Death Note

Последние две недели Миками умолял своего Бога о знамении. Получал удовольствие, быть так близко к своему Богу было честью чистым блаженством. Однако его омрачало то, что Лайт всё ещё не признал его работу. Он провёл неделю, играя роль послушного профессора, готового помочь. Это было похоже на рай, когда Лайт слушал его разговоры на эту тему. Он даже посмеялся над одной из шуток Миками. От его смеха у убийцы сильно забилось сердце. Однако, несмотря на все это, Лайт ещё не пришёл к нему. Несомненно, он сделал достаточно, чтобы заслужить похвалу своего Бога, не так ли? Рюк ничем не помогал. Его просьбы об ответах от Бога вызывали у него только забавные смешки. Я где-то совершил ошибку? Я зашёл слишком далеко, взяв на себя эту работу? Когда мне позвонили из университета, я подумал, что это знак, что ты наконец захотел со мной встретиться. Очевидно, ты убил этого человека, чтобы я получил его работу… Не так ли? Боже, я сделал всё, о чем ты меня просил. Я так близок к совершенствованию этого мира. Если бы ты только знал! Ход его мыслей резко остановился. В мучении, пытаясь понять, почему его Бог игнорирует его, Миками пришёл к поразительному выводу. Лежа в своей кровати с широко раскрытыми глазами, глядя в потолок, Миками прошептал в темноту: — Он… не знает, что он Бог. Конечно… Конечно! Все это имеет смысл! Когда он дал мне использовать Тетрадь Смерти, должно быть, это заставило его забыть, кто он такой. Теперь он считает, что он типичный студент, —Миками мрачно ухмыльнулся, — Но я знаю правду. О Боже… Нет… Лайт… Такой совершенный и чистый, думает, что он обычный человек. Человек, которого можно превратить в Бога по моему собственному замыслу…

***

— Должен признать, что был удивлен, Рьюга. Никогда не думал, что ты пригласишь меня поиграть в теннис, чтобы лучше узнать друг друга. Они стояли вместе с Рюком, болтающимся вокруг Лайта. Лайт был в своей старой теннисной форме, в то время как Рьюга, все ещё был одет в ту же одежду, что и в последний раз, когда они разговаривали. — Это проблема, Лайт? — тихим голосом сказал Рьюга. — Нет, совсем нет. Но когда ты пригласил меня сыграть, ты знал, насколько я хорош в теннисе? — усмехнулся Лайт. — Да, — ответил Рьюга, — когда-то давно, я был чемпионом Великобритании среди юниоров. Великобритании? Я этого не ожидал. Если он на самом деле L, то его вопрос об этом заставит его подумать, что я Кира? С другой стороны, если он действительно L, то я не могу упустить возможность узнать о нем больше. — Ты вырос в Великобритании? — Я жил в Англии около пяти лет, когда был младше, но не забывай. Ничто в этой истории не раскроет истинную личность L, — сказал Лайту темноволосый. Через мгновение он снова заговорил: — Кстати, спасибо. — За что? — взглянул на него Лайт. — За то, что ты сделал на церемонии. Ты действовал быстро и решительно в самый напряженный момент и потенциально спас мне жизнь. Я не часто говорю это, но… Спасибо, — Рьюга или, скорее, L выглядел немного смущённым, когда благодарил Лайта. Глаза отведены, пальцы закручивают прядь чернильных волос, он был. милым? — Хм, — пробормотал Лайт, быстро повернув голову, чувствуя, как его щеки слегка нагреваются, — Д-добро пожаловать. Я займу ту сторону стола, — он быстро перешел на другую сторону стола жёсткой походкой. Все это время Рюк смеялся над ним. — Что это? Мне показалось, или это был намёк на влюбленность? А я думал, что эти журналы были только для галочки, — Рюк широко улыбнулся, увидев очевидное смущение Лайта. Лайт ещё больше покраснел. Рюк, клянусь… Заняв свои позиции, L начал подбрасывать мяч в руке: — Поскольку это наш первый матч, как насчет того, чтобы начать от одного до шести? — Я согласен, — ответил брюнет, готовясь к первой подаче Эл. L сделал то же самое. Несмотря на его действия на церемонии, я не могу однозначно сказать, действительно ли Лайт Кира, или нет. Эта дружеская игра в теннис никаким образом не усугубит ситуацию, но я знаю, что Кира ненавидит проигрывать. L подбросил теннисный мяч высоко в воздух. За долю секунды он замахнулся с такой силой, что мяч прошел возле руки Лайта и сильно отскочил в сетчатый забор позади него, отчего Рюк комично отпрыгнул в сторону. Лайт был поражен силой этого худого человека. — Тот, кто наносит удар, побеждает, — прокомментировал L, взяв ещё один мяч.

