Карты, деньги... и Чимини

Чимин просыпается с утра пораньше и, перед тем как встать с кровати, какое-то время лежит и улыбается. Юнги, конечно, еще спит. И Чимин просто смотрит на него. Сегодня выходной, никуда спешить не надо, и Чимин может оставаться абсолютно счастливым целый день. А еще он хочет сделать таким же счастливым Юнги, поэтому осторожно скатывается с кровати и крадется в ванную, прихватив из шкафа домашние вещи. Тело ощутимо побаливает, потому что последнее время Чимин подзабил на все упражнения для поддержания себя в форме и даже банальной зарядкой не занимался. Так что после вчерашнего мышцы ноют, сообщая, какой Чимин тупица. А вот задница вполне себе в порядке. Ощущения не совсем привычные, но никакой боли, зуда или еще чего-то. Чимин чувствовал сквозь сон, что Юнги позаботился о нем как следует. Обтирая влажным полотенцем и особо аккуратно ставя свечку, чтобы избежать каких-либо последствий. Они обсуждали это на протяжении недели, и Юнги настоял на том, чтобы перестраховаться, потому что непосредственно до часа икс Чимин отказывался как-либо готовиться и вся растяжка пришлась на один день. Не самое лучшее решение, но все слишком хорошо прошло, чтобы жаловаться. Так что теперь Чимин хочет позаботиться о Юнги. Сделать завтрак, принести в постель и нежничать до самого вечера. Однако все идет не по плану. И когда Чимин выходит после умывания и быстрого душа, Юнги уже проснулся и ждет на кухне. На столе две чашки, с кофе и чаем, и тарелка с пирожными. Юнги купил еще вчера и пытался устроить приятный вечер, но Чимин слишком нервничал о предстоящем, чтобы уделять время романтике. — Чимини? Юнги наблюдает за выражением его лица, а Чимин не может спрятать расстройства и разгладить излом бровей. — Воробушек, плохо? — Нет. Чимин делает несколько шагов и утыкает носом в шею Юнги. — Я сам хотел все приготовить. Зачем ты встал? — Услышал, что ты проснулся. Решил позаботиться. — А я? Я когда о тебе буду? — Ну, можешь приготовить обед? — предлагает Юнги. — Я не умею, — Чимин бурчит немного обидчиво. Он, кроме кофе, особо готовить не умеет, да и кофе, скорее, готовит кофеварка, но это не суть важно. — Закажем что-то, а ты все подготовишь и поухаживаешь. — Ладно, — Чимин соглашается и, ласково потеревшись носом о шею, отступает. — Спасибо. — Не за что. Как ты себя чувствуешь? Здесь покушаем или в спальне? — В спальне, я хорошо себя чувствую, но хочу поваляться. — Как скажешь. Чимин снова улыбается и, пока Юнги несет кружки, помогает с пирожными. А еще заправляет постель, чтобы не накрошить. Хотя белье все равно нужно менять. Кровать вчера, конечно, была застелена. Но Юнги потом запихнул Чимина под одеяло. А душ он не принимал. Полотенцем же особо не почистишь, так, основную грязь только. И Чимин не знает, когда свечка растаяла, все ли осталось внутри. Он тогда уже успел достаточно крепко уснуть, чтобы чувствовать что-либо. Но свинячить все равно не хочется.

***

Та ночь становится спусковым крючком. Нельзя сказать, что либидо Чимина стало каким-то чрезмерным, но большинство заслонок слетело и против удовольствия он ничего не имеет. Особенно если это взаимная дрочка или минет. Притом опять же в обе стороны. Чимин после своего первого раза разучился только принимать, теперь он максимально старался отдавать столько же, сколько получает. И неизвестно кто из них по этому поводу радуется больше. Потому что не сразу, но спустя время, когда Чимин перенял немножко опыта, начал доводить Юнги до пика самостоятельно, и наблюдать за этим было его любимым занятием. — Чимини, я устал. — Ну и что? — Ты, блин, чайка. Верни моего воробушка. Чимин заливисто смеется и мотает головой. — Я просто помогу тебе расслабиться, чего ты? Чимин игриво облизывает губы и закусывает нижнюю, спуская руки с пояса Юнги, поглаживая его бедра. — Да, конечно. Знаю я, как ты меня расслабляешь, а потом начинаешь ныть, что моя очередь. Чимин хмурит брови обиженно. — Ты меня больше не хочешь? Юнги кладет свои руки поверх ладоней Чимина и отнимает их от своих бедер. Поднимает выше, прижимает к груди и, подаваясь вперед, целует надутые губы. — Хочу. Завтра утром особенно. А сегодня я промотался весь день, мне бы только в душ и отрубиться. Составишь мне компанию? — В душе? — спрашивает Чимин с готовностью. — Во сне. Чимин недовольно фыркает, но кивает. Ладно уж. Зато он может быть уверен, что завтра его пробуждение будет раньше будильника и намного приятнее. А настроение останется высоким на весь день, и, возможно, Чимин даже пошлет кого-то из одногруппников, чтобы не портили. Как выяснилось, Чимин теперь так умеет. Вот что секс животворящий с людьми делает. На этой мысли Чимин давится смехом и отпускает Юнги купаться, а сам лезет обратно в кровать, из которой выполз. Потому что время уже к полуночи и Чимин почти спал, когда Юнги вернулся домой. И он снова почти спит, когда пахнущий свежестью Юнги прижимается со спины и обнимает нежно.

