radioactive

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ Минато Намикадзе и Кушина Удзумаки Свет. Ярко. Очень ярко. Ощущение, будто тело окунулось в солнце и ты смотришь на мир из него. Тепло и спокойно; лёгкий звон в ушах, будто после контузии, приглушал незнакомый голос, который через пару секунд всё же пробился через пелену утихающего звона. — Очнулся наконец... Наруто. — Улыбающийся голос. От него исходила уверенность и странное ощущение, которое Наруто пока что не был способен понять. Он молчал, пока не почувствовал у себя на плече ладонь незнакомца. Его глаза лишь через мгновение привыкли к свету, который ярко освещал это место. Позволь он себе осмотреться – увидел бы бездонный океан светящихся огоньков, которые куполом окружили их. — Никакого покоя не дают... — Ошарашенный тем, что всё ещё был жив, Наруто рассмеялся от мысли, будто сама судьба не позволяет ему уйти на тот свет. Но эти мысли тут же проглотила надежда, которая отразилась в следующих словах. — Или... может я попал в рай? Это объяснило бы, откуда ты знаешь мое имя. Намикадзе тихо посмеялся, прищурив взгляд. Было столько вариантов, чтобы ответить на этот вопрос, но мужчина решил сказать правду, но в ней его опередили. Аловласая женщина стояла рядом с Намикадзе, с огорчением и бесконечным ощущением сожаления смотрела на своего сына, ведь она, как и Минато, видела всё, на что пошло их чадо, дабы избежать своей участи в этом мире. — Нет, ты не попал в рай. Ты всё ещё жив. — Стой, ты... да кто вы такие вообще. — Взгляд мальца пробежался по мантии, которая могла означать лишь одно – перед ним сейчас четвертый хокаге. Он выглядел достаточно неплохо, как для мертвеца, но больше внимание мальчишки привлекла незнакомая женщина, голос которой пробудил в нём странное ощущение, которое раньше никогда не посещало его. — А кому, как не отцу, знать имя собственного сына. Я же тебе его и подарил. И, когда я запечатывал хвостатого в тебе, я запечатал так же часть своей чакры и чакры твоей матери, чтобы при срыве печати мы появился перед тобой в последний раз и... — Когда ты... что? — Склонив голову на бок, мальчишка стал заметно серьёзнее. — Видимо третий так ничего тебе и не рассказал. Скорее всего так он хотел уберечь тебя от опасности, ведь знай всё, что ты мой сын, это стало бы достаточно большой проблемой. — Надеясь на понимание, Минато говорил достаточно спокойно, стараясь разложить всё по полочкам и позволить Наруто понять, что же всё таки произошло тринадцать лет назад. — Отец... — Тихий голос привлёк внимание Минато, но тот тут же был поражен ударом в живот, в который Узумаки вложил всю злость, которую испытывал в данный момент. Всю обиду за то, что он вот так просто об этом говорит, будто ничего не произошло. Будто пока он жил в незнании, ему было легче. Будто его не считали всё это время демоном лисом. — Ты хоть представляешь... через что мне пришлось пройти из-за вас? Ты хоть на секунду задумывался, на что обрекаешь меня, когда делал это? — Прошипел малец, продолжая упираться кулаком в солнечное сплетение четвертого. — Ты хотя бы понимаешь, через что мне пришлось пройти, и даже этого было недостаточно, чтобы заслужить доверие хоть одного человека в этой чёртовой деревне?! — Голос мальчика сорвался на крик, в котором отчётливо слышались подступающие комом к горлу слёзы. — Можешь ничего мне не объяснять. Можешь ничего не говорить о причинах, достаточно взглянуть на последствия, чтобы понять, что выбор был ошибочным и словами здесь уже не помочь. Единственное, чего я хочу, чтобы вы провалились туда, откуда и пришли. Всё это время... всё это время я справлялся без вас. Так с чего ты решил, что сейчас что-то иначе? — Прошипел Узумаки, сжав эмоции в крепкой хватке, не позволяя им выйти из под контроля. Он не позволил себе снова заплакать. Слишком устал от бессмысленности эмоций, который ничего не решали. — Позволь... кх, позволь хотя бы объяснить... запечатав в тебе девятихвостого, я надеялся, что однажды ты сумеешь взять его силу под контроль. И на то у меня была причина. — Процедил Намикадзе сквозь сжатые зубы. — И что ты хочешь? Чтобы я похлопал тебе, как отцу года? — Отстранившись от Минато, Наруто на мгновение задумался о единтственных важных словах, которые слетели с уст отца. <<Овладеть силой девятихвостого? То есть, возможно мы сумеем уживаться в одном теле, или я вовсе сумею найти способ освободить его, и при этом не умереть?