Малышка на миллион галлеонов

– Гарриет, девочка моя, что на тебя нашло? – укоризненно спросил Дамблдор. – Я же просил тебя не бросать своё имя в Кубок. – Не знаю, профессор, это была какая-то секундная слабость, – вздохнув, ответила черноволосая ведьмочка. Она стояла перед директорским столом, сцепив руки за спиной и потупив глаза. – Какое-то фатальное затмение, которое я не могу объяснить. – Мисс Поттер, только не прикидывайтесь маленькой невинной девочкой, – раздражённо процедил сквозь зубы Снейп, который тоже присутствовал на разборе полётов, так как с точки зрения Дамблдора являлся неформальным опекуном (или, скорее, куратором) Гарриет. – Вы прекрасно понимали, что и зачем делаете. – Но я и есть маленькая невинная девочка, профессор, – бросив быстрый взгляд на Снейпа, возразила зеленоглазая гриффиндорка. – Разве нет? Декан Слизерина тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на Дамблдора. Старый маг развёл руками и пододвинул к Снейпу вазочку со сладостями. – Не переживай так, Северус, это вредно для здоровья. Съешь лучше шоколадную лягушку. – А мне можно? – с надеждой спросила Гарриет. – Нет! – отрезал Снейп. Он взял из вазочки лягушку и откусил ей голову. – Вы наказаны, мисс Поттер! Никакого сладкого, пока турнир не закончится. – Так нечестно! – черноволосая ведьмочка скрестила руки на груди и надула губы. – К тому же я всё равно буду тайком есть шоколадки, и вы об этом ничего не узнаете! – Северус, мальчик мой, не злись, – доброжелательно сказал Дамблдор. – Гарриет, угощайся. Немного шоколада ещё никому не вредило. Сейчас я поставлю чай, и мы всё хорошенько обсудим. Конечно же, твой необдуманный поступок доставит нам хлопот, но если всё правильно устроить, то в конечном итоге мы сумеем извлечь из этого пользу.

