Пособие по самосожжению

— Эдди, ты чё творишь?! Ник не услышал крик из-за гремящей в наушниках музыки, и поэтому не успел даже дёрнуться; не то что увернуться от летящего аккурат в него мяча. Мяч со всей дури залупил ему по переносице и отскочил вниз. Голову не слабо мотнуло. Он поднял руку и с отрешенным замешательством уставился на красные капли, которые незамедлительно упали на ладонь. Это было даже не больно. Попросту неожиданно. Со стороны стадиона донеслись невнятные крики. Этот стадион, на который он вышел через чёрный ход, находился на заднем дворе их института. Что ж, надо было идти через главный вход. — Чувак! — девушка с нервозным выражением на лице замаячила в поле зрения. Завязанная на манер пояса толстовка на ее бедрах забавно качалась в такт торопливым шагам. — Ох ты ж бля, — исчерпывающе выразилась Эдди, подбегая ближе и замечая водопад из чужих ноздрей. Кровь лилась непрекращая, с твёрдым намерением покинуть это бренное тело. Горячая жидкость заляпала губной желобок и стремительно переходила на подбородок. Торренс задумчиво моргнул, удивленно отряхивая ладонь. Кажется, из носа так хлестало впервые. — Прости, чувак. Я не специально, — виновато улыбнулась девушка, вскидывая руки в каком-то извиняющемся жесте. — Может, в медкабинет? Ник плотно зажал нос, пачкаясь и облизывая залитые кровью губы. Он медленно повернулся. Факт того, что к нему обращаются с участливым беспокойством, наконец догнал его сознание. Торренс нахмурился, немного не понимая, что именно от него требуют. — Нет, не нужно, — с опозданием отозвался он и попробовал разжать пальцы, потому что говорить с перекрытым воздухом это такое себе удовольствие. Кровотечение хлынуло с новой силой, орошая и так достаточно мокрую землю. Пальцы пришлось вернуть. Такого он точно не планировал. — Пиздец ты прицелилась, — изумлённо пробасил кто-то. Это уже явно была не девушка, и Ник немного заторможенно оглянулся. К ним подтянулись еще двое парней. Один из них, в тонких очках и со странной мозаикой-татуировкой на шее, с напряжением поглядывал на него. Тот, что заговорил, полноватый и с добродушным лицом, напротив, был совершенно невозмутим. — Нихуево так льёт. — Филл, захлопнись, — оборвал его чем-то встревоженный очкарик, буравя Торренса неуверенно-напряжённым взглядом. — Тебе в самом деле не помешает в медкабинет. Ник слегка изогнул брови, но не ответил. Эдди мельком глянула на друзей. — Может, тебя отвести? — со сконфуженной улыбкой предложила она, возвращая внимание Нику и его кровотечению. Тот мотнул головой и отстраненно подумал о том, насколько мелко она выглядит на фоне своих друзей. На лице девушки отразилась неуверенность. — Надо запрокинуть наверх… Ты извини, серьёзно. Случайно вышло. — Ничего, — бесцветно "успокоил" её Ник, не заостряя на этом внимания от слова совсем. И чего все так зациклились на этом медкабинете? Ничего же сверхъестественного не случилось, подумаешь. Он моргнул, наверное, в знак прощания, развернулся и пошёл обратно в здание вуза. Придётся вернуться, чтобы смыть кровь как минимум. Сзади что-то весело прогудел Филл — он уже не слушал. По дороге на него периодически косились люди. Одна первокурсница ойкнула и опасно пошатнулась при виде окровавленных пальцев. За локоть её тут же подхватила растерянная и явно не въезжающая в ситуацию подруга. Признаки гемофобии?.. Торренс зашёл в туалет и выкрутил кран прямоугольной раковины. Красная жидкость перешла на подбородок и норовила закапать уже с него. Он наклонился, смывая её с рук и лица, но не высмаркивая. До тошноты доводить не хотелось. Кровь в воде теряла цвет и бледными лентами разводов утекала вниз по трубам. Парень запрокинул голову, устало смотря в потолок и глотая устремившуюся в горло жижу. Рецепторы остро отразили её терпкий металлический вкус. Его не мутило, но ситуация уже успела порядком подзадолбать. Как ни странно, уборные в их вузе были общими, но по виду от обычных не отличались совершенно. В этом месте смешались запахи хлорки и перманентной сырости. В углу заключенного в безвкусную рамку зеркала был мелко намалёван смазанный наполовину номер. Больше ничего «интересного» поблизости не было, поэтому перспектива проторчать в толчке вечность ему как-то не улыбалась. Шея затекла, требуя движения, а кровь всё продолжала упорно заливать глотку. Нику на