Магловские Игры. Арена.

Метель, начавшаяся под вечер, замела следы к ловушкам, заковала реку вокруг Рога Изобилия в лед, покрыла инеем деревья. Мир вокруг стал хрустальным, обманчиво хрупким и белым. Белизна только добавляла опасности, вокруг стояла зловещая тишина. С самого утра, лежа в укрытии под Рогом, не слышно ни звука даже птицы молчат, попрятавшись в лесные убежища. Пока я лежал под навесом из палок, пленки и с накиданным сверху снегом, тишина не нарушилась ни разу, хотя гонг, возвещавший начало Охоты, ударил трижды на рассвете. В прошлых Играх Охотники появлялись из-под земли, возможно, их поднимали специальные платформы. Они выскакивали прямо перед ошарашенными и перепуганными игроками и жестоко убивали их. Эйвери и Гойл даже показательно не брали с собой волшебные палочки. Позже я наслушался их разговоров о том, насколько здорово чувствовать под рукой прерывающийся пульс и теплую кровь. «Что ж, тем быстрее распрощаетесь с жизнью» - приходит мне в голову. Остальные Пожиратели не были столь кровожадны, и палочка была при них. Как убить человека, который имеет совершенное оружие дальнего действия, может определить твоё местонахождение, стать невидимым и неслышимым? У которого весь арсенал ранящих и выводящих из строя заклинаний? Только эффектом неожиданности. Сыграть на их слабостях, на их позерстве и кровожадности. Заманить их в ловушку и жестоко расправиться. Трехчасовая тишина доказывала правильность моих догадок о том, что Пожирателям дан четкий приказ: покончить со всеми волшебниками на Арене как можно быстрее. Если Волан-де-Морт не идиот – а он никогда не отличался недостатком ума – он не мог не заметить, что Игры постепенно выходят из-под контроля. Несмотря на наши усилия, в округе наверняка осталась куча не уничтоженных камер, но проблема была в том, что нас там не было. Охотникам нужна жертва, а жертва прячется в «слепых» зонах Арены. И они не представляют, что их там ждет. Шорох слева заставляет меня осторожно повернуть голову на звук. В абсолютной тишине я ясно ощущаю чье-то присутствие. Все мускулы напрягаются до предела. Разум подает сигнал об опасности, заставляет тело бежать и спасаться, но я даже не моргаю. Шаги совсем близко, или мне только кажется? Игра воспаленного воображения? Видится то, чего я ожидал, лежа на промерзшей земле без движения на протяжении нескольких часов? В каких-то четырех футах от меня из пустоты на мороз вылетает мутное облачко чьего-то дыхания. Я напряженно сжимаю оружие. Стрелять рано, он может быть не один. Но ничего не выдает второго человека рядом. Шаги становятся отчетливыми. Похоже, охотник решил, что поблизости никого нет, и можно больше не скрываться. Он долго ковыряется в обгорелой куче оружия, что мы сожгли вчера. Находиться возле Рога мы больше не собирались, а отдавать остатки оружия банде Морриса – тем более. Охотник медленно движется вдоль взорванных мин, а потом пространство, что охватывает его чарами невидимости, начинает мерцать – заклинание дает сбой. Через мгновение я вижу здорового Джаксона. Его светлые коротко стриженные волосы торчат во все стороны, а рука крепко сжимает палочку. Осмотревшись внимательно по сторонам, я прицеливаюсь, но тут же раздается голос прямо позади моего укрытия. - Черт бы тебя драл, Джаксон! - по голосу я понимаю, что это – Крэбб, и радуюсь, что не выстрелил, иначе был бы уже мертв, - было дано указание: не снимать дезиллюминационные чары. - Да здесь нет никого! Мы ходим тут уже четыре часа. Этих сволочей и след простыл. - Чертов Снейп, - Крэбб в сердцах сплюнул на землю, - бьюсь об заклад, это была его идея, вырубить все эти магловские приспособления для слежки. Я всегда говорил, что их изобретения – полная чушь. - Ты ошибаешься. – Произношу я громко, и прежде, чем он успевает обернуться, всаживаю ему пулю в затылок. – Это была идея Поттера. Крэбб падает, как подкошенный, словно ему кто-то подрубил ноги, а Джаксон с удивлением взирает на меня. Выскочив из-под земли, весь в снегу и грязи, я выгляжу и правда впечатляюще. Промахиваюсь. Вторая пуля пролетает мимо белобрысого виска. Джаксон отклоняется в сторону, на мгновение закрывает руками лицо, а потом вскидывает палочку, одновременно исчезая. Точностью он тоже не отличается, к моему счастью. Я пускаюсь бежать. Авада, пущенная мне в голову, пролетает мимо и разносит вдребезги тонкий ствол замерзшего клена. Обернувшись, не вижу ничего и никого за своей спиной, кроме лежащего лицом вниз мертвого Крэбба. Из пустого пространства в меня летят заклинания. Джаксон никогда не отличался многообразием проклятий. У него их существует два: Круцио и Авада Кедавра. Красная и зеленая вспышки не достают меня только потому, что траектория моего бега непредсказуема. Я петляю, словно заяц, стараясь как можно скорее добраться до ближайшей ловушки. Увожу Джаксона за собой по тонкому перешейку, связывающему поляну с лугом возле мертвого озера. Чуть не падаю, поскользнувшись, на повороте, бегу, петляя, по тропе, облитой водой. Тропа припорошена снегом, но остается очень скользкой. Слышу за спиной громкое ругательство, и поток заклятий ненадолго останавливается – значит, все-таки