Сакральная собственность

Тишину, которая образовалась в комнате, казалось, можно было потрогать руками. На Гарри смотрели все присутствующие таким взглядом, словно у него, по меньшей мере, было две головы. Таким же взглядом на него смотрел и Снейп. Подбежавший охранник больно схватил Гарри за плечи, но ему было уже все равно. Он смотрел на нераскрытые бутылки вина, думая лишь об одном: он успел. Они еще не пили это вино. Снейп не пил это вино. — Надо же, какое громкое заявление, — прокашлявшись, произнес Фадж, брезгливо осматривая Гарри с головы до ног. — Чей это раб? — Мой, — четко произнес Снейп. Он неотрывно смотрел Гарри в глаза, но Гарри не мог понять, о чем говорил этот взгляд.  — Твой? — спросил Фадж, поднявшись из-за стола. — Да как он смеет заявляться сюда и говорить такое? — Для начала прикажи своим охранникам убрать руки от моего раба, — невозмутимо произнес Снейп абсолютно спокойным голосом. — Что? — потрясенно спросил Фадж, и Гарри был удивлен этими словами не меньше его. — Не люблю, когда кто-то трогает мои вещи, — будничным тоном пояснил Снейп. На скулах Руфуса заходили желваки. Пару долгих мгновений в комнате стояла тишина, прежде чем Фадж дал знак охране, и Гарри отпустили. Он мгновенно опустился на колени, опустив взгляд в пол. Ему не хотелось усугублять ситуацию. — Ты понимаешь, Северус, что твой раб, нарушив все правила, только что обвинил меня в том, что я предложил гостям отравленное вино? — в голосе Руфуса отчетливо слышалась угроза. — Я прекрасно слышал, что он сказал, Руфус, — Снейп вышел из-за стола, направившись к Гарри. Протянув руку, он приподнял его лицо за подбородок и всмотрелся глаза. — Объяснись, — короткий приказ прозвучал выстрелом. Гарри почувствовал волну мурашек, как только ощутил короткое прикосновение Снейпа к своему лицу. — Простите, хозяин, — произнес Гарри, подумав, что начать речь с этой фразы будет самым правильным, — когда я покидал уборную, то случайно увидел, как кто-то шприцом впрыскивал какое-то вещество в вино, которое принесли сюда. — Мои слуги не бывают в той части, где находится туалет для рабов! — зло произнес Фадж. — Я заблудился, хозяин… — тихо произнес Гарри, заметив, как после этих слов взгляд Снейпа ужесточился. — Я вышел из туалета и ждал слугу, который должен был проводить меня обратно. Его долго не было, и я подумал, что он не придет, и мне нужно возвращаться одному. Хозяин, я всего лишь… — Твой раб должен быть сурово наказан за это, — громко произнес Фадж. — Ни один раб не смеет обвинять меня в попытке отравить гостей в собственном доме! — Никто не обвиняет тебя в том, что ты хочешь нас отравить или в прочей чепухе, Руфус, — отозвался Снейп. — Ведь это вино ты собирался пить вместе с нами, не так ли? Следовательно, ты и сам не мог знать, что происходит среди твоих слуг. — Я тщательно отбираю каждого, кто работает у меня, и я уверен, что твой раб и сам не понял, что он видел. Фадж взял бутылку с вином. Открыв ее, он плеснул вина себе в бокал. — Руфус, не пей! — испуганно произнесла женщина, сидящая за столом, и другой мужчина поддержал ее. — А если тебя, и правда, хотят отравить? — Я хочу, чтобы присутствующие здесь никогда не сомневались в том, что им ничего не угрожает в моем доме, — ответил Фадж и сделал несколько щедрых глотков вина. Несколько долгих минут все присутствующие шокировано смотрели на Фаджа. Все, кроме Снейпа, словно тот знал, чем закончится это представление. Время шло, и вскоре стало понятно, что владелец этого роскошного дома чувствует себя прекрасно и находится далеко не при смерти. Гарри чувствовал себя последним глупцом. Неужели он ошибся? Все зря? Вино не было отравленным, и своим поступком он не спас Снейпа, а напротив, подставил его? — Как видите, со мной все в порядке, — произнес Фадж, и посмотрел на Снейпа. — Помнишь, Северус, какое наказание положено рабу за клевету? За клевету отрезают язык. После такого обвинения, я лично хочу увидеть, как твоему рабу отрежут язык. Гарри смотрел в пол. Ему не было страшно. Он всегда знал, что рано или поздно его тело будет изувечено. Это не имело значения, ибо рабы, как правило, до старости не доживали. С изувеченным телом он сможет жить. Но не сможет жить с изувеченной душой. Он не смог бы жить со знанием того, что позволил Снейпу погибнуть, из-за страха быть наказанным. Снейп скрестил руки на груди. — За что я должен наказать его, Руфус? За то, что он попытался спасти нам жизнь? Мой раб увидел то, что ему показалось угрозой для нашей жизни, и сделал то, что и должен был сделать — предупредить нас. Или… — голос Снейпа стал вкрадчивым. Он сузил глаза, чуть склонив голову на бок, — может быть, ты думаешь, что это я приказал ему сказать про отравленное вино? Что это я хотел скомпрометировать тебя перед гостями подобным образом? Гарри в очередной раз подивился способности Снейпа так грамотно и ловко переставлять факты в нужную ему сторону. — Северус, ну что ты такое говоришь? — поморщился Фадж и сел на стул. — У меня не было об этом ни единой