Малышка на миллион галлеонов

У Альбуса Дамблдора была одна давняя традиция, которая, на самом деле, его ужасно раздражала, но он совершенно ничего не мог с этим поделать. Вот уже долгие годы каждое лето ему приходилось искать нового преподавателя по ЗОТИ. Конечно же, это никак не было связано с мифическим проклятьем Тёмного Лорда. Сама идея того, что на эту должность можно было наложить проклятье, была совершенно абсурдна. Тем не менее, каждый раз всё повторялось снова и снова: в сентябре новоиспечённый педагог был полон сил и энтузиазма, но уже в конце мая писал заявление об уходе, отрабатывал положенные две недели и устраивал прощальную вечеринку. Прощальная вечеринка в честь увольнения очередного преподавателя ЗОТИ тоже была давней традицией; пока что без неё обошёлся только бедолага Квирелл, которого Дамблдор собственноручно испепелил прямо перед выпускными экзаменами, когда тот попробовал украсть философский камень, принадлежащий директору Хогвартса. Возможно, такая текучка была связана с тем, что на должность преподавателя ЗОТИ требовался не какой-нибудь рандомный чародей, а высококлассный специалист, посвятивший немалую часть своей жизни борьбе с Тёмными Искусствами. Но всем таким специалистам было очень скучно объяснять юным ведьмам и колдунам азбучные истины, к тому же преподавателям Хогвартса платили существенно меньше, чем аврорам. В этом году Дамблдор закрыл вакансию буквально в последний момент, уговорив своего давнего знакомого Аластора Грюма «потерпеть буквально годик». Это стоило ему пары бочек огневиски и ящика превосходных кубинских сигар, которые были одной из немногих слабостей заслуженного ветерана. Одну из этих сигар Грюм курил прямо сейчас, нимало не заботясь о том, что в данный момент он сидел перед полной аудиторией студентов, которым, по идее, должен был подавать хороший пример. Сегодня ветеран Аврората вёл ЗОТИ у четвёртого курса. Так как в Хогвартсе было не так уж и много учащихся, занятие было спаренным: гриффиндорцы сидели вперемешку со слизеринцами. – Знаете, ребята, если бы мне пару лет назад кто-нибудь сказал, что я стану долбаным преподом, то я бы просто рассмеялся ему в лицо, – проворчал Грюм. Он затянулся сигарой и выпустил несколько колечек дыма. – Ну ладно, давайте покончим с этим побыстрее. Кто из вас, салаг, знает, какие бывают Непростительные Заклинания? Он ещё не успел закончить вопрос, как рука Гермионы Грейнджер взмыла в воздух. Драко Малфой, который немного растерял за лето форму, поднял руку примерно на полсекунды позже. Гермиона украдкой глянула на него и торжествующе улыбнулась. – Мисс... как тебя там? – Грюм указал на Гермиону сигарой. Его волшебный глаз провернулся в орбите и уставился куда-то в потолок. – Грейнджер, – сказала Гермиона, встав со стула. – Меня зовут Гермиона Грейнджер. – В общем, можешь отвечать, кудряшка, – Грюм ещё раз затянулся и выпустил дым через нос. – Только кратко и по существу, без всякой там заумной чуши. – Всего есть три Непростительных Заклятья, – звонко произнесла Гермиона. Она не совсем понимала, как ей реагировать на то, что её назвали «кудряшкой» вместо привычного «мисс Грейнджер», поэтому пока что решила просто не обращать на это внимания. – Империо, Круцио и Авада Кедавра. Империо – это заклинание, порабощающее волю любого разумного существа. Круцио – пыточное заклинание, заставляющее испытывать невыносимую боль. Авада Кедавра – убивающее заклинание, которое невозможно заблокировать. – Правильно, Грейнджер, – одобрительно проскрипел Грюм. – Пять очков Гриффиндору. Гермиона удовлетворённо кивнула и села на место. Каждый призовой