>>. — Наруто, ты не понимаешь... мы с отцом пытались защитить тебя. — Женщина явно не ожидала такого развития событий. В смятении, она подошла ближе к сыну, положив ему на плечо свою руку, стараясь успокоить. Характером он явно был в неё, но сейчас ей казалось, что это пойдёт только во вред. Даже осознавая, что оправдания будут бесполезны, она попыталась объяснить ему всё. — Мы пытались спасти эту деревню, чтобы даже после нашей смерти у тебя была семья. Мы хотели тебе лучшего будущего. Цунаде, Джирайа... они всё должны были быть рядом с тобой, и каждый в деревне должен был узнать, что ты не чудовище, что ты герой, который спасает её... — Но всё это время я был лишь демоном. Каждый день, что я провёл в попытках заслужить доверие хоть кого-то в этой деревне, был потрачен впустую, потому что, вы наверное удивитесь... я был совсем один! Я даже... я даже не знал, что вы мои родители и смотрю на вас, будто на чужих людей и даже не понимаю, почему пытаюсь что-то объяснить! — Выпуская каждую каплю гнева, которую больше не оставалось сил сдерживать, Наруто отстранился, сбрасывая руку матери с плеча. — И сейчас мне просто принять это? О, мам, пап, вы так вовремя появились! Спасибо, что не воспитывали меня, но додумались запечатать во мне свою чакру, чтобы явиться однажды и взглянуть, в какого монстра я превратился! Надеюсь, вы довольны? — Я... — По щекам Кушины тонкими дорожками скатывались слёзы, а в глазах, с их блеском, отражалось отчаянное понимание, на что они обрекли его. Минато тёплыми объятиями пытался успокоить жену, но сам в бессильном осознании закрыл глаза, не представляя, какие слова подобрать. Неописуемая словами печаль отца, который осознал, какую ошибку совершил, гнездилась где-то в мыслях Намикадзе, но всё же где-то глубоко в сознании так же сидела мысль о том, что он поступил правильно. Пусть один, пусть без помощи, но Наруто сумеет изменить этот мир. Вопросом было лишь, а к лучшему ли? И даже если Минато не так себе это представлял, но всё же, он был рад увидеть сына. Он столь многое пережил, что дошёл до точки, когда посчитал свою жизнь бессмысленной и за это стоило попросить прощения. Всё же для него было открытием, что всё это время никто даже не пытался помочь ему. Никто не подал ему руку, не смотря на то, что Минато возлагал такие надежды хотя бы на Хирузена. — Прости меня, Наруто... эта вина полностью на моих плечах. Кушина на тот момент сама была сосудом для этого зверя и не могла поступить иначе. Её вины в этом нет. Это решение целиком и полностью лежит на мне. Я оставил тебя на попечение тем, кто так и не решился возложить на себя груз ответственности за твою жизнь. Не смотря на слова мужа, Кушина понимала, что он лишь пытается перетянуть всю вину на себя. Сжав ладонь в кулак, женщина поднесла его к груди, второй рукой вытирая слёзы с глаз. Наконец она вновь подняла взгляд на своего сына. Несчастного мальчика, в котором видела стойкость решения закончить диалог. Он слишком много страдал, чтобы сейчас понять, но возможно когда-то в будущем мальчишка обретёт для себя что-то столь же ценное, и поймёт их. Она не знала, что сказать и нужно ли вообще что-то говорить, и в этом не было совершенно никакой необходимости. Чтобы хоть отчасти загладить свою вину, дать мальцу силу жить в мире, в который он отправится, она произнесла: — Ты не глупый мальчик, Наруто. И мне жаль, что в итоге всё случилось именно так. Я тоже... тоже чувствовала себя так же, как и ты, когда этот зверь был во мне запечатан и понимаю, что жить с подобным грузом не легко. Я должна была понимать это. Мне правда жаль, и, если ты позволишь... мне бы хотелось отдать тебе всё, что у нас осталось. Я была бы рада научить тебя всему этому сама. Я бы хотела быть рядом и вырастить тебя, хотела бы быть твоей матерью, но сейчас я могу лишь указать тебе путь. Передать тебе всё умения и знания, что у меня есть, чтобы у тебя была возможность стать самостоятельным. Потому что я... я верю... — С каждым произнесённым словом выжигающее сердце пламя бушевало в ей грудой клетке, накатывая новой волной слёз, которые невыносимо было сдерживать. — Что ты станешь достойным шиноби и изменишь этот мир к лучшему. Наша чакра уже на исходе и времени не так много, но... я бы хотела впоследний раз обнять тебя. — Раскрыв руки, женщина приблизилась к Наруто, обняв его замершее в равнодушном оцепинении тело. — Мы любим тебя, Наруто. — Тихо прошептала она, но в ответ, расстворяясь в бесчисленных мерцающих огоньках, было лишь холодное молчание. