Горький рай

После слов Мег наступает абсолютная тишина. Мне кажется, что я оглохла. Я чувствую своё сердцебиение где-то у виска и касаюсь его пальцем. Теперь каждое биение передаётся в мою руку. Остатки слов витают по комнате, и я честно не знаю, как на них реагировать. С одной стороны, я безумно рада. Безумно счастлива. А с другой… вокруг такая суматоха и такой хаос. Мы в розыске, над нами хотят проводить опыты, после которых мы, скорее всего, умрём. Поэтому это огромный риск. Я вздыхаю первый раз. Второй. Третий. Ещё и ещё, пытаясь прийти в себя. Мег продолжает плакать, и я чувствую, как по моей щеке тоже покатилась слёзы. Убираю с лица волосы и на всякий случай переспрашиваю: — Что? Я чувствую, как меня потихоньку окутывает истерика, и начинаю смеяться. Я до сих пор не могу полностью поверить в это. — У тебя будет ребёнок, — Мег вытирает слёзы с моей щеки ладонью. — Дастин знает? — я начинаю плакать. — Нет, — отвечает она, плача вместе со мной. — Пока что нет. — А мама? — Нет. — Алек? — Сандра, знаю только я. Но ты должна будешь им рассказать. Сама. — Какой срок? — спрашиваю я. — Чуть больше двух недель. В голове всплывают воспоминания той ночи с Дастином, и я невольно кусаю губу. Мы замолкаем на несколько секунд, но потом Мег спрашивает: — Пригласить сюда Дастина? Сходить к твоей маме? — Мама не знает, что я была в обмороке? — Нет. Мы решили не тревожить её. Она и так вся на нервах из-за завтрашней нашей миссии. — Ясно. — Позвать Дастина? — Нет. Её удивленные глаза устремляются на меня, а я продолжаю: — Я не расскажу ему, потому что состояние шока на нашей миссии нам не нужно. Понимаешь? Я расскажу ему после. Обязательно. И маме. И Алеку. Но сначала нам нужно закончить дела. — Стоп! — Мег перебивает меня. — Почему это «нам»? Ты останешься здесь, с мамой. Мы справимся. — Что? — я всё-таки полностью возвращаюсь в реальность, хмуря брови и с возмущением глядя на Мег. — То, Сандра. Ты беременна, тебе надо беречь ребёнка! — Ой, всё! — я вскакиваю с кровати, закатывая глаза. — Начинается. Мег, я буду аккуратна. Я чувствую, как моя голова начинает кружиться, но удерживаюсь на ногах, не подавая виду, чтобы Мег не начала переживать ещё больше, потому что иначе у меня не получится её убедить. А сейчас я могу попытаться. — Сандра! — Мег! Мы смотрим друг на друга около нескольких секунд. — Я. Буду. Аккуратна, — настойчиво говорю я. — Это опасно. — Мег, я обещаю тебе, что со мной и ребёнком ничего не случится. — Ты можешь пострадать. В конце концов, это безответственно! — Я знаю. Но всё будет хорошо. Поверь мне. Сейчас я нужна вам. — Ты нужна своему ребенку, дура! — Пусть я дура, но Мег, — я почти в отчаянии смотрю на подругу. Она должна меня понять, ну же! — Я не могу сидеть в стороне. Не могу, пока вы там рискуете жизнями. Не могу ждать хороших новостей и надеяться, что пронесёт. Я должна быть с вами. Должна идти с вами. Срок маленький. Со мной ничего не случится. Мег тяжело вздыхает, подходит ко мне и обнимает. Я тоже обхватываю её руками. Боже мой. Я беременна. Это так странно осознать. Я — и беременна. Ни с того, ни с сего. Хотя чего я удивляюсь, если мы с Дастином не предохранялись той ночью. Этого вполне следовало ожидать, но чёрт возьми. В такое время ни о чём подобном не думаешь, а потом оно внезапно сваливается тебе на голову. Однако всё плохое вмиг исчезает из головы, и я начинаю плакать. Мы с Мег стоим, обнявшись, несколько минут. Чувство защищённости и тепла полностью окутывает меня. В комнате витает эйфория. Мы выходим из комнаты и застаём сидящих в гостиной парней. Они оба вскакивают, и Дастин мчится ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он. — Всё хорошо, — я прижимаюсь к нему. В голове сразу мелькает мысль, насколько хорошим отцом он будет. Невольно улыбаюсь. — Из-за чего обморок? — спрашивает Алек. Мы с Мег переглядываемся, и она ровным голосом отвечает: — Переутомление. Сейчас всё хорошо. — Ну и хорошо, — Алек подходит ко мне