упал. Крутнувшись с бешеной скоростью на сто восемьдесят градусов, я несколько раз стреляю в то место, где снег прочерчен сапогами до льда. Пустое пространство брызжет кровью и обагряет все вокруг, а потом спадает заклинание дезиллюминации. Джаксон, скрючившись, хватается за шею. Сквозь его пальцы ручьем течет кровь. Он хрипит и корчится. Я быстро оглядываюсь, потом хладнокровно стреляю ему в лоб и наступаю с силой на палочку, вылетевшую из мертвой руки. Мой сапог ломает её в щепки. Бегом устремляюсь в лес, скрываюсь с открытого пространства. Даже вываленный в снегу я слишком приметен на фоне голых деревьев. «Минус два, - проносится в голове, - осталось тринадцать». В прошлые Игры число Охотников было равным числу игроков, но что-то подсказывает мне, что в этот раз все Пожиратели изъявили желание убить последних Хогвартсцев, и их намного больше, чем нас. Резко останавливаюсь, прислушиваясь. Мне показалось какое-то движение слева, но потом тишину вокруг разрывает душераздирающий призыв о помощи. Я сразу узнаю голос Анны. Первым моим порывом было не обращать внимания, в конце концов, девчонка сама пожелала остаться в одиночестве, но потом… - Чёрт. Гарри ни за что бы не бросил её. «Игры не должны нас сломить»… Стараясь дышать ритмично и ровно, чтобы не забить легкие до боли, бегом устремляюсь на крик. Выискиваю её глазами на земле, выставляю оружие вперед, готовый выстрелить в любую секунду. Её крики могли привлечь Охотников. Но отчаянный крик повторяется сверху. Я поднимаю глаза и останавливаюсь. Анна попала в одну из наших ловушек. Широкая прочная сеть вздернула её на дерево, и она повисла головой вниз. Я подскакиваю к ней, дотрагиваюсь до её плеч, опутанных сетью, обеими ладонями. - Тихо! Охотники рядом, не кричите. Анна тут же замолкает и только чуть дрожит, пока я разрезаю сеть ножом и помогаю её выпутаться. - Мистер Снейп, - выдыхает она, оказавшись на свободе, - я уже распрощалась с жизнью. Откуда здесь сеть? - Это наши ловушки. Осторожнее, если все еще хотите справляться со всем в одиночку, - язвлю я, не удержавшись. Анна только хмурится в ответ. Я замечаю, что у неё заплыл один глаз и синяк на пол лица. - Оружие есть? Она качает головой. - Вчера столкнулась с Моррисом, еле жива осталась. Это меня Лео зацепил, думала мозги выбьет. Зато я его ранила в плечо. Без лишних слов лезу в рюкзак. Поговорить о расстановке сил можно и потом. - Держите, - вкладываю в её руку запасной пистолет. – Шестизарядный. Больше нет оружия. Выронил, пока убегал от Охотников. Морщусь. Рюкзак был не слишком хорошо закрыт. Эта оплошность может дорого мне стоить. - Пригнитесь! Я едва успеваю понять, почему Анна повисла у меня на шее. От неожиданности пригибаюсь, и над макушкой пролетает зеленая вспышка. Анна молниеносно выпрямляется, принимает безупречную стрелковую стойку, вкладывает ребро ладони, держащей оружие, в другую ладонь и стреляет. Её выстрел попадает в цель, потому что я слышу короткий вскрик, и пространство на мгновение раскрывает спрятавшегося в нем Пожирателя. Анне удалось его ранить, но не убить. - Бежим, бежим! - я толкаю её в спину вперед себя, - не трать патроны! Далеко слева в лесу слышны крики и выстрелы. Я не трачу время, чтобы повернуть голову. За нами погоня, их двое, судя по заклинаниям, которые сыплются в избытке. Один раненный Анной и второй, где-то справа. - Куда! Там пауки! «Именно». Я заманиваю Пожирателей в еще одну гениальную ловушку, придуманную Томом. - Беги за мной. – Кричу Анне через плечо. Мы проламливаемся сквозь ломкую от мороза паутину. Она застыла от холода, стала прозрачной и прочной, как стальные тросы. Их невозможно разорвать в середине, но они легко отпадают от деревьев и веток в тех местах, где крепятся. За моей спиной девушка взвизгивает, паучьи нити лопаются, хлещут по лицу, оставляя на коже красные полосы, карябаются и царапаются. Я продолжаю углубляться в лес, собственным телом стараясь облегчить путь Анне, следующей за мной. Охотники, поколебавшись возле паутины на окраине леса, принимают решение следовать за нами. Заклинания свистят где-то рядом, они палят вслепую, потому что паутина опутывает все, и попасть куда-либо, минуя препятствия, чрезвычайно сложно. Глазами я ищу натянутую между двумя деревьями красную нить на расстоянии ладони от земли. Когда нахожу, толкаю Анну влево. - Обходи до конца, до того дерева, где привязана нитка! Анна послушно убегает в сторону, а я остаюсь ждать. Тряска почвы под ногами едва заметна, но обитатели леса уже нас почуяли. Охотники подходят медленно. Когда они снимают дезиллюминационное, я узнаю брата и сестру Кэрроу. - Выдохся, Снейп? – издевательски спрашивает Амикус. У него на плечах Пожирательский плащ, маски на лице нет, и я вижу узкую рожу, изъеденную оспой. Алекто поджимает правую руку, держит палочку левой. - Вы знаете, где мы, не так ли? – громко спрашиваю я. Под моими ногами чуть заметно шевелится почва, но я не оглядываюсь, несмотря на ужас, пробирающий меня до костей. - Конечно, - ухмыляется Амикус, - здесь эпично погибла та девчонка из Сопротивления! А теперь это место станет и для тебя могилой. Что-то легонько задевает меня по