Растопи меня своим льдом

Ступая на цыпочках по белой плитке, Мо думает - почему не чёрная? Удивительно, что Чен, вообще, в своей комнате не покрасил все в чёрный. Сейчас помимо чёрного цвета там присутствовали белый, серый и бледно-бежевый. Комната выглядела из-за этого монохромной и безжизненной. Хоть бы красные наволочки прикупил. Тогда выглядело бы как у вампира. Мо мотает головой. Нет, лучше оранжевые. Будет выглядеть стильно на чёрной кровати. С этой мыслью, которая отвлекает от совершаемых действий, он берётся за край запотевшей дверцы душевой и как можно тише её отодвигает, пар от горячей воды окутывает его. Чен стоит спиной, не слыша его, вода стекает по идеальному обнаженному телу, Мо смотрит на его зад и думает, что это зрелище стоило того, чтобы умереть до восемнадцати. Цзянь в голове ликует. Рыжик бесшумно делает шаг вперёд. Рассматривает шрам на спине, там, где раньше он видел зашитую рану. Он дотрагивается рукой, вода стекает по пальцам. Чен резко разворачивается и хватает его за запястье. - Ты! – Кажется, он злится, его лицо со стекающей с него водой напряжено, ресницы слипшиеся, волосы мокрые, выбиваются несколькими непослушными прядями на лоб. Синяк на лице кажется ещё темнее на белой коже. Мо смотрит в серые глаза, любопытство подбивает опустить глаза вниз, но ему было бы слишком стыдно. - Выйди отсюда! - говорит Чен. Мо не обижается на такую грубость, он тянется свободной рукой к его лицу, Чен тоже перехватывает её за запястье. - Если ты сам не уйдёшь, я тебя вышвырну, - продолжает угрожать Хэ. Мо ухмыляется уголком губ, он понимает, что Чен его не ударит, и не причинит боль, это все пустые угрозы. - Попробуй, - говорит он. В следующую секунду Мо берут под мышку, как нашкодившего кота, Чен выносит его из ванной, Мо уже готовится встретиться лицом с полом, но Чен аккуратно ставит его на ноги и возвращается обратно, закрыв дверь теперь уже на замок. - Черт, - говорит рыжик вслух, сердце все ещё стучит, желудок сжимается от потери равновесия. Мо трогает свой мокрый от воды живот и талию, там, где только что держала сильная рука. Он ложится поперёк кровати на живот и подпирает лицо ладонями. Вначале обиженно хмурится, потом улыбается и краснеет. - Надо одеться и сбежать пока не поздно, - говорит в его голове Чженси. - Уже давно поздно. - Куда делась моя гордость? - Кажется, я её случайно разбил. - Идиот. - Веселье только начинается. Через несколько минут Чен, наконец, выходит. Мо понимает, что до сих пор лежит голый, и закрывает лицо руками от стыда. Несколько секунд ничего не происходит, затем Чен кидает в него его одежду, поднятую с пола. - Одевайся, жду тебя в кабинете, - говорит он спокойно и выходит из комнаты. Рыжик так и лежит, замерев, несколько секунд, потом одевается и идёт за ним. *** Чен сел за письменный стол и закурил. Стекло в его кабинете уже восстановили после вчерашнего разгрома. Он посмотрел в сад, солнце почти село, окрашивая облака в оранжево-красный. Он задернул чёрные шторы. Слишком красивое небо, отвлекает от важных мыслей. Нужно решить нестандартную проблему, только вот она настолько нестандартная, что даже идей, как превратить её в нечто понятное, не приходит в голову. Нужно разложить подростку по полочкам - почему нет. Причин слишком много, и, кажется, это должно быть легко. Вот только, чтобы объяснить ему - нужно железобетонно вбить в свою голову - это самое нет. Потому что собственные эмоции становится сложно контролировать. Мо вошёл в кабинет и сел в кресло напротив, скрестив руки на груди, и смотря с укором. Чен окинул его усталым взглядом. Он не знал с чего начать и