Baby daddy

      Дженни не может сосредоточиться на разговоре с Юнги, который уверенно ведёт тележку по гипермаркету. Он в маске и забавной панамке, она в мешковатом спортивном костюме. Они выглядят ровно так же, как и любая другая обычная пара, отправившаяся за продуктами.       — Twix? — Юнги вырывает её из своих размышлений.       — Что?       — Из сладкого, что ты хочешь? Twix? Или что-то другое?       Дженни не понимает. Она хочет весь отдел сладкого, даже пресловутый зефир, который терпеть не может. Лакричные палочки, японский мармелад и минимум три плитки шоколада: горький, молочный и белый.       — Не нужно сладкого, — вместо этого лепит Ким, отворачиваясь от смотрящего на неё бобового печенья в виде рыбки.       — Значит, Twix. И вот эту пачку мармелада. — Юнги знает её как облупленную, поэтому кладёт любимые сладости к остальным покупкам. Замечает, как Дженни закусывает губу, и вспоминает об ещё одной маленькой слабости. — Шоколад?       — Не надо, этого и так более чем достаточно.       — Хорошо, тогда швейцарский. С малиной.       Дженни знает, что Юнги такой же упёртый, как и она. Он садится на корточки, достаёт дорогую упаковку и поднимает взгляд выше. Мин задерживается где-то в районе живота, а затем оказывается рядом с ней. Сложившей руки на груди и взирающей на него с неким недовольством.       — Надеюсь, это для Валери.       — Она не ест сладкого. Строгая диета.       — Конечно же, не ест. Она ведь не собирается превратиться в косатку. — Дженни не знает, почему грубит и почему отказывается от всей заботы. Ей это невесть как необходимо, но она продолжает отмахиваться, уверяя себя в обратном. — Здесь еды больше, чем вмещает мой холодильник. Я с тобой никогда не расплачусь.       — Со мной не нужно расплачиваться. Я просто не хочу, чтобы этот ребенок пострадал из-за твоей игры в самостоятельность, — цедит Мин, когда они выруливают из отдела сладостей к кассам.       Юнги останавливается у маленького стенда с презервативами, смотря на названия пачек и выбирая между жёлтой и зеленой.       — Смотрю, хороший вечер намечается.       — Ты уже однажды тоже хорошо развлеклась.       Между ними искрит недосказанностью, а в воздухе витает много грубых слов. Дженни сдаётся первая, опирается о поручни тележки и сдерживает негодование в узде. Они расстались. У неё нет права его ревновать.       — Бери жёлтые. Зелёные не совсем надежные. Один из таких порвался у нас с Тэхёном и привёл к данной ситуации.       — Ты хочешь сказать, что вы с ним предохранялись?       — Хотя бы пытались, — усмехается Дженни, поправляя косичку, — он подошёл к вопросу более ответственно.       — Мы были пьяны, и я думал, что ты всё ещё на таблетках.       — Мог бы спросить, — она удрученно выдыхает, чувствуя, как головная боль вновь начинает проявляться. Её просят не волноваться и больше отдыхать. Но Дженни не может не волноваться, когда речь заходит о таком. — Проехали. Бери, какие пожелаешь. Я на кассу.       Ким толкает тяжелую тележку, едва не задевая женщину средних лет, громко отчитывающую мужа за то, что тот забывает взять ополаскиватель для белья. За ним идти в другой конец магазина, а у неё больная нога. Дженни абсолютно всё равно на происходящее, она просто хочет, чтобы это поскорее закончилось.       — Ты нормально себя чувствуешь?       — Просто устала за сегодня, — Дженни не врёт. Рука Юнги по привычке скользит на её талию, когда он сам огибает идущего за ополаскивателем мужа, — Тэхён обещал заехать и приготовить жареный рис. Останешься на ужин?       — Прости, я обещал Валери.       — Без обид.       Юнги чувствует вину за то, что не может остаться. Он выкладывает на кассовую ленту покупки и захватывает ещё парочку милых вкусностей, чтобы смягчить отказ.       — Мы всё никак не могли отпраздновать годовщину, поэтому сегодня я должен обязательно появиться на ужине.       — О, — отзывается Дженни и прячет разочарованный взгляд между пачкой сливочного масла и порошкообразной смесью «Матча», — поздравляю. Мне ждать новых фотографий в сети из ресторана звёзды МИШЛЕН? Или сразу скажешь, куда пойдете, чтобы я дала наводку Феликсу? Пареньку нужно повышение, а ещё он огромный фанат вашей пары.       — Валери не любит пиршеств. Тихий семейный ужин.       — Идеальная девушка для тебя, — отрезает Дженни, обхватывая себя руками, и без лишних слов удаляется к другому концу ленты, чтобы собрать покупки, пробиваемые кассиршей.       Она раскладывает продукты по картонным пакетам под пикающий звук сканера. Слёзы собираются в уголках глаз, но Ким пытается сдерживаться. Украдкой стирает их рукавом кофты, между тем, чтобы положить связку апельсинов и притронуться к пакету замороженной брокколи. Расплакаться перед всем гипермаркетом не входит в её планы, но однозначно подходит под концепцию этого безумного бесконечного дня.       — Оставь, я сам, — Юнги едва ли не вырывает из пальцев Дженни пакет, пыхтя от того, что быстро петляет от кассирши до конца ленты, — можешь взять пачку хлопьев, если хочешь чем-то занять руки. Но не смей поднимать тяжелое.       — Я просто переставлю вещи в тележку.       — Я более чем способен сделать это самостоятельно.       Мин одной рукой прикладывает карточку к датчику, а другой обхватывает лямки пакета.       Дженни молча наблюдает за картиной перед глазами, ощущая знакомую вибрацию телефона в кармане. Она знает, что ей звонит Тэхён, но не может поднять трубку, потому что все ещё не успокоила внутреннюю истерику. Ким слишком эмпатичен и наблюдателен, он сразу же различит нотки грусти в голосе.       — Готова?       — Если мне можно передвигаться. Или повезёшь меня в тележке с продуктами?       — Будешь паясничать, обязательно так и сделаю. — И во взгляде Мина сквозит недюжинная решимость. Дженни не решает с ним спорить, молча плетясь следом на автостоянку.       Они с Юнги настолько разрушили эти отношения, что там не осталось даже пепла, одна лишь выжженная земля. Но Дженни все ещё больно. Ревностно. И плохо.

