Малышка на миллион галлеонов

Квиринус Квирелл сидел в кабинете Альбуса Дамблдора и нервно перебирал пальцами, разглядывая висевшие на стенах портреты. Волшебники, изображённые на портретах, строго смотрели на преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, словно он был не взрослым магом, а проштрафившимся мальчишкой, вызванным к директору за то, что плохо вёл себя на уроке. На Квирелле был его традиционный фиолетовый тюрбан. В этом учебном году он носил его, не снимая. Среди студентов ходили слухи, что он даже душ принимает в тюрбане. Согласно другой версии, преподаватель ЗОТИ вообще никогда не принимал душ. Это была более правдоподобная версия, если учесть тот факт, что от него, как правило, ужасно воняло чесноком. – Квиринус, как твои дела? – заботливо спросил Дамблдор. – Справляешься? Как ни крути, Защита от Тёмных Искусств немного сложнее маггловедения. – Д-да, сэр, в-в-всё в п-п-порядке, – Квирелл заулыбался и закивал головой. – П-поначалу было трудновато, но п-потом д-дело пошло. Д-д-дети так в-вдохновляют, з-з-знаете ли! – Вот и замечательно, – Дамблдор тоже улыбнулся и пододвинул к Квиреллу небольшую вазочку. – Хочешь лимонную дольку? – П-пожалуй не от-ткажусь, – Квирелл протянул руку и взял из вазочки изысканное угощение. – Б-б-лагодарю! Дамблдор дождался, пока преподаватель ЗОТИ прожуёт сладость, а затем поставил локти на стол и опёрся подбородком о скрещенные пальцы. Его голубые глаза, скрытые за стёклами очков-полумесяцев, встретились с глазами Квирелла, который непроизвольно сглотнул и нервно улыбнулся. – Скажи-ка, Квиринус, а ты часом не пьёшь кровь единорогов в Запретном Лесу? – внезапно посерьёзневшим голосом спросил старый маг. – Только честно. – Н-нет, сэр, ч-что вы, – растерянно пробормотал Квирелл. – И в м-мыслях не было! На некоторое время в кабинете воцарилась звенящая тишина. Директоры Хогвартса, изображённые на портретах, с любопытством смотрели на преподавателя ЗОТИ, словно ждали, что тот сейчас передумает и признается в совершённом преступлении. – Ладно, тогда можешь идти, – слегка разочарованно сказал Дамблдор, когда пауза слишком уж затянулась. – Точно на единорогов не нападаешь? – Т-т-точно, – Квирелл нервно затеребил край своего тюрбана. – Я б-бы з-з-запомнил! Он встал со стула, поклонился и вышел из кабинета. Дамблдор вздохнул и покачал головой. – Неужели это всё же мисс Бербидж? – тихо произнёс он. – Похоже, Северусу всё-таки придётся съесть свою шляпу. Лимонная долька, которую Квирелл только что съел, была обработана Веритасерумом. Он не смог бы солгать, даже если бы очень сильно этого захотел. А это означало, что молодая преподавательница маггловедения время от времени зачем-то пьёт кровь единорогов в Запретном Лесу. И это несмотря на то, что на самом деле у единорожьей крови (по утверждениям тех нескольких чудаков, которым доводилось её пробовать) довольно-таки мерзкий вкус...