***

Все идет хорошо и даже прекрасно, а потом в один замечательный день Юнги приходит домой и говорит: — Хочешь нарушить закон? — Нет. Чимин отвечает быстро, четко и уверенно. — Ладно, тогда я сам. — Я с тобой! Чимин передумывает в мгновение ока, потому что Юнги, по всей видимости, даже не собирается раздеваться и куда-то собрался. Но теперь притормаживает и негромко смеется. — Не волнуйся, никакого криминала, если поймают, максимум штраф за нарушение порядка. И вот если Юнги собирался Чимина так успокоить, то у него не вышло. И на самом-то деле, Юнги нарушает закон каждый день, но именно сегодня и именно сейчас Чимин отпускать его одного категорически отказывается. — А куда мы? — Это сюрприз. Иди одевайся. И Чимин идет, немного нервный, однако он почти уверен, что Юнги знает, что делает и Чимина во что-то серьезное не втянет. Точно не втянет, даже переживать не стоит.

***

Чимин переживает. Они на закрытой парковке торгового центра. Шум стоит жуткий. Толпа людей галдит. Двигатели машин ревут. Перед нарисованной мелом чертой старта стоит размалеванная девушка с флагом, и Чимин раздраженно бьет Юнги носком кроссовка по щиколотке. А чего он пялится? Чимина ему мало? — Хэй, ты чего? — Ничего! — Воробушек, не ревнуй, это по работе. Чимин переводит взгляд с девушки на Юнги и раздражается еще больше. — Ты сказал, что не хочешь меня втягивать во все это. — О? Я и не собирался. Не выдумывай. Я просто хотел, чтобы ты немного развлекся. — Как я могу развлечься, если мы находимся там, где сейчас находиться нельзя? — Чимини, ты знаешь, что такое азарт и адреналин? Ну перестань. Как думаешь, кто выиграет? Чимин без понятия, кто выиграет. У него болит голова, он хочет спать. А машины вдруг с диким ревом срываются с места. Толпа шумит пуще прежнего. Чимин наблюдает за Юнги, а Юнги наблюдает за девушкой, которая покидает импровизированную линию старта и теряется в куче людей. Для Чимина теряется, а вот Юнги, щурясь, продолжает за кем-то следить. Чимин от этого психует еще больше и совсем не понимает всей прелести происходящего. Он бы лучше в театр сходил. Ладно, это слишком. Но кино, например, Чимин любит, да и от парка бы не отказался, поездить на картодроме, чем тебе не уличные гонки? Но увы, сейчас ночь, парки не работают, торговые центры тоже, и Чимин перестает понимать, что он тут делает. Еще и Юнги добивает, склонившись к его уху и шепча: — Воробушек, постой буквально одну минутку. — Нет. — Чимини, не капризничай. — Я сказал, что не хочу стоять здесь один и чего-то ждать. Я хочу уйти! — Минуту, и мы уйдем, обещаю. Чимин молчит и одним взглядом показывает, насколько он не согласен, но Юнги, кажется воспринимает иначе, потому что оставляет Чимина одного и так же растворяется среди людей. Прекрасно. А еще, по закону жанра, не успевает Чимин в край опечалиться, как кто-то на всю парковку орет: «Шухер!!!» А следом вой сирен, суматоха и один Чимин, стоящий неподвижно у колоны, там, где его оставили. И нет, он не тупой. Чимин знает, что нужно бежать, но все хоть и бросаются в рассыпную, все равно образуется давка, и Чимин не рискует лезть в самую гущу. Поэтому стоит на месте и просто ждет. — Я так и знал, — Юнги выныривает неизвестно откуда с особой легкостью, крепко хватает за руку и снова утягивает за собой. — Только не споткнись! Можно подумать, что это от Чимина зависит. Выбегая с парковки, Чимин видит мигающие огоньки и пугается. Теперь никакой давки нет, так что Чимин с Юнги меняется местами и тянет его за собой. Они оставили машину в паре кварталов отсюда и, хоть бежать им далеко, зато есть шанс не попасться, потому что все выезды уже оцеплены и даже прилегающая дорога огорожена. Когда основной бедлам остается позади, Чимин немного сбавляет скорость и оглядывается. Он очень надеется, что они оторвались, что за ними никто не гонится. Потому что Чимин не хочет быть арестованным, не хочет запись в личном деле. — А если меня отчислят? Господи, я же только получил стипендию! Юнги, немного запыхавшийся, фыркает и тянет смешливое: — Боже, с кем я связался? И на самом деле в их ситуации этот вопрос должен задавать Чимин. Но Чимин только бросает очередной недовольный взгляд и молчит. Он продолжает молчать, когда они добираются до машины. И когда попадают домой, молчит тоже. — Воробушек, ты обиделся? Да ладно тебе. Весело же. Чимин тяжело вздыхает и достает телефон. — Из-за всего этого шума у меня раскалывается голова, я жутко устал, пока бежал два квартала, я напуган, потому что мне не плевать на свою жизнь, и… — Чимин разворачивает телефон экраном к Юнги. — Сейчас два часа ночи, а мне вставать к первой паре. Я не обиделся, но мне и не весело. Мне очень-очень грустно. А утром будет еще грустнее. Спасибо за сюрприз. Чимин плюет на душ и уходит спать как есть. Уходит во вторую спальню, потому что слишком перенервничал и хочет побыть в одиночестве. Чимин впервые думает о том, что Юнги с ним правда будет скучно. Потому что Чимин не азартный человек, да и адреналин можно испытать на американских горках. Зачем все усложнять, он не понимает. Юнги этой ночью к нему не приходит, и Чимин не спит до самого сигнала будильника. Он поднимается совсем разбитым и даже допускает мысль о прогуле, но быстро передумывает. Где один раз, там и отчисление за непосещаемость. Так что Чимин тратит много времени на контрастный душ, а после плотно завтракает, надеясь, что ему хватит энергии на целый день.

