Сладких снов

Сидя в университетском кафе и уныло ковыряя обед вилкой, Джотаро задумывался о том, почему ему второй день подряд снится Нориаки. Это проекция навязчивых воспоминаний, запрятанных глубоко внутри сознания? Мысли, которые беспокоили раньше, снова настигали. Видимо, кто-то свыше решил, что ему слишком просто живется. Джотаро точно не знал, что происходит, но послевкусие оставалось неприятное. Он уже боялся засыпать сегодня, осознавая, что может снова вернуться в заснеженный зимний лес, встретиться с одним из призраков прошлого. Это не особо нормально, если тебе несколько дней подряд видится один и тот же кошмар с одним и тем же сюжетом, но еще хуже, когда проекции переживаний — бывший друг и странная локация. До следующей пары оставалось слишком много времени, стоило чем-то себя занять. Прямо в этом же корпусе располагалась библиотека, куда Джотаро часто наведывался за учебной литературой. Между старыми полками и толстыми пыльными томами, в тишине и спокойствии, листая профильные пособия, он чувствовал редкое умиротворение. Огромный книжный фонд пестрел различными наименованиями: если так подумать, в разделе психологии могло найтись что-то о снах. Все равно обед как-то не шел. Поднявшись из-за стола и убрав за собой посуду, Куджо вышел из кафе и, накинув на плечи пальто, молниеносно устремился в сторону учебного корпуса. Из-за прохладного ветра он старался передвигаться еще быстрее, чем обычно: застегиваться не хотелось, мерзнуть — тоже. Быстро поднявшись по лестнице и миновав коридор, Джотаро вихрем влетел в библиотеку, аккуратно закрывая за собой дверь, стараясь не хлопать ею. Внутри было тихо: студенты изредка переговаривались полушепотом, чтобы никому не мешать, редкие преподаватели сновали туда-сюда в поисках материала, архивовед перебирал формуляры, только смерив строгим взглядом вошедшего парня. Ничего не сказал — и ладно. Джотаро быстро добрался до раздела с литературой по психологии, надеясь найти хоть что-то похожее на свою проблему среди заумных формулировок и сложных высказываний ученых. Обычно поиск нужной секции занимал много времени — в такой огромной библиотеке, с таким большим количеством материалов и без чужой помощи на это могли уйти часы, но все сложилось на удивление удачно. Это даже казалось странным: среди массы чтива, расплывающейся перед глазами неразборчивым замыленным пятном, Джотаро слишком отчетливо разглядел толстый том психологии сновидений — он выделялся на фоне других книг размерами и яркой надписью на корешке. Стоял, правда, высоко, но для Джостаров это никогда не являлось проблемой. Не обращая внимания на странности, он тут же потянулся к книге и, сняв ее с полки, присел за один из столов подальше, надеясь, что его никто не побеспокоит. Хотя, с чего бы кому-то в библиотеке его доставать? Сюда совершенно не за этим приходят. Помимо названия — «Психология сновидений» — выведенного крупными золотыми буквами на темном фоне, Куджо не нашел ничего: ни имени авторов (Джотаро, абсолютно не разбирающийся в подобном, ожидал увидеть хотя бы Фрейда), ни даты выпуска. Да и сам дизайн обложки напоминал больше фэнтези-комикс, нежели серьезный научный труд. Впрочем, попытка не пытка, и делать все равно нечего, потому что это — единственная внятная книга из всех, стоящих на полке. Раскрыв справочник на оглавлении, Джотаро начал внимательно выискивать нужные слова в списке, а именно — осознанные сновидения и повторяющиеся сны. Скорее всего, полезной информации внутри не обнаружится, но он обязан хотя бы попробовать. Возможно, разобравшись в механике происходящего, Куджо сможет с этим справиться. Когда ему снились кошмары и жить становилось просто невозможно, психолог рекомендовал после каждого пробуждения, в качестве упражнения, совершать действия, напоминающие о том, что все произошедшее было просто страшным видением, а реальность — она здесь и сейчас. Не самый удачный вариант, как потом понял Джотаро, но хотя бы что-то. Первый раздел нашелся сразу. Информации по нему Куджо смог раздобыть даже больше, чем ожидал. Способы «входа в транс», сонное состояние, которым он смог бы управлять, методы проверки реальности… Вот здесь он