, поэтому я знал, что кто-то был в моей комнате. У Киры не будет причин подслушивать мой дом, так что это должна быть полиция. Думаю, тогда я все ещё подозреваемый. Лайт привел Рюка в книжный магазин, где он купил что-то в синем конверте, заклеенный скотчем. — Дай угадаю. Это книга о прослушивании телефонных разговоров, чтобы ты мог разобраться в этом беспорядке? По дороге домой Лайт задал очень важный вопрос: — Кстати, Рюк. А что насчёт твоих яблок? — Яблоки? — на мгновение Рюк стал серьёзным, — Когда яблоко оказывается у меня во рту, его никто не видит, но когда оно в моей руке, кажется, что оно парит в воздухе. — Я так и думал. Ты сказал, что шинигами не может умереть, так что я думаю, тебе придется какое-то время не есть яблоки. Или ты мог бы просто съесть их у Киры. Рюк пришел в ужас от мысли: — Нет! Он покупает только яблоки Мутсу*, а они чуть лучше яблок шинигами. Ты покупаешь яблоки Фуджи**, и они самые лучшие. К тому же, я никогда тебе этого не говорил, но для меня яблоки — как сигареты или алкоголь — для людей. Если их долго не есть — у меня начнётся ломка! — О, да? Это как? — Мое тело скручивается. Я делаю стойку на руках. Это некрасиво! — он предупредил, показывая Лайту, что именно произойдет. Лайт закатил глаза на выходки обезумевшего яблоками шинигами: — Вот в чем дело. Не то чтобы я хотел лишить тебя твоих драгоценных яблок, но у меня действительно нет выбора. Их нельзя есть перед камерами, но мы можем кое-что сделать. Если ты сможешь найти, где спрятаны все камеры, то, если тебе повезет, ты можешь найти слепое место, где нет камер, где ты сможешь съесть их, не будучи замеченным. — На поиски камер! Звучит так интересно…