мгновение показалось, что она вообще никогда не закончится. Черт возьми, да сколько можно течь? — Блять, — сдавленно донеслось из коридора. Дверь резко распахнулась, чуть ли не отрикошетив от стены. Рука, скрытая рукавом олимпийки, быстро схватилась за створку, не давая ей долбануться со всего размаха. На пороге стояла та самая девушка, которая залепила ему мячиком по ебалу. Огромную толстовку она успела оставить где-то за пределами туалета и теперь рассекала в одной малиновой олимпийке под горло. Эдди замялась, медленно проходя внутрь и останавливаясь. Ник покосился на неё, не меняя положение головы, и вопросительно изогнул бровь, не слишком стараясь фокусировать зрение. — В чём дело? Эдди помедлила, потом нахмурилась, начиная рыться в кармане, и вытащила оттуда какую-то упаковку. — Возьми салфетку. Она протянула ему распечатанную пачку бумажных салфеток. Торренс с недоумением уставился на предложенную вещь, не совсем понимая, что делает эта недобаскетболистка. — Спасибо, — салфетку он всё же взял и приложил к носу, кровь из которого (да неужели) начала понемногу сходить на нет. — Да нет, не за что. Это же моя вина, — девушка неловко замолчала. Затем выкрутила кран соседней раковины, начиная мыть руки. — У тебя всегда так хлещет? — Нет. Ник осторожно выровнял голову и потёр затекшую шею. Ощущения не из приятных. — Мои друзья… — снова заговорила Эдди, тщательно намыливая пальцы. — Они слегка своеобразные. Питер всегда недоверчивый, а Филл, он… эм… На самом деле, мы с ним только сегодня познакомились. Но я уверена, он тоже неплохой человек, — она засветилась открытой, искренней улыбкой. — Так что… их холодность. Просто не обращай внимания. Торренс кивнул, на самом деле не особо помня, что конкретно говорили эти самые друзья. Да и особой холодности он как-то не приметил. Весь его мозг был занят абсолютно другими мыслями. — Чёрт. Знаешь, кажется, раньше я никогда так не промахивалась, — прозвучало как-то доверительно. Ник не совсем понимал, зачем они продолжают это обсуждать. Хотя большинство бесед не имеют особой цели. — Да нет. Прицелилась ты как раз просто как боженька, — серьезно заявил Торренс, складывая салфетку и кидая ее в мусорное ведро. Девушка задержала на нем неуверенный взгляд, а потом рассмеялась мягко и добродушно, приняв чужие слова за шутку. Но Ник не шутил. И в самом деле, он ведь даже шёл с практически противоположной от баскетбольной корзины стороны, как она умудрилась попасть? «Поразительная меткость», подумал Торренс, смывая остатки крови проточной водой. Она еще собиралась у ноздрей, но скромно и как-то опасливо, будто с осознанием, что шанс на свободу безграмотно упущен. Побег века сорван, прекратите хлопать и поскорее закройте занавес. Только пожалуйста, не теряйте надежду. Ник шмыгнул носом, втянув темнеющие капли, и двинулся к выходу, бросив скупое «пока» на последок. Они с Россом должны были встретится у ворот в два часа, и он уже опаздывал. У выхода он столкнулся с тем очкастым типом, кажется, Питером. Тот хмуро подпирал стенку, скрестив руки на груди. Питер скользнул по нему мимолётным взглядом и почти сразу же скрылся за дверью уборной. *** — Твою мать, — Итан подошёл поближе и наконец заметил общий потрепанный вид парня. — Ты бледнее, чем обычно. А ведь я был уверен, что такое невозможно. — Заткнись. Я знаю, — Ник сверкнул глазами, предупреждая все следующие вопросы. — Пойдём быстрее. После химии Итан свалил искать нужный им автобус в одиночестве. Торренсу пришлось задержаться — его попросили отнести химические образцы обратно на склад. Склад, к слову, находился в задней части здания. Выполнив поручение, Ник решил сократить свой путь через черный ход поблизости. Видимо, зря. Он зачем-то прокрутил в голове эту мысль еще несколько раз, прежде чем выкинуть и благополучно забыть. Как и всё до этого. Лица в утренней маршрутке, одногруппники в аудитории, задний двор, мяч, студенты у баскетбольной сетки. Они казались слишком незначительными в этом пространстве, сливались с окружением, как сливаются воедино ночное небо и птицы, терялись в туманной мгле и окончательно пропадали, оставляя лишь одну сплошную, бесцветную тень. Ник переключился на мысль о своём намерении съебаться в какую-то глушь, прихватив с собой Росса. Тупая, безрассудная идея, которую он прямо сейчас собирается воплотить в