остановился, вчитываясь внимательнее, потому что щипки результата не дали — боль ощущалась так же, как в жизни. В книге описывалась парочка интересных способов, и Джотаро выделил самые быстрые и простые из них, надеясь, что сработает: посмотреть на руки во сне — они не должны видоизмениться; попробовать нанести увечье самому себе — проткнуть пальцем руку или провернуть что-нибудь подобное, странно звучащее; подпрыгнуть до небес. Он еще ни разу не пытался как-то нарушить физику реального мира во сне, а зря — это расставило бы все на свои места. Найти что-то о сновидениях, каждую ночь продолжающихся, как сериал, у него вообще не получилось — об этом нигде не писалось. Зато о навязчивых кошмарах Джотаро обнаружил целую огромную главу. Если бы это был кошмар — он и думать бы ни о чем не стал, а просто записался к психотерапевту. Хотя, возможно, сейчас стоит сделать так же: переступить через собственное упрямство и позвонить врачу, у которого он наблюдается. Он поступит так в случае крайней необходимости, если сны начнут мешать спокойной жизни. Стоило поискать информацию в других справочниках, но времени уже не оставалось — об этом услужливо напомнил звонок на следующую пару, и Джотаро пришлось убрать книгу на место, покинув аудиторию. Слишком быстро пронесся перерыв — хотя, казалось, в запасе еще целых тридцать минут. Неужели он так долго сидел над одной книгой? День тянулся долго и нудно. Будто бы что-то необычное вообще могло произойти во время занятий. Но это даже радовало — после странных сновидений, одновременно и реалистичных, и лишенных логики, Джотаро был рад вернуться туда, где всегда сохранялось спокойствие, а единственной тревожащей вещью оставались зачеты по профильным предметам. Учился он стабильно хорошо, нервничать не приходилось. А, если поразмыслить, во снах он просто следовал за Нориаки, не особо задумываясь о том, к чему действия могут привести. Раздражался, недоумевал, но следовал. Это из-за того, что никаких последствий в жизни решения «там» не несли, и Джотаро не боялся даже умереть, понимая, что проснется живым и здоровым? Скорее всего. Тогда почему мозг каждый день продолжал с того же места, где он и останавливался, с вычетом потраченного в реальности времени. Куджо будто бы телепортировался туда-сюда, оказывался в другой вселенной, закрывая глаза. Звучало абсолютно бредово. Параноидальные мысли, однако, не переставали преследовать его после путешествия, и если раньше это был страх того, что Дио — или кто-то подобный ему — может вернуться, ворваться в спокойную и размеренную повседневную жизнь и разрушить то, что Джотаро потихоньку удалось восстановить, то теперь, когда все было хорошо, малейшая странность вроде этой вызывала внутри бурю эмоций. Отнюдь не положительных. — Не спи, — раздалось негромко сбоку; его ощутимо ткнули в ребро. Джотаро поморщился, поворачиваясь в сторону раздражителя — одногруппник пялился на него с улыбкой, подпирая щеку рукой. — Развлекался с Мариной всю ночь? — поинтересовался парень, многозначительно подергав бровями. Джотаро закатил глаза, сдержав порыв хорошенько врезать по довольному лицу. По крайней мере, не на лекции. — Да пошел ты, — фыркнул Куджо, отворачиваясь и опуская взгляд в конспект. На странице опять творилось что-то невообразимое — почерк поплыл, видимо, из-за того, что он задумался и не видел, что писал, и буквы после такого едва можно было разобрать. Наверное, ему следовало отдохнуть в конце недели, чтобы не отвлекаться от учебы на всякое. Джотаро не хотел испортить собственную успеваемость из-за навязчивых мыслей и тревожных снов. — Кстати, мы собираемся на выходных у меня дома. Возьми Марину и приходи, будет весело, — позвал тот же одногруппник, будто бы читая мысли. Вообще, он почти не раздражал Джотаро, несмотря на способность создавать вокруг себя суету и постоянный шум. Он чем-то напоминал Польнареффа — и внешне, с этими огромными передними зубами и широкой веселой улыбкой, и поведением… Может, Джотаро казалось — так или иначе, они с Жаном давно не виделись, любой бы успел соскучиться по другу за такой огромный промежуток времени. — Посмотрим, — отозвался он отстраненно, пожимая