балл немного приближал Гриффиндор к победе в годовом соревновании факультетов. Конечно, пять очков – это не так уж и много, но курочка клюёт по зёрнышку, а путь в тысячу миль начинается с первого шага. С точки зрения Гермионы, было бы здорово хотя бы разок увидеть Главный Зал в красно-золотых цветах во время прощального банкета. – Насколько я знаю, среди вас есть несколько магглорожденных, – Грюм затянулся сигарой в последний раз и бросил окурок на пол. Дафна Гринграсс, всей душой обожавшая чистоту и порядок, сузила глаза и неодобрительно покачала головой, не в силах спокойно смотреть на столь варварское поведение преподавателя. – Жаль вас расстраивать, ребята, но вы не сможете применить ни одно из этих заклинаний, даже если очень сильно захотите. Силёнок не хватит. Мучать и убивать – это привилегия чистокровных магов. – Зачем бы нам применять Непростительные Заклятья? – удивлённо спросил Дин Томас. Они с Гермионой были единственными магглорожденными на четвёртом курсе Гриффиндора. Как правило, способность колдовать передавалась по наследству, поэтому маглорожденные были столь же редки, как и сквибы. – За них же можно отправиться в Азкабан! – Поверь, паренёк, когда ты окажешься лицом к лицу с чокнутым Пожирателем Смерти, тебя абсолютно не будет волновать Азкабан, – проворчал Грюм. – Ты шваркнешь его Авадой, не раздумывая ни секунды. Вернее, шваркнул бы, если бы умел нормально колдовать. Гермиона опустила взгляд и закусила губу. Она до сих пор очень болезненно воспринимала намёки на свою магическую беспомощность. А здесь был даже не намёк, Грюм, по сути, прямым текстом говорил им с Дином, что они бездарности. – Вы же читаете газеты? – хмуро спросил старый аврор. – Всего пару недель назад на финале Кубка Мира чёртовы Пожиратели устроили теракт, взорвали какую-то маггловскую хреновину прямо посреди лагеря. Несколько волшебников погибло. Проклятые ублюдки снова взялись за старое, и я не удивлюсь, если здесь замешан этот паршивец Блэк. Пока его не поймают, никто не может чувствовать себя в безопасности. Класс отозвался напряжённым молчанием. Примерно половина сидящих в аудитории студентов лично присутствовали в том самом лагере во время взрыва и прекрасно помнили, какой шок вызвала появившаяся в небесах Чёрная Метка. Грюм окинул притихших четверокурсников внимательным взглядом, криво ухмыльнулся и продолжил. – Вы знаете, что такое Круциатус? Это примерно как если бы вам зажали яйца в тиски и одновременно загоняли иголки под ногти. Пару минут выдержать можно, а потом люди сходят с ума или умирают от болевого шока. Нужно быть полным психопатом, чтобы применять это заклинание на живых людях, но Пожиратели делали это без малейших колебаний. И не столько для того, чтобы допросить пленника, сколько просто забавы ради. Невилл Лонгботтом вздрогнул, побледнел и уставился в пол. Грюм посмотрел на него и поморщился. Он прекрасно знал родителей Невилла, которые в своё время были первоклассными аврорами. К сожалению, последние тринадцать с небольшим лет Фрэнк и Алиса Лонгботтомы провели в Мунго, так и не оправившись от последствий Круциатуса, совмещённого с интенсивной легилименцией. Совершившие это Пожиратели Смерти были пойманы на месте преступления и немедленно отправлены в Азкабан, но это уже ничего не могло исправить: несмотря на то, что формально его родители были живы, Невилл, по сути, вырос сиротой. – На самом деле, умники из Министерства считают, что в вашем возрасте ещё рано учить способы защиты от Непростительных Заклятий, – проворчал старый аврор. – Но лично я плевать на это хотел. Как по мне, вы уже достаточно взрослые, и