Он чувствует себя как дома (he feels like home)

Люку нравится драться с Дином. Очень нравится. Когда он не обучает своих учеников, не медитирует или сам Дин не занят чем-то другим, первое место, где Энакин ищет Люка, — это поляна рядом с храмом джедаев. Дин производит внушительное впечатление на окружающих в своей бескарской броне по сравнению с растрепанными волосами и одеждой Люка, едва достаточно плотной, чтобы считаться тканью, и все же не смотря на эти различия, они чем-то похожи. Люк может противостоять каждому удару Дина своим световым мечом, и хотя на его стороне преимущество в виде Силы, мандалорец достаточно опытен, чтобы легко защищаться и уворачиваться. Их спарринги могут длиться до нескольких часов, и никто из них не одержит верх, и обычно это заканчивается тем, что оба уставшие и вспотевшие. Хотя Люк начинает и заканчивает этот потный беспорядок. С бескарскими доспехами и шлемом, трудно сказать того же о Дине. Энакину нетрудно сказать, что Дину нравятся эти тренеровки так же, как и Люку. Конечно, после них Люк всегда светится, как будто вся его усталось затмевается радостью от происходящего. Все это легко прочитать по его глазам. Однако даже со шлемом Дин излучает такую же ​​положительную энергию, и Энакин в силах её почувствовать. Но это должно беспокоить Энакина. Его сын, его маленький малыш — да, Люк взрослый, и да, Энакин действительно не может называть его младенцем, когда он отсутствовал все его детство, но не смотря ни на что Энакин всегда будет видеть своего сына маленьким, наивным мальчиком, и он будет проклят, если не защитит его от того, в кого он влюблен. Конечно не меньше, чем парень, который, вероятно всего, убивал людей из-за прихоти и что очень тянет на тот тип парней, что в итоге будет камнем преткновения в отношениях, попросту — токсичным. Парни ужасны в 99% случаев — Энакин прекрасно знает это, он один из них. Но Энакин удивлен, что его это совершенно не волнует. Конечно, Дин может выглядеть мужественным в своих доспехах, но где-то в глубине Энакин чувствует, что Дин — полная противоположность того, на что похож он. Пока Энакин призрак Силы, это дает уникальную возможность вглядываться в личную жизнь человека, будучи не замеченным, и, как только он понял, что Люк не так уж слабо влюблен в мандалорца, ему совершенно не стыдно признать, что он это сделает. Сделает полную проверку этого парня. Оби-Ван назвал его сумасшедшим и что джедаи «не преследуют людей», но это был сын Энакина. Он не собирался позволять глупому мандалорцу разбить сердце его сына. По началу Энакин был готов возненавидеть Дина, и все же примерно неделю спустя ему пришлось признать свои ошибки и поспешные выводы. Даже Оби-Ван был удивлен тем, как мало времени потребовалось Энакину, чтобы одобрить будущего парня своего сына. Тем не менее, Оби-Ван не был тем, кто наблюдал, как Дин бережно хранит все цветы, которые Грогу вкладывал вокруг его доспехов, на очередной прогулке у дома. Не он был тем, кто наблюдал, как Дин позволял Грогу играть с его волосами — по крайней мере, когда они были вдали от всех остальных, и шлем мог лежать рядом, а не на голове. Не он был тем, кто наблюдал, как Дин поет Грогу колыбельные, или часами в лесу охотится на лягушек для ребенка, или несколько раз колет себе руку и пальцы, пытаясь зашить прорехи на одежде ребенка. Дин, по общему мнению, мягкий и любящий отец, и Энакин может быть уверенным, что он будет таким же с Люком, если они когда-нибудь начнут встречаться. И да, сердце Энакина тает, когда он видит, что Грогу счастлив с его отцом. Маленький вомп-крысеныш очаровал его полностью. На самом деле, зная всех остальных парней — зная Хана, что стал выбором его дочери и с которым он был до сих пор не согласен, тем выбором, что скорее всего был бы уже обезглавлен, если бы он не был просто призраком — все могло быть намного хуже. Люк мог полюбить, не дай бог, другого типа, что будет подобен Хану. Но вместо этого он выбрал мягкого отца-одиночку. Ко всеобщему удивлению, Энакин поддерживает эти многообещающие отношения. Тем не менее, он хотел бы, чтобы Люк вытащил свою голову из песка и чем быстрее тем лучше рассказал обо всем, до того момента, как Дин может уйти, потому что ему больно смотреть, как его мальчик каждый раз флиртует с Дином, но все еще боится сделать первый шаг. Энакин находит Люка и Дина, как всегда, на поляне в утро вторника, еще до того, как солнце восходит достаточно высоко, что бы на улице стояла невыносимая жара. Их утренние спарринги длятся не так долго, как послеобеденные, в основном потому, что Люк должен начать уроки около восьми, а R2 может присматривать за Грогу не так долго. Энакин молча