плечами. Вариант с посиделками у одногруппника не такой уж и плохой. Общение с людьми в каких-то случаях помогает проветрить мозги, а посидеть дома Куджо успеет в другое время. Вечером, например. Многие студенты разъехались по друзьям, кто-то отправился на работу, кто-то — в бар, отдыхать пятничным вечером; Джотаро же уныло трясся в автобусе, держась за поручень и следя за сменяющимся в окне пейзажем. Он старался ни о чем не думать — мысли и так целыми днями преследовали нескончаемым потоком, и единственным спасением в обострившемся тревожном состоянии оставалась соседка по квартире. Он был согласен на повторный раунд «Красотки», если Марина сядет рядом и начнет о чем-нибудь увлеченно рассказывать, пихая Куджо в рот кусок пиццы из коробки, потому что он слишком долго тянулся к столу сам. Эта октябрьская слякоть наводила на мысли о том, что после учебы — когда они оба закончат университет — стоит взять Марину с собой и перебраться куда-то, где климат спокойнее, где круглый год тепло и есть море. Если она, конечно, согласится. Обходя лужи и стараясь не испачкать ботинки, Джотаро наконец-то добрался до дома. Теплый сухой подъезд после прогулки по улице казался раем — правда, ему нужно было подняться в квартиру, несмотря на желание прямо тут растянуться на полу и задремать. Марина ожидаемо расположилась на кухне с книгой в руках, а на плите что-то шумно тушилось под крышкой сковородки. Куджо даже не стал уточнять, что именно, опускаясь на стул рядом и морщась от звонкого поцелуя в щеку. — Не хочешь завтра сходить на попойку к моему одногруппнику? — сразу предложил он, вспомнив разговор на парах — на самом деле, это единственная новость за сегодняшний день, которой он мог поделиться с Мариной, потому что с лекций он не запомнил абсолютно ничего, а рассказывать подробнее о снах казалось странно и даже немного некорректно. — Ого, неожиданно услышать это от тебя. Но… Посмотрим, — кивнула девушка, откладывая в сторону свою книгу. Джотаро не стал вглядываться в обложку — достаточно было знать, что это что-то учебное. — Просто подумал, что ты захочешь выпить и повеселиться. И мне бы тоже не помешало, — пояснил он, тихо вздыхая, расставляя колени пошире и съезжая вниз по спинке стула. Марина понимающе кивнула. — Я вижу. И я рада, если ты сам захотел, но если нет — можно все еще выехать за город или посидеть дома, — предложила она, поднимаясь, чтобы проверить ужин. — Тушу мясо с овощами. Не все же пиццей питаться, — справедливо заметила Марина, что не могло не вызвать у Джотаро слабую улыбку. Такая забота тоже его подкупала. — Я лягу спать пораньше. Устал за неделю, — тихо добавил он, уставившись на сковородку, где шкворчало со слабым треском мясо на масле. Голод маячил где-то на горизонте — Куджо не сильно хотел есть, но, услышав запах готовящейся еды, понял, что пора подкрепиться. Заметив, каким волчьим взглядом он уставился на плиту, Марина рассмеялась. — Скоро все будет готово. Подожди немного. Он кивнул, с наслаждением потянув запах. Такой долгожданный, приятный вечер… И такая отвратительная — в перспективе — ночь. Ложиться спать не хотелось. Джотаро понимал, что ему снова может присниться тот же сон, испытывая одновременно и страх с нежеланием, и банальную усталость. Утомившись от мыслей, он просто хотел снова оказаться в знакомом мёртвом лесу, увидеть и услышать Нориаки, дойти вместе до машины и добраться до загадочного дома, чтобы, наконец, понять, что происходит в его собственной голове. Может, разобравшись с этим, он перестанет видеть Какеина во снах. А, может, стоит действительно пообщаться с врачом. В любом случае, нужно дать себе и ему немного времени. Закрыв глаза, Джотаро открыл их на снежной поляне, ёжась от холода. Осознав это, он даже почувствовал облегчение. Ничего не изменилось. Неизменным оставалось и появление Нориаки — ожидаемое и такое внезапное одновременно. Куджо, если честно, обрадовался. — Доброе утро. Ты сегодня рано. Выспался? — поинтересовался Какеин, протягивая ему руку. Джотаро не торопился вставать, но, похоже, у него не было выбора, так что он поднялся с земли, аккуратно держась за бледную ладонь, отряхнулся и уставился на парня, не