***

– Ну что ж, давайте выпьем за блестящую победу Слизерина над Когтевраном, – сказал Северус Снейп, наполняя бокалы. – Это было не очень-то изящно, но тем не менее. Идея с Веритасерумом и лимонной долькой принадлежала именно черноволосому магу. В данный момент он приводил в действие вторую часть плана: бокал Чарити Бербидж, сидевшей напротив него за небольшим столиком, содержал в себе несколько добавленных заранее капель сыворотки правды. Это было не совсем этично, но Северус так и не придумал ничего лучше. Ни Квирелл, ни Чарити никак себя не выдавали, а привлекать авроров Дамблдор пока что запретил. Никто не любит выносить сор из избы и всё такое. – Да, твои питомцы – умнички, – хихикнула симпатичная шатенка. Она приняла бокал из рук Снейпа, чокнулась с ним и сделала глоток. Вино было отменным, а Веритасерум – совершенно безвкусным. Северус улыбнулся краешком рта, поставил свой бокал на стол и подался вперёд. – Тебе же наплевать на квиддич, да? – весело произнёс он. – Да, я пришла сюда потому, что надеюсь, что у нас будет секс, – не менее весело ответила Чарити, после чего тут же ойкнула и густо покраснела. – А кровь единорогов ты пьёшь? – быстро спросил Северус. – Нет, конечно, – пробормотала молодая чародейка. – Зачем её вообще пить? – Ну, мало ли... – Северус пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой. – Где ты была вечером восемнадцатого декабря? – Ходила в Хогсмид покупать себе комплект эротичного нижнего белья, – Чарити покраснела ещё сильнее, но Веритасерум не оставлял ей никаких шансов. – Кстати, оно сейчас на мне. – Как я и думал, – довольно произнёс Снейп. – В смысле, не про бельё, а про то, что ты тут ни при чём. Извини, я напоил тебя сывороткой правды. Через пару часов пройдёт. Это Дамблдор приказал, а то у нас тут кто-то из преподавателей начал нападать на единорогов. Под подозрение попали вы с Квиреллом, нужно было вас проверить. Бедняга Квиринус, по всей видимости, скоро отправится в Азкабан. – Как ты мог! – шатенка вскочила на ноги, её лицо исказилось от ярости. – Это подло! А я ещё собиралась с тобой переспать! Впрочем, я и сейчас не прочь! Да, блин, долбаный Веритасерум! – Ладно, я тоже не против, – пожал плечами Снейп. – Можешь раздеться, если хочешь. Надеюсь, любовница из тебя окажется лучше, чем преподаватель. Чарити шагнула вперёд и со всего размаха влепила Северусу звонкую пощёчину. – Северус Снейп, я не стану заниматься с тобой любовью, даже если ты останешься последним мужчиной на Земле! Хотя мне очень сильно этого хочется! – волшебница страдальчески застонала и сжала кулачки. – Я тебя ненавижу! Ненавижу! Она развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Северус хмыкнул и потёр пострадавшую щёку. – Ох уж эти женщины, – пробормотал он, после чего взял со стола свой бокал и одним глотком допил вино. – Постоянно обижаются на ровном месте.

***

Через несколько часов Северус сидел в кабинете Дамблдора на том же самом стуле, на котором совсем недавно сидел Квирелл. На лице преподавателя зельеварения было абсолютно бесстрастное выражение. Дамблдор, сидевший напротив Снейпа, пил чай с лимонными дольками, улыбался в усы и таинственно поблескивал очками. – Как всё прошло? – спросил он. – Что сказала Чарити? – Восемнадцатого декабря мисс Бербидж ходила в Хогсмид за покупками, – скучающим тоном произнёс Снейп. – Она никогда в жизни не пила крови единорогов и не понимает, зачем её вообще нужно пить. Она считает единорогов очень милыми созданиями и ни за что не причинила бы им вреда. – Забавно, – пробормотал Дамблдор. – Ты уверен, что она приняла Веритасерум? – Да, – по лицу черноволосого волшебника скользнула чуть заметная ухмылка. – На все сто. – Квирелл тоже не пил крови единорогов, – Дамблдор нахмурился и отставил в сторону кружку с чаем. – И что же это значит? – Что у кого-то было ложное алиби, – пожал плечами Снейп. – Нужно проверять остальных. – Предлагаешь напоить весь преподавательский состав сывороткой правды? – скептически спросил старый маг. – Чарити с Квиринусом не станут болтать, они слишком молоды и неопытны. Но если мы угостим Веритасерумом кого-нибудь вроде Помоны Спраут или той же Минервы... Слишком большая вероятность скандала. Мы не можем так рисковать. – Почему бы просто не вызвать авроров? – спросил Северус. – Или кто там занимается браконьерами? – Не хочу выносить сор из избы, – вздохнул Дамблдор. – В конце концов, это именно я отвечаю за подбор кадров. Решим вопрос сами. Продолжай присматривать за Чарити и Квиринусом. Мало ли, вдруг кто-то из них обладает иммунитетом к Веритасеруму. – А это вообще возможно? – поднял бровь Северус. – Скорей уж, кто-то из них заранее принял антидот. Это в порядке бреда, раз уж мы рассматриваем конспирологические версии. – На самом деле, сильные маги могут сопротивляться сыворотке правды, – устало сказал Дамблдор. – Во всяком случае, если доза небольшая. Я бы смог, например. – А я бы не смог, – Северус пожал плечами и поднялся на ноги. – И эти двое не смогли бы. Спокойной ночи, Альбус. – Спокойной ночи, Северус, – на лице Дамблдора внезапно появилась лукавая ухмылка. – Кстати, что это за отметина на твоей щеке? Подозрительно похожа на отпечаток чьей-то ладони. – Чарити немного вспылила, – бесстрастным голосом ответил черноволосый волшебник. – Думаю, ей пойдёт фамилия «Снейп», как считаешь? – Не понимаю, о чём ты говоришь, – Северус снова пожал плечами. Ухмылка на лице Дамблдора стала совсем уж неприличной. – И вообще, в ближайшую сотню лет я жениться не собираюсь.