должны уметь защитить себя в случае чего. Я не собираюсь тратить время, рассказывая вам о долбаных боггартах, пока по Британии гуляют Пожиратели! Лаванда Браун робко подняла руку. Грюм нахмурил брови и вопросительно посмотрел на неё. – Ты что-то хочешь сказать, блондиночка? – судя по снисходительной интонации преподавателя ЗОТИ, он явно сомневался, что Лаванда может сказать что-нибудь дельное. Гриффиндорка кивнула и смущённо поправила прическу. – Мы проходили боггартов в прошлом году, сэр, – робко произнесла она. – С профессором Люпиным. – Вот и славно, – буркнул Грюм, который всё ещё плохо ориентировался в учебных программах, так как начал свою педагогическую карьеру буквально пару недель назад. – Ладно, о чём это я? Ах да, сейчас мы с вами поговорим о том, как защищаться от Непростительных Заклинаний. Гарриет, которая благодаря памяти Елены прекрасно знала, как защищаться от Непростительных Заклинаний (тысячу лет назад они, естественно, ещё не были Непростительными и применялись направо и налево), пожала плечами и принялась рисовать на полях своей тетрадки единорога. Чистокровные волшебники предпочитали использовать свитки пергамента и птичьи перья, но это, к счастью, не было обязательным. Шариковые ручки и толстые тетради в клеточку были намного удобнее. – Начнём с Авады, – громко сказал Грюм. – Как вы знаете, это заклинание нельзя заблокировать. Но это вовсе не значит, что Смертельное Проклятье является ультимативным оружием, которому невозможно противостоять. Гермиона удивлённо подняла брови. Она совершенно не ожидала, что в лексикон неотёсанного аврора (а Грюм был просто олицетворением понятия «неотёсанность») входят такие слова, как «ультимативный». – Во-первых, вы можете просто аппарировать или увернуться... – Грюм вытащил из кармана мантии ещё одну сигару, задумчиво посмотрел на неё и засунул её обратно. Затем он приложился к своей фляге и сделал большой глоток. – А во-вторых, Смертельное Проклятье может быть заблокировано каким-то живым существом, – звонко сказала Гарриет, которая как раз закончила рисовать. Единорог вышел очень симпатичным, видимо, у зеленоглазой ведьмочки был некоторый талант к живописи. – Например, вашим фамильяром. Невилл представил себе, как его жаба высоко подпрыгивает в воздух и принимает на себя Аваду, после чего невольно улыбнулся и скептически покачал головой. Сидящий рядом с ним Рон достал из кармана Коросту и внимательно на неё посмотрел. – Уизли, мать твою, немедленно спрячь крысу! – гаркнул Грюм. – Потом её выгуляешь, ты, чёрт возьми, на уроке! Что касается тебя, мисс?.. – Поттер, – улыбнувшись, подсказала Гарриет. – Поттер, так Поттер, – безразлично махнул рукой Грюм. – Так вот, фамильяр вполне может принять Смертельное Проклятье на себя. Теоретически. На практике же, я такого ещё ни разу в жизни не видел. Гарриет снова пожала плечами и начала рисовать вокруг единорога цветочки. Грюм сделал ещё один глоток из своей фляги и одобрительно крякнул. У него был огромный опыт по части употребления горячительных напитков, но виски есть виски. Особенно ирландское. – Сейчас бы сюда пару хорошо прожаренных свиных рёбрышек, – еле слышно пробормотал себе под нос старый аврор. – Кстати, мисс Поттер, получаешь пять очков для Гриффиндора. Идём дальше. Круцио. Пыточное заклятье. Блокируется простым Протего. Студенты заскрипели перьями по пергаменту. Обычно конспекты готовились в свободное время, а занятия были целиком посвящены практике (исключение составляли такие предметы, как История Магии и Маггловедение, на которых конспектирование являлось основным способом работы), но иногда