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ Наруто Узумаки Холод. Пронизывающий кости холод, который можно было сравнить лишь с невиданным ощущением путешествующих по крови стеклянных осколков. Он, подобно прутьям, впивался в костный мозг, и охватил цепкими когтистыми лапами любую попытки освободиться от оков ловушки, стены которой были покрыты острыми кольями. Вместе с тем его тело разрывалось от мощи, которая, подобно гейзеру, одним чистым и бесконтрольным потоком вырывалась из тела. Мощь, которая способна была уничтожить всё на своем пути, даже своего носителя. Тонкими тёмными трещинами по телу бежали дороги печати, которые восстанавливали недавно утерянную связь Узумаки с внешним миром и погружали его из тёплого рая в беспросветную тьму, к которой он уже успел привыкнуть. В неповторимости момента время потеряло свой ход, зависнув где-то между будущим и настоящим, открывая тонкий занавес воспоминаний о прошлом. Пересечение тонких ветвей ручьем бежало по моментам весомых событий его жизни, сплетая их в один плотный комок – неидеальный пазл. Сейчас, погружаясь на самое дно своего сознания, которое цеплялось за всплывающие в мыслях образы, Наруто поддавался последним мятежным воспоминаниям, которые плотно засели в его воспоминаниях. Подобное было схоже с перерождением. Главный и переломный момент существования мальчишки странным образом вмещался в два дня. Именно этого времени было достаточно, чтобы разрушить любые его связи с окружающими. Возможно, по его собственной воле. Сейчас всё виделось в другом свете, ведь именно он отвернулся ото всех. Это его предали. Его идеалы отвергли и смешали с грязью. И именно ему не было смысла что-либо доказывать тем, кто даже не слушал. У него никогда не хватило бы сил защитить их, но кто пытался защитить его? По настоящему защитить. Эмоционально и физически. У каждого из них были родители, и у каждого из них были те, кто всегда был на их стороне, а всё, что получал Узумаки – доказательства своей никчемности; стоило ли это его страданий? Сейчас казалось, что нет. Будто что-то в нём перемкнуло и перешло совершенно на другой уровень. Будто умир сейчас тот мальчишка, которым он больше не желал притворяться. После встречи со своими родителями, мальчишка осознал: в его истинной его сути было лишь равнодушие, скрываемое под пеленой боли – и сейчас эта пелена сгорала, подобно перьинке. Два дня. Почти ничто. Но именно этого периода хватило, чтобы стереть в порошок его стремление стать лучше. Почему он раньше не понимал, что оно того не стоит? Именно сейчас, в точке невозврата, он начинал думать об этом – его вина лишь в том, что он не сдавался, а каждый считал своим долгом попытаться сломать это стремление. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ [1] тремя месяцами ранее. — Первого прикончить. — Эти слова синхронно слетели с губ двух братьев, которые воспользовавшись преимуществом неожиданности, напали на Копирующего ниндзя. Его тело, разорванное цепье-подобным, острым хвостом, разлетелось на мелкие кусочки. Их тёмные силуэты в одно мгновение, преодолевая скорость рефлексов генина, метнулись к Узумаки, который даже не успел сообразить, что произошло, осознавая, что у него не хватит сил, чтобы избежать атаки. Короткая фраза, прозвучавшая за спиной мальца парализовала его ноги в цепком страхе. Истинная беспомощность и он столкнулся с ней лицом к лицу, ведь следующими станут Сацки и Сакура. — Второго прикончить. Стоило им приготовиться к атаке, взметнув блеснувшую острую цепь в направлении Узумаки, в тот же миг орудие было сбито с траектории брошенным кунаем, с металлическим звоном прибивая цепь из лезвий к дереву. Сацки. Её умений хватило, чтобы вовремя отреагировать и суметь помочь Наруто выбраться из западни, в которую мальцу не посчастливилось попасть, но даже при этом, ничто не отменяло факта, что он двигался слишком медленно. Даже шагу ступить не сумел, и это могло привести как к его смерти, так и к смерти его товарищей. Вдох застрял у него в лёгких, и он даже не сумел успокоиться, чтобы взять происходящее под контроль. А тем временем оба джонина в мгновении ока были обезврежены сенсеем Какаши, на месте тела которого валялась горсть деревянных брусков – техника замени. Облегчающая постыдный момент паники, радость прокралась в мысли Узумаки. Он и правда в глубине души надеялся, что их спасут, потому что боялся не справиться. А сейчас его взгляд был прикован к Сацки, которая совершенно спокойно стояла в стороне, и, казалось, не впервые оказалась в такой ситуации, точно зная, что ей нужно делать. Ни страха. Ни промедлений. Только отточенные движения хладнокровного и бывалого ниндзя, которым она даже не являлась. Уже через мгновение отражающаяся в улыбке радость пеплом рассыпалась в его