пяткам сапог, я точно знаю, что это. Внутри меня все содрогается от отвращения и острой опасности, но я заставляю себя стоять прямо. - Алекто, вспомни курс ухода за магическими существами и главу про акромантулов, - говорю я быстро. Остаются доли секунды, - а именно: где они прячутся во время зимы! В тот момент, когда из-за моей спины из огромной ямы выскакивает исполинский паук, я бросаюсь на землю. Волосатая лапа с когтем на конце задевает меня по спине вскользь. Крики полные ужаса заполняют уши, но я не оборачиваюсь. Вскакиваю на ноги, бегу обратно, прочь из леса. Надеюсь, трапеза отвлечет акромантула от охоты, и он не погонится за мной. Анна не отстает. Она бледная, как мел. За нашими спинами слышатся тошнотворные звуки конечностей, отрывающихся от тел. Не останавливаясь, мы пробегаем весь лес насквозь, пока не падаем в большой сугроб на самой опушке. Сил нет совсем, но нужно срочно восстанавливаться. Кое-как уняв пожар в легких, встаю на четвереньки, снимаю шапку, протираю потное лицо и надеваю обратно. Анна лежит рядом на спине, раскинув руки. Её рот широко раскрыт, она потрясенно таращится в серое небо. Я склоняюсь над ней. - Ты как? Она сначала не реагирует, но потом чуть кивает. Постепенно её дыхание выравнивается. - Оставаться долго на одном месте нельзя, - говорю, запыхавшись. Достаю из рюкзака бутыль с водой, делаю несколько глотков, потом протягиваю Анне, но та переворачивается, упирается руками в снег и её мучительно рвет. Когда рвота прекращается, она садится рядом и берет в руки бутыль. - Пусть они провалятся в ад, - неразборчиво, но очень эмоционально проговаривает она, - и Волан-де-Морт, и все те, кто придумал эти проклятые Игры! Я вздыхаю, но потом вздрагиваю, прислушиваясь. - Спрячь бутылку обратно в рюкзак, - быстро говорю я, пригнувшись к самому снегу. Анна не задает вопросов. Я отчетливо слышу шаги справа, со стороны мертвого озера. Кто-то бежит прямо на нас, и я рискую приподнять лицо над сугробом. По головокружительной траектории, оскальзываясь и вновь поднимаясь, бежит Драко. Он где-то потерял шапку, и его золотые волосы сверкают на тусклом зимнем солнце, привлекая внимание. Позади него я замечаю по меньшей мере двоих Охотников. Они стреляют в Малфоя не Авадой, из чего я делаю вывод, что для каждого из игроков приготовлен «свой» арсенал заклинаний. В мою спину летели только зеленые вспышки. Я подпускаю Малфоя поближе, а потом поднимаюсь в полный рост: - Малфой! Пригнись! Драко, увидев меня, тут же падает на землю и по инерции проезжает на животе еще несколько метров по льду. Я стреляю три раза, туда, откуда несутся заклинания. Пространство вскрикивает и мерцает вместе с Охотником, спрятанным в нем. Один теряет концентрацию, и дезиллюминационное спадает – это Нотт, двое других продолжают погоню, но где они сейчас – неизвестно. Мои выстрелы их только задержали, а для Драко выиграли несколько секунд. - Скорее! – я хватаю за шиворот Малфоя, рывком поднимаю его на ноги, потом стреляю еще раз, разворачиваюсь и бегу. Драко и Анна держатся рядом. Нам ничего не остается, кроме как бежать опять в лес. Я догадываюсь, к какой ловушке вел их Малфой, но из леса внезапно летит еще одно проклятие, которое сшибает шапку с моей головы. Я стреляю наугад и сворачиваю к кислотному озеру. Силы еще не восстановились после последнего забега от акромантулов. Как я не заставляю себя бежать, ноги не слушаются, дыхание сбивается, перед глазами мечутся черные точки – или это мои собственные волосы, растрепавшиеся и полоскающиеся на морозе? Останавливаюсь, сгибаюсь пополам, оперевшись ладонями в колени. - Северус, нельзя останавливаться! - кричит рядом Малфой, кто-то хватает меня за руки, но я просто не могу больше бежать. – Северус, ПОЖАЛУЙСТА! Над головой пролетает красный луч Ступефая, Анна, взвизгнув, прикрывается руками. - Рядом ловушка, в ста ярдах к западу, - шепчет в отчаянии Малфой. – Всего в ста, Северус! Анна стреляет два раза в пустоту. Я поднимаю взгляд. Если бежать вперед, мы окажемся на самом побережье кислотного озера уже ровно через минуту. - Бежим сюда, к озеру. Шальное проклятие свистит возле самого уха, а потом Анна резко вскрикивает и падает. - Нога! Моя нога! Драко одним движением поднимает её на руки и бежит в сторону озера. До ближайшей ловушки мы все равно уже добежать не успеем. Снег не тронул адскую воду. Он лежит подтаявший на самом берегу. От прозрачной голубой воды поднимается парок, усиливающийся тем, что ручьи от тающего снега сбегают прямо в кислоту. Драко забегает на мост, который опасно кренится и раскачивается над поверхностью озера. Я разворачиваюсь. В моем пистолете остается два патрона. Взвожу курок, расставляю пошире ноги, чтобы, уворачиваясь, не поскользнуться и не упасть в кислоту. Ветер отбрасывает длинные волосы с моего лба. Прищуриваюсь. Первая пуля летит прямо и попадает в центр мерцающего пятна. Дезиллюминационное падает, под ним оказывается Пиритс, которому я попал в плечо. Второй выстрел отправляю туда, откуда только что в меня вылетела Авада. Я отклоняюсь чуть вправо. Этого достаточно, чтобы заклинание промазало, зато я точно знаю, куда стрелять. Согнувшись