***

Вернувшись в здание, у шефа Ягами был совсем не лучший день. Его прискорбным долгом было объяснить своему боссу, почему Целевая группа не смогла сделать свои выводы во время работы с Эл. — Что ты имеешь в виду под «ты не вправе говорить»? — Мне очень жаль, сэр, но мы получили строгие инструкции не обсуждать этот случай ни с кем, кроме сотрудников оперативной группы, в том числе, и с вами, — объяснил он своему начальнику. — Не то чтобы я спрашивал подробностей, — твердо ответил он, — Я просто хочу знать, что вы делаете и где. — Мне очень жаль, сэр. Разочарованный, начальник поднялся со своего места и повернулся к окну, и спиной к Ягами. — Знаешь, Ягами. Прошло четыре месяца с тех пор, как это дело привлекло внимание общественности, и они хотят результатов. Люди начинают говорить, что мы некомпетентны. Этот L некомпетентен. Ягами хлопнул рукой по столу и сказал: — При всем уважении, сэр. Остальные сотрудники отдела убегают, поджав хвосты, мы одни некомпетентны. Вы хоть представляете, сколько осталось в штабе оперативной группы в наши дни? — начальник не ответил, — Если вас беспокоит общественное мнение, то вы захотите скрыть тот факт, что большинство наших детективов скорее отпустят серийного убийцу, чем рискнут собственной жизнью! — Ягами вздохнул, чтобы успокоиться. Нет смысла спорить по этому поводу, особенно когда мнение другого уже высечено на камне. — Пожалуйста, извините меня. — Ягами, — остановил его начальник, — а как насчет этого L? Можно ли ему доверять? —… На мой взгляд, он намного способнее нас. Прямо сейчас, пока мы говорим, он рискует своей жизнью.

***

Теннисный матч между Лайтом и L собрал довольно много зрителей. Быстро распространились новости о том, что два студента с отличными вступительными баллами проводят матч на площадке. То, что началось как товарищеский матч, быстро превратилось в жаркую игру, ни один из игроков ничего не бросил. Они соответствовали скорости и таланту, поэтому никто не знал, кто выиграет матч. — Кто эти двое? — студент из толпы спросил вслух, — они действительно просто любители? — Их зовут Лайт Ягами и Хидеки Рьюга. Очевидно, они оба получили отличные оценки на вступительных экзаменах. На площадке L с большой силой отбил мяч. Хотя это и правда, что Кира ненавидит проигрывать, также верно и то, что большинство людей предпочли бы выиграть, чем проиграть. Это просто человеческая природа. Лайт с такой же силой ударил мяч в ответ. Чёрт. Он не бездельничает. Это все для того, чтобы выяснить, Кира ли я, я не понимаю, как он может отличить это только по теннисному матчу. Если только у него нет другой цели. Сет продолжался до тех пор, пока Лайт не смог одержать ещё одну победу, ударив по мячу вне досягаемости L. Выиграю я, или проиграю, он все равно меня заподозрит. Не каждый день я могу утверждать, что обыграл L в теннисном матче. Ну посмотри на это. Он стремится к победе — подумал Эл, переводя дыхание. — 3:0 в пользу Лайта, — объявил судья. — У нас уже появился судья, — рассмеялся Рюк где-то в сторонке. Следующая игра началась, когда растущая группа зрителей шептались между собой об этих двух игроках. Лайт начал изо всех сил стараться не отставать от маневров Эл. Он не играл довольно давно, так что он был немного не в форме, в то время как L, похоже, никогда не прекращал играть. Эл: Я буквально вижу, как ты думаешь, Ягами Лайт. Я уже в твоей голове. Лайт: Я знал, что это всего лишь уловка, чтобы казалось, что мы приближаемся. Продуманный поступок, чтобы завоевать мое доверие. Эл, я не Кира, но и не идиот. Без доказательств своей невиновности, я ему ничего не скажу. Эл: Я подозреваю тебя всего на три процента, но без конкретных доказательств, подтверждающих обратное, я не могу перестать подозревать тебя. То, что ты ведёшь себя как герой, не означает, что ты им являешься. Лайт: Если он тот, кем себя называет, то он найдет способ поймать меня в ловушку. Заставь меня сказать что-то компрометирующее, что мог бы знать только Кира. Но перед этим мне нужно доказать, кто ты на самом деле, Эл. Насколько я знаю, ты на самом деле мог бы быть Кирой, выставляющий напоказ L, чтобы ослабить мою бдительность. Эл: Что бы он ни говорил, я знаю, что он каким-то образом связан с этим делом. Прямо или косвенно, я не могу знать наверняка, пока не завоюю его доверие, но я не могу сделать это с доказательствами. Чтобы доказать, что я действительно L… Оба: Я должен пойти в штаб оперативной группы! Эл: Во всяком случае, Лайт Ягами, одной защитой не победить. Чтобы победить, ты должен атаковать! L побежал вперёд и сильно ударил по мячу. Лайт пропустил мяч всего на несколько сантиметров. — Игра окончена! Выиграл Хидеки Рьюга! Со счётом 6:5!