решил, что надо начать с кофе. - Сделайте мне кофе, - сказал он прислуге по телефону. Рыжик вспомнил, что почти сутки ничего не ел и его желудок заурчал. Чен добавил: - И сделайте сэндвичи, - посмотрел на Рыжика, - Человек на десять. Мо закатил глаза: - Я не настолько много ем! Чен еле смог сдержать улыбку. Он спросил у Мо: - Ты будешь кофе? - Я не люблю кофе. Хочу кока-колу. Чен вздохнул. Он же ещё ребёнок, даже кофе не пьёт. Кока-кола, господи. Он добавил пожелания Мо и положил трубку. Откинулся на спинку кресла и сделал затяжку. - Сколько тебе лет? - спросил он Шаня. - Восемнадцать, - моментально ответил тот. Чен посмотрел на него недоверчиво. - Семнадцать с половиной, - уточнил рыжик, постукивая пальцами по своей руке. - Я вчера на твоих глазах убил несколько человек, - сказал Чен серьёзно и ожидая негативной, хотя бы невербальной, реакции. - Это было круто! - Мо смотрел полными восхищения глазами. - Это не шутки! Будь серьёзнее! - Хэ Чен сказал раздражённо, повышенным тоном. - Я испугался, но это потому, что впервые попал в такую ситуацию, - сказал Мо, опустив глаза, - Но в следующий раз я не испугаюсь. - Какой ещё следующий раз?! - Чен чувствовал, что теряет контроль над эмоциями и глубоко вдохнул, прикрыв глаза. В дверь постучали. - Да! - откликнулся Чен. - Господин Хэ, - прислуга кивнула и поставила на стол поднос с едой. Когда она вышла, рыжик сразу съел сэндвич, напрочь забыв обо всем остальном, он был очень голоден. После еды он по привычке начал облизывать пальцы, на которые попал соус, и почувствовал себя неуютно от пристального взгляда. Он поднял глаза на Чена. Тот выглядел странно. Не то чтобы на его лице были какие-то эмоции, он просто застыл с остекленевшими глазами. Как-будто у него в голове произошёл сбой системы, и он сломался. Сигарета тлела, зажатая между его пальцами. Шань поднял вопросительно брови. - Ты можешь есть нормально? - процедил Хэ сквозь зубы. - А что не так? - спросил Мо. У него конечно не идеальные манеры, но чего так странно реагировать? - Перестань облизывать пальцы! - Чен произнёс каждое слово по отдельности, звучал он крайне раздражённо. - Ладно, не злись, неужели так ужасно выглядит? Мо опустил руки. Хэ Чен вздохнул. - Ты уловил смысл сказанного мной ранее? - он потушил окурок в пепельнице. - Ты вроде хвастался, что хорошо дерешься, - Мо посмотрел в потолок, вспоминая, что именно говорил Чен. Хэ закрыл ладонью глаза. Драться в одиночку с целой толпой было намного легче, чем это. Там, хотя бы, все было просто и понятно. - Ничего не получится, Гуань Шань. - О чем ты? - Мо стал серьёзным. - У нас ничего не получится, и ты это понимаешь, - Чен говорит снова с непроницаемым лицом. - Но только что, там, в твоей кровати... - начинает Мо, не зная как закончить. - Это ничего не значит. Просто физиология, - отрезает Хэ. Боль растекается в грудной клетке. Ничего не значит, вот как. После всех действий, Мо осталось бы только в открытую признаться в своих чувствах, потому что все и так прозрачно и очевидно. И теперь - это ничего не значит? А Чен говорит это так спокойно, натянув на лицо маску безразличия. У него хорошо получается врать. Только Шань видел его настоящего там, в подвале. И это не было похоже на "ничего". Обида перерастает внутри него в злость, даже в ярость. Он жалеет, что под рукой нет огнетушителя, чтобы заехать им Чену по голове. Мо чувствует, как внутренний огонь разгорается быстро и бесконтрольно. Чен явно видит это в его взгляде и свой отводит, сдаётся, значит. - Физиология, да? - Мо встаёт и медленно подходит к столу. - И ты предлагаешь мне все забыть и уйти? - он