Death Note

Теперь вне дома, вне досягаемости камер, Лайт пошел за яблоками для Рюка, хотя бы для того, чтобы остановить нытье Бога Смерти. — Ты абсолютно уверен, что это уже безопасно? — Да, я уверен, что никто за тобой не следит! Доволен? — Рюк резко подпрыгнул из-за скрюченных конечностей, — а теперь поторопись уже. Симптомы ухудшаются! — Я очень надеюсь, что ты не говоришь то, что я хочу услышать, только ради яблок. — Эй! Не надо здесь этого. Я только что облетел тебя в радиусе ста метров, а там никого не было. Так что ещё раз скажу, все в порядке! — Послушай, я не хотел, чтобы у тебя началась ломка. Сейчас куплю тебе яблок. — Хорошо, — Лайт остановился у лавки и купил долгожданные яблоки Рюку. Последний последовал за Лайтом к скамейке, где парень наконец протянул ему яблоко. Рюк с удовольствием проглотил его. — Знаешь, ты не очень любезен со мной, — сказал он ему, согнувшись до своего обычного сгорбленного роста, — Я имею в виду, ты заставил меня искать камеры и не позволял мне есть яблоки в доме. Лайт тоже откусил яблоко, прислушиваясь к ворчанию Рюка. — Не забывай есть и сердцевину, -— посоветовал он. — Знаешь, я могу записать твое имя в своей Тетради Смерти и убить тебя. Просто так. — И испортить себе удовольствие? Как ты позволишь этому случиться, — Лайт усмехнулся, бросив свою сердцевину яблока Рюку, — Это мне кое-что напомнило. Мне нужно проверить, придерживается ли Кира своего графика.

***

Соитиро устал. Такая усталость, которая проникает в ваши кости. Он не мог понять, как Рьюзаки функционировал при таком коротком сне, в то время как он и остальная часть Оперативной группы чувствовали себя ужасно от рабочей нагрузки. Это была еще одна долгая ночь, где они опять наблюдали за своими семьями. Он не видел ничего, что даже предполагало, что Лайт что-то скрывает. Кроме журнала, разумеется. — Рьюзаки. — Да? Что такое? — Я думал о женщине, обвиненной в крупной краже. Кажется, моя семья не могла ничего о них знать до их смерти. Разве это не развевает твои сомнения? — задал они трепетный вопрос. Он мог быть предвзятым, так как это его семья находилась под следствием, но не было ничего, кроме подозрений Рьюзаки, связывающих их с убийствами Киры. — Возможно, вы правы, — ответил L, зажав в зубах вилку, с помощью которой ел торт, — несмотря на то, что Кира может контролировать время смерти, я не думаю, что у него был какой-либо способ организовать их смерть, не увидев сначала трансляцию, — возвращающийся домой на экране Лайт привлек его внимание, — Ваш сын пришёл домой.

***

Несколько дней назад Миками снова нервно шагал по своей квартире. Когда Рюк рассказал ему о мерах наблюдения, установленных в доме его Бога, он почти полностью потерял его. Казалось, что с каждым его шагом вперед L перегоняет его на два. Я не сожалею об убийстве Пембера и этих идиотских агентов. Но, возможно, я действовал слишком поспешно. Имея доступ к такой силе, L, без сомнения, имеет довольно сильную власть над многими людьми. Миками замолчал, ухмыляясь. Какая жалость, что публика меняет мое имя, а не твоё. В конце концов, разве не я назван их Спасителем? Теперь займемся этими камерами… Об их взломе не могло быть и речи, поскольку это только привлекло бы больше внимания к Лайту. Послать Рюка сломать их, тоже не поможет. Если бы полиция увидела летающие камеры, кто знает, как они отреагировали. В конце концов, ответ был таким простым. Если L наблюдал за Лайтом, то Миками был его алиби. Если он продолжит убивать как обычно, в то время как его Бог будет действовать как обычно, у L не будет никаких улик против него! Миками не сомневался, что его Бог примет дополнительные меры предосторожности после того, как Рюк рассказал ему о слежке за ним. Миками сел за свой стол и включил телевизор. Хорошая попытка L. Но тебе придется постараться ещё больше. Ты понятия не имеешь, кто я на самом деле, так что пока я буду судить преступников как обычно, у тебя не будет выбора, кроме как признать поражение. Война между нами ещё далека до завершения, но уверяю вас, это война будет за мной.