***

– Давно хотел спросить одну вещь, – задумчиво произнёс Снейп. – Почему Альбус с самого начала был так уверен, что Елена будет сражаться на нашей стороне? Она ведь родная дочь Слизерина. – Этому есть веская причина, – пожала плечами Гарриет. – Но если Дамблдор тебе не рассказал, то почему я должна это делать? Вдруг это суперсекретная информация, а ты глубоко законспирированный шпион Тёмного Лорда? Зеленоглазая гриффиндорка сидела напротив преподавателя зельеварения, пила сливочное пиво и легкомысленно болтала ногой. Снейп, пригласивший свою подопечную в гости, чтобы обсудить с ней стратегию на первый тур, медленно потягивал дорогое вино и пристально смотрел на ухмыляющуюся ведьмочку. – Ну так что? – не выдержав, спросил он, наконец. – Почему Елена ненавидела своего отца? Давай уже, рассказывай! – А где же знаменитый слизеринский самоконтроль? – весело спросила Гарриет. – Ну ладно, ладно, так уж и быть. Она сделала большой глоток сливочного пива и поставила бутылку на стол. Снейп тоже поставил свой бокал на стол и приготовился слушать. – Как ты думаешь? – накрутив чёрный локон на палец, спросила зеленоглазая ведьмочка. Их отношения со Снейпом уже давным-давно вышли за рамки модели «учитель-ученик». Для дочери Основательницы, которая умерла тысячу лет назад, а потом снова воскресла, было бы странно обращаться на «вы» к молодому преподавателю зельеварения. – Почему меня в своё время выгнали из Хогвартса? – Согласно официальной легенде, ты сама сбежала, потому что у тебя был какой-то конфликт с матерью, – пожав плечами, ответил Снейп. – Но насколько я понимаю, официальная легенда не совсем точно отражает реально произошедшие события. – В яблочко, – Гарриет кивнула и грустно улыбнулась. – На самом деле меня выгнали из-за моей сексуальной ориентации. Когда я выросла, то стала помогать маме с учениками. Вела те предметы, что были попроще. Потом мы набрали ещё несколько молодых преподавателей из числа наиболее способных выпускников. Одна из аспиранток оказалась очень красивой, и она... скажем так, мы с ней быстро нашли общий язык. Какое-то время удавалось держать всё в секрете, но однажды нас застукали в самый неподходящий момент. – И твой папаша взбесился от ярости, как и подобает дремучему гомофобу, – понимающе хмыкнув, закончил за неё Снейп. – Ясно-понятно. – Не совсем, – Гарриет отрицательно покачала головой. – Папа к тому времени уже ушёл из Хогвартса, так как туда начали принимать маглорожденных. Сказал, что это переходит все границы, и он не собирается учить грязнокровок благородному искусству магии. – Не только гомофоб, но и расист, – Снейп вздохнул и поморщился. – Подумать только, наш факультет до сих пор носит имя волшебника, который вполне мог бы быть духовным наставником Адольфа Гитлера. – Ну, тогда нравы вообще были немножко другими, – пожав плечами, сказала Гарриет. – Магглы считались низшими существами, так что обучать магглорожденных колдовству действительно было революционным шагом. Впервые, насколько я помню, это предложила тётя Пенелопа. Мама сразу с ней согласилась, а дядя Годрик сначала был против, но потом поменял мнение. Ну а отец так с этим и не смирился. – Тем не менее, до признания однополых отношений нормой Основатели так и не доросли, – Снейп долил себе вина и снова взял бокал в руки. – И тебя выгнали с позором. – Да, мы с моей любовницей были вынуждены отправиться в изгнание, – кивнула Гарриет. – Мы уехали в Албанию и поселились в уединённом местечке, где, как мы надеялись, никто нас не потревожит. На прощание я прихватила с собой Венец Мудрости, который мне подарила мама. К тому времени, я уже сделала его своим крестражем. Поначалу всё шло неплохо: мы с Элизабет неплохо проводили время, и наслаждались друг другом, но потом... Глаза черноволосой ведьмочки затуманились, она тяжело вздохнула и опустила голову. Снейп сделал небольшой глоток вина и нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. – Потом мой отец узнал о том, что произошло, – тихо продолжила Гарриет. Она воспринимала жизнь Елены, как свою собственную, поэтому события тысячелетней давности до сих пор рвали её душу на части. – Он послал своего слугу, чтобы найти меня. Ты его знаешь, это Кровавый Барон. – Ясно, – с непроницаемым лицом ответил Снейп. – И что же было дальше? – Этот мудак нашёл нас, но я уговорила его ничего не рассказывать отцу, – Гарриет подняла голову и яростно прищурилась. – Но вместо того, чтобы тоже спрятаться, он вернулся к Слизерину и соврал ему, что не смог меня найти. Отец, как и следовало ожидать, не поверил ему. Знаешь, почему Кровавый Барон так любит греметь цепями? Потому что Слизерин заковал его в цепи и запытал его до смерти, чтобы вырвать у него признание. – А потом Салазар явился в Албанию и убил тебя, – будничным голосом закончил Снейп. – А также, насколько я понимаю, твою девушку. Да, печальная история. – Очень печальная, – Гарриет криво ухмыльнулась. – Настолько печальная, что когда я в следующий раз встречу папашу, то убью его не раздумывая. Без малейших колебаний. В прошлой жизни он убил меня и мою возлюбленную, в этой – моих родителей. К тому же, на этот раз он возродился в теле гнусного предателя Блэка. – Короче, говоря, у нас тут целый фулл-хаус, – подытожил Снейп, который был страстным любителем техасского холдема и большую часть выходных, как правило, проводил за карточным столом в каком-нибудь британском казино, хладнокровно обыгрывая наивных магглов. – Теперь мне всё ясно. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Гарриет внимательно рассматривала свои ногти (после слияния с крестражем она наконец-то начала делать нормальный маникюр), Снейп лениво потягивал вино и обдумывал услышанное. – Кстати, как насчёт того, чтобы заглянуть в гости к Хагриду? – спросил он, наконец. Черноволосая ведьмочка оторвалась от созерцания своих ногтей и подняла голову. – Он может дать пару ценных советов по поводу того, как управляться с драконами. – С драконами? – удивлённо вскинув брови, переспросила Гарриет. – В первом туре будут драконы? – Именно так, – кивнул Снейп. – И учти, что тебе нужно будет справиться с драконом так, чтобы не вызвать подозрений. Все должны думать, что ты – слабая полукровка. Время для того, чтобы раскрыть карты ещё не настало. – Задолбала уже эта конспирация, – недовольно проворчала Гарриет. – Почему я не могу просто взять и завязать морским узлом хвост этой глупой ящерицы? Подумаешь, дракон. – Тебе уже приходилось иметь дело с драконами? – с интересом спросил Снейп. Во времена Основателей драконы встречались буквально на каждом шагу, но преподаватель зельеварения почему-то не думал, что дочь Кандиды Когтевран окажется опытным драконоборцем. Возможно, это было связано с тем, что при слове «драконоборец» перед его мысленным взором возникал либо закованный в стальную броню рыцарь, либо кто-то вроде Хагрида. – Было дело, – туманно ответила Гарриет. – Короче говоря, с ящерицей проблем не будет...

