Переплетая нити

Рассвет багровой кашей, словно бы налитый кровью, распластался на востоке, как будто пророчествуя: ничто после не будет прежним, и эта война - переломный момент в жизни древнего рода. Мир меняется - меняются и народы, населяющие его. Алларим - глава Клана Гномов Черных Шахт - выделил десятка три своих воинов, как только неспокойные вести принес в их земли ветер. На большее Дайлэ от этого сквалыги и надеяться не приходилось: а ну как и гномам понадобится грубая сила? Что, если и их земель коснется черная лапа кровопролитной слепой борьбы? Никогда времена не были спокойными настолько, чтобы терять бдительность и распускать войска, отдаваясь всецело танцам и распитию вин. Да и не будет подобного, потому как это - утопия. Верховный Нирель пребывал в восторге от происходящего (спасибо каменным тупицам): все бумаги подписаны, основные условия соблюдены, и теперь можно спокойно отправляться домой, в Срединные леса, прихватив с собою и новоявленного - но, к сожалению, пока еще не законного - супруга. Впрочем, то лишь дело времени, а грузные тролли уже отправились к границе, на борьбу с горными собратьями. Еще полдня пути - и у Пропасти их будет ждать портал, что вмиг перебросит сотню крепких существ в долину, где разгоралась война. А самое главное, что ничем особенным хитрый пожилой эльф и не пожертвовал: троллей так просто не уничтожишь (впрочем, как и гроллей), но некоторый козырь в своих карманах он прятал. Еще немного - и все будет иначе. Так, как предначертано некими планами, о которых Нирель не распространялся ни одной живой душе. Хотя когда он держал все свои карты открытыми? Владыке Дайлэ было нелегко согласиться на условия Верховного Срединных лесов, но мысль о том, что может погибнуть его народ, довольно быстро заглушила все противоречия в его душе. Лайсэ и сам прекрасно понимает, как им сейчас необходим этот союз, а остальные проблемы сейчас нужно подвинуть до лучших времен. Владыка знает все о том времени. но сами времена не выбирают. На данный момент им как никогда была нужна поддержка, и они получили ее. Сам же Лайсэ делал вид, что все идет своим чередом: ни тени сомнения не коснулось его лица, когда он скреплял договор с Нирелем. Так нужно. Что бы ни произошло много лет назад - то воздастся каждому по заслугам. Но для этого следовало сначала выжить. - Я рад, что ты все понял. Впрочем, иного от тебя и не ожидал. В Зале остались лишь они вдвоем: Владыка и его советник. Остальные разошлись: кто отправился на границу, кто - ушел продолжать заниматься своими делами, ибо их никто не отменял: даже в такое время Дом следует поддерживать всеми силами изнутри. Кто знает, чего еще ожидать в эти странные времена. Дайлэ смотрел вдаль, на возвышающиеся за окном громадные остроконечные скалы. Эльфы были готовы принять тот удар, несомненно, но нисколько не ожидали, что он будет настолько мощным. Лайсэ стоял в отдалении от Владыки. Его взгляд был как прежде: уверенный, непреклонный. Этот эльф, как казалось остальным, был готов даже на предательство ради достижения своих целей. Впрочем, возможно, так оно и было... - Невозможно поступить иначе. Отказ от союза - отказ от помощи. Я бы не смог простить себе такого глупого поступка, - ответил Лайсэ. - Слышал, принц Дома Алой Хризантемы тоже отправляется с нашими воинами. Похоже, мы заполучили неплохого союзника и с этой стороны. - Как же все вовремя: и приезд Ниреля, и волнения на границе. Кажется неуместным кошмарным сном. Еще и Эльмэ вне себя от гордости: попросил выдать ему оружие - собирается идти вместе со своим будущим мужем, - горько вздохнул