мысли. Ладно, закончим эту историю, сам разбирайся со своим рабом. Но за то, что он ходил без сопровождения слуг по моему дому, он должен быть наказан. Пусть посидит пару часов в подвале. Это будет даже полезно. Твоему рабу нужно охладить свой пыл. Как хозяин дома, я настаиваю на этом, Северус. Уважь это. — Твое право, Руфус, — Снейп кивнул и прошел мимо Гарри обратно к столу. — Отведите его, — приказал Фадж, и Гарри почувствовал, как кто-то потянул его вон из комнаты. Он хотел еще раз посмотреть Снейпу в глаза, но тот, словно потеряв к нему всякий интерес, больше не смотрел на него. Путь до подвала Гарри не запомнил. Он настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как они оказались ниже, на подземных этажах. Он понял, что они пришли лишь потому, что стало очень холодно. Определенно, это был не обычный подвал в стандартном его понимании. Когда перед его взором оказался темный коридор с несколькими дверьми, находящимися друг напротив друга, Гарри подумал, что, возможно, когда-то в этой части здания была тюрьма. И в данный момент одна из этих камер предназначалась ему. Слуги, которые привели его, молча толкнули Гарри в одно из этих помещений. Он вздрогнул, когда металлическая дверь со скрипом закрылась за его спиной, и мир мгновенно погрузился в темноту. Не прошло и пары минут, как Гарри понял, что в этой камере было не просто холодно, а невероятно холодно. Он словно оказался в холодильнике. Когда глаза привыкли к темноте, он рассмотрел полоску света, которая пробивалась из-под двери. Гарри не пугала темнота. Напротив, в ней он чувствовал себя спокойнее, потому что знал, что в ней он один. Он слепо коснулся стены, которая обожгла пальцы холодом, и понял, что ему нужно стараться двигаться, чтобы не замерзнуть за два часа окончательно. Сердце Гарри до сих пор быстро стучало. Он никак не мог себя успокоить. Какой-то невиданный ранее страх не отпускал его с того момента, как слуга принес в ту закрытую комнату вино. И этот страх был не за себя. Он испугался за Снейпа. Что же за вещество было в шприце, если не яд? И зачем слуги тайком добавили его в вино? Он не знал, что происходило в этом доме, но понимал, что увидел то, что не должен был видеть. Да еще, нарушив все мыслимые и немыслимые правила, сказал об этом во всеуслышание. Гарри подумал, что если его хозяином был бы не Снейп, то ему уже отрезали бы за это язык. Он был уверен, что Дурсль не посмел бы сказать Руфусу Фаджу ни слова против. Он бы согласился на любые условия Фаджа, лишь бы сохранить свою дружбу с таким влиятельным человеком из Министерства. Да. Так бы поступил Дурсль. Но не Снейп. Снейп вступился за своего раба в обществе, где рабов вовсе не считали за людей, где к ним относились, как к расходному материалу. Он сделал все, чтобы добиться для Гарри самого легкого наказания из возможных. И сделал это так умело и легко, что это вызывало восхищение. Эта мысль вдруг согрела Гарри, как солнечный луч. Он выдохнул на руки, пытаясь согреть их и почувствовал, как улыбается. Гарри до сих пор не верил, что все обошлось, что он отделался лишь этим наказанием. Неужели, это было действительно так? Время шло медленно, и Гарри начал дрожать. Он сел на корточки и обхватил себя руками, пытаясь удержать тепло, но понимал, что его больше не осталось. Он пытался двигать пальцами ног, чтобы хоть как-то возобновить в них кровообращение, но это почти не помогало. Он не знал, сколько времени должно пройти до момента, когда последствия, нанесенные низкой температурой, станут необратимыми, и не знал какая температура была в этой камере. Руки и ноги начинало ломить, но Гарри старался не зацикливаться на чувстве холода. Он сосредоточился на звуках за пределами этой камеры. Каждый звук вселял ему надежду, что пришли за ним, и скоро эта пытка холодом закончится. И, наконец, дверь камеры распахнулась. Резкий свет ударил в глаза, и Гарри зажмурился. — Как видите, сэр, наказание исполнено. Отвести его в комнаты рабов? — спросил слуга, а следом раздался голос, который Гарри хотел услышать больше всего. — Я желаю, чтобы он последовал в мою спальню, — ответил Снейп. — Как пожелаете, сэр. Вам приведут его. — Я заберу его сам. Когда глаза Гарри привыкли к резкому перепаду света, он заставил себя встать. Он дрожал, и тело его не слушалось, но он смог сделать пару шагов к выходу из этой камеры. Оказавшись в коридоре, Гарри уже почти опустился на колени, но Снейп вдруг сжал его плечо и потянул вверх, не давая этого сделать. — Нет, — коротко произнес он. — Идите так. Иначе мы доберёмся до спальни лишь к утру. — Да, хозяин, — зубы Гарри стучали от холода, а сам он думал лишь о теплой ладони на своем ледяном плече. Он посмотрел на мужчину, пытаясь понять, злится ли он на Гарри, но черные глаза просто внимательно смотрели на него, словно желая удостовериться, что на его теле не было лишних повреждений. Снейп взял в руку поводок, который свисал с ошейника, и повел Гарри за собой. Гарри покорно последовал за мужчиной, позволяя Снейпу увести его прочь от этого места.