садится на край стола. Чен чувствует подвох в вопросе, но отвечает ровно: - Именно так. - Вот только, - рыжик наклоняется и хватает его за ворот чёрной рубашки, - У меня другое предложение. Чен смотрит на него, пытаясь все так же сохранить свою маску, вот только в глазах отражение огня, который от Мо исходит. - Давай потрахаемся, господин Хэ. Уголки губ Мо дергаются вверх, наблюдая за лицом Чена, у которого глаза расширяются, зрачки сужаются, и, вот, маска пала, он открывает рот, пытается вдохнуть, но ничего не выходит, кажется, у него инфаркт. Мо делает ещё движение к нему на пару сантиметров, но в этот момент дверь шумно открывается и в кабинет влетает Тянь. Его волосы взъерошены, кажется, только проснулся. Он замирает от увиденной картины, затем закрывает дверь и проходит. - Что с твоим лицом, брат? Мо разочарованно возвращается в свое кресло, наблюдает, как Чен поправляет рубашку, возвращает с явным трудом благоразумие на свое лицо. - Это просто царапина, - отвечает Чен. - А я не об этом, - Тянь садится во второе кресло, рядом с рыжиком. Чен смотрит на него пристально. Язвительный и циничный младший брат. Вот главный аргумент, почему нет, Чен. - Я сто раз говорил не входить без стука. Мы разговаривали, - произносит Чен непосредственно. - Вижу, разговор был интересный, - Тянь определённо собирается прожечь в нем дыру своим взглядом. - Не твоё дело, покинь мой кабинет. - Я, хочешь сказать, тут лишний? Я тоже хочу поговорить, - Тянь кладет ногу на ногу, показывая, что уходить не собирается. Чен массирует рукой позвонки на шее, до сих пор ноет. Затем достаёт сигарету, курит. Мо просто сидит и наблюдает. Вступать в споры с Тянем он не хочет, и ждёт, что будет дальше. - Что ты в нем нашёл? - обращается Тянь к Мо. Чен выдыхает дым в сторону, слишком тяжёлая у него была ночь и утро, точнее вечер, на Тяня просто сил не осталось. - Он же охуенный, - Мо отвечает просто, даже не задумавшись. - Эй, я тоже тут, вообще-то, нахожусь, - Чен уже перестаёт видеть хоть малейшую адекватность в происходящем, но напоминает о своём присутствии. - Ему тридцать, он же старик почти, - продолжает Тянь. - Я думал ему сорок, - Мо улыбается. - Хреново выглядишь, брат, - несмотря на свою серьёзность, Тянь давит кулаком смешок. - Выметайтесь оба отсюда, - говорит Чен, стряхивая пепел, и отпивая остывший кофе, морщится. - Он постоянно нудит как старик, - замечает Тянь. - С этим я согласен, - кивает рыжик. Чен тушит сигарету, идёт к двери, открывает её. - Пошли вон. - Я не уйду, - возмущенно говорит Шань. - Я тоже, - Тянь берет сэндвич, - Ты мне целую лекцию про насильников и жертв читал, и в итоге сам не лучше. Жертва тут я, - думает Чен, выходит сам, идёт в сторону выхода из дома. - Алло, Би, ты дома? - Да, босс. - Хочу навестить Пусика. *** Чен просыпается от какого-то мерзкого жужжания. Голова болит, тело ломит от неудобной позы, в которой он уснул. В ногах что-то мягкое и шевелится. Он дёргается и открывает глаза. Пусик смотрит сонно и недовольно. Чен откидывается снова на диван. Вспоминает, что вчера выпил несколько банок пива и уснул на диване у Хуа Би. Рядом продолжает что-то жужжать. Он видит свой телефон на кофейном столике. Поднимает его, входящий вызов от Мо Гуань Шаня, время: четыре утра. Чен мысленно матерится, скидывает звонок, поворачивается на неудобном диване, Пусик ворчит и укладывается снова спать в его ногах. Телефон снова жужжит, на этот раз коротким звуком сообщения. Чен не шевелится несколько секунд, затем все-таки тянется за телефоном. Открывает сообщение. (4:07): Ты где? Чен не отвечает, но и телефон не убирает обратно