***

– Какие милые крошки! – восхищённо произнёс Хагрид. – Знаешь, Олимпия, пару лет назад у меня тоже был маленький дракончик. Они совсем ручные, если их правильно воспитывать. Делегации Дурмстранга, Шармбатона и Хогвартса стояли перед огромным вольером, по которому бродили три здоровенных дракона. Под вольер (хотя для такой громадной территории лучше было бы использовать какой-то другой термин) было выделено около сотни гектаров Запретного Леса. Недовольные кентавры, с которыми, как и следовало ожидать, никто ничего не стал согласовывать, пообещали, что будут жаловаться в Министерство, но реальных шансов на то, что их жалоба будет принята к сведению, практически не было: организацией Турнира Трёх Волшебников занимался не столько Барти Крауч, сколько лично Корнелиус Фадж. Вряд ли такая мелочь, как вырубка сотни гектаров волшебного леса могла испортить ему настроение. Ну а магической общественности было и вовсе наплевать на жалобы каких-то там кентавров. Один из драконов посмотрел на столпившихся около вольера волшебников и решил, что они ему не нравятся. Он грозно заревел и попробовал испепелить жалких людишек струёй драконьего пламени (в отличие от обычного огня, драконье пламя могло плавить любой металл и пробивало защитные чары, а ожоги от него оставались на всю жизнь). Струя получилась весьма эффектной, и если бы стоявшие перед вольером волшебники не успели вовремя упасть на землю, то от них осталось бы только несколько аккуратных кучек пепла. Дракон разочарованно фыркнул, выпустив при этом из ноздрей небольшое облачко дыма, и подумал, стоит ли ему предпринимать ещё одну попытку или овчинка не стоит выделки. Решив, в конечном итоге, что ничтожные двуногие и так уже осознали, кто здесь главный, он развернулся и направился вглубь вольера куда-то по своим драконьим делам. – И с этим нам п’едстоит столкнуться на ту’ни’е?! – с ужасом спросила поднимающаяся с земли Флёр. Платье французской волшебницы было грязным и помятым, но девушка пока что не обращала на это ни малейшего внимания. – Они же монст’ы! Что мы им вообще сможем п’отивопоставить?! – Что, жабоедка, испугалась? – ехидно спросила у неё отряхивающая пыль с мантии Людмила. Дурмстрангская студентка не забыла, с каким презрением смотрела на неё светловолосая вейлочка, когда они стояли рядом на церемонии объявления чемпионов. – Ещё не поздно отказаться от участия. – Вообще-то, уже поздно, – мрачно поправил её Каркаров. – Если кто-то откажется, то его школе придётся выплатить такой штраф, что... Короче говоря, отказываться уже нельзя, если, конечно, ваши родители не миллионеры. – Мои ’одители как ’аз миллионе’ы, – пробормотала Флёр, которая пребывала в таком шоке, что даже не отреагировала на «жабоедку». Она повернулась и умоляюще посмотрела на мадам Максим. – Госпожа ди’екто’, я же могу отказаться? – Если хочешь пок’ыть позо’ом славное имя нашей школы – то безусловно, – холодно отозвалась полувеликанша. – Но я бы тебе не ’екомендовала. Да и твой отец этого не поймёт. – Зачем я только в это ввязалась? – печально вздохнула юная француженка. – Сидела бы сейчас дома и спокойно готовилась к экзаменам. Эти злобные твари меня поджа’ят, и всем на это абсолютно наплевать! Гарриет, стоявшая в паре метров от Флёр, с удивлением ощутила, что ей ужасно хочется подойти к белокурой красавице, обнять её и тихонько прошептать ей на ушко, что она защитит её от всего на свете. Ведьмочка покраснела, неловко кашлянула и повернулась к Хагриду. – Ну что, профессор, пойдёмте пить чай? Или вы хотите ещё немного полюбоваться на этих... Как вы там сказали? Ах да, милых крошек? – Какой я тебе профессор, мелкая? – ухмыльнувшись, проворчал Хагрид. – Мы же, в конце концов, не на занятиях. Да, сейчас пойдём, я только перекинусь парой слов с Олимпией. Идите, я вас догоню. Хижина, если что, не заперта. Снейп, который тоже пришёл смотреть на драконов, молча кивнул, развернулся и пошёл прочь от вольера. Гарриет пожала плечами и последовала его примеру. – А Хагрид всё-таки начал подбивать клинья к этой французской фифе, – сказала она, когда вольер с драконами скрылся из поля зрения, и можно было говорить, не опасаясь быть услышанными. – У нас половина факультета поставила на то, что он её затащит в постель не позднее Рождества. – Мисс Поттер, на вашем месте, я бы сейчас сосредоточился на драконах, – недовольно поморщившись, ответил Снейп. – Я понимаю, что делать ставки на личную жизнь Хагрида – это крайне интересно, но давайте обсудим его отношения с Олимпией как-нибудь в следующий раз. Всё-таки, дуэль с огнедышащим драконом – это мероприятие, требующее некоторой подготовки, а времени у нас не так уж и много.

