Пособие по самосожжению

Ник окинул взглядом подъезд. Всё тот же мокрый оконный карниз и пол из окурков. Вышел. В кармане темно-синего плаща лежала помятая пачка «Pall Mall», которую он так ему и не вернул. Как и плащ. Дым из лёгких выходит запоздало, а остывает слишком быстро. Ему не нужно сейчас никому звонить. Итану в том числе. Для начала надо убедиться, что это не гребанное совпадение. А значит — встретиться с Эдди и поговорить. Видимо не зря у ее олимпийки такое высокое горло. Или хотя бы пересечься с Питером. Это будет сложно и далеко не так эффективно, как встреча с Эдди, но всё равно лучше, чем ничего. Ему даже не понадобится ничего из него вытягивать. Просто задать пару наводящих вопросов, не более. Главное — необходимо обдумать эти самые вопросы, право на ошибку не допускается. На худой конец надо дождаться сегодняшнего вечера и уже тогда, когда первые эмоции схлынут, просто поговорить с Россом, без всей этой смешной и ненужной спешки. Нику действительно не нужно ему звонить. Этот наплыв надежды слетит буквально через пару часов. То, что рассказала ему Алекс… Она так и не связалась со своим недоагентом, но та информация, которую она сообщила… Он не смог заснуть этой ночью — даже не пытался. Слишком многое нужно было обдумать. Сейчас ему на остановку, потом оттуда на автобусе до института, а там он уже выяснит всё окончательно. Лишь бы это парочка пришла на лекции. А в идеале — одна Эдди. Если это возможно не только в теории. А что касается Итана… Тот вроде ясно дал понять, что не выберет убийство ради сохранения собственной шкуры, даже если это будет единственным возможным выходом. Не то чтобы Нику это хоть как-то мешало, дело совсем не в этом. Просто было… обидно. Если Росс действительно осознает, насколько сильно его смерть пошатнет Торренса, и при этом всё равно собирается сложить ручки и сдохнуть без боя, то наверное… Наверное, Ник просто переоценил свою значимость для Росса в то утро. В каком-то смысле он продолжает переоценивать и сейчас. Честно, это не такая уж и пиздодрама. Росс не съебал в тот день — возможно, всё не так уж и плохо. Если он просто останется рядом, Нику будет вполне достаточно. Он всё равно собирается отыскать способ обмануть таймер. Такие мелочи, как взаимность… Сейчас они могут и подождать. Главное убедить Росса. Выставить всё под выгодным светом, подать под нужным соусом. Это самое важное. Торренс был почему-то уверен, что у него точно получится. Но не сейчас. Сейчас у него в голове сплошная каша из мыслей и событий. А ещё автобус почти подъехал, и нужно быстрее добежать до остановки. Именно поэтому… Фильтр догорает в его руках — как всегда. Ник не знает, зачем вообще начинает курить, если в итоге делает лишь пару-тройку затяжек, а затем и вовсе забывает про сигарету, пока гаснущий уголёк не начинает обжигать пальцы. …ему действительно не нужно никому звонить. *** Та тьма, которая в итоге оказалась банальным отсутствием света. Нику она была знакома, как никому другому. Он жил с ней годами, и теперь, перебирая всю свою жизнь в голове, он может сказать — это не самое жуткое, что могло произойти. Пока за окном один пейзаж сменяет другой, а мысли догоняют строки любимых композиций, можно не думать ни о чём. Или подумать о прошлом. Это почти одно и то же, ведь прошлое ничего не стоит. Оно уже не изменится, сколько не вспоминай. Та тьма, которая была в Торренсе — в Россе её не было. В тот день, когда они впервые заговорили, несмотря на догорающую двойку на шее, Росс выглядел по-настоящему живым. Его попросту не тревожило ни будущее, ни то, что происходило вокруг, как если бы он смог вылезти из утробы уже с врождённым похуизмом. Именно это и потянуло Ника к нему. К образу человека, которому глубоко до пизды кто ты, и что из себя представляешь по статусу в обществе. Есть ли у тебя число на шее или нет, а если есть, то какое, кем ты хочешь стать и прочие маловажные мелочи. Ведь Итан общался с Ником не потому, что Ник — бессрочный. Итан общался с ним просто потому, что общался. В этом и была его, Торренса, ошибка. Несмотря на все эти слова и триллионы разных ощущений, которые не опишет ни одна книга. Торренс был уверен, что и переспали-то они только по воле случая и настроения. Итан слишком порывистый и слишком много придумывает. Губы со вкусом мастики, за которыми так удобно скрывать эмоции, дождь, преображающий действительность. И визуалы, поданные на блюдце из алкоголя и фантазий, приобретают реальные черты. Вообразить чувства не так уж и сложно. Россу, видимо, было действительно поебать на всех. В том числе и на него. Что уж говорить о своей собственной жизни. *** Он не заметил, как доехал до нужной станции. Как прошли все лекции он тоже как-то пропустил. — И не забудьте сдать все долги к концу этого месяца, — обыденно произнёс профессор истории и склонился над очередной кипой бумаг, заполнять что-то на скорую руку. Ник