пополам, прижав руки к животу, на землю оседает Нотт. Судить о том, смертельно ли ранение нет времени. Я разворачиваюсь, сую пистолет за пояс штанов и бегу по мосту через озеро. Мне под ноги попадает алый Ступефай, потом левую руку сильно обжигает жалящее проклятье. Не останавливаюсь. Любое промедление может стоить мне жизни. Уже скрывшись в пещере, замечаю, что их четверо. Пиритс и Нотт катаются по земле, один все еще под дезиллюминационными чарами и четвертый – Яксли. Он стоит, буравит тяжелым взглядом моё лицо в темном проеме пещеры, но палочку не поднимает. Я позволяю себе язвительную ухмылку. Да. На его месте я бы тоже хорошо подумал, как позрелищнее убить самого опасного игрока. Так, чтобы Господин наградил бы его особым призом. Зная его, могу предположить, что в случае успеха, Лорд подарит ему десятка два молоденьких девочек до тринадцати лет. - Почему он ничего не делает? – хрипло спрашивает Драко, опасливо выглянув из проема пещеры и глянув на Яксли. - Думает, - отвечаю я небрежно, - придавить нас камнями, вытащить с помощью левитации, или левитировать кислоту прямо в пещеру. Он все это может в отличие от большинства остолопов, кто служит в рядах Пожирателей. - А я-то думал, ты только про гриффиндорцев так говоришь на своих лекциях. – Невесело ухмыляется Малфой. На самом деле, мы в ужасном положении. Выхода из пещеры нет, мы здесь как на ладони, а у Яксли может достать магического мастерства убить нас и на расстоянии. Но потом происходит то, что я впоследствии буду называть феноменальным везением. Из леса, ломая ветки, поразительно быстро и проворно выходит акромантул. Обычно пауки зимуют в норах под землей, вроде той, что мы нашли в восточной части леса и использовали как ловушку. Их тело не приспособлено к холодам, и на морозе они быстро погибают. Но этот акромантул, наверное, был слишком голоден, или его нора находилась неподалеку. Пожиратели ринулись врассыпную, бежали даже раненые. С замерзшим гигантским пауком никто не хотел связываться. Заклинаниями их достать сложно из-за толстой шкуры и сильной магической защиты. Сильнее только у драконов. Яксли везет меньше. Он не успевает убраться из-под лап акромантула вовремя, и путь теперь у него только один – на мост. Он пытается отстреливаться Ступефаями, но все заклятия отлетают от паука и только злят его. Акромантул сначала пытался достать человека лапами с когтями, но потом подался назад и сгруппировался. Яксли не хуже меня понял, что это означает. Пауки, в том числе и акромантулы, чертовски хорошо прыгают. Пожиратель кидает на удачу тут же отскочившую от чудовища Аваду, и бросается на шаткий мост через озеро. Я перезаряжаю пистолет, прицеливаюсь, ловлю загнанный и обреченный взгляд Яксли и кричу так, чтобы он услышал. - Передавай привет Креббу и Джаксону, козел! А потом выстреливаю в удерживающие мост веревки. На одно мгновение лицо всегда такого наглого и уверенного в себе Яксли принимает абсолютно растерянное выражение, а потом он вместе с мостом падает в кислотное озеро, с чавканьем и шипением принимающее его в свои объятия. Душераздирающие вопли растворяющегося в кислоте Яксли еще долго терзают наши уши. Малфой, в конце концов, не выдерживает и пускает ему пулю в лоб, разом прекращая стенания. Акромантул еще какое-то время ползает по берегу, чуя кровь, но потом уходит в лес, и устанавливается тишина. Мы сидим полных двадцать минут, изнеможенные, задыхающиеся, усталые, смотрим, как, бурля, вода пожирает человеческое тело прямо под нами. Потом я осматриваю ногу Анны. На вид она абсолютно нормальная, но судя по тем симптомам, что она рассказывает, дело плохо. - Это наведенное проклятие, - говорю я надевая на ногу девушки сапог. - Что это значит? – сразу спрашивает она. - Есть такие проклятия, которые убивают не сразу, а через какое-то время. Как я могу судить, это одно из них. Проклятие наведено, чтобы высасывать силы и причинять боль. Боль будет усиливаться до тех пор, пока вы сами не… - неожиданно у меня ком встает в горле, и я не могу этого произнести. Анна, впрочем, и так все понимает. Она бледнеет, потом тихо спрашивает: - Сколько? - Несколько дней есть точно, - говорю я уже увереннее, - нужно дождаться конца Игр. Осталось всего три дня. Мы вылечим вас. Такие проклятия легко снимаются. - При помощи магии. Её взгляд падает на мои запястья с широкими браслетами Подавителей. - Среди нас есть те, у кого нет браслетов, - говорю я решительно, - они вам помогут. Нужно продержаться. - Но зачем наводить проклятие? – недоуменно спрашивает Драко. – Когда можно просто кинуть Аваду и все. Я смотрю на него некоторое время, пока он сам не додумывает ответ. Лицо его приобретает гневное выражение. Он запускает руки в волосы, ерошит их и выдыхает сквозь зубы: - Твари… - Они хотят ослабить нас, - произношу спокойно и ровно, словно отмечаю начавшийся снег на улице, - затормозить. Они знают, что мы друг друга не бросаем. Убедились в этом за четыре прошедших дня. И теперь они… играют на нашем благородстве. - Тогда Охотникам не повезло, - едко говорит Анна, - потому что с нами вы, и уж вы-то благородством явно не отличаетесь. Меня слова девушки странно задевают. Я хмурюсь, хочу напомнить ей, что если бы я её не спас из сети, вероятно, она была бы уже мертва, но потом просто молчу. Доля правды в её словах есть, что тут лукавить. В пещере мы остаемся еще на некоторое время. Съедаем краюху хлеба, запиваем водой. Я заряжаю свой пистолет на полный магазин. Туго перевязываем ногу Анны разорванной рубашкой. - Долго оставаться здесь нельзя, - говорит она, морщась, - наш паучок не всегда будет нас охранять. Киваю и принимаюсь думать. Взгляд мой падает на длинные стебли бамбука и лианы, сваленные кучей в углу. Припасы Тома. - Как думаешь, насколько бамбук прочный? – спрашиваю у Малфоя. Он разглядывает толстые полые стебли, потом оглядывается, оценивая расстояние от пещеры до берега озера и поднимает взгляд на меня. - Бамбуковые стебли прочные, но гибкие, - произносит он с сомнением. - Мы тоже в последние дни несколько полегчали. Стоит рискнуть. - Я распутаю лианы, - подытоживает Анна. Мы будто думаем в одном направлении. Ни у кого не возникает ни единого вопроса, мы просто принимаемся за дело. Драко и я складываем длинные стебли вместе, потом крепко перевязываем, выталкиваем их из пещеры, и так до тех пор, пока бамбука не остается. - Не хватает немного. Тот край упрется в воду или подломится под нашим весом. Малфой сбрасывает с себя пуховик, отдает его Анне и принимается расшнуровывать теплые ботинки. - Что ты делаешь? – спрашивает она. - Там слева в лесу есть еще бамбук. Том, видимо, принес не весь в пещеру. Я достану его, сложу в том месте, где не хватает, и у вас будет несколько минут, чтобы выбраться, пока кислота не разъела стебли. - Ты с ума сошел! – восклицает Анна, - как ты слезешь с недоделанного моста?! - Там недалеко, я перепрыгну. Я хватаю его за руку и останавливаю. - А если мост обломится? Или перевернется? Драко секунду молчит, смотрит мне в глаза, а потом улыбается. - Значит, у вас будет запасной пуховик и ботинки. Ночью в пещере холодно. Взвешивая его слова, я понимаю, что он – единственный, кто может такое провернуть. Он легче меня, а у Анны повреждена нога. Все правильно. Мост у нас получился шаткий, ненадежный, готовый вот-вот развалиться. Малфой ложится на сплетенные стебли животом и ползком пробирается вперед. Когда он достигает края, мост настолько прогибается под его весом, что Анна позади меня громко ахает и закрывает рот рукой. Драко встает на бамбук так, словно решил прыгать в кислотное озеро с трамплина, один раз отталкивается и прыгает высоко вверх. - О, Боже! – вырывается у Анны, а я крепко стискиваю зубы. Драко приземляется у самого края озера, мне даже кажется, что вода лижет ему пятки, но нет, все хорошо. Он оборачивается, улыбается и машет нам рукой. Вид у него бледный, под стать волосам, даже губы побелели. Не теряя времени, он наваливает кучу бамбуковых стеблей прямо на конец моста, еле касающийся воды. Кислота враз принимается пожирать добычу. От берега поднимается густой пар. Я иду первым. Ощущаю себя канатоходцем: один шаг и – верная гибель. За мной идет Анна, и в тот момент, когда она проходит до конца, край сплетенных стеблей соскальзывает с погрызенной водой кучи бамбука, которую навалил на берег Драко. Анна вскрикивает, неловко взмахивает руками и падает вперед. От смерти в кислоте её спасают мои руки, за которые она цепляется, а меня за пояс успевает схватить Малфой. Анна падает ко мне в объятия, я напрягаюсь изо всех сил, чтобы её не уронить, а Драко тянет меня на себя. Так мы и падаем один на другого, как штабеля, замираем ненадолго на зеленоватом сыром берегу кислотного озера, а потом начинаем смеяться. Смех выходит нервным, задавленным и приглушенным, пополам с облегченным рыданием, но каким-то непостижимым образом искренним. - Всё. – Я поднимаюсь на ноги, - надо идти. Здесь нас могут застигнуть Охотники. Малфой поднимает Анну, но та резко стонет и падает обратно. - Не могу, - говорит она сквозь зубы, - слишком больно. - Я могу понести тебя, - предлагает Драко, но Анна качает головой. - Нет. Ты быстро выбьешься из сил, и мы погибнем оба. Спрячьте меня как вы спрятали Джорджа, на дереве. - Сейчас нет листвы, вас там сразу заметят, - возражаю я, - вот что мы сделаем. В Роге остались обезболивающие. Мы можем вернуться туда по весеннему порталу. Он совсем недалеко. Первое время медикаменты помогут. - Разве Полумна не положила их нам в рюкзаки? – удивляется Драко, - она же собирала лекарства. - Посмотри в своем, в моём – точно нет. Я слишком поздно замечаю, как ветки справа от нас качаются и сбрасывают снег, только успеваю оттолкнуть их обоих в сторону, и сам падаю рядом. Щёку больно задевает режущим проклятьем, я чувствую во рту солоноватый вкус крови, заклинание срезает прядь моих волос, а не полголовы. - Они здесь! – орет кто-то из ветвей совсем рядом. Судя по голосу, это Селвин, хотя, я могу ошибаться. – Они здесь, я их вижу. Я промахиваюсь, когда стреляю в ту сторону, откуда доносится голос, но замешательство Пожирателя дает нам драгоценные несколько секунд форы. Мы вскакиваем на ноги и стремглав бросаемся в лес. Анна серьезно отстает, но, превозмогая боль, бежит за нами. Мы сильно забираем вправо, пробегаем по