и касается моего плеча, приобнимая. — Вы с Крисом договорились? — спрашиваю я. — Да. Я договорился. Десять снайперов и шесть парализаторов полностью наши, — Алек улыбается. Мег подходит к нему и целует в щёку: — Какой ты у меня молодец. — Во сколько выдвигаемся? — спрашиваю я. — Завтра в восемь. Завтра в восемь. * * * Я долго не могу уснуть, в то время как Мег уже давно посапывает на соседней кровати. Мы с ней снова ругались по поводу нашей миссии. Безответственная ли я? Да, возможно. Но я хочу закончить все дела, а потом беззаботно жить. И я не могу допустить, чтобы кто-то из моих близких людей пострадал. В том числе и наш с Дастином ребенок. Я обещаю, что с ним ничего не случится. Чувство эйфории до сих пор окутывает меня с ног до головы. Я глажу живот, плачу и улыбаюсь, представляя наше будущее. Свобода. Побережье океана. Три домика. И мы. Все вместе. Все рядом. Счастливые и свободные. Я так долго и усердно размышляю над этим, что ненароком засыпаю. Завтра в восемь всё начнётся. Завтра в восемь. * * * — Сандра, — слышу я сквозь сон тихий голос Мег. — Сандра, пора вставать. — М-м? — я накрываюсь одеялом с головой и поворачиваюсь к стене, надеясь остаться в кровати хоть ещё не надолго. Я однозначно не выспалась. Во всём виновато вчерашнее чувство эйфории. — Сандра, вставай! Я вскакиваю. Мег стоит у моей кровати, уперев руки в талию. — Ты в порядке? — спрашивает она. — Да, всё хорошо, — я вру, потому что снова чувствую подступившее чувство тошноты. Но я справлюсь с этим. — Вставай, дорогая. Мы через полчаса выдвигаемся. Я потираю глаза и глажу свой живот, улыбаясь. Мег садится рядом и обнимает меня. Я глажу её по волосам, целую в лоб, и мы встаём. Она прикладывает палец к губам, подмигнув, и я повторяю этот жест. Мег умеет хранить секреты. Я не сомневаюсь в ней. В комнату заходит Дастин. На нём ярко-синяя клетчатая рубашка, которую я раньше не видела. — Новая? — спрашиваю я и приобнимаю его за талию. — Одолжили. — Крис? Дастин слишком резко поворачивает ко мне голову, а я смотрю на него, нахмурив брови. Он усмехается и целует меня в нос, затем переходит к губам. Этот поцелуй так увлекает меня, что я совершенно забываю про то, что ещё абсолютно не готова к выходу. В голову снова лезет мысль о ребёнке и о Дастине в роли хорошего отца. — Я, конечно, извиняюсь, — раздаётся голос где-то сбоку, прерывающий нас. Это Мег. — Но нам вообще-то пора собираться. Дастин отстраняется от меня и обращается к моей подруге: — Вот ты зануда. — Я знаю, — Мег щёлкает пальцами, игриво подмигнув, и выходит из комнаты. Я смотрю на Дастина, улыбаюсь ему и направляюсь в ванную. Включаю воду и опираюсь о раковину, глядя в зеркало. Передо мной стоит обычная девчонка с русыми волосами и синими глазами. Я вижу страх и сомнения в её взгляде. Вижу неуверенность. Я должна надеяться, что у нас всё обязательно получится, но моё подсознание где-то глубоко внутри даёт команду отступить. Нужно иметь здравый смысл. Каждый может пострадать. Я умываюсь. Из-за холодной воды меня начинает трясти. Умываюсь ещё и ещё, чтобы полностью проснуться и прийти в себя. Умываю руки и шею. Холод берёт своё: я замерзаю. Беру полотенце и вытираю лицо. Я знаю, что мы должны постараться сегодня. Ради всех нас. Мама в детстве говорила, что добро всегда побеждает зло. Конечно, это всё глупости и сказки. Но тем не менее, сегодня это обязательно должно быть правдой. Это похоже на правду. Я снова смотрюсь в зеркало. В моих глазах разгорелось яркое пламя уверенности. Что ж, пора восстанавливать справедливость в этом несправедливом мире. Я выхожу из ванной и присаживаюсь к ребятам за стол. Мы начинаем завтракать. — Вы точно всё обсудили? — мама ходит вокруг нас и очень сильно нервничает. Я ей не сказала о ребёнке. Собираюсь сообщить после сегодняшнего дня. — Да, миссис Мур, — говорит Алек. — И всё предусмотрели? — Да, миссис Мур, — говорит Дастин. — Вы обсудили план? — Да, мам. Восемь раз. — Где Крис будет ждать