Дайлэ. - Но ведь мальчишка совсем не приучен к полевым условиям, и в этом есть наша, родительская вина. Я не мог воспитать сына иначе. Он словно солнечный цветок в этом царстве снега и льда, поэтому часто его баловал, прощал проступки, не заставлял, а следовало бы. Анерель сама проявляла свою крайнюю заботу - и мы оба сотворили Эльмэ таким. Наивным, самовлюбленным, капризным. Правда, я рад, что тот юноша, Ганел, постоянно находится рядом. На сердце становится спокойнее. - Словно не сына взрастили, а тепличную розу, - язвительно усмехнулся Лайсэ. - Капризный, романтичный, себялюбивый - а еще упорный и уверенный в себе и своих поступках. Именно эти два последних качества и помогают ему не стать хрупким ранимым цветком. И лишь поэтому я смотрю на него не столько как на избалованного ребенка, сколько как на взрослого эльфа. Не более. Не мешайте сыну: дайте найти свое место. Я поговорю с ним о недопустимости побега на границу с Безвестными землями, но и вы ни в коем случае не должны прикрывать принца заботой и лаской. Эльфеныш вырос - примите, как данность. В его же случае уместны слова долг и честь: кто еще займет место Верховного, если на той войне не станет вас? - Все это правильно, я и не сомневаюсь. Вот только погибать пока не думаю, - Дайлэ тепло улыбнулся. - Спасибо тебе, Лайсэ. Я рад, что в свое время поступил правильно. - Не ворошите прошлое - оно еще даст о себе знать. Я пока останусь в замке: буду приглядывать за юным принцем. Только не думаю, что это надолго: теперь я принадлежу иному Дому, и как знать, что придет в голову Верховному Нирелю. Моему мужу, - добавил и усмехнулся, прекрасно понимая, что лично ему данная связь не сулит ничего хорошего. - Да прибудет с вами мощь Лунного Дракона, Владыка. *** Эльмэ с недовольством изредка поглядывал на Ганела: этот умник предлагал ему в такое важное и особое для Дома время оставаться в замке! Это тогда, когда его отец и принц Ладо отправляются на границу, для борьбы с жуткими толстыми гроллями! Это что же получается: юноша будет сидеть у окна и вздыхать, ожидая весточки от любимого? Бред, определенно! Молодой и здоровый, готовый к приключениям организм требовал ошеломительных побед, душа просилась на волю, туда, где ее ждали слава и место в эпичных балладах. Но и Ладо, и Ганел, и родители... да вообще все были против! Да что не так опять? Почему? Он уже не ребенок: давно понял, что хочет стать подобным своему будущему супругу. И вновь - препятствия. Да когда это закончится? - Я ночью сбегу. Вы все будете спать - а я окно открою. И сбегу, - недовольно бурчал юный принц, лежа на кровати и сверля взглядом потолок. - Да и столько тут ходов знаю, что никому меня не выловить! Я покажу, на что способен наследник Дома Хрустальной Лилии! - Ваш отец приказал вам никуда не соваться! - прервал его Ганел. - Вы понимаете, какой переполох может подняться, если вас убьют? Сколько желающих занять место Владыки, а вы тем временем совершенно не думаете ни о народе, ни о родителях! - Как раз о тех я и думаю. Если гролли заберутся в жилые районы, никому не поздоровится. А здесь и сейчас Лунный Дракон не позволит тому случиться! - Эльмэ гордо отвернулся к стене. - Признайся, что боишься, вот и все! - Да вы просто ребенок! Взрослый самоуверенный ребенок, которому я доверился, которого решил защищать! И буду это делать ради будущего нашего Дома! - запальчиво воскликнул юный телохранитель принца. - Вы не сможете уйти через окно: слишком высоко: бесславно расшибетесь. По коридорам блуждают огоньки: Лайсэ постарался, чтобы никто не мог пройти незамеченным. Все - ради блага Дома! - А так