сознании, переродившись, подобно фениксу, в нечто иное, вязкое и отвратительное – ощущение стыда, которое было вызвано словами Хатаки и подпитывалось собственными мыслями. — Наруто, прости, что я опоздал. Просто, я не думал, что ты будешь вот так стоять столбом и ничего не сделаешь. — Подойдя к Сацки и Сакуре, которые достаточно неплохо справились с проверкой, которая должна была показать, как они будут действовать в непредвиденной ситуации, Хатаки удовлетворительно улыбнулся им через маску. Казалось, будто лишь эти двое были его подопечными, и лишь они достаточно подготовлены, чтобы отправиться на миссию подобного ранга. Всё таки старик Сарутоби был прав, но из всех присутствующих – только по поводу Наруто, ведь не готов именно он. Узумаки не желал принимать эту мысль, не был готов принять факт того, что эту беспомощность невозможно победить. Пока ещё нет. Но с каждым хвалебным словом, которое было направлено в сторону девушек, Узумаки ощущал на себе разочарованный взгляд сенсея, которым его одарили минутой ранее. — Ты молодец, Сацки. Отличная реакция, и похвальная хладнокровность. Ты переключила внимание на себя, замедлила и лишила врагов главного оружия, не забывая о своих товарищах. В будущем это пригодится, ведь товарищи... в настоящем бою, и когда они будут на одном уровне с тобой – это важный элемент победы над врагом, но не рискуй так, если риск не оправдан. — Покосившись на Наруто, сенсей в тотчас же перенёс свое внимание на Харуно, надеясь, что его взгляд не был никем замечен. Всё же в нем боролись две сущности – страх за подопечных, которых он не должен подвергать опасности и оберегать и так же оберегать окружающих от Джинчурики, который, в какой-то мере, являлся угрозой для них всех, но в то же время таким же подопечным, которого нельзя подвергать опасности. — И ты, Сакура, не смотря на опасность и безрассудность действий, поставила жизнь того, кого обязана защитить, выше своей. Это хоть что-то. — Ты в порядке, Наруто? — Попятившись от сенсея, который связывал тела Джонинов страны тумана вокруг дерева, Сацки подошла чуть ближе к Наруто. Хотелось хоть частитчно поддержать его и проявить заботу, ведь, она понимала, он старается и у него нет тех, кто обучал бы его так же, как её старший брат, Итачи, обучает её. Приятный голос вытащил парнишку из глубокого транса мыслей. Сложно было поверить, что ей пришлось защищать его, а не наоборот. Она даже не испугалась, и выглядела такой уверенной, но уже через мгновение полностью переключила свое внимание на Узумаки, будто он был лишь ребёнком, не способным постоять за себя. По крайней мере так это воспринял блондин, даже не замечая, что это лишь забота, которой он так жаждал. Слишком привык к ощущению, что всё делают со злым умыслом. От мысли о подобном пересохло во рту. Сложно было принимать факты, поэтому Узумаки сделал единственное, что у него получалось лучше всего: пошёл на поводу у своих эмоций. — Да чтоб меня! Как же бесит! Нет, не всё в порядке. Это я должен был защитить тебя. Я должен был... — Ему нужно обработать царапины, — проведя пальцем по одному из орудий нападавших, Хатаке ощутил на пальцах липкое вещество, по запаху определив яд, который, к счастью, был ему знаком и предназначался для того, чтобы парализовать жертву— клинки этих ниндзя отравлены, так что, чем больше он двигается, тем быстрее яд расползается по крови. — Перебив подопечного, Какаши решил, что у них слишком мало времени для пустой болтовни. — Не смотря на всё ваши старания, Наруто поставит миссию под угрозу, если мы продолжим путь, это может плохо закончится, ведь я не горю стремлением наткнуться на кого-то ещё, и в сражении отвлекаться на полумёртвого подопечного, а если я это сделаю, под угрозой окажется как Тацуна, так и остальная команда... К тому же, эта миссия явно рангом выше, чем мы рассчитывали, не так ли, мистер Тацуна? Так что нам стоит повернуть обратно и доложить обо всем Хокаге. Генины не способны противостоять Джонинам, с какой стороны не посмотри, пусть в Вашей заявке и было указано, что защита нужна лишь от дорожных бандитов, но, видимо, вы перешли дорогу кому-то более опасному и значимому. Мы не можем просто закрыть на это глаза, ведь подобное является обманом и сразу ставит вас в невыгодном свете, так что мы займемся тем, чтобы вам предоставили другую охрану, но впредь избегайте недомолвок. Они лишь приведут к тому, что наша деревня может отказаться предоставлять вам услуги в будущем. А... Наруто же, по прибытию ты сразу отправишься в больницу и после того, как тебя осмотрят, мне нужно будет с