наблюдает за ними издали, уголки его губ приподнимаются, когда он слышит смех Люка. Люк много смеется, когда находится рядом с Дином. И это…приятно. После того, как спарринг закончился, Энакин начал приближаться к парочке. Он не упускает из виду то, как Люк время от времени смотрит в сторону Дина, как его щеки краснеют. Его золотые пряди волос прилипли ко лбу, а его световой меч, лежит на земле рядом с его плащом. Они кажутся забытыми своим хозяином. Он смотрит на то, как Дин становится на колени, чтобы сорвать с земли особенно большую маргаритку. Щеки Люка краснеют еще сильнее, если это вообще возможно. — Я не знал, что тебе нравятся цветы, — поддразнивает он, хотя Энакин ясно слышит, что его голос стал тише. — Я не против них. — Поэтому ты собираешь их, куда бы ты ни пошел? — его улыбка слегка дрожит, хотя Дин, кажется, этого не замечает. — Это для того, кто по настоящему особенный для тебя? Это Энакин, или плечи Дина напряглись? Мандалорец смотрит вверх, его шлем нечитаем. Люк немедленно прочищает горло. — Я имею в виду… Не то чтобы это мое дело. Я просто… — Цветы для Грогу. — Голос Дина невероятно мягкий, даже несмотря на модификатор. Лепет Люка обрывается, и его рот открывается. — Они ему нравятся. Подбирает их, куда бы мы ни пошли. — Ой. Точно. Конечно. — на лице Люка читается облегчение. Его улыбка возвращается. — Ему нравится украшать ими твои доспехи. Кто угодно бы смутился или обиделся на это замечание. Но Энакин чувствует улыбку Дина. — Он думает, что бескар слишком унылый. Я научился не давать ему краски, когда он находится в приличной досягаемости от брони. — Ха, я бы хотел это увидеть. — Даже не думай об этом. — Люк усмехается и скрещивает руки — Грогу думает, что ты тоже любишь цветы. Для кого-то это бы прозвучало как небрежно брошенный комментарий. За исключением того, что Грогу использует Силу, но не думает с её помощью, не лезет в разумы людей, Люк явно совершенно не умеет скрывать свои чувства от внешнего мира. Он становится пунцовым. — То есть, я…я просто думаю, что они…симпатичные. Тебе известно, что я вырос на Татуине, так что посравнению с песком и всем остальным… Это просто величайшая разница. Вот и все. Энакин хочет прикрыть лицо ладонью, лишь бы не видеть этого. Люк определенно не помогает себе, и Энакин может чувствовать веселье, исходящее от Дина. Мужчина покрутил маргаритку в руке, а затем, резким движением закладывает Люку за ухо. Люк перестает дышать. Энакин в мгновение от того, чтобы рассмеяться — он сдерживает смех только для того, чтобы не прерывать момент, даже если сомневается, что Люк вообще его услышит. — Тебе идет, — комментирует Дин с улыбкой в ​​голосе. Затем он собирает свое оружие, прикрепляет его к своей броне и уходит. Энакин идет рядом со своим сыном, глядя на него с ухмылкой на лице. Люк, кажется, совершенно не подозревает о его присутствии. — Это красивый цветок, — комментирует он, засовывая руки в карманы. Люк подпрыгивает, голова кружится, он поворачивается к отцу. Его глаза ярко-голубые на покрасневшем лице. Дрожащими пальцами он нежно касается цветка. — Итак, когда ты его пригласишь? — Я… — бормочет Люк, качая головой. Цветок почти падает, на его лице читается паника, когда он хватается за ухо. — Я не… Он меня не любит. — Ты не можешь быть в этом уверен, — невозмутимо отвечает Энакин, глядя на цветок. — Что еще ему нужно сделать, что бы ты поверил во взаимность своих чувств, опуститься на одно колено и сделать предложение? — Пап. — Я просто излагаю факты. Если бы я делал то же самое по отношению к твоей маме, тебя бы здесь не было. — То есть, я должен просто подойти к нему и сказать: «Эй, я знаю, что мы всего лишь друзья, и я знаю, что технически я учитель твоего сына, и джедаи и мандалорцы в любом случае не должны хоть как-то контактировать, но как насчет нас? Поужинаем вместе? Ой, подожди, на тебе же шлем, так что это не сработает. И ты, вероятнее всего, не чувствуешь того же по отношению ко мне… — Люк, — Энакин останавливает лепет сына, кладя руку ему на плечо. Люк технически не чувствует этого, но, по крайней мере, кажется, что какое-то напряжение покидает его. Он выглядит таким юным, с ярко-голубыми глазами и растрепанными светлыми локонами. — Вам не нужны все эти цветочные языки. Он скажет «да» на все, что ты ему скажешь или предложишь. — Да. Конечно Ты прав. — Но если тебе нужен мой совет, — на этот раз Энакин невольно ухмыляется, — Скажи ему, что ненавидишь песок. Работает безотказно поверь мне. Проверено и опробовано. На мгновение на лице Люка застывает недопонимание, а брови сводятся. — Это худший совет, который я когда-либо слышал. Смех Энакина эхом разносится по поляне.