ли? - юный принц подскочил на кровати и зло уставился на друга детства. - Может, вы все и считаете меня ребенком, но я знаю одну очень и очень важную вещь, которую все это время ты скрывал от меня! Эльмэ встал и медленно подошел к стоящему у двери эльфу. Тот поутих и теперь лишь настороженно наблюдал за действиями принца. Роста и возраста они были одинакового: похоже, именно тогда Судьба распорядилась, чтобы в одну и ту же ночь на свет появились наследник Дома Хрустальной Лилии - и сын одной взбалмошной эльфийки-красотки и командующего войсками Приграничья. Дети росли вместе, и по достижении ста лет Ганел принес клятву верности Эльмэ. Пожалуй, именно с тех пор юный телохранитель тенью следовал за своим принцем. Вот только общаться, увы, они стали намного реже. Голос принца был спокоен и тверд. - Скажи, Ганел: когда ты успел... влюбиться в меня? Это же глупо: мы навсегда останемся лишь далекими друзьями детства, теперь же - наследником и его слугой. То беззаботное время закончилось. И в этот момент ясно показалось: Эльмэ, сын Владыки Дайлэ и Владычицы Анерель, этот юный златовласый симпатяжка преобразился чудесным образом в настоящего мужчину с пронзительным пытливым взглядом и гордой осанкой. Статный, непоколебимый в своей уверенности... Мгновение - и тонкие пальцы почти ласково коснулись щеки Ганела. - Теперь мой мир - Ладо, принц Светлых лесов. Я хочу прожить жизнь лишь с ним. А наше с тобою детство - уже иллюзия, которой больше нет. Сейчас иные времена. - А разве могло быть иначе? - почти шепотом произнес юный телохранитель. - Нет. Мы с тобою не можем быть вместе так. Запомни - и забудь о своей любви. Ганел шумно выдохнул, едва Эльмэ резко отстранился - и ушел, оставив телохранителя в комнате одного. "Я не верю вашим словам, принц..." *** Он бредет по коридорам дворца, раздумывая о сложившейся ситуации. Пожалуй, худшего и пожелать было нельзя. И что на это сказал бы дед? Уж точно не обрадовался бы. Надо же, теперь Лайсэ - уже почти муж одного не в меру хитрого и пронырливого типа, который без труда убьет всякого, кто окажется на его пути. Надо быть предельно осторожным: если Верховный Срединных лесов узнает... - Лайсэ! И - ни намека на придворную галантность, учтивость, которую этот эльф порою так любит проявлять. Советник останавливается и поднимает взгляд. Ладо стоит в паре шагов от него и смотрит внимательно - и что пытался там, в его глазах, найти? Боль? Радость? Обиду? Отчаяние?.. - Наши пути расходятся, ведь так, Лайсэ? - совсем непривычно чувствовать себя в чем-то предателем. - Твоя участь - Срединные леса, объятия этого... Ниреля. Моя - война, а после - союз с горным эльфом. Тебе не кажется все это очередной глупостью? - Это всего лишь жизнь, принц Ладо. Не более. В ней не бывает лишь тихо и гладко: на каждого найдется увесистый камень, - равнодушно отвечает советник. - Возможно. Резкий рывок за руку - и вот уже Лайсэ стоит, прижатый к телу лесного эльфа. Так тепло... привычно... - Подожди немного - и я исправлю ту глупость, - шепчет Ладо, губами едва касаясь губ горного духа. Мгновение - и будто бы горячая волна накрывает обоих. Принц настойчиво прижимает Лайсэ к себе еще сильнее - только бы чувствовать, только бы верить! - и жадно целует, словно бы без этого наверняка не вернется живым. И советник неожиданно даже для себя отвечает - судорожно, рвано, пытаясь хотя бы на время забыться в том потоке... - Все это, несомненно, прекрасно, но позвольте один вопрос, принц Ладо: как долго вы собираетесь целовать моего супруга? Нирель язвительно усмехается: надо же, до чего занятно порою играет Судьба...