тобой серьёзно поговорить. Недовольство, которое сейчас отражалось на лице Наруто, в тотчас же сменилась злостью, которая каждой своей крупицей отражалась в пылающем взгляде, направленном на окружающих его людей. Пусть злился он скорее на себя, но всё же незрелая, юношеская обида пробралась в его голову, не позволяя просто, без всякой веской причины, отступить. Отправиться назад, потому что он не справился и подставился под удар? Признать, что он будет бесполезен во время проведения этой миссии, и не довести начатое до конца, пусть именно он был инициатором этого путешествия? Дрожащие от ощущения несправедливости руки нащупали в одной из сумочек на поясе острое лезвие куная. Он не думал. Это были чистые инстинкты, которым мальчишка поддался, не давая окружающим и шанса остановить себя. Уже через мгновение оружие острым клыком впилось в ладонь Узумаки. Алая кровь с каждым пульсирующим ударом сердца вырывалась из-под кожи, удобряя собой землю. Сквозь сжатые в сдерживаемом скрежете боли зубы, мальчишка собрал всю свою решимость в кулак, обратившись к сенсею. — Я так усердно работал, чтобы осуществить свою мечту, и в итоге не сумел ничего сделать, сбросив груз ответственности на плечи Сацки и Сакуры, но я не собираюсь быть просто обузой. Всё это время я справлялся в одиночку и... — В мыслях мальчика всплывали воспоминания о том, что он пережил ради того, чтобы добраться до этого момента: каждая тренировка, каждый тяжелый день, полный провалов и желание наконец увидеть результат, но даже этого сейчас было недостаточно, чтобы стать в один ряд с ними. Именно это станет причиной, по которой Наруто всё же задаст себе вопрос, стоит ли вообще пытаться, но сейчас в нём пылал яркий огонь решимости и желание доказать, что он может принести пользу; возможно он желал доказать это самому себе, ведь с каждым днём уверенность в этом факте покидала его. Особенно сейчас, когда он впервые отправился на важную миссию и не успели они отойти от ворот деревни, в тот же момент подвёл всех. — Поэтому я не позволю, чтобы всё это было напрасно. Меня больше не нужно спасать. Я не убегу, и буду смотреть опасности в лицо, потому что это – мой путь ниндзя. Я завершу миссию. Чего бы мне это не стоило! — Похвальная решимость, но чтобы стать истинным Ниндзя нужно что-то весомее, чем отважная глупость и красивые слова. Безрассудство не входит в ряд хороших качеств, которые помогут выжить, пусть иногда и приводят к героическим жертвам. Сакура тому примером. Хотя, тебе удалось убедить меня в том, что мы сумеем продолжить миссию, но мне нужно осмотреть твою рану, чтобы ты не ослаб от кровопотери. Просто, старайся не мешать нам на этом пути и мы благополучно справимся с поставленной задачей. Тебе стоит наконец принять тот факт, что сейчас ты недостаточно силён, и если не можешь защитить себя, что говорить о том, чтобы защищать других? — Хатаке сделал пару шагов на встречу генину, достав из медицинской сумочки бинт. Стоило ему взять руку Узумаки, чтобы обработать рану, как в его спокойном взгляде блеснула искра осознания: перед ним не просто мальчишка, а эмоциональная бомба, которую ему нужно держать в узде, ведь стоит позволить Наруто потерять контроль и в опасности будут все. Небольшой порез на руке Джинчурики неспешно затягивался. <<Это и есть та сила, которая таится в нем. Регенерация Девятихостого зверя. Впредь нужно быть осторожнее и не давать ему выходить из себя. Кто знает, в какой момент он потеряет контроль и что может стать причиной.>> — Если не могу защитить себя... — Очень тихо произнес Наруто, пробежавшись глазами по кунаю, с лезвия которого стекали капли его собственной крови. Способен ли он защитить хотя бы себя? Нет. Даже сейчас его решимость жестоко втаптывали в грязь реального мира, в котором слова ничего не решают. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ наше время: 14:20 Весёлым шагом, вприпрыжку, Харуно пританцовывала в такт мелодии, которую напевала. Направлялась она конечно же на ту самую встречу, которая должна была состояться ещё двадцать минут назад. Спешить она не собиралась, так как отлично понимала, что Хатаке, как обычно, опоздает, поэтому у неё было время забежать в лавку и купить себе пакетик сладостей, но стоило ей приблизиться к нужному месту, она вдруг остановилась и с лёгким недоумением уставилась на сенсея. Не опоздал. Странное смятение посетило её мысли, когда она попыталась придумать оправдание, но с толку её сбила мысль о Сацки, которой так и не было на месте. <<А я ведь предупреждала, чтобы не опаздывала!