жизнь. Просто идеально для их ситуации. Именно то, чего ему так не хватало. Где-то внутри, в глубине души Торренса ядовито хмыкнуло существо, отвечающее за его эмоциональную полноценность. Полудохлое и забивающее на работу существо. На самом деле, он не беспокоился насчет возможных рисков, это никогда не было его привилегией. Ник не беспокоился. Только не после принятого решения. Он не беспокоился потому, что возможно, подсознательно этих самых рисков и ждал. Они минули ворота и двор. Итан шёл сбоку и почему-то пялился в растрепанный пепельный затылок. — Ты точно цел? — решил уточнить он. — Да, — прозвучало с толикой мрачноватости. Существо пахало только рядом с Россом? — Ты нашёл нужный автобус? Они завернули за угол и вышли на небольшой перекрёсток, прямиком к остановке. Итан выудил из кармана свой старый сотовый и сверился с утекающим временем. — Да. Но там с двумя пересадками. Торренс просто зевнул, молча соглашаясь и залезая в подъехавшую маршрутку. Тусклый осенний свет мягко падал на тёмно-зелёные сиденья. Хотелось спать. *** — Это четвёртая пересадка, — монотонно пробормотал Торренс, пытаясь не провалится обратно в сон, из которого его бестактно выдернули, прямо на ходу. В очередной раз. — Я знаю, — Итан раздраженно перепроверил что-то на своём телефоне и втянул друга в пятый, чтоб его, за эти три часа автобус. Костлявое тело упало в первое попавшееся кресло и расфокусировано уставилось в потолок. Там, в недосягаемости от его руки, мирно покоились уютные лучи заходящего солнца. Ник закрыл глаза. — Эта предпоследняя. Легкие устало вытолкнули приличный объём воздуха. — Понесёшь меня, — на автомате отозвался Торренс, подавив беззвучный зевок. И тут же замолчал, напрягаясь чуть больше, чем хотелось бы. — Ты не настолько лёгкий, — Росс сосредоточенно копался в сотовом, не замечая ничего вокруг. — Но могу попробовать. Повисла минутная пауза. Белые брови скептично взлетели вверх. Ник замер, сохраняя на лице вопросительно-холодное выражение. Надо бы обозначить, как стоит и не стоит шутить. — Чё молчим, — Итан наконец оторвался от экрана и развернулся. Где-то в районе переносицы незамедлительно появилась тлеющая дыра. — Не сверли взглядом. И не делай вид, будто не понял. Шутки. «Хуютки», чуть не вырвалось вместе с выдохом. Ник отвернулся к окну, еле сдерживая тупой ответ. Господи, ему же не десять. Поздно вспомнилась способность Итана практически по наитию определять его настроение. Малейшее изменение голоса, положение бровей, или что там ещё? Торренс закусил губу и ощутил, как кровоточат стиснутые щипцами внутренности. Это определённо точно не должно усугублять то, что они имеют сейчас. Потому что всё и так держится на одном единственном нестабильно шатком страховочном тросе. *** — Добрый вечер. Вы Николас Торренс? Он обернулся в поиске возникшего из ниоткуда голоса, замирая прямо на пороге автобуса. Из-за плеча на него вопросительно посмотрел Итан. — Чего остановился? — Росс проследил за его взглядом и с интересом уставился на угрюмого мужчину в бордовом костюме. Тот стоял у вместительной чёрной иномарки чуть впереди автобуса и безучастно смотрел Торренсу куда-то выше глаз. На остановке было пусто. — Вы с кем-то? — мужчина внимательно вонзился бутыльно-карими радужками в россовский лоб, не дожидаясь ответа на прошлый вопрос, который задал чисто для справки. — Впрочем, неважно. Я отвезу вас в особняк Мисс Шерри Лойд, это займёт не более двадцати минут. Присаживайтесь. Он открыл заднюю дверь автомобиля и выжидающе уставился на парней. Ник остался стоять на месте, с подозрением изучая человека в костюме. Повеяло сомнением и нерешительностью. Это, по всей видимости, и был их посредник между остановкой и особняком, о котором упоминалось в письме. На трассе чуть выше подножья горы гулял свежий, ободряющий ветер. — Он не похож на того, кто собирается вырулить с обрыва. И ещё, — Итан сделал короткую паузу, — Мы знаем её адрес. Но не дорогу к нему. Здесь же горы, нет никакого ориентира. — Я понял, — оповестил его ровным тоном Ник и незаметно сжал зубы, потому что он никогда не признается, что засомневался совсем по иной причине. Они двинулись в сторону машины, мужчина у которой был неподвижен всё это время. Росс задумчиво бросил взгляд вслед удаляющейся маршрутки. Безумно интересная затея. А они точно не свихнулись?