лесу, там, где валяются дохлые, замерзшие скорпионы и оказываемся в новой части Арены. Здесь лес заканчивается так резко, словно его вырубили специально, и под ногами хлюпает грязь. Словно Арена подогревается откуда-то снизу – снега тут нет совсем. Под ногами жухлая желтая трава ранней весны, а впереди расстилается огромное злаковое поле со спелыми стеблями кукурузы, пшеницы и сахарного тростника. - Что за… - вырывается у Малфоя. Полумна не врала, когда рассказывала, что в поле нет смены погоды. Это похоже на какие-то неизвестные мне чары. Магия искрится вокруг в воздухе, одни заклинания спорят с другими здесь. Зима нисколько не коснулась этого места, и как только мы входим в поле действия чар, становится невыносимо жарко. Погоня слегка отстала, но времени у нас все равно слишком мало. - Спрячемся в высокой траве, - быстро говорю я, и мы бежим вперед, прямо в злаковое, шелестящее море. Тающий снег от леса стекает в небольшую низинку, опоясывающую поле по периметру, и в ней образовывается небольшое болото. В стоячей воде что-то шевелится, но ручей довольно узкий, мы перепрыгиваем его без труда. Трава скрывает нас с головой, мы не углубляемся далеко, только останавливаемся и затихаем. Анна вытаскивает оружие, прицеливается и перестает дышать. Драко и я делаем то же самое. Нам удалось оторваться и спрятаться, удастся и подстрелить этих сволочей. Секунду ничего не происходит, но потом Анну резко вырывают из травы левикорпусом. Она вскрикивает и повисает на невидимой нити заклинания. Её утягивают обратно на поляну, к лесу. Я не успеваю заметить, откуда исходят заклятия, только беспомощно оглядываюсь. Грубый голос, принадлежащий Сивому, громко произносит: - Выходите, иначе оторву башку вашей девке. Мы с Малфоем переглядываемся, не трогаемся с места, и меня внезапно посещает шальная мысль: будь я один с ней – не вышел бы. Оставил бы её погибать. Нецелесообразно – она обречена умереть от наведенного проклятия. Но со мной Драко. И почему я должен поступить иначе? В чем причина? Почему я поступаю иначе?!... Мы медленно, подняв руки над головой, выходим из травы. Ветер усиливается, спелые колосья шелестят особенно громко, стукаясь друг об друга, звук сливается в единый нескончаемый гул. Анна висит вниз головой в воздухе. Под ней трое: Селвин, Сивый и Гойл. Худощавый Селвин улыбается. Зубы у него кривые, как Анды, помню, общаться с ним можно было лишь на расстоянии – изо рта смердило кариозной вонью. Рядом стоит тучный Гойл, у него сильная одышка, забеги по лесу на дальние дистанции – серьезное испытание. Сивый, как обычно, источает убийственные ароматы. От него воняет кровью, потом, немытым телом и Мерлин знает чем еще. - Бросайте оружие, - верещит Селвин на повышенных тонах. Голос у него визгливый. Я кидаю пистолет на землю рядом с собой и ухмыляюсь. - Старые друзья, - выплевываю, - каково вам на побегушках у Волан-де-Морта? Держу пари, тебе бы больше понравилось сейчас лежать в тёплой кровати, Грегори, а не носиться по лесам. Но, - издевательски развожу руками, - служба. Никуда не денешься. - Клоуничай дальше, Снейп, ты доживаешь последние свои минуты. – Рычит Сивый. – Жаль твоего Поттера нет рядом. Мы бы разрешили тебе трахнуть его в последний раз перед смертью. - А ты-то здесь что забыл, оборотень? – презительно спрашиваю я, - здесь нет молоденьких мальчиков, чтобы их растерзать. Одни смертники. Тебе не скучно? - Пошел на хер, Снейп, - склабится Гойл, - хотя там ты себя чувствуешь, как дома. - Все еще ужасно шутишь, Грегори, - скучающим тоном продолжаю я, - твой придурок-сынок унаследовал родовую тупость? - Заткнись! - Тихо! – осаживает нас обоих Селвин писклявым голосом, - кончай их, что лясы зря точить? - Вы такие смелые здесь, вдали от своего Лорда, не так ли? Такие крутые ребята. А напомнить ли этим господам, как не так давно вы провалили операцию, под твоим началом, Селвин. И как ты потом вползал в резиденцию Верховного мага? - Заткнись! - В мокрых подштанниках! - Бросай палочку, иначе вышибу тебе мозги. Я выдыхаю. Признаться, тянуть время, пока Поттер и Долгопупс подберутся к ним поближе, становилось все труднее. Я уже готовился принять Аваду меж глаз. Дуло пистолета Гарри упирается Селвину прямо в затылок. Он теряет концентрацию, и Анна резко падает вниз на два ярда, но потом зависает опять. Дальше случается молниеносная схватка: Невилл наносит сокрушающий, невероятный удар в лицо Гойлу, который от неожиданности падает на задницу в грязный ручей. Селвин пытается улизнуть при помощи дезиллюминационного заклинания, но ему этого не удается. Гарри стреляет ему в голову, забрызгав талый снег кровью. Сивый нацеливает палочку на Малфоя, но Невилл со звериным рычанием толкает его в поле. На них тут же набрасываются скорпионы. Они в поле в таких количествах, что становится жутко, а потом я вспоминаю странное шелестение, которое я принял за ветер. Должно быть, спасаясь от холода, насекомые ринулись в единственное место, не тронутое зимой – сюда. Малфой за руку выдергивает Невилла из кишащей живностью травы. Сивый, громко вопя, пытается скинуть мелких тварей, выползти, но его жалят, жалят беспощадно. Одного укуса скорпиона