***

— Мне болит в тех местах, о которых я даже не подозревал, — пошутил Лайт, когда они с Эл уходили, — Давненько мне не приходилось так играть. — Я согласен. Я давно не играл с таким талантливым соперником, -—сказал Эл. — По сравнению с тобой, я новичок, — усмехнулся Лайт, — Как насчет того, чтобы зайти в ближайшее кафе и выпить? Я хочу кое-что спросить тебя. — Уже пригласил его на свидание? Ух ты, быстро работаешь, — рассмеялся Рюк, идя позади пары. Лайт просто проигнорировал это замечание. Хотя нет. Лайт взял себе на заметку купить яблоки, которые ненавидел Рюк. — Ты развеселил меня теннисным матчем. По крайней мере, я могу ответить на некоторые из твоих вопросов. Но прежде чем этот разговор продолжится, я должен кое-что тебе сказать. — Что? Глядя ему прямо в глаза, L сказал: — Я подозреваю, что ты, Лайт Ягами, — Кира. А теперь, если ты все ещё хочешь у меня что-то спросить, пожалуйста, продолжай. Лайт перестал смотреть на затылок Эл. Я так и думал, но не ожидал, что он будет так нагло вести себя. Он коротко рассмеялся: — Ты думаешь, я Кира? — Вероятность, что ты Кира составляет 1%. Я говорю тебе, что, как только я буду уверен, что ты не Кира и твои навыки дедукции так же сильны, как я думаю, мне бы хотелось, чтобы ты работал со мной над этим расследованием. Всего один процент, да? Лайт последовал за L устойчивым шагом. Сколько бы он не подозревал, что я Кира, это означает, что у него есть основания помешать мне встретиться с целевой группой. На месте Киры я бы сейчас очень разозлился. Очень умный ход. Ты можешь убедить меня, что ты Эл