на стол. Кладет рядом на диван. Вновь жужжание сообщения. (4:08): Я знаю, что ты не спишь. Вообще-то спал, - думает Чен. (4:09): Ты с Хуа Би, да? Чем вы занимаетесь? Чен невольно усмехается. Думает: Я как будто женился. Телефон снова жужжит входящим вызовом. На этот раз Чен сразу отвечает: - Чего тебе? - собственный голос звучит хрипло. - Звоню спросить, как дела, - голос Мо становится приторно-довольным. - В четыре утра? - Ты все равно не спишь. - Спал, - Чен вздыхает и Пусик в его ногах зевает, тявкает и поднимает голову. - Кто там? - рыжик вслушивается в трубку. - Почему ты ведёшь себя как моя жена? Рыжик смеётся. - Ты не ответил на мои сообщения. - Ты меня вообще вчера слушал, Шань?! - говорит Чен раздражённо. - Мне все равно, сколько человек ты убил, если ты об этом. - Ты не знаешь, о чем говоришь. Тебе это не нужно! - Я сам решу, что мне нужно, - решительно говорит Мо. Чен вздыхает, думает, что надо положить трубку. - Ты подумал над моим предложением? - Мо спрашивает с интересом. Чен зависает на секунду, его дёргает, когда вспоминает свой микроинфаркт в кабинете. - Я не собираюсь об этом думать! - отвечает он и вспоминает, как рыжик лежал под ним, замерев и дрожа, как от него пахло сладко, и как он зажмурился, но при этом приоткрывая губы и приподнимая подбородок. Чен мотает головой из стороны в сторону, стряхивая эти воспоминания. - Почему? – спрашивает рыжик. Господи, ты не прошибаем, - думает Чен. - Потому что тебе семнадцать лет, ты учишься в школе, мой младший брат в тебя влюблен, - говорит он медленно, как будто объясняет ребенку, почему нельзя есть с пола, что попало, - Этого недостаточно? - Нет, какие-то слабые аргументы, - говорит Мо, явно довольный собой. Чен думает, что с него хватит. Он пытался по-хорошему, но теперь будет по-плохому. - Вот тебе еще один: ты - девственник, и, учитывая мои сексуальные предпочтения, ты вряд ли сможешь их удовлетворить, - говорит Чен, чувствует, что теперь Мо точно должен покраснеть и сам положить трубку. - Кто сказал, что я девственник, - говорит Мо после паузы, он явно обдумывал, что же ответить. - Мы оба это знаем, - Чен усмехается. - Знаешь, - голос Мо звучит тихо и грустно, - Когда ты ушёл вчера, я остался с Тянем. И он был более сговорчивым, чем ты... Это ничего не значило, просто физиология, -заканчивает почти шёпотом. Чен вскакивает с дивана так резко, что Пусик еле успевает спрыгнуть. При этом он ударяется мизинцем ноги о кофейный столик и орет: - Блядь!!!! Рыжик смеется, просто заливается в трубку. Пусик начинает лаять. - Все бы отдал, чтобы увидеть твое лицо, - говорит, отдышавшись, Мо. - Так ты издеваешься? - Чен просто шипит от злости, сгибаясь от боли в мизинце и от почти случившегося второго инфаркта. Граница его терпения осталась позади, - Я тебя придушу, собственными руками, клянусь! - кричит он, уже не заботясь о собственном благоразумии. - Я бы на это посмотрел, - отвечает Мо мечтательно. - Твои родители, Мо Гуань Шань, явно облажались с твоим воспитанием. Им следовало тебя пороть каждый день! Но я могу преподать тебе пару уроков бесплатно. - Чен говорит это так угрожающе, как только умеет, - Ты получишь ремня разом за все годы, так, что не сможешь сидеть месяц!!! В трубке воцарилась тишина. Чен отдышался после своей тирады, и ярость немного поутихла. Он подумал, что Мо, наконец, пришёл в себя и успокоился. Пока не услышал его тихое, с нотками восторга и нетерпения: - Правда? Чен положил трубку и побледнел. Из комнаты вышел Би. - Ты чего разорался в четыре утра? Что случилось? - спросил он, потирая затылок и нахмурив лоб. - Ты веришь в ад, А Цю?