подхватил рюкзак и двинул из аудитории вслед за Питером. Эдди сегодня не было. Сколько не ищи глазами, сколько не досадуй — если человечество еще не освоило телепатию и телепорт, она от этого не появится. Ник выдохнул, ускоряя шаг. Сегодняшняя совмещенка была как никогда кстати. Разговор с Питом это конечно не разговор с Эдди, но всё равно какая-никакая возможность развеять пелену сомнений. Шанс совпадения был далеко не нулевым. — Эй, — окликнул он Питера. Еще не успевший отойти очкарик обернулся плавно и несколько заторможенно, не спеша, словно покойник в элизиуме. Торренс подошел ближе. — Мне необходимо тебе кое-что сообщить, — он выдержал короткую паузу и тихо добавил: — От лица Алекс Райт. Не то чтобы подходить к почти незнакомым людям было для Торренса в привычку, но делал он это достаточно легко. Питер посмотрел на него сквозь линзы очков с абсолютно нечитаемым лицом. — Ты о чём? Ник вытащил из кармана телефон, открыл сохраненные контакты и продемонстрировал своему пока еще не совсем собеседнику мобильный номер Райт. — Этого достаточно? Если нет, я могу ей позвонить, — Ник слегка прищурился, проверяя чужое лицо на наличие сомнений. — Она подтвердит, не сомневайся. — Нет необходимости, — как-то слишком скованно и капельку нервозно ответил Пит. — Пойдем. Они двинулись к лестничному пролету, никак не выбиваясь из потока точно таких же студентов. — Где Эдди? — задал вполне резонный вопрос Торренс, еще раз прокручивая в голове всё то, что собирался спросить. Хотя в принципе, в этом уже не было никакого смысла. Пит выдал себя в тот момент, когда согласился с ним побеседовать. Но диалог на такой ноте заканчивать не стоит. Иначе этот недоагент может выкинуть какую-нибудь хуйню, которая дорого обойдется ему в будущем. Питер медленно кивнул, доходя до конца лестницы, а затем развернулся и уставился на Торренса так, словно смысл сказанного дошел до него уже после кивка. — Это относится к… основной теме? — Напрямую. — Она дома. Приболела. А… а где Росс? — как-то с опозданием решил осведомиться он, вновь отворачиваясь и возобновляя шаг. Ник с недоумением покосился на чужой затылок. — Уехал к предкам. А к чему вопрос? — Ни к чему. Просто интересуюсь. Погода в их городе заметно ухудшилась и это ощущалось настолько явно, что Ник захотел зайти обратно в теплое здание института, едва переступив его порог. Это был тот самый период осени, когда снег еще не выпал и лужи не замёрзли, но холод уже пробирает до костей. К ледяному дождю прибавился еще и ледяной ветер, что было явным признаком скорого пиздеца на улицах. Хотя Итан бы точно сказал, что погода просто чудесная. «Самое оно». — Так о чем ты… Что она хотела сообщить? — не совсем уверенно начал Питер, как только они отошли достаточно далеко, чтобы толпа студентов вокруг них значительно поубавилась. — Во-первых, почему ты вчера не вышел на связь? — прозвучал вопрос, заданный чисто ради проформы. — Основной сотовый неисправен. Уже как три дня. А на второй Алекс не звонила. — Ясно, — он коротко кивнул. Стоило бы еще спросить, почему он не попытался выйти на связь первым, но Торренс слишком опасался выдать свою плохую информированность. Вдруг Питеру (хотя вряд ли это его настоящее имя) запрещено самостоятельно использовать второй сотовый в подобных целях. — Я передам. На данный момент Эдди ничего не подозревает? — Нет, — Пит отвечал уже намного спокойнее. — Даже слегка. Сотовый в кармане Ника завибрировал неожиданно и совершенно не к месту. Очкастый недоагент снова нахмурился, но теперь уже в сторону источника звука, что было уже даже не смешно. «Если этот тип действительно перенервничает, у нас будут проблемы», подумал Ник, засовывая руку в карман и не глядя сбрасывая входящий вызов. — Окей. Я передам ей. Тебе выделят новый сотовый в ближайшие дни, — Торренс спешно перебрал в голове всё то, что по идее мог сказать в данной ситуации. Внеплановый звонок здорово сбил с мысли. Вот черт. — Продолжай в том же духе. До встречи. Торренс дождался ответного кивка, развернулся и двинулся на остановку, более не оборачиваясь. В голову тут же закрались сомнения. Питер явно лгал, когда говорил о том, что основной сотовый (или как он там его назвал) неисправен. Возможно, он сам перестарался и сказанул лишнего. Этот тип точно что-то скрывает. Он легко может струхнуть и сделать что-то непоправимое. Что-то, что не сможет исправить ни Ник, ни Алекс. Никто. Торренс прикрыл глаза, пытаясь разложить мысли по воображаемым полкам. Уже нет смысла об этом задумываться. Что сделано, то сделано. К тому же, ему бы стоило конкретно ускориться — как оказалось, пропущенный звонок был от Итана, а это значит, он будет на вокзале примерно через час, может, даже меньше. Сейчас лучше поразмыслить о том, как сообщить о своих слишком рискованных планах своему не слишком инициативному приятелю. Нет времени жалеть о прошлом. Что бы ни случилось, оно не изменится.