зная, что говорить и делать дальше. — Ты меня не разбудил. И еду не нашел, — напомнил он, слегка нахмурившись. Нориаки удивленно приподнял брови. — Вообще-то, я пытался! А потом я увидел, что ты дремлешь, на дворе ночь и… Не стал будить. Костер прогорел к утру, так что ты спал рядом с ним и не должен был сильно замерзнуть. А сегодня уже поспишь в машине. Или даже… В доме, если успеем, — произнес он с лукавым прищуром, загадочно приподняв и опустив брови. Джотаро тяжело вздохнул. — Ты не представляешь, как я уже хочу увидеть этот дом. — Почему не представляю? — Какеин не сдержал довольной улыбки; по его виду становилось понятно, что он прекрасно чувствует и чужое волнение, и нетерпение, и желание поскорее добраться до пункта назначения. — Ты не сильно голоден? — поинтересовался он, переводя тему. Честно говоря, Джотаро не задумывался об этом. Ощущение голода во сне — это ощущение из реальной жизни, проявляющееся ближе к утру и к пробуждению, которое, обычно, люди глушат завтраком. Оно и логично — человек не ест ничего, пока спит, и желудок начинает требовать пищу. Вчера, перед тем, как задремать у костра, Куджо хотел чем-нибудь перекусить и открыл глаза в собственной квартире. Нориаки из сна говорил об этом, как о реальном ощущении только потому, что считал себя реальным. Слишком яркий и живой образ создавался подсознанием, и это пугало. — Нет. Идем, — качнув головой, он постарался не задумываться о причинах и следствиях и просто плыть по течению. Если в жизни так поступать нельзя, то хотя бы здесь — хотя бы во сне — позволить себе не думать лишний раз и доверчиво следовать чужим указаниям он мог. Сейчас даже обязан был, учитывая ситуацию и невозможность как-то на нее повлиять. Если отвернется от Нориаки и пойдет своим путем — возможно, выйдет куда-то. А, возможно, нет, и этот бесконечный зимний сон будет снова и снова повторяться каждую ночь, заставляя Джотаро постепенно сходить с ума. — Здесь уже совсем немного осталось. В машине ты отогреешься, и, может, там найдутся какие-нибудь сладкие батончики или вроде того. Короче, идем, — подытожил Нориаки, уверенно взяв его за руку и потянув за собой. Дорога обещала быть недолгой — и, если их цель была близка, Джотаро мог только радоваться и следовать за Какеином до конца. В любом случае — зачем ему врать? Даже если это плохо закончится, утром Джотаро откроет глаза в кровати, а рядом будет лежать его девушка. — Угу. Разговаривать в дороге было неудобно. Как и разговаривать в принципе. Слишком много вопросов хотелось задать в долгосрочной перспективе, а обстановка для беседы не подходила. Когда они наконец-то окажутся на месте, Джотаро обязательно всё выяснит. Тем более, ждать осталось недолго. В тишине скрип снега под ногами отдавался громом. Глухо шуршала ткань брюк, скрипели кожаные ботинки, едва слышно дышал идущий рядом Нориаки. Внезапно начавшийся снегопад никого не обрадовал — но, кажется, не планировал усиливаться: тучи на небе не сгущались, а ветер не выл. Мягкие белые хлопья, сыплющиеся с неба, ласково касались лица, оседали на одежде, яркими пятнами прилипая к его темному свитеру и сливаясь с блестящим светлым пальто Какеина. Несмотря на слабую интенсивность, всё кругом быстро замело. Деревья засыпало тоже. Местами из-под снега торчали пушистые зеленые ветви, тяжело опустившиеся вниз под натиском осадков. Абсолютная белая мгла. Джотаро тяжело вздохнул, почесав замерзший кончик носа, и натянув ворот свитера выше, смахивая с макушки Какеина снег. Казалось, что под коркой инея спрятались знакомые алые пряди, и если хорошо потрепать волосы — можно найти их. — А какой он, этот твой дом? — осторожно поинтересовался Куджо, склонив голову к плечу. Нориаки посмотрел на него внимательно, внезапно улыбнувшись слишком нежно, будто бы вспомнив что-то хорошее, и даже замедлил шаг. — О, дом… Там деревянные стены и внутри тепло. Пахнет хвоей, горит печь, скрипят под ногами половицы. Там почти всегда темно и уютно — днем свет проникает через окно, но его не так много, чтобы осветить все пространство. А еще там много пледов и есть чердак, книжный шкаф с разной литературой, классная жестяная кружка… Тебе понравится, в