***

Квиринус Квирелл сидел в своей комнате, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза. Он не двигался и стороннему наблюдателю вообще могло показаться, что волшебник уснул или впал в кому. Тем не менее, это было всего лишь иллюзией. В разуме Квирелла шла бурная деятельность. В данный момент он обдумывал свой следующий шаг. Пока что ему удалось одурачить Дамблдора, но в следующий раз удача могла отвернуться. – Чёртов Снейп! – яростно прошипел преподаватель ЗОТИ. – Наверняка с Веритасерумом это была его идея! Голос чародея был совершенно не похож на то, как он обычно разговаривал. Кроме того, Квирелл не заикался. И вообще, он больше не производил впечатления нервного и неуверенного в себе человека. Напротив, от него веяло какой-то зловещей силой. Ну и, конечно, резким запахом чеснока. Чеснок был нужен, чтобы скрыть симптомы гниения. К сожалению, за всё нужно платить. Летом Квирелл съездил в частную экспедицию в Албанию. Там он искал утраченный венец Кандиды Когтевран. О том, что реликвию следует искать именно там, ему сообщила призрак когтевранского факультета – Серая Дама. При жизни она была Еленой Когтевран, дочерью Кандиды. Квирелл, который в своё время учился как раз на Когтевране, всегда был её любимцем. Устроившись работать в Хогвартс, он часто приходил поболтать с призраком, и в конечном итоге она неожиданно раскрыла ему свой самый большой секрет. Оказывается, в своё время Елена украла венец своей матери и сбежала с ним в Албанию, где вскоре и погибла. Квирелл получил точные координаты места, в котором она спрятала артефакт. Остальное было делом техники. Венец действительно сделал Квиринуса умнее и сильнее. Намного сильнее. Но, к сожалению, у него были и некоторые побочные эффекты. Например, его оказалось невозможно снять. Поэтому Квиреллу пришлось начать носить тюрбан. Кроме этого он начал гнить заживо. Замедлить процесс могла только свежая единорожья кровь. И много чеснока, чтобы замаскировать запах. Короче говоря, жизнь бедного чародея стала, мягко говоря, несладкой. Настолько несладкой, что он уже начал понемногу подумывать о суициде. Но прежде чем прибегнуть к крайним мерам, нужно было отработать ещё один вариант. В Хогвартсе в данный момент хранилось редчайшее зелье. Так называемый «философский камень». Это был кристалл, раствор которого позволял продлевать жизнь. Для его изготовления требовались редкие ингредиенты, включающие в себя жизненно важные органы магглов, поэтому изготовление философского камня сейчас было под запретом. Дамблдор, который был учеником легендарного алхимика Николаса Фламмеля, имел, тем не менее, небольшой личный запас. Ничего нелегального, просто маленький подарок от своего наставника. Философский камень был последним шансом Квирелла. Он должен был заполучить его любой ценой. В буквальном смысле любой. Не считаясь с жертвами. Кровь единорогов всего лишь замедляла магическую гангрену, но не останавливала её. Времени оставалось всё меньше. – Где же ты прячешь его, старый ублюдок? – не открывая глаз, пробормотал волшебник. – Я знаю, что это где-то здесь, но где именно? Вздумал напоить меня Веритасерумом, да? Ты об этом пожалеешь, седой маразматик! Я найду твоё сокровище, а потом лично вскрою тебе череп!