***

Гостиничный номер Рьюзаки теперь стал намного чище. Стопки видеокассет теперь были аккуратно сложены в картонные коробки, готовые к возврату в места их происхождения. Он и оперативная группа сидели за кофейным столиком, каждый с чашкой чая или кофе, а Рьюзаки — с большой коробкой шоколадных конфет. — За последние несколько дней я прослушал все аудиозаписи и просмотрел отснятые нами видеозаписи. Я просматривал их несколько раз и пришел к выводу. Наше наблюдение за семьями Китахара и Ягами показало… — Ягами затаил дыхание, — Ничего, — Рьюзаки засунул одну из шоколадных конфет в рот. Ягами заметно расслабился после объявления. — Мы уберем камеры и прослушки. Рядом с Ягами Мацуда разочарованно вздохнул: — Все это конечно хорошо, но у нас опять нет подозреваемых. — Все в порядке, Мацуда, — сказал Ягами, возвращаясь к работе, — Нам нужно будет изучить другие версии, и мы их найдём. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — прервал их детектив, — Я сказал только то, что мы не смогли выявить ничего подозрительного на основании нашего наблюдения, — он проигнорировал второй вздох, исходивший от Ягами, — даже если Кира был среди них, я сомневаюсь, что он сделает это очевидным. Нет. На самом деле это означало, что он мог продолжать убивать, делая что-то подозрительное. Он все ещё думает, что один из них — Кира, и, судя по тому, как он себя ведет, держу пари, он думает, что это мой сын. — Но мы уже несколько дней наблюдаем за обеими семьями. Если Кира действительно был одним из них, он не мог так долго продолжать это действие, — нахмурившись, произнес Укита. — Как я и сказал. Вероятность пять процентов, — повторил Рьюзаки свое предыдущее заявление, на этот раз более решительно. В комнате стало тихо, когда Рьюзаки помешивая чай, погрузился в размышления. Кира никогда не прекращал убивать людей, пока были установлены камеры наблюдения. Я до сих пор не понимаю, как он смог совершить эти убийства, но… Скажем так, он мог убить кого-то, просто пожелав им смерти. Но, любой человек проявил бы какие-то эмоции при убийстве человека. Он вспомнил, как вел себя Лайт во время недавних убийств, когда подросток был дома. На первый взгляд все в нем казалось нормальным. Ничто в его поведении или отношении не доказывало его вины. Во всяком случае, это только укрепило представление о невиновности Лайта. Таким образом, напрашивается очевидный вывод, что Кира не мог быть одним из них. Однако… что, если он один из тех людей, за которыми мы наблюдаем? Если это так, то мы должны предположить, что его психика достигла размеров Бога. Наказывать злодеев без малейшего изменения выражения лица. Это почти заставляет поверить, что Киры не существует. Что это просто гнев мстительного бога. Но эта идея совершенно абсурдна. Думать, что Богу нужно лицо и имя человека, чтобы убить? Нет! Это не деяния Бога, а кто-то очень ребячливый и незрелый, который хочет притвориться Богом. Убийца в маске, который называет себя Кирой, где-то действительно существует, я в этом уверен и поймаю его. Но я не могу рассчитывать на ошибки Киры. Он уже зарекомендовал себя как самый неуловимый и расчетливый убийца. И что я должен делать? В идеале я должен был бы узнать его достаточно хорошо, чтобы он признался, что он Кира, и показал мне, как он убивает. Возможно ли это вообще?

***

На четвертый день Рюк объявил, что все камеры были сняты после полной проверки дома. Думаю, тогда мой план сработал. Лайт сел за кухонный стол и кинул Рюку яблоко из корзины с фруктами. Я больше не подозреваемый. Хотя у меня забавное предчувствие, что Эл не сдастся так легко. Если он зашёл так далеко с установкой камер, то он, очевидно, знает, что у меня есть хотя бы связь с Кирой. При любых других обстоятельствах для меня было бы честью иметь безраздельное внимание Эл. — Легкая улыбка Лайта упала. Я не могу забыть, что единственная причина, по которой я больше не подозреваемый, — это то, что Кира продолжал убивать. Я не могу дождаться того дня, когда наконец поймаю его.

***

Сегодня был день, когда Лайт, как и многие другие его сверстники, сдавал вступительные экзамены. Эти экзамены определяли, в какой колледж или университет вы поступите. Прежде чем Кира появился, Лайт уже давно к этому готовился. У него были большие планы на будущее, и для их достижения нужно было попасть в лучший университет. Вот почему Лайт планировал поступить в университет То-о, который был известен своими программами права. — Просто постарайся, и несмотря ни на что, я горжусь тобой, — сказала мама, широко улыбаясь. — Я знаю, что тебе это не нужно, но удачи! — сказала Саю. Лайт закатил глаза: — Спасибо. Увидимся позже. Казалось, что его поездка на поезде заняла целый день, хотя на это ушло всего около часа. Он только надеялся, что, несмотря на весь стресс, который вызвал Кира и последующее расследование, не слишком сильно повлияет на его результаты. По крайней мере, когда я буду учиться в университете, у меня будет больше свободного времени, чтобы выследить Киру. Лайт прибыл на три минуты раньше, поэтому ему не пришлось ждать начала теста. Коллективная нервозность полных надежд подростков только усугубила бы его. Во всяком случае, я рановато пришёл. — Так… ты не уверен? -— прокомментировал Рюк, подперев подбородок. Ровно в девять тридцать экзамен начался. Все начали записывать на листах ответы, включая Лайт. Единственными звуками в большой комнате было царапанье грифеля карандаша. Примерно за две минуты до конца экзамена экзаменатор заметил что-то сзади и подошёл к в явном раздражении. Лайт оторвался от бумаги. — Ты там. Студент № 162. Сядьте правильно на стул. Это вызвало любопытство у Лайта. Сидеть правильно? Что? Лайт медленно повернул голову к выделенному ученику. Первое, что заметил Лайт, это босые ноги, прислоненные к стулу. Тогда странный ученик поднял голову и встретился взглядом с Лайтом Лайт обнаружил, что он был очень странным. Он сидел в сгорбленной позе, которая никак не могла быть удобной. Волосы, которые можно было описать только как птичье гнездо, и одежда, слишком мешковатая для его худощавого тела. Однако его глаза, эти большие, почти чёрные глаза впивались в самую душу Лайта, не мигая. Лайт снова посмотрел на свой лист, заставляя себя сосредоточиться на бумаге, а не на человеке, смотрящего на него сзади.

***

Шинигами редко наблюдают за человеческим миром. Когда они это сделали, нужно было выбрать, кого убить, чтобы продлить свою жизнь. В наши дни наблюдение за человеческим миром стало для них настоящим источником развлечения, поскольку Рюк все ещё застрял на земле и убийства Киры. Однако некоторые шинигами все ещё не были в курсе всего беспорядка, происходящего на Земле. Среди них был и тот, кто только что проснулся после десятилетнего сна и понятия не имел, почему большинство его собратьев по Богу Смерти теперь так увлечены человеческим миром. — Похоже, что многие шинигами в последнее время наблюдают за миром людей. Что с этим вообще? — спросил он группу, игравшую в карты. Один из игроков посмеялся над ним: — Где ты был? Оказывается, Рюка держат два человека. — А? Что? Сейчас не время для шуток. — Он — позор шинигами, — прорычал другой, — ты думаешь, после того, что случилось в прошлый раз, он бы держался подальше от человеческого мира. Первый шинигами снова заговорил: — Нет, я говорю о людях, удерживающих Рюка. Кому он нужен, как домашнее животное? Разве домашние животные не должны быть милыми? — все громко рассмеялись, — так что же вообще за история с этими людьми? Как он застрял с двумя владельцами? — Кто знает. — В таком случае, мне лучше присмотреться.

***

Это было красиво. Алые цветы развеваются на ветру, ярко-синее небо, теплый солнечный свет. Идеальная погода для прогулки. Лайт гордо стоял перед Университетом То-о. Он сдал экзамены и стал первокурсником этого университета. Мало того, у него были самые высокие оценки среди однокурсников, о чем его мать не переставала рассказывать. Если бы он мог помочь, ничто не испортило бы ему сегодня настроение. — Ты сейчас студент. Впечатляет, — прокомментировал Рюк, — Я полон радости. Лайт предпочел не отвечать. Церемония вступления проходила в главном зале, достаточно просторном, чтобы вместить всех. — А теперь о выступлении первокурсника. Представитель первокурсников, Ягами Лайт. — Не спотыкайся, — засмеялся Рюк, когда Лайт поднялся со своего места и направился к сцене. Институт всегда выбирал для выступления ученика с наивысшими баллами на тестах. Предварительно написано конечно. — И второй представитель первокурсников, Рьюга Хидеки. Имя вызвало фурор среди публики. Владелец этого имени был слишком известен, чтобы его не знать. — Подожди, он имеет в виду поп-звезду? — кто-то прошептал — Что? Не думаю, у него нет мозгов, чтобы попасть в To-о, — сказал его друг, качая головой. — Да, ты прав. Он совсем не похож на настоящего Рьюгу Хидеки. Лайт наблюдал, как его коллега-представитель подошёл ближе, и не мог поверить своим глазам. Я знал, что буду говорить вместе с другим учеником, но не ожидал этого. Я его помню по экзаменационному центру. Забавно, из всех людей набрать столько же очков, сколько и он. Ну… По крайней мере, сейчас он в туфлях. Оба выступили перед студентами. Лайт со своим обаянием и грацией, которые он мог проявить, в то время как Хидеки выдавал его монотонным голосом и без эмоций. На сцене они предстали полярными противоположностями, совершенно разными во всех смыслах. — Лайт. Ягами Лайт, — тихо сказал темноволосый парень, когда они вернулись на свои места. Лайт сидел нормально, а второй сидел, как в экзаменационном центре, снова сгорбившись и босиком. — Твой отец — шеф Соитиро Ягами. Твое уважение к отцу может сравниться только с твоим собственным чувством справедливости. Какого черта? Кто этот парень? — Ты планируешь пойти в полицию, когда закончишь учебу, и у тебя уже есть опыт, поскольку ты помогал раскрывать дела в прошлом. Теперь ты проявляешь интерес к делу Киры. Я впечатлен твоими способностями и сильным чувством справедливости. Если ты обещаешь никому не рассказывать об этом, у меня есть важная информация о расследовании Киры, которой я хочу поделиться с тобой. Лайт косо посмотрел на странного парня. Информация, что? Кто вообще этот парень? Я даже представить себе не могу, что этот парень мог знать о деле Киры. Однако называйте меня сумасшедшим, но у него может быть что-то. В конце концов, разве папа не говорил, что лучшие потенциальные информаторы могут поступать из самых неожиданных источников? — Обещаю, что не расскажу. Пауза. Затем он прошептал достаточно тихо, чтобы только Лайт мог его услышать: — Я хочу тебе сказать, что. Эл — это я. В этот момент время остановилось. Из всего, чего ожидал Лайт, это даже не входило в область возможностей. Это… Он серьезно? Это L? Он не может говорить правду. Если бы он действительно был Эл, он бы никогда в этом не признался. Я думал, что этот парень был немного странным, но это вне всяких пределов. Но если есть хотя бы шанс, что он L… Как мне вообще на это ответить? Что он ожидает от меня на это? — Ты шутишь? — наконец ответил Лайт, — Я видел работы L в СМИ и знаю, что он никогда никому не раскрывался. — Я понимаю твои подозрения, но уверяю тебя, я L, — продолжил он, — Я здесь потому, что я чувствую, что ты можешь быть ценным для расследования. Это было до или после того, как ты установил камеры в моей спальне? В его голове вспыхнул свет. Хорошо… Допустим, что