вас? — У выхода. — Мам, всё будет хорошо, успокойся. Я подхожу к ней и обнимаю. Она обнимает меня в ответ. Мы стоим так до самого отъезда. Она плачет, а я умоляю её не плакать и обещаю быть на связи. Обещаю вернуться. Вдыхаю аромат её духов, её шампуня, её крема для рук. Я помню эти счастливые запахи с самого детства. Моего счастливого детства. Мы выходим из квартиры. Я держу за руку Дастина, а он сжимает мою в ответ. Каждый из нас сейчас думает об одном: что нас ждет в ближайший час? Минуту? Секунду? Незнание того, что может произойти, пугает больше всего. План обсуждён много раз, но каждый из нас боится, что что-то может пойти не так, как задумано. Мы выходим на стоянку. У своего Mercedes стоит Крис и копается в часах. С кем-то связывается, кому-то пишет, что-то просматривает. Сегодня он в чёрном костюме, туфлях и солнцезащитных очках. Волосы уложены: зачёсаны назад. Я невольно улыбаюсь, понимая, что уже привыкла видеть небрежный стиль его причёски. Мне казалось, что так он выглядел уютнее, что ли. Роднее. Заметив нас, Крис небрежно проводит пальцами по волосам, проверяя, что на голове всё хорошо, и улыбается. Я чувствую, как он прожигает меня взглядом, потому стараюсь не смотреть на него. — Доброе утро, господа, девушки, — Крис кивает всем нам. Уверенная улыбка не сползает с его лица. — Доброе утро, — говорит Алек. — Доброе, — улыбается Мег. Мы с Дастином отделываемся кивками, ничего не сказав. Я пытаюсь улыбнуться, дабы не показаться совсем не воспитанной. — Значит, так, — Крис одним движением поднимает очки на лоб и продолжает. — В восемь тридцать, ровно в восемь тридцать десять моих снайперов вырубят охрану на внешней территории дворца. После этого в ход идёте вы сами, ясно? Всё в ваших руках. Дастин, мои люди скинут тебе пароли для доступа в систему Белого дома. Они помогут вам отключить камеры, так вы будете действовать ещё более незаметно. Если нужна будет помощь, то вы знаете мой номер. Удачи вам. Крис приветливо улыбается и переводит взгляд снова на меня. — Спасибо, Крис, — говорю одними губами и улыбаюсь в ответ. Всё-таки без его помощи мы бы точно не справились. Каким бы он ни был противным временами, он искренне поддерживает нас и делает всё возможное. Крис кивает мне. Он всегда ведёт себя вполне сдержанно, особенно если находится в компании, но сейчас я вижу, какими глазами он на меня смотрит, и невольно вспоминаю, что он влюблён в меня. Я отпускаю руку Дастина и убираю в карман. Я не хочу ранить Криса. Он делает слишком много хорошего для нас. Он не заслуживает такой боли, пусть даже она и душевная. — Спасибо, чувак, — говорит Алек и жмет ему руку. Я замечаю на себе вопросительный взгляд Дастина и, пока он не догадался, в чём дело, сажусь в машину вместе с Мег. Дастин тоже жмёт руку Крису, садится за руль, заводит автомобиль, и мы трогаемся с места. Я смотрю на часы. Восемь тринадцать. Еще семнадцать долгих и жутких минут до начала совершенно неизвестного. Я мну край футболки из-за нервов. Мег, замечая это, берёт меня за руку и улыбается. Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но это плохо выходит. Я нервничаю. Я переживаю. Я волнуюсь. Я боюсь. За ребят. Безумно боюсь. Я кусаю губы, видимо, до крови, потому что чувствую её привкус во рту, и смотрю в окно. Повсюду стоит полиция, и это странно, что нас ни разу не остановили. Наверное, известно, что машина принадлежит Крису, а он, в свою очередь, — проверенный человек с чистейшей репутацией, хотя совершенно недавно также засветился. Сотни вопросов и сомнений поедают мою голову, заставляя ещё больше нервничать. Машина останавливается. На часах восемь двадцать шесть. Четыре минуты. Нам нужно дойти до Белого дома. Мы бросаем машину во дворах, надеваем капюшоны и бежим к зданию, стараясь быть незаметными. Улицы пустуют, так как в это время многие спят. Я вижу перед собой здание Белого дома. Знакомая площадь. Кипарисы, высаженные по периметру. Мы прячемся за одним из них. Я прижимