Малышка на миллион галлеонов

К сожалению или к счастью, но время продолжало свой неумолимый бег. На смену суровой шотландской осени пришла не менее суровая шотландская зима. Дожди сменились снегопадами, а Хагрид начал ходить в экзотической меховой шапке-ушанке, выигранной им тридцать лет назад в карты у одного своего знакомого из Дурмстранга. После триумфальной победы над Слизерином, Гарриет стала самой популярной девочкой на факультете. Впрочем, это никак не повлияло на отношение к ней Минервы МакГонагалл, которая несколько раз назначала ей отработки за не сданные в срок эссе по трансфигурации. И это при том, что суровая профессор была страстной фанаткой квиддича. Она даже пригрозила Гарриет, что если та не возьмётся за учёбу всерьёз, то будет исключена из сборной факультета. Угроза оказалась достаточно эффективной – испугавшаяся девочка засела за учебники и подтянула оценки. К концу семестра она вполне могла считать себя твёрдой троечницей. С точки зрения Гарриет, это было неплохим результатом. С точки зрения тёти Петунии, это было неплохим поводом оставить Гарриет без сладкого на все рождественские каникулы. Несмотря на столь нерадостные перспективы, маленькая брюнетка с нетерпением предвкушала встречу со своей семьёй, по которой она успела очень сильно соскучиться. Гарриет уже предвкушала, как будет рассказывать дяде и тёте о всяких волшебных штуках, а они, в свою очередь, будут слушать её, раскрыв от удивления рты. Тот мелкий и незначительный факт, что тётя Петуния уже давным-давно слышала про все эти штуки, когда её сестра Лили училась в Хогвартсе, пока что был вынесен за скобки. Юную ведьмочку по-настоящему беспокоило только то, что она так и не смогла достать единорога для Дадли. Гарриет была невероятно удивлена, когда узнала, что Гермиона останется на рождественские каникулы в Хогвартсе. Её лучшая подруга объяснила это тем, что ей необходимо как можно больше заниматься, чтобы не закончить год на двойки. Гарриет, которая всю свою сознательную жизнь считала, что учёба – это далеко не главное, сказала Гермионе, что та ведёт себя как чокнутая ботанша. В итоге девочки поссорились и не разговаривали целых два дня, помирившись только перед самым Рождеством. Выслушав напутственную речь профессора МакГонагалл, суть которой заключалась в том, что студенты Хогвартса должны вести себя на каникулах достойно, как и подобает будущей элите магической Британии, юные ведьмы и колдуны расселись по каретам и отправились в Хогсмид. Там они погрузились на Хогвартс-экспресс, который должен был доставить их прямиком в Лондон. Гарриет, естественно, оказалась в одном купе с Роном. Кроме них в этом же купе ехали два других гриффиндорских первокурсника: Дин Томас и Симус Финниган. Дин был магглорожденным, как и Гермиона, но нисколько из-за этого не переживал. Его вообще мало что волновало, кроме успехов лучшего (с его точки зрения) футбольного клуба во Вселенной – «Вест Хэма». Гарриет, которая болела за «Челси», всю дорогу до Лондона ожесточённо доказывала Дину, что «Вест Хэм» в этом сезоне проиграет всё, что только можно. И вообще, скорее всего, займёт последнее место. Забегая вперёд, отметим, что предсказание маленькой брюнетки в итоге сбылось. Не то, чтобы она обладала какими-то особенными пророческими талантами, просто «Вест Хэм» в этом сезоне действительно играл крайне паршиво. Рон и Симус некоторое время с интересом слушали дискуссию Гарриет и Дина, но потом не выдержали и начали обсуждать друг с другом квиддич. Симус, огненно-рыжий ирландец, который уже успел