saints go to hell

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя "По ту сторону добра и зла" Фридрих Ницше

Глава IV Машина цвета мокрого асфальта аккуратно заезжает во двор, останавливаясь возле белого особняка. Территория освещена желтыми лампами, что бликами отражаются в пенящейся воде фонтана. У кованных высоких дверей, ведущих внутрь дворца, как называет это место Джун, стоит мужчина лет сорока в строгом костюме. Увидев машину, он склонил голову, прижав руку к груди. - Старший Господин, - начал было дворецкий. Он быстрым шагом спускается вниз по белой мраморной лестнице, - Вы сегодня не один... - с изумлением выгнул тоненькую бровь бета, подходя к автомобилю. На пассажирском сиденье он увидел парня, склонившего голову к окну, и, казалось, заснувшего от усталости. Он тихо протянул руку, открывая дверь. - Сам справлюсь. - Намджун легким шагом обошёл машину и остановился напротив беты. Альфа наклонился, легко взял на руки хрупкое тело и шагнул в сторону белоснежной лестницы. Ким вошёл домой, мягко ступая по красному ковру-дорожке. Огромная винтажная люстра бросает причудливые блики на стены. Хрусталь переливается радужными цветами, «окрашивая» темно-синие обои. Всюду тишина. Не слышно ни шороха, и лишь Намджун, спокойно, держа в руках свою ношу так, словно омега был весом с перышко, шёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Он крепче прижал к груди омегу, который невольно уронил голову на сильное плечо. Джун всё ещё не понимал, зачем они спасли кого-то из того «случайного» пожара, почему Чон ничего не объяснил ему. Во всяком случае, он разберётся с этим чуть позже. Демон зашёл в большую комнату, в которой свет был приглушен. На стенах, разливая уютный свет, горят бра. Большая кровать со множеством подушек скрыта за роскошной тканью, расшитой всевозможными золотистыми узорами. Мужчина рукой дернул красный балдахин над кроватью, а затем аккуратно уложил слабого омегу на холодный шёлк. Парнишка казался таким маленьким на хозяйской постели. Его брови заломлены, между ними пролегает измученная морщина, бледные щеки впали, скулы кажутся острее. Демон на секунду застыл, нависая над парнишкой, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по нежной щеке. - Будет весело, - Намджун внимательно осмотрел парнишку, чуть отстранившись, прислушиваясь к медленному и тихому дыханию. Омега ужасно грязный и провонял сажей. Его белоснежная одежда окрасилась алым, тоненькие балетные колготки разорваны на бёдрах и коленях. Волосы спутались, влажные от пота. Милое лицо и лебединая шея измазаны спекшейся кровью, аккуратные ладони разбиты в мясо. Казалось, с божьей помощью душа еще держится в теле, лишь дунешь и она покинет болезненного мальчика. Джун задернул балдахин, пряча омегу от тёплого света, погружая того во тьму, и направился к широкому окну, которое обрамляют тяжелые шторы. Он некоторое время смотрел на задний двор, где прямо под окнами росли алые розы. Черт знает, что вертелось в это время у него в голове. Поток мыслей и смешанных чувств сбивал с толку. Альфа дернул головой, отгоняя навязчивые думы, как услышал тихий, полный боли, протяжный стон. *** - Авель? - почти слышно прохрипел старый омега, слепо протягивая тощую руку к мальчику лет десяти, - Авель? Это ты? - Мужчина лежал на больничной койке, подключённый к аппаратам, поддерживающим его жизнедеятельность. Белые глаза без зрачков уставились куда-то в потолок, а морщинистые пальцы мелко дрожали. - Авель, дорогой мой, я давно хотел поговорить с тобой, но всё оттягивал этот момент... - мужчина громко закашлял, прижимая ко рту белоснежный платок, - Ты уже взрослый мальчик, в тебе течёт кровь невообразимой мощи и силы. Поверь мне, Авель, однажды ты обретёшь то, о чем даже мечтать не можешь сейчас... - Дедушка, о чем ты? - ребёнок недоуменно уставился на мужчину, - И что я смогу обрести? - Хах, - слабо улыбнулся старик, но улыбка едва коснулась его губ, превратившись в усмешку, - Кем бы ни были твои родители, ты унаследовал великий дар, Авель. Не торопи события, мой мальчик. Я вижу, что совсем скоро ты поймёшь смысл моих слов. Прошу лишь одно - береги ближнего своего и не сотвори зла. Авель подумал, что старик уже совсем с ума сошёл от болезни. Он взял того за руку и крепко обхватил её. Пульс слегка прощупывался. По щеке ребёнка пробежала тонкая влажная полоска, перешла на шею, а затем быстро спряталась за высоким воротником рубашки. Он поджал губы, стараясь унять дрожь в теле. Мальчишке совсем не хотелось видеть, как умирает человек, когда-то спасший его, давший приют. Мужчина однажды выхватил маленького Авеля из рук смерти, уберег от стаи голодных волков, которые напали на него. Никто не знает, как маленький ребёнок оказался один в лесу. Скорее всего, его бросили непутевые родители, а старик спас и воспитал. С тех пор и жили вместе. Старик учил верить в Бога, читать молитвы перед сном, долго не смотреть людям в глаза, чтобы не нахвататься чужих бесов. А омега покорно слушал долгие библейские истории, заучивал молитвы, крестился и благодарил Бога за жизнь. - Не плачь, будь сильным. Смерть - это не страшно. Смерть - это лишь сон. Я крепко засну, чтобы во сне направиться к Богу. Однажды и ты придёшь к нему. Когда Бог спросит про тебя, я скажу ему, что ты достоин седьмого Рая, что ты никогда не перечишь старшим и защищаешь младших, что читаешь молитвы каждый день. Поверь мне, Авель, ты особенный мальчишка... Божий... - Старик неожиданно замолк, его лицо умиротворенное, словно действительно уснул и совсем скоро вновь раскроет свои слепые глаза. В палате лишь слышны тихие всхлипы ребёнка и тиканье надоедливых часов. Время смерти - тринадцать : тридцать три.