>> не осознавая всю ироничность этих мыслей, Харуно подошла ближе. — Сенсей Какаши! — Сократив дистанцию между собой и учителем до пары метров, Сакура приветливо улыбнулась угрюмому мужчине, собираясь объяснить причину опоздания, которую ещё не придумала. — Да, Сакура, здравствуй. Не волнуйся, ты не опоздала, на сегодня тренировка отменяется. У нас важная встреча с Хокаге-сама, он хочет нам кое о чем рассказать. Это касается Наруто. — Стоило этим словам прозвучать, как из-за угла появилась Сацки Учиха. Не смотря на уговоры своих родителей, она всё же вышла из дома и отправилась на запланированную тренировку. Было сложно находиться там, в четырех стенах, которые будто сжимали каждую мысль в один комок, и впихивали обратно в черепную коробку, не позволяя так просто отвлечься. Невыносимо душно, ведь эти мысли всё время загоняли её в клетку эмоций, которые она устала глотать, стараясь не показывать окружающим, насколько всё было плохо. Неспешно шагая, понурив голову, она отрешённо вглядывалась в землю под своими ногами. Она выглядела полностью отрезанной от внешнего мира, настолько, что даже не сразу поняла, что пришла к нужному месте – тренировочная площадка. Единственное, что помогло ей прийти в себя – знакомые голоса. Она поймала на себе взгляд сенсея. Не сложно было догадаться, что, ему уже известно о случившемся и сейчас ей снова придётся погрузиться в реальный мир, в котором произошедшее было правдой, а не просто почудившейся иллюзией. Проигнорировав приветствие Сакуры, не отошедшая от шока Сацки встала подле сенсея, стараясь как можно меньше с ним контактировать. Сложно было сейчас объяснить подобное поведение, но где-то в глубине души Учихи засела необъяснимая обида, которую ей пока ещё хватало сил сдерживать. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ наше время: Резиденция Хокаге Сарутоби неподвижно вглядывался в глаза каждого стоящего перед ним человека, пытаясь подобрать слова, чтобы начать. Помочь отыскать нужный подход помогла чёткая уверенность в том, что это его обязанность и он должен донести до них то, что скрывал столь долгое время. Возможно новое поколение лучше справится с тем, с чем не смогло старое. Может новые взгляды на ситуацию не так страшны и именно их так не хватило Наруто Узумаки, жизнь которого сейчас была под угрозой. И, самое главное, что двигало им сейчас – возможно, случись чудо, и очнись он, этот поступок позволит сгладить углы и даст юному джинчурики возможность чувствовать себя безопаснее, хотя бы в окружении своей собственной команды. — Хатаки... — В безмолвном кивке они всё решили. — Есть три причины, по которым я попросил вас троих прийти сегодня. Сацки, отдельно хочу поблагодарить тебя за смелость, раз ты всё таки решилась прийти сюда. Я надеялся, что ты это сделаешь, потому что следующие мои слова помогут тебе понять, почему ты стала участницей таких трагических событий... что же, приступим к делу. — С тяжёлым вздохом, Хокаге успелся на край своего стола. — Наруто Узумаки, член вашей команды, сейчас находится в больнице после попытки покончить с собой. Возможно вы слышали, что за слухи ходят вокруг него; именно они привели... Сакура нервно взглотнула, переводя свой взгляд то на Сацки, то снова на Хокаге. Ей не верилось, что подобное могло и правда произойти. Сейчас единтсвенной точкой соприкосновения был Хатаке, который, кажется, как и она, на мгновение растерялся. Взгляд, который всегда источал холодную рассудительность, вдруг загорелся немым непониманием, которое мужчине не удалось скрыть даже от юной Харуно. — ... привели к тому, что он сейчас в бессознательном состоянии. — Стоило Сарутоби закончить говорить, как с губ под маской слетели, с прикрытой, но всё же заметной растерянностью, слова Копирующего ниндзя. — Господин Хокаге, вы уверенны, что это была попытка самоубийства? Зная то, кем Наруто является, не считаете ли вы, что это могло быть нападение? — Вероятность очень маленькая, ведь в ту ночь охрана в деревне была удвоена по моему личному распоряжению. Как раз об этом я и хотел поговорть во вторую очередь; вскоре будет проведено расследование, чтобы понять, что могло подтолкнуть Узумаки Наруто к подобному. Вина. Это ощущение растекалось по его телу с каждым ударом сердца и намертво прибивала ноги к полу. Что бы не происходило дальше, как сенсей, он обязан был следить за благополучием своей команды, но всё, что он делал, так это строил стены между ним и окружающими его людьми. И всё из-за страха, что он может причинить им вред; как он мог не предвидеть подобного? Неужели слишком наивно верил в стойкость парнишки, а