прославиться тем, что на уроке Чар взорвал птичье перо, упорно отказывавшееся взлетать, был, как и Уизли, чистокровным магом. Тем не менее, его академические успехи пока что оставляли желать лучшего. Как часто говорила профессор МакГонагалл, для полноценного овладения волшебным мастерством необходимо было не только обладать магической силой, но и проявлять трудолюбие, дисциплину и внимательность к деталям. То есть все те качества, которыми Симус, к сожалению, никак не мог похвастаться. Как, впрочем, и большая часть его однокурсников. Весьма ироничным было то, что самая трудолюбивая и прилежная студентка на первом курсе – Гермиона Грейнджер – обладала настолько слабым магическим даром, что с трудом выполняла простейшие чары и в конечном итоге училась хуже всех, несмотря на то, что её эссе были самыми длинными и подробными, а учебники она уже знала практически наизусть. Едва выйдя из поезда, Гарриет сразу же попала в объятия ждущей её на перроне Петунии. Вернон ограничился тем, что взъерошил племяннице волосы и добродушно ухмыльнулся. Через волшебный барьер, отделяющий платформу девять и три четверти от остального вокзала, Дурслей провёл Артур Уизли, встречающий из Хогвартса своих сыновей. Гарриет, на лице которой красовалась широченная улыбка, извинилась перед Дадли за то, что так и не смогла достать ему единорога. Дадли огорчённо вздохнул и сказал, что в таком случае оставит предназначавшегося Гарриет хомяка себе. – Эй, Вернон! – весело произнёс Артур Уизли, который уже успел перейти с главой семейства Дурслей на «ты». – Как насчёт того, чтобы отпраздновать Рождество у нас в Норе? Держу пари, вы ещё никогда не были в гостях у волшебников! – Спасибо, конечно, за приглашение, – Вернон хмыкнул и пригладил воинственно топорщащиеся усы. – Но, думаю, как-нибудь в следующий раз. В этом году я хочу провести Рождество дома с семьёй. Чёртова работа отнимает слишком много времени, а так я наконец-то смогу уделить хоть немного внимания жене и сыну. – Возможно, мы заглянем к вам летом, – вмешалась улыбающаяся Петуния. – Если вы, конечно, не передумаете, и приглашение останется в силе. – Ну что вы, мадам, – Артур галантно поклонился. – Вы всегда будете желанными гостями в нашем доме. Как-никак, вы – приёмные родители той, что избавила нас от Тёмного Лорда! – Мам, давай поедем к волшебникам в гости, – жалобным голоском пропищал Дадли, которому очень хотелось побывать в зачарованном замке или, на худой конец, зловещей, полной летучих мышей пещере. С точки зрения юного Дурсля уважающие себя волшебники жили именно в таких местах. – Не сейчас, Дадличек, – Петуния погладила сына по голове. – И вообще, твоя учительница по математике очень тобой недовольна! Если продолжишь в том же духе, то и летом никуда не поедешь. Тебе всё ясно? – Да, мам, – горестно вздохнул Дадли. – А Гарриет, небось, больше не учит никакой математики. Только размахивает себе волшебной палочкой и бормочет глупые заклинания. Для этого много ума не надо. – Кстати, мы недавно выучили заклинание, с помощью которого можно превратить тебя в поросёнка, – сказала Гарриет невинным голоском. Это, конечно же, был чистейшей воды блеф: подобные заклинания начинали учить только на старших курсах. Пока что маленькая брюнетка владела трансфигурацией лишь на уровне превращения спичек в иголки. – Хочешь, покажу, когда мы приедем домой? – Применять магию вне Хогвартса строго запрещено, – напомнил Артур Уизли. – Ладно, в таком случае разрешите откланяться, а то Молли, наверное, уже заждалась. Приятного вам Рождества!