***

      — Невкусно?       — Нет, всё замечательно, — заверяет Дженни, откладывая палочки в сторону.       — Опять тошнит?       — Как ни странно, но нет. — Тэхён улыбается, и Дженни почти готова улыбнуться ему в ответ.       — Тогда почему нет аппетита? — Ким придвигается ближе, подцепляя палочками приготовленные на пару овощи. — Не самый заманчивый ужин, зато богат йодом. Мне начинать практиковаться на тебе?       Тэхён, кажется, единственный, кому вся эта ситуация с беременностью доставляет чистую радость. Он заботлив, мил и галантен. Интересуется о самочувствии будущей матери. Привозит ей милый магнитик из Италии и бутылку безалкогольной Сангрии, которую не так давно разливает по бокалам.       — Открывай ротик, самолёт готовится сесть на посадку.       — Что за модель?       — Судя по размеру этой морковки, я бы сказал аэробус 319, — шутливо подмечает Тэхён, успешно заставляя Дженни съесть кусочек, — вот так. А если серьёзно, что тебя беспокоит?       — Статья, — и это не совсем ложь. Ким действительно переживает из-за того, что должна будет сдать завтра в издательство, — Феликс не получил нормальных ответов на мои вопросы. Я бы могла, конечно, воспользоваться предложением эксклюзивного интервью, но у Юнги и Валери годовщина.       — Ага. Так проблема в статье или в Юнги с Валери?       — Проблема в моих гормонах. И в том, что я могу растрогаться из-за помятой упаковки хлопьев, которая осталась одна на полке стеллажа и которую никто не брал из-за нетоварного вида. Какой-то молокосос просто отбросил её вглубь.       — Это сейчас она стоит за микроволновкой?       — Да.       — Ты милая, — комментирует Тэхён, на этот раз подцепляя спаржу, и снова направляет палочки ко рту, — определенно аэробус 321.       — Определенно, — одобряюще хмыкает Дженни в ответ, принимая самолёт на посадку. Она чувствует, что настроение потихоньку улучшается и даже появляется кое-какой аппетит.       Ким кормит её, как малое дитё. У Дженни складывается такое ощущение, что ему просто нравится за ней ухаживать, но даже если это и так, то ей всё равно приятно. Она не чувствует подобной заботы в течение долгого времени.       — Ты всегда можешь написать историю про то, как холодный рэпер Шуга помог упавшему в обморок репортёру. Рассказать, как он распорядился о том, чтобы тебе вызвали врача, как суетился. Приукрасить парочку моментов. Выручишь сразу вас обоих. Тебе — горячий материал, ему — высокие рейтинги.       — Предлагаешь воспользоваться ситуацией? — она невольно вскидывает бровь. — А ты находчив.       — Я бизнесмен. Здесь по-другому никак. — Тэхён принимает комплимент и горделиво выпрямляется в спине, точно павлин собравшийся расправить хвост. — Кстати, если вдруг тебе нужна сенсация или интересное интервью, то ты всегда можешь взять его у меня. Ребята из Forbes месяцами бьются, чтобы со мной побеседовать. Если продашь им историю, то они хорошо заплатят.       — Прости, но использовать тебя в качестве карьерного продвижения я не намерена. Это противоречит моей профессиональной этике.       — Как красноречиво. — Он смеётся и отпивает безалкогольную Сангрию из бокала, не сводя блестящего взгляда с лица Дженни. Она знает его слишком хорошо для того, чтобы на это купиться. — Вообще-то, я ещё хотел тебя кое о чем попросить… У меня через две недели важное мероприятие и не хочется появляться там без пары.       — Уверена, что для тебя найти кого-то — не проблема.       — Мне не очень хочется заморачиваться с этим, — лепит первое, что приходит на ум Тэхён, — не в том смысле, что я рассматриваю тебя как самый крайний вариант. Это прозвучало совсем не так, как должно было. Я о том, что мне не хочется провести весь вечер в компании незнакомки. Это важное мероприятие. И я буду волноваться. Мне не помешал бы кто-то на нём в качестве поддержки. К тому же, ты сможешь сделать прекрасную статью.       — Что за мероприятие? — заинтересованно уточняет Дженни, стараясь исключить профессиональную подоплеку из голоса.       — Пока не могу сказать. Так ты согласна?       — Ну, не знаю. — Тэхён недоуменно смотрит на неё, в ожидании ответа, — если тебе нужен всего лишь один человек, то я уже не подхожу по параметрам, — Дженни прерывается и видит, как напряжение с лица собеседника постепенно сменяется спокойствием, — но если ты не против меня, ребенка и целого вечера вопросов об авиации, то я сдвину парочку дел в своём календаре.       — Каких например?       — Просмотр десятого сезона «Анатомии страсти», — Ким демонстративно загибает большой палец, — чтение детектива, мониторинг скидок на детские вещи на сайтах, — указательный и средний, — прослушивание аудиокниги для дам в моём положении и уборка, — безымянный и мизинец.       — Погляжу, дел невпроворот. Но я был бы очень признателен, если бы ты всё же выделила для меня кусочек времени.       Они оба начинают смеяться. Дженни заметно отвлекается от грустных мыслей и обнаруживает, что ей вполне даже комфортно с таким вот открытым и добрым Тэхёном. Домашним, веселым и приземленным. Не тем школьным дамским угодником и самодовольным индюком.       — Так это «да»?       Она кивает. И в это мгновение раздаётся приятная музыка с другого конца стола. Лежащий на нём телефон оповещает хозяина о звонящем фотографией с характерной подписью «2».       — У тебя Юнги записан как двойка? — искренне удивляется Дженни. Наверное, больше тому, что Юнги вообще решает набрать Тэхёна.       — В честь позиции в баскетболе, — Ким ухмыляется, — «атакующий защитник» слишком длинно, не вошло. Не против, если я отвечу?       — Да, конечно, — соглашается она, наблюдая за тем, как собеседник снимает трубку.       Стоит раздаться обеспокоенному голосу Юнги, который Дженни прекрасно слышит из-за громкого динамика телефона, Тэхён непроизвольно закатывает глаза.       — С годовщиной, сладенький. Чего названиваешь?       — У вас… — Мин прерывается. Осмысливает безобидное прозвище и решает его проигнорировать, как и выпад в сторону ужина с Валери, — у вас всё в порядке?       — Почему не должно?       — А как я у тебя подписана? — не в тон диалога спрашивает Дженни, различая, как Тэхён по слогам ей шепчет слово «сек-рет». — Тоже мне, Штирлиц.       — Я писал Дженни, но она не отвечает, — с выдохом доносится из телефонной трубки. — Точно всё хорошо?       — Если у тебя плохое предчувствие, то выпей чуть больше вина или чем вы там отмечаете. Мы втроём в полном порядке. Полезно ужинаем, наслаждаемся безалкогольной Сангрией и общаемся. Но если ты мне не доверяешь, то приезжай, здесь найдётся порция и для тебя.       Юнги медлит с ответом.       — У нас всё хорошо, — вступает в диалог Дженни, — тебе не о чем беспокоиться. Наслаждайся ужином с Валери.       — Или не мешай наслаждаться ужином другим, — важно добавляет Тэхён, как-то нездорово ухмыляясь.       Словно Ким сегодня выигрывает долгожданный приз.       — Ладно, но пусть Дженни включит телефон.       — Будут ещё пожелания?       — Если я пошлю тебя куда подальше, ты это выполнишь?       — Вставай в очередь.       — Устану стоять, — парирует Юнги, когда на заднем фоне слышится чей-то нежный и вкрадчивый голос, — мне нужно идти. Эм… Приятного вечера?       Ким сбрасывает, не попрощавшись. Он откладывает телефон в сторону, обнаруживая ту же самую картину, которая была в самом начале вечера. Понурая Дженни, скользящая деревянными палочками по тарелке и давящаяся собственными эмоциями. Тэхён уже начинает жалеть, что решает ответить и не выдумывает глупую отговорку.       — Кстати, через две недели у меня запись к врачу, — на удивление, Дженни подаёт голос первая, подцепляя лепешку из жареного риса, а затем укладывает её обратно на тарелку. — Если вдруг ты захочешь составить компанию, то я скажу про дату конкретнее. Не знаю, важно ли для тебя это, но решила поставить в известность в любом случае.       — Важно. — И Тэхён осмеливается взять её за руку в качестве поддержки. — Спасибо за то, что пригласила. Я обязательно буду.       Дженни чувствует тепло, исходящее от его пальцев, и лишь сильнее сжимает в ответ.