он настоящий. Если он L, то как мне ему объяснить? Без самой Тетради Смерти в качестве доказательства я бы выглядел как бредовый сумасшедший, говорящий о записной книжке-убийце и Боге Смерти. Это другое дело. Если Кира каким-то образом узнает, что Эл выследил меня, это только заставит его обостриться. И ещё раз, без доказательств я буду виноват в убийствах. Я уверен, что он сказал мне все это только потому, что все ещё подозревает меня. Без сомнения, это всего лишь тест, чтобы увидеть, как я бы отреагировал, будь я Кирой. Но я не Кира. Чёрт побери! Я мог бы сидеть рядом с моей единственной надеждой положить конец этому кошмару, и я не могу сказать ни слова! Лайт закрыл глаза и попытался успокоиться. Проявление любых признаков паники только ухудшило бы его положение. Его глаза распахнулись, когда он услышал крик. Несколько студентов вскочили со своих мест, указывая на сцену. Лайт посмотрел и ужаснулся. Один из преподавателей бесконтрольно бился в конвульсиях, изо рта хлынула кровь. Кира. Он здесь! Не желая рисковать, Лайт сорвал свой пиджак и набросил его на голову Эл. Затем Лайт схватил его за руку и потащил к выходу. — Держи голову опущенной и прикрытой, — приказал он, — если ты тот, кем себя называешь, то тебе нужно быстро убираться отсюда. — Я думал, ты не поверил, кто я. — Я не. Лучше не рисковать. Хидеки, точнее Эл, промычал что-то в ответ. Он позволил Лайту вывести его из зала. Лайт действительно вывел его к главным воротам, и только после этого Лайт забрал свой пиджак. — Думаю, здесь безопасно. Я сомневаюсь, что кто-то попытается последовать за нами в этом беспорядке. — Ты веришь, что Кира был в той комнате? — спросил с любопытством Эл. Лайт уставился на него: — Ну, ты говоришь мне, что ты легендарный Эл, и тогда кто-то начинает умирать на сцене. Прости меня за то, что я не хотел рисковать, — сказал он, когда к воротам подъехал черный лимузин. Из водительского места вышел седой мужчина в водительской форме. Он должен был догадаться, что у Эл будет такая машина. — Нет, я понимаю. Спасибо. Увидимся в классе, — он сел в машину и дал знак уехать, оставив Лайт возле ворот. — Ты добился прогресса, Рьюзаки? … Рьюзаки? — спросил Ватари, но обнаружил, что его подопечный глубоко задумался. В этом нет никакого смысла. Зачем Кире убивать прямо у меня на глазах, а потом закрывать мое лицо, как будто защищая меня? Если бы Лайт действительно был Кирой со способностью убивать таким образом, он мог бы убить меня вместо этого. Но Лайт, казалось, искренне боялся за мою безопасность, и я знаю, что Кира прежде не заботился о своих жертвах. Кто-то другой подумал бы, что это трагический инцидент, но Лайт сразу же поверил, что Кира замешан. Либо Лайт — хороший актер… Либо он имеет какое-то другое отношение к убийствам. Рьюзаки должен был снова увидеть Лайта, чтобы подтвердить свои подозрения, но процент Лайта из того, что он Кира, упал до 3%.

***

Позже Лайт узнал, что преподаватель действительно умер. Этого человека любили, но у него было множество проблем со здоровьем, из-за которых он обычно лежал в постели. Лайт надеялся, что он умер естественной смертью, а не что это было убийство. Учитель оказался его профессором права, так что занятия отменили, пока не найдут замену. К счастью, в течение недели им удалось найти кого-то, кто заменит его в учебном году. Лайт был рад посещать занятия и возлагал большие надежды, поскольку новый профессор раньше работал прокурором в одной из ведущих юридических фирм Японии. — Доброе утро, класс, — поприветствовал новый учитель тем утром, — Я знаю, что случилось с профессором Утой, это было просто ужасно, но мы должны двигаться дальше и продолжать учиться. Так что позвольте мне быть первым, кто поприветствует вас на этом занятии, — он вежливо улыбнулся студентам, — Я профессор Миками. Рад быть здесь.