теперьему придётся поплатиться за это? Последней каплей стали следующие слова Сарутоби, которые полностью уничтожили всякую попытку Какаши оправдаться в собственных глазах. — И, впредь можешь не скрывать, кем является Наруто. Это ещё одна, пожалуй самая важная причина, по которой я собрал вас здесь. Так как вы самые близкие к Наруто люди, я хотел открыть для вас кое-что, чего вы могли не знать: Наруто – джинчурики девятихвостого лиса, которого в нём тринадцать лет назад запечатал четвертый Хокаге. В течении всего этого времени, сдерживая этого зверя внутри, Наруто спасал нашу деревню от этого чудовища, ведь в последний раз оно чуть не уничтожило деревню со всеми жителями. Минато Намикадзе пожертвовал будущим своего сына во имя деревни, и отдал свою жизнь за эту идею, честно веруя в то, что именно его сын спасёт этот мир от... — Постойте. С-сын четвертого? Девятихвостый? — Волна мурашек пробежалась по шее Сакуры, и она почувствовала странное давление в области живота. Информации были слишком много для моментального восприятия, казалось, что её вот-вот стошнит от волнения. — Не волнуйся, Сакура. Твоё замешательство вполне объяснимо естественны, и стоило ожидать, что это будет шоком для вас. Да, он сын четвертого Хокаге, так же известного, как Жёлтая молния Конохи. — Наруто-кун... он знал, кто его отец? — Наконец подала голос Сацки. Всё происходящее она воспринимала достаточно сухо и отрешённо, всё ещё отказываясь верить, что подобное и правда происходит. Но отказываться от реальности и фактов было непозволительно. Она всё же сумела поставить логику превыше своих чувств, спрятав их глубоко внутри, лелея и не позволяя разрушать собранность, которую она потеряла после произошедшего; сейчас же она чувствовала большую сосредоточенность, чем когда-либо. Возможно, причиной тому было врождённое любопытство, пусть точнее будет сказать, попытка понять Наруто и поставить себя на его место. Ведь только так она могла понять, что он чувствовал. — Нет. Я так и не сумел рассказать ему, решив, что подобное может только подвергнуть его опасности. Чем меньше людей знает, что он носитель такой силы, тем меньше попыталось бы захватить или убить его. Когда информация выходит из-под контроля, это может превратиться в бесконечно тянущийся клубок, который может привести невиданным последствиям. Поэтому мне пришлось принять не лёгкое решение, которое в итоге привело к тому, что мы видим. Я допустил ошибку и должен признать, что выбор был верен лишь отчасти. Сейчас, я хотел попросить у вас прощения за следующие слова, потому что это будет выглядеть так, будто я пытаюсь сбросить свою ответственность на вас. Просто, я сомневаюсь, что сумею завоевать доверие Наруто после всего, что натворил... не могли бы вы присматривать на ним? — Конечно. — Отозвался Хатаки, наконец собрав свои эмоции в кулак. Они с Сарутоби обговаривали последовательность действий, и планировали, с чего лучше будет начать расследование и кто был в кругу самых близких друзей... или точнее будет сказать, знакомых, которые могли предоставить полезную информацию; этим самым они позволили генинам осмыслить всё, что те успели услышать на последние двадцать минут.заведя диалог с Сарутоби, обсуждая дальнейшие действия, тем самым позволяя генинам осмыслить всё, что они только что услышали, пока наконец не решил отпустить их, потакая их намерению навестить Узумаки. <<А доверяет ли он нам после всего, что пережил из-за нашего к нему отношения>>. Эта мысль, пусть и рациональная, но оттого не менее пугающая, на мгновение посетила мысли Учихи. Одобрительно кивнув, она покинула кабинет. Её примеру последовала и Сакура, которая надеялась, что напарница поведает ей о том, что произошло и поможет разобраться в этой путанице. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ тремя месяцами ранее: мост [2] Снова. И снова. И снова. В который раз это разъедающее сознание ощущение поглощает его с головой, погружая на самое дно. Он боролся. Делал, всё, что было в его силах и этого было недостаточно. Сражаясь с врагом, который во много раз превосходит тебя в способностях, Узумаки отчетливо осознавал, что любой, кто бы не встал на его пути – обычный ниндзя, а уж тем более обладающий уникальными техниками – он всегда будет отставать от них; всегда будет чувствовать эту невыносимую боль за товарищей, которые изо всех сил стараются помочь ему выжить. Почему? Зачем она это делает? Сражается за него, не опуская рук. Её тело было измучено царапинами, которые кровоточащим потоком окропляли землю, но она вставала. Пыталась. Снова