***

– Блестяще, мисс Делакур! – громко объявил глава Отдела Магических Игр и Спорта Людо Бэгмен, который комментировал первый тур Турнира Трёх Волшебников. – Просто блестяще! Сработано в лучшем виде! Бледная от ужаса француженка сделала безуспешную попытку улыбнуться и изобразила нечто, отдалённое похожее на реверанс. Она только что чудом избежала весьма сомнительной участи быть поджаренной заживо и ещё не успела толком прийти в себя. Бэгмен показал ей большой палец и повернулся к трибунам. – Посмотрим, как это выступление оценят судьи! – жизнерадостно произнёс он. – Мистер Каркаров? Восемь баллов! Мадам Максим? Девять! Профессор Дамблдор? Ух ты, все десять! А что же решит Барти? Да ладно, всего восемь?! Ну что ж, теперь надо всё это сложить. Жаль, что в своё время бладжеры вышибли мне все мозги, и я совершенно разучился считать в уме. Но, думаю, очков там набралось прилично! Флёр, которую в данный момент меньше всего на свете волновало, сколько очков ей выставят судьи, помахала рукой трибунам, ещё раз улыбнулась (на этот раз успешно) и поспешила ретироваться. Девушку до сих пор била крупная дрожь, и она была абсолютно уверена, что чёртов дракон ещё долго будет сниться ей в кошмарах. Бэгмен довольно потёр руки и хлопнул в ладоши. – А сейчас мы увидим, как с драконом справится неподражаемая Гарриет Поттер! – громко воскликнул он. – Девочка-Которая-Выжила! Очаровательная трикстер, которая каким-то образом сумела обмануть Кубок Огня! Посмотрим, сумеет ли она обмануть дракона. – Эй, ящерица, готовься, я уже иду! – пробормотала себе под нос выходящая на стадион Гарриет. Зеленоглазая ведьмочка чувствовала, как в её крови бурлит адреналин. Дракон, который уже ждал её на противоположном конце арены, оглушительно заревел и выпустил в небо огромный столб пламени. Гарриет кровожадно усмехнулась и крепче сжала в руке волшебную палочку.