достаточно для человека, чтобы умереть. - Идемте, нам нужно добраться до Рога как можно скорее. Рысцой, пригнувшись, мы пробираемся вдоль злакового поля в лес, и потом по его окраине выходим на луг. По дороге нам никто не встречается. Анна уже не может скрывать боль. Её поочередно несут то Драко, то Гарри, то Невилл. Глядя на её бледное лицо, понимаю, что недооценил наведенное проклятие. Оно распространяется намного быстрее, чем я ожидал. Мы осторожно переходим по скользкому перешейку через реку. Я замечаю, что лед как будто чуть истончился и под ним бурлит течением чистая вода, да и в воздухе уже не было такого сильного мороза. - Зима идет на убыль, - тихо произносит Гарри. Я мельком оцениваю его состояние. Вроде бы он цел, но слегка неловко держит левую руку и прижимает её к себе. - Что с рукой? - Упал, - коротко отвечает он. Мы все вымотаны до предела. Целый день беготни по лесам, тяжелый труд накануне и смертельная опасность, все еще висящая над нашими головами. День клонится к вечеру, нам срочно нужно уходить в горы, как мы и планировали. В ночной тьме биться с Пожирателями смерти совсем уж немыслимо. - Видел Уизли, и Полумну? Гарри качает головой. - Возможно, они уже в горах. «А возможно и нет» - думаю я, но ничего не говорю. Ни к чему расстраивать Гарри еще больше. Когда мы подходим к Рогу Изобилия, я сразу понимаю, что мы пришли в ловушку. Вокруг сооружения снег утоптан следами, тело Джаксона так и валяется там, где я его с утра оставил. Под ним огромное кровавое пятно. Внезапно пистолет вырывается из моей руки, и я запоздало выругиваю себя за оплошность. Увидел Поттера и потерял бдительность! Несколько Экспеллиармусов не звучат, но они применены невербально, и мы враз лишаемся оружия. Невилл опускает Анну на землю и загораживает её собой. Мы стоим спина к спине, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, откуда прилетит проклятие. Секунду, ничего не происходит, а потом на фоне темнеющего неба проявляются фигуры. Высокий плечистый Руквуд держит огромной лапищей за тонкую шею Полумну. Волосы девушки растрепаны, скрывают залитое слезами лицо. Рядом на «мушке» палочки Долохов держит Джорджа. Я отмечаю, что бинт, которым мы туго перевязали его с утра, весь пропитан кровью. Его брат лежит на земле без сознания. У него разбит нос, голова залита кровью так, что Рона Уизли в нем угадать сложно. Над ним, ухмыляясь, стоят Эйвери, Макнейр и Мальсибер, приставивший к горлу Тома палочку. А рядом в черной, бархатной мантии – не в плаще Пожирателя – Люциус Малфой. Его длинные, роскошные светлые волосы, которые унаследовал его сын, сильно контрастируют с темным небом. Глаз его я не вижу, но могу поклясться, что он смотрит на Драко. - Так, так, так, - протягивает Эйвери, - кто тут у нас? Последние выжившие Хогварсцы – так вас называют теперь? - Правда? – холодно осведомляюсь я. Узкое лицо в обрамлении сальных русых волос расплывается в улыбке. - Помнится, у нас с тобой счеты, Снейп? Кто-то грозился встретить меня на Арене в темном переулке? Ну так я здесь. Что будешь делать? - Пошлю тебя на хрен! Эйвери хрипло смеется. - Ну, хватит. – Одергивает его Долохов, откинув черные волосы с лица. – Убейте их. Люциус… Я перевожу взгляд на своего бывшего друга. Кто бы чего не говорил, но в самые паршивые времена я мог прийти только к нему. Если совместные попытки напиться в том кошмаре, который был учинен Лордом после победы, можно было назвать дружбой – то это была именно она. Жаль, что у Люциуса Малфоя никогда не было столько смелости, как у его сына. Люциус смотрит мимо моего плеча. Я чуть поворачиваю голову и вижу Драко. Вдруг замечаю, насколько он похож на своего отца. Те же глаза, те же черты лица, те же волосы. Они смотрят друг другу в глаза, не двигаясь, не моргая и вряд ли вообще понимают, что происходит вокруг. - Люциус! – гаркает Долохов. Малфой-старший медленно поднимает палочку. Я слышу, как замирает дыхание в легких у Драко. - Драко. – Произносит он хрипло. Проходит целая вечность, прежде чем я слышу второе слово: - Беги. Люциус разворачивается и мощной Авадой сражает Руквуда прямо в лоб. Полумна отбегает в сторону, спотыкается и падает. От неожиданности Долохов за мгновение застывает в удивлении, Джордж ударяет ему под дых локтем, а потом пинком отправляет на землю и кидается к брату, оттаскивает его в сторону с линии огня. Малфой успевает за это время врезать Ступефаем Эйвери, и тот отлетает в заснеженные кусты. Отошедший от шока Мальсибер выхватывает свою палочку. Он едва успевает уклониться от второй Авады, брошенной Люциусом. Люциус вступает в схватку сразу с двумя Пожирателями. Все разбегаются в разные стороны, но я замечаю, как к Малфою-старшему постепенно подбирается Эйвери со спины. У меня нет ничего. Ни оружия, ни ножа. Я бросаюсь вперед с намерением столкнуть его с уступа в реку. Хватаю Эйвери поперек туловища и с рычанием отбрасываю его назад, к самому краю поляны. Подскакиваю к нему одним прыжком и замахиваюсь ногой, чтобы пинком отправить его в реку, но Эйвери хватает меня за ступню, и мы кубарем летим вниз, в ледяную воду, ломая ветки, собирая на одежду мокрый снег. Когда круговерть