***

К великому удивлению Чимина, на второй паре приходит Юнги. Молча цепляет Чимина за запястье и тянет с первого ряда к последним. Забирает себе его тетрадь с ручкой, а потом показывает на свое плечо. — Спи, я запишу все. И Чимин, поразмыслив немного, соглашается. Прикладывается поудобней, закрывает режущие от недосыпа глаза и отключается мгновенно. Он даже не слышит звонка. Это ему сообщает Юнги, когда будит в конце дня. Потому что сегодня все четыре пары одного предмета и теперь можно возвращаться домой. Перед тем как убрать тетрадь, Чимин заглядывает в нее и улыбается. Юнги действительно записывал лекцию. Что не может не радовать. — Я не думал, что придешь сегодня. — У нас не особо хорошая звукоизоляция между комнатами, я слышал, как ты полночи копошился. — Это все из-за тебя. — Не спорю. Все еще обижаешься? — Нет. Я косячил слишком много раз, чтобы упрекать тебя в одном единственном. Юнги улыбается и прижимает Чимина к себе. — Обещаю сделать перерыв еще в год. Чимин фыркает и обнимает Юнги в ответ. — Лучше навсегда. — Как скажешь, мой шибко законопослушный воробушек. Хочешь что-нибудь вкусненькое? — Будешь заглаживать вину? — Что-то вроде. Чимин размышляет с десяток секунд, а после заявляет: — Пиццу хочу. С двойной начинкой! — А на десерт? — А на десерт минет. — Ну точно чайка. Чимин хихикает, а потом отвлекается на преподавателя, который торопит их покинуть аудиторию. Не очень-то хотелось оставаться.

***

А на выходных они идут в парк. Чимин ловит на себе насмешливые взгляды Юнги и улыбается во все тридцать два. Ну нравятся ему аттракционы, что поделаешь? И сладкая вата, и другие вкусняшки тоже. Но это ведь лучше всяких там гонок на парковках? Разве нет? Юнги обзывает Чимина великовозрастным ребенком, но безропотно выигрывает ему игрушку в тире. И во втором тире тоже, и в третьем. Чимину не столько нужны игрушки, сколько его завораживает, с какой точностью Юнги попадает по мишеням. И тем, что стоят, и тем, что двигаются. Чимин все еще плохо относится к оружию, но здесь же парк. Никто никому не угрожает, всего лишь развлечения, и все, о чем думает Чимин, это какой у него крутой парень, черт возьми! И нравится это им обоим. Потому что Юнги явно позерствует и ухмыляется потом далеко не самоуверенно, а очень даже довольно. Потому что Чимин прыгает вокруг, дергает за руку и не устает восторгаться. Единственное, чему Юнги не радуется, это что все игрушки приходится тащить ему одному. Он даже парочку по пути отдает детям, что заглядываются с особым желанием. И в отличие от них, Чимин за это спасибо не говорит. Но и сильно обиженным не выглядит. Потом, правда, на картодроме таранит машинку Юнги раз за разом и смеется особо заливисто. Вот тебе и милый добрый воробушек. Юнги, потирая потом колени, которыми долбанулся при самом жестком столкновении, дает Чимину новое прозвище: — Ты не воробушек и даже не чайка, ты злостный птеродактиль! Чимин на это смеется еще громче, но поздним вечером, когда они уже возвращаются домой, мажет Юнги мазью от ушибов и целует потом до безобразия долго и сладко. Юнги после такого подумывает разъебаться на машине в хлам.