***

На рождественские каникулы в Хогвартсе, как правило, оставалось не больше десятка студентов. Все остальные разъезжались по домам, чтобы как следует отдохнуть от изнурительной учёбы. Но для Гермионы Грейнджер учёба никогда не была изнурительной. Она обожала узнавать что-то новое, поэтому с радостью воспользовалась возможностью провести пару лишних недель за учебниками и прослушать несколько дополнительных лекций. Кроме того, оставшихся в Хогвартсе студентов временно пересадили за преподавательский стол, в результате чего у Гермионы появилось ещё одно развлечение: теперь во время завтраков, обедов и ужинов она могла расспрашивать о чём-нибудь сидящего рядом с ней учителя. Сегодня её «жертвой» стал Северус Снейп, который, впрочем, довольно благосклонно относился к любознательной гриффиндорке и, как правило, был не против поболтать. – Профессор, можно вас кое о чём спросить? – вежливо произнесла девочка. Снейп, который в данный момент как раз резал на кусочки свой хорошо прожаренный бифштекс, повернул к ней лицо и слегка приподнял правую бровь. – Спрашивайте, мисс Грейнджер, – спокойным голосом ответил он, после чего наколол на вилку кусочек бифштекса и задумчиво на него глянул, словно решая, стоит ли это есть или лучше всё же не рисковать. – Скажите, а как вы стали преподавателем зельеварения? – Хороший вопрос, мисс Грейнджер, – чуть заметно улыбнулся мужчина. – На самом деле, я выбрал именно зельеварение из-за того, что я полукровка. Моя мать ведьма, а отец – маггл. Поэтому некоторые предметы вызывали у меня небольшие затруднения. Думаю, это были те же предметы, что и у вас. Чары, трансфигурация и так далее. Те, где требуется природный магический талант. А зельеварение – простая дисциплина. Нужны только хорошая память и внимательность. – А как вы думаете, я смогу стать учительницей в Хогвартсе, когда вырасту? – с надеждой спросила Гермиона. – Вряд ли, – Снейп покачал головой, после чего ещё раз взглянул на кусочек бифштекса, который он до сих пор держал наколотым на вилку. Кусочек выглядел весьма соблазнительно. Черноволосый волшебник пожал плечами и решительно отправил его себе в рот. – Хотя, вы можете стать преподавательницей маггловедения. При условии, конечно, что мисс Бербидж подаст в отставку к тому времени, как вы окончите школу. – Честно говоря, я уже сейчас об этом подумываю, – вздохнула симпатичная молодая шатенка, сидевшая справа от Снейпа. – Зарплата копеечная, личной жизни никакой и вы бы только знали, что пишут в своих эссе по маггловедению чистокровные маги, никогда не имевшие дела с магглами! Хорошо хоть Квиринус летом поделился учебными планами. В общем, дотяну до конца учебного года – и до свидания! – Все мы так говорили в своё время, – скучающим тоном произнёс Северус. – Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Если мисс Бербидж и подаст в отставку, то это случится ещё нескоро. Педагогика у неё в крови. – Которой у меня скоро не останется, – фыркнула девушка. – Это не дети, а настоящие вампиры! После занятий с ними я чувствую себя выжатой, как лимон. – Кстати, насчёт лимонов, – перебил её Снейп. – Чарити, не хотите ли отведать вон тот замечательный лимонный тортик? Он, конечно, представляет собой смертельную опасность для вашей фигуры, но, как говорится, один раз живём, не так ли?