***

— Эта кофейня — одна из моих любимых в этом районе, и если мы сядем здесь, то не будет никаких шансов, что нас подслушают, — Лайт провёл L к столу в задней части кафе. Подальше от посторонних глаз и подслушивающих ушей. — Не говоря уже о том, что мы здесь настолько в стороне, что никто не будет беспокоить тебя о том, как ты сидишь. Эл занял свое обычное сидячее положение, прижал колени к груди и сгорбился. — Я сижу так не потому, что хочу, а потому, что должен. Понимаешь, если бы я сидел нормально, мои детективные навыки снизились бы примерно на сорок процентов. — Понятно. Мне всегда было интересно, почему ты так сидишь. По крайней мере, удобно? — с лёгким беспокойством спросил Лайт. — Раньше было не удобно, сейчас привык. Итак, о чем ты хотел меня спросить? Лайт взял свой кофе. — Уверен, можно подождать, пока ты не убедишься, что я не Кира. Так что, пожалуйста, давай поговорим обо всем, что ты хочешь, — он сделал глоток кофе, пока Эл смотрел на него. — Ты не обязан это делать, но не мог бы ты пройти тест на свои навыки дедуктивного мышления? — Конечно, почему бы и нет. Раньше я помогал отцу в делах, так что это было бы отличной практикой, — ответил Лайт, ставя чашку. L полез обратно в карман: — Мы можем начать с этого, — он положил несколько фотографий на стол перед Лайтом, — Фотографии трёх записок, оставленных заключёнными под контролем Киры незадолго до их смерти. Ни одна из этих сведений не разглашается. Пожалуйста, не торопись. Лайт взял фотографии и изучил их. Таким образом, Кира также может контролировать, что люди пишут перед смертью. Я полагаю, что у него должны быть какие-то ограничения с Тетрадью Смерти. Ты знаешь… Боги Смерти… Любят яблоки? Что, если Кира использует эти заметки для отправки сообщения? Это должен быть я. Никто другой не узнает, что шинигами любят яблоки. — Я думаю, Кира мог оставить тебе сообщение в этих заметках. Если ты переставишь их определенным образом, они покажут, «L, ты знаешь, что боги смерти любят яблоки». Но если учесть очевидные цифры на обороте, которые они читают, я знаю, что ты любят яблоки, боги смерти. Хотя я сомневаюсь, что он хотел бы, чтобы ты это так прочитал. — Неверно, — сказал L, доставая четвёртую фотографию, — На самом деле было четыре снимка, составляющие фразу: «L, ты знаешь, что у богов смерти, которые любят яблоки, красные руки. Красные руки? Чего? Зачем Кире это писать? Он видит Рюка иначе, чем я? А может… Это ещё один тест. Скорее всего, L подделал четвертую фотографию, чтобы обмануть меня. — Это не честно. Как мне вывести правильный код, если у меня нет всех доступных доказательств? — немного раздражённо спросил Лайт. Несмотря на то, что он уважал и хвалил работу L, он постепенно устал быть подопытным. Лайт снова взял свою чашку, — кроме того, если эти записи делает Кира, то он явно не работает с полной колодой карт. Всем известно, что богов смерти не существует. — Если бы ты столкнулся с кем-то, кто мог бы быть Кирой, как бы ты подал доказательство невиновности или вины этого человека? Ты должен быть абсолютно уверен. — Что ж, я, вероятно, попытаюсь заставить его сказать что-то, что в любом случае никогда не было обнародовано. То, что мог знать только Кира. Почти как то, что ты сейчас со мной делал. — Поистине потрясающе, — прошептал Эл почти благоговейным тоном, — что невероятно, так это то, что я задавал тот же вопрос бесчисленным детективам, и большинству из них потребовались часы, чтобы придумать ответ. Но ты сразу вспомнил сценарий, в котором Кира разговаривает напрямую со следователем. Я впечатлен. Из тебя получится прекрасный детектив, Лайт

***

Это потому, что я сам хочу найти этого монстра. Это моя вина, что Кира существует, поэтому я должен навсегда положить конец его террору. — Спасибо. Исходя из такого выдающегося сыщика, как ты, я считаю это высокой похвалой. Пока мы обсуждаем эту тему, мне приходит в голову, что ты так и не доказал мне, что ты на самом деле L. Не совсем справедливо, что только одного из нас допрашивают. — Это правда. Однако я планирую исправить это в ближайшее время, когда ты встретишся с целевой группой, — сказал Эл, — независимо от того, Кира ты или нет, то, что ты будешь работать вместе со мной по этому делу, в любом случае будет полезно. Твой процент составляет всего три процента, поэтому не о чем беспокоиться. И я уверен, что твой отец был бы счастлив поработать с тобой. Мой отец? Подождите, минутку… Лайт вспомнил фотоаппараты в своей комнате и те журналы, которые он купил. Дерьмо, эти журналы. Я совсем забыл о них! Папа их видел?! Телефонный звонок L вывел его из паники. — Извини, — сказал L. Через несколько секунд зазвонил и телефон Лайта, — О, вот и мое, — облегчённо улыбнулся Лайт от отвлечения внимания. — Рьюзаки, у меня плохие новости, — сказал Ватари. По телефону Лайта он слышал, как его мать рыдает: — Лайт. Твой отец… — Лайт, твой… — но ему не о чем беспокоиться. Лайт уже получил известие от матери. Глаза подростка были широко раскрыты, а сам он побледнел от шока. Телефон выскользнул из его руки. — Папа… у него сердечный приступ.