преподаватели сообщали какую-то ценную информацию, которой не было в учебнике, поэтому письменные принадлежности всегда должны были быть под рукой. Гарриет закончила рисовать цветочки и в очередной раз порадовалась тому, что ей не нужно было постоянно таскать с собой пузырёк с чернилами. – Переходим к Империо, – сказал Грюм. – Заклинание Подчинения. Казалось бы, это не такая мерзкая вещь, как убийства или пытки, но вы бы знали, что творили ни в чём не повинные люди, которые попали под действие Империуса. Чтобы вы лучше понимали, о чём идет речь, я расскажу вам одну небольшую историю. Кто из вас знает, кто такой Барти Крауч? Рон поднял руку. Грюм кивнул ему, достал из кармана сигару и принялся её раскуривать. – Бартемиус Крауч это начальник моего брата Перси, – сказал Рон. В классе раздались смешки. – Он начальник Департамента Международного Магического Сотрудничества. Мы виделись с ним на Кубке Мира. Кстати, он так же сильно любит виски, как и вы, профессор. – Эй, малец, с чего ты взял, что в моей фляжке виски? – обескураженно спросил сбитый с толку Грюм. – Может там какое-то лекарственное зелье. Я всё-таки уже старый и больной человек. – При всём уважении, профессор, от вас перегаром несёт за километр, – подала голос Парвати Патил. – Но не переживайте, мы вас не выдадим. Каждый имеет право на свою маленькую слабость. – Наш прошлый преподаватель по ЗОТИ вообще был оборотнем, – Панси Паркинсон обворожительно улыбнулась Грюму и поправила волосы. – Мы уже ко всякому привыкли. – Ладно, – старый аврор откашлялся и почесал в затылке. – Ну так вот, возвращаясь к Краучу. Пожиратели никак не могли к нему подобраться, а в то время он был довольно важной шишкой. Но кто-то из чёртовых ублюдков сумел наложить Империо на его сына. В результате в один прекрасный день Барти возвращается домой, а там его ждёт плавающая в луже собственной крови жена и безумно смеющийся Барти Крауч-младший. В классе воцарилась мёртвая тишина. Грюм криво усмехнулся и как следует затянулся сигарой. – Именно из-за таких случаев Империо тоже является Непростительным заклинанием, – проворчал он. – Хорошая новость заключается в том, что его вполне можно сбросить с себя усилием воли. Если у вас достаточно крепкие яйца, разумеется. Сейчас каждый из вас по очереди будет выходить к доске, а я буду накладывать на него Империо. По идее, через какое-то время вы научитесь этому противостоять. Эй, малфоёнок, хочешь быть первым? – Почту за честь, – немного раздражённо ответил Драко. Его ещё никто и никогда не называл «малфоёнком». Парень поднялся на ноги, надменно задрал подбородок и вышел к доске, после чего смерил Грюма пренебрежительным взглядом. – Злишься? – весело ухмыльнулся Грюм, поднимая палочку. – Это хорошо. Злость поможет сопротивляться. Ну что готов? Империо! Несколько секунд Драко неподвижно стоял на месте. Потом он взмахнул руками и принялся отплясывать какой-то зажигательный танец, представляющий собой нечто среднее между чечёткой и ирландской джигой. Старый аврор немного выждал, а потом резко дёрнул палочкой, отменяя заклятье. Драко остановился и густо покраснел. – Ну что тут сказать... – ехидно протянул Грюм. – Неплохо танцуешь, парень, прямо как я в молодости. Но Империусу пока что сопротивляться не можешь. Впрочем, это дело наживное. Готов попробовать ещё раз? Драко сжал кулаки и молча кивнул головой. Грюм снова направил на него палочку. – Рано или поздно вы все научитесь сбрасывать с себя это заклинание, – заявил он. – Но для этого нужны регулярные тренировки! Сосредоточься, сопляк, а то сейчас снова будешь плясать перед всем классом! Империо!