общем. — Ага, — отозвался растерянно Джотаро. Честно говоря, изначально он представлял странное мистическое место, окутанное тайной, а не обычную хижину лесничего. Не мог же Какеин из сна в ней жить? — И… Что мы будем делать, когда доберемся? — продолжал допытываться Куджо, стараясь делать это максимально осторожно. — Ну как? Останемся там, — коротко объяснил Нориаки так, будто бы это было что-то само собой разумеющееся. Джотаро растерянно вскинул брови. — Останемся… в смысле? В какой-то глуши, в маленьком лесном домишке, будем просто жить вдвоем… Ты меня за идиота держишь? — А что не так? — теперь пришла очередь Какеина удивляться — он, казалось, не видел в своих словах абсолютно ничего странного или противоречащего логике. — Ну, разумеется, это не навсегда, и мы не будем долго жить там. Просто останемся до того момента, пока не сможем уехать. — Сразу так сказать не мог, — закатил глаза Джотаро. — А когда мы сможем уехать? — задал очевидный вопрос он — даже понимая, что не получит внятного ответа, все равно не мог не спросить. — М-м… Сейчас я точно не уверен. Я скажу ближе к делу. — Хотя бы примерное время? — Джотаро нахмурился, сводя брови к переносице. Он не собирался оставаться в этой хижине надолго. Возможно, сон прервется, когда они доберутся до нужного места, а, возможно, будет длиться до тех пор, пока оттуда не уедут — этого он точно не знал. Но, честно, лучше уж один раз увидеть в кошмаре Дио, чем каждый день встречать своего мертвого друга. Будто бы они действительно видятся и общаются в жизни, вместе движутся к цели. Такой четкий и яркий образ… Какое-то издевательство. — Не знаю. Может, через пару дней, может, через пару месяцев… Это все правда не в моей власти, и я точно не в курсе. — Тогда объясни хотя бы смысл. Зачем мы идем туда? Где мы находимся, что это за лес такой странный? — Джотаро снова начинал раздражаться — незнание злило, а невозможность получить информацию сильнее выводила из себя. Неизвестность манила только тогда, когда у Куджо была возможность в перспективе познать ее. — Это вообще Америка?! — выкрикнул он — голос эхом отскочил от сосен, расходясь во все стороны — вниз по снегу и вперед по дороге. — Может, мы в Канаде, или где-то еще… Я просто хочу понимать смысл, даже если это дурацкий сон, — закончил уже тише Куджо. Тяжело вздохнув, он остановился, чтобы перевести дыхание — от злости и отчаянья горло спирало, хотелось знать, что происходит, но ответы были так далеко, и терпеть становилось сложнее. — Я же сказал, что объясню все на месте. Глупый Джотаро, — Нориаки снисходительно улыбнулся, опустив ладонь на его плечо, встав напротив и кивнув в сторону горизонта. — Осталось совсем немного. Ты всегда был таким нетерпеливым… Но ты же понимаешь, что так быстро, как хочешь, ты ничего не получишь. У Джотаро просто не оставалось выбора — Нориаки действительно был прав, и ему пришлось согласиться, покорно опустив голову и следуя дальше в неизвестность. Внутри теплилась надежда на то, что на месте все прояснится, и он решил больше не задаваться вопросами, пока они не приедут. Лес редел. Дорога постепенно расширялась, и, где-то впереди, за отступающими в стороны деревьями, он смог разглядеть маленькую темную точку. Та все приближалась и увеличивалась по мере движения, и совсем скоро стало понятно — это автомобиль, припаркованный на обочине дороги. Единственное яркое пятно в заснеженном пейзаже, почти полностью запорошенный снегом. Его едва можно было разглядеть за слоем навалившего с неба снега, но у Джотаро как-то получилось. Это открытие всколыхнуло внутри надежду, и он, сорвавшись с места, быстрее понесся вперед. Нориаки, усмехнувшись, покачал головой. — Эй, Джоджо! Подожди меня! — крикнул он вслед убегающему, тоже ускоряясь. Скакать по снегу в длинном пальто было проблематично, местами вязли ноги, ткань путалась и мешалась, но Какеин постарался не отставать. Это чем-то напоминало совместное прошлое, в которое Нориаки с удовольствием бы окунулся еще раз. — Вот уж нет, — отозвался звонко Джотаро — впервые в этом месте его голос звучал так весело. Все ответы на вопросы лежали за поездкой на машине до дома, и он не собирался тянуть время.