и снова. Пока целью противника не стал Наруто. Зачем она закрыла его собственным телом? — Зачем!? — С режущей болью из его горла вырвался крик, который донёсся до стоящей перед ним Сацки. Сенбоны, которые были предназначены для него, сейчас жгучей болью отдавались в груди юной Учихи. — Я... я не знаю... тело, — кровь хлынула из её рта, стекая по дорожкам губ до подбородка, и она с трудом открывала их, произнося следующие слова — тело само... двигалось. Тело девушки рухнуло на холодный бетон, подхваченное руками мальчишки, чей звероподобный оскал отдавался треском трущихся друг об друга зубов. Из дёсен начали вырываться острые клыки, а потоки чакры, олицетворяя языки бушующего в душе пламени, окружили его тело в диком, необузданном танце. Огнедышащая ярость пылала в его глазах, и она праведным гневом снизойдёт на любого, кто посмеет только подумать о том, чтобы посмотреть в них. Окружающие демона зеркала в мгновении ока начали плавиться, поддаваясь силе, которую ранее не приходилось видеть никому. Окружающий их туман скрывал каждое быстрое, звериное, безумное движение. У него не было плана. Не было мыслей. Лишь жажда крови. Лишь ярость и желание отомстить. Желание принять всю переполняющую тело силу и поддаться ей, подобно тому, как убийцы поддаются соблазну, взывающему к их сути – увидеть мир в огне. Это единственное, чего они желали. Точно так же, как и Наруто сейчас. С каждым резвым шагом осколки льда разлетались по сторонам, пока он не остался один на один с тем, кто только что лишил жизни Сацки Учиху. Лишь мысль об этом и его звериная суть полностью поглотила каждое движение, не оставляя жертве и шанса на побег. Цель была у него в руках. Когтистая ладонь с ужасающей скоростью врезалась в грудную клетку Хаку, раздавив его сердце напирающей мощью. Лицо под маской лишь на секунду скорчилось в гримасе боли, полностью отдавшись тьме, которая поглотила сознание напарника Забузы почти мгновенно. Лишь одно слово слетело с его уст. В этот же момент его взгляд прояснился. Будто очнувшись от гипнотического сна, в котором его вынудили сделать нечто ужасное. Он был первым. Первым, чью жизнь Узумаки отобрал. На мгновение можно было задуматься, что он выполнил свой долг, как шиноби, но лишь воля была его. Руки же принадлежали кому-то другому. Это пугало, потому что он хотел этого. Подобная мысль вводила в панический ужас, и когда тело Хаку, склонившись вперед, мёртвым грузом упало на Наруто, он наконец осознал, что наделал. << — Демон... >> Последнее, что Хаку произнёс – демон. Как никогда отчётливо Узумаки осознал, почему окружающие боялись его. Наконец-то он увидел себя со стороны. Увидел, в кого его превратили. В этот момент он окончательно сломался. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ Курама — Ну что, вставил он тебе мозги, мальчуган? — Хехекнув, Курама поднял свою голову, чтобы получше разглядеть появившегося перед ним парнишку. В его взгляде читалась скука, ведь, не смотря на ожидания, которые зверь успел построить, он всё ещё находился в клетке. Но это не отменяло витающего в воздухе ощущения – облегчение. Всё же, в конечном итоге всё сложилось наилучшим образом для них двоих. Услышав знакомый голос, Узумаки рассмеялся. Повернувшись к девятихвостому лису, он подбежал к клетке, ухватившись на толстые прутья, просунув свою голову меж ними, чтобы лучше разглядеть Кураму. — Надеюсь, ты меня не забыл? — Отшутился Узумаки, наблюдая, как огромная морда приближается к нему. — Ты не не обнаглел ли задавать такие вопросы? Да я тебя второй раз в жизни вижу! — С рычащим смешном, девятихвостый привстал, с лёгким интересом наблюдая за тем, что собирается делать мальчишка. — Я знаю, ты немного не этого ожидал, но всё же... — Склонив голову набок, Узумаки задумчиво прикусил нижнюю губу. — О чём ты, дурачина? Я как раз на подобный исход и надеялся. — Но всё же. Теперь я обязан найти способ освободить тебя иным путём. Я ведь никогда не отказываюсь от своих... — Ох, я слишком часто слышал эти слова, меня сейчас стошнит, мальчуган. — Всё с той же усмешкой, Курама склонился к мальчишке, пытаясь рассмотреть его получше. Что-то в нём изменилось. Голос Наруто вновь притих. Его серьёзный взгляд больше не отбегал в сторону. Лишь спокойная решимость. — Я обещаю, что найду способ освободить тебя. Ты мне веришь? — Выставив перед собой кулак, Узумаки направил его на Кьюби. — После твоей последней выходки... да, дурачина, я верю тебе. Тяжёлая лапа с плеском воды поднялась, сложив огромую ладонь в кулак и мягко коснулась руки Наруто, сталкиваясь кулак к кулаку.