***

Закончив с трапезой, Северус пожелал удачного дня Гермионе и Чарити, поднялся из-за стола и направился прямиком в кабинет директора. Сказав пароль охранявшей секретный проход горгулье, он поднялся по винтовой лестнице и очутился перед стильной дубовой дверью, которая плавно открылась, стоило Северусу в неё постучать. Брюнет пожал плечами и вошёл внутрь. В кабинете помимо Альбуса Дамблдора находился ещё один человек. Вернее, наполовину человек, наполовину великан. Рубеус Хагрид. Это было неудивительно – Дамблдор и Хагрид знали друг друга уже почти полвека. Когда Хагрид учился в Хогвартсе, Дамблдор был не только преподавателем трансфигурации, но и деканом Гриффиндора, а Хагрид учился как раз на Гриффиндоре. Именно благодаря Дамблдору полувеликан в своё время смог устроиться на работу в Хогвартс, несмотря на сомнительный статус своих родственников по материнской линии. Их отношения можно было бы назвать отношениями вассала и сюзерена. Хагрид был верен Дамблдору и частенько выполнял его задания. С другой стороны, и Дамблдор полностью доверял Хагриду. Отношения Снейпа и Дамблдора были примерно такими же, с поправкой на то, что они знали друг друга всего-то лет двадцать с небольшим. Когда Северус поступил в Хогвартс, Дамблдор уже был директором. Пока Снейп учился, они не особо пересекались, но Альбус держал талантливого слизеринца в своём поле зрения. После того, как Гораций Слизнорт подал в отставку, он принял на работу приславшего ему своё резюме Снейпа, несмотря на то, что тот был полукровкой и не имел никакого опыта преподавательской деятельности. С точки зрения Северуса, Дамблдор был кем-то вроде его крёстного отца. Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор вообще очень любил окружать себя людьми, которые были ему чем-либо обязаны или просто находились с ним в хороших отношениях. Такими, как его старая подруга Минерва МакГонагалл, которой он когда-то преподавал трансфигурацию. Или полугоблин Филиус Флитвик, который получил место в Хогвартсе только благодаря протекции Дамблдора. Сказывались отточенные инстинкты профессионального политика. В конце концов, Альбус не просто так стал Верховным Чародеем Визенгамота и Президентом Международной Конференции Магов. Желающих занять эти должности хватало и без него. – Присаживайся, Северус, – устало кивнул старый волшебник. Годы постепенно брали своё, и Дамблдору становилось всё труднее и труднее поддерживать сумасшедший темп жизни, который требовался от неформального лидера магической Великобритании. На людях он старался не подавать виду, но в кругу своих не считал нужным притворяться. – У нас проблема. Хагрид, введи его в курс дела. Снейп уселся в стоящее перед директорским столом кресло и внимательно посмотрел на полувеликана. Несмотря на свою внешность и манеры, Хагрид был умным и опытным магом. К тому же, благодаря генам матери он был практически невосприимчив к большинству обычных заклинаний. Всё это делало бы его невероятно опасным бойцом, если бы не тот печальный факт, что Хагрид (как и все полукровки) обладал крайне скромными магическими талантами. Не настолько скромными, как у магглорожденных, но всё же. С другой стороны, он был невероятно эрудированным и прекрасно умел ухаживать за волшебными животными. Что, впрочем, было неудивительно для лесника. Дамблдор несколько раз предлагал ему должность преподавателя Ухода За Магическими Существами, но полувеликан наотрез отказывался, ссылаясь на то, что ненавидит составлять учебные планы и заполнять журналы. – Кто-то повадился пить кровь единорогов, – мрачно произнёс Хагрид. – Было ещё несколько случаев за последний месяц. Какой-то сильный маг, имеющий допуск на территорию Хогвартса. – Кто-то из преподавателей? – невозмутимо спросил Снейп. – Допуск есть только у них. – Именно так, – подтвердил Дамблдор. – Хагрид застал его – или её – на месте преступления. Он не стал нападать, чтобы не поймать грудью Аваду, но проследил за таинственным кровопийцей. Следы вели в Хогвартс. Это явно не студент, ни один старшекурсник не справится в одиночку с единорогом. – Вот будет забавно, если это окажется Квирелл, – хмыкнул Снейп. – Бедолага постоянно болтает о вампирах. Зачем ты вообще его взял, Альбус? Он странный какой-то. – Дай ему время освоиться, – вздохнув, ответил Дамблдор. – На должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств всё равно не было желающих. Да и в качестве преподавателя маггловедения он себя неплохо проявил. – Там сложно себя плохо проявить, – Снейп покачал головой. – Даже Чарити справляется, хотя она совсем бестолковая. – Она, кстати, тоже в списке подозреваемых, – сказал Дамблдор. Снейп широко ухмыльнулся. – Серьёзно. И у меня есть к тебе просьба, Северус. Проследи за Квиринусом и Чарити. Я навёл справки и выяснил, что в момент, когда было совершено нападение на единорога, в замке не было только их. – Будет сделано, – кивнул Снейп. – Но если это действительно окажется Чарити, я съем свою собственную шляпу. Без всякого соуса.