перед моими глазами сформировывается в обширную ледяную, припорошенную снегом поверхность реки, я понимаю, что звук, который вклинился в мое измученное сознание, не сулит мне ничего хорошего. Подо мной со страшной скоростью глухо трескается толстый лёд. Я вскакиваю на ноги. В шагах пяти от меня со стоном поднимается Эйвери. Палочки в его руке нет. Я быстро оцениваю обстановку. До берега недалеко, но течение настолько быстрое, что даже если я буду стоять одной ногой на земле, меня может утянуть под лед. Мы стоим с двух сторон одной льдины, которая треснула под весом двух упавших тел. Трещина, отделяющая меня от застывшего льда на берегу, проходит прямо за моими пятками. А вот Эйвери повезло меньше. Стоит ему сделать шаг – и он окажется в воде. Сверху доносится несколько выстрелов и крики. - Эйвери! – громко кричу я, чтобы привлечь его внимание и заставить стоять на одном месте. Он поднимает на меня злые, красные от выпивки глаза. - Знаешь, чем я увлекался в детстве? - Чего? – хмурится он, а я с ненавистью улыбаюсь. - Физикой. И делаю шаг назад. Льдина с его стороны перевешивает. Эйвери, взмахнув руками, тщетно пытается удержаться на скользкой поверхности, а потом падает в воду. Он еще некоторое время старается удержаться за скользкую льдину, но течение быстро отдергивает его от края и утаскивает в черную глубину. Я без сил сажусь на заснеженный берег, откидываюсь на спину в снег, смотрю на далекие мерцающие звезды. - Вот и встретились в темном переулке. - Северус! Поднимаю голову. Ко мне сверху спускается Гарри. - Северус, ты в порядке? - Я уже ни в чем не уверен. Гарри, оскальзываясь, сходит ко мне на берег черной реки. Секунду он смотрит на ломаный лед и следы борьбы в снегу. Потом просто меня обнимает. У меня даже нет сил, чтобы прижать его к себе, поэтому я просто лежу, вдыхаю запах его волос, выбившихся из-под шапки. - Как дела наверху? Он отстраняется, ласковым движением отводит прядь волос с моего лица, не отвечает. Мне хочется его поцеловать, но я понимаю, что у меня нет времени. А может, сейчас самое время? - Нам нужно уходить в горы, - говорит он негромко, - вставай, я помогу подняться наверх. Поднимаемся мы, кажется, целую вечность. Ноги гудят, все тело ломит, как при сильном жаре. У меня совершенно нет сил, я заставляю себя взобраться по скользкому склону обратно на поляну. Первое, что я вижу – это Джордж Уизли, Том и Невилл, роющиеся в остатках припасов. Рядом сидит Анна, скорчившись от боли. Её утешает Полумна. Снег вокруг красный от крови. Тела Мальсибера, Руквуда и Долохова лежат здесь же. А чуть правее от них Драко склоняется над своим мертвым отцом. Он сидит на снегу без единого движения, упираясь локтями на колени и склонив на них голову. Лица его я не вижу, зато замечаю, как дергаются его плечи. Перевожу взгляд на Люциуса – его глаза открыты, невидяще смотрят в черное звездное небо. Руки раскиданы в стороны. Роскошная бархатная мантия тяжелыми складками лежит вокруг, словно её специально разложили, чтобы она выглядела эффектно. Драко поднимает голову, протягивает руку и отводит с его лица светлые длинные волосы, а потом закрывает ему глаза. Отворачиваюсь. «Что ж, друг мой, ты передарил собственную жизнь своему сыну и всем нам»… - Что это? – вдруг резко спрашивает Анна. Все поднимают головы от своих дел и вглядываются во тьму со стороны леса. Я оборачиваюсь, а потом мне хочется выругаться. Стремительно, сжирая все на своем пути к поляне с Рогом Изобилия несется огненная стена. Впереди неё в ужасе скачут олени, бежит лесная живность, кое-где я даже замечаю очертания акромантулов. Но так же я вижу и людские фигуры. «Высшие, - проносится у меня в голове». - Скорее, - я хватаю рюкзак, закидываю его на спину, дергаю за руку замешкавшегося Драко и поднимаю его на ноги, - нам нужно уходить. - Что… что это? – в ужасе спрашивает Невилл. - Пожар. Очередной привет от Распорядителей Игр. Уходим в порталы. - Но их нет! – кричит в ответ Гарри, - посмотри, Северус, порталы исчезли! Все, кроме одного. Я подхожу к тому месту, где минуту назад тускло светились все четыре разноцветных портала, сейчас остался лишь один – прозрачный, тот, что с ментальной магией. В отчаянии оборачиваюсь. Высшие уже подобрались к самому перешейку, через минуту они будут здесь. - Нет выхода. Их слишком много, нужно идти, - говорю я и беру Гарри за руку, - не отпускай мою ладонь. Он кивает. - Я их задержу. Анна резким движением взводит автомат. В другой руке я вижу еще один. Она измучена болью, бледна, но решительна. - Нет, идем с нами, - вскрикивает Невилл, но девушка лишь качает головой. - Со мной у вас не будет шанса. Я выиграю несколько мгновений. С этими словами она разворачивается и бежит вперед, навстречу Пожирателям, поливая их автоматной очередью и матом. - Идем, ну же! Я первым вступаю в странный портал, мгновенно окутывающий меня душной серостью, как будто я попал в пыльную бурю. Земля уходит у меня из-под ног, а звезды бросаются в глаза. Голова оказывается в огне, а ноги – во льду. Я уже ничего не понимаю, потому что сознание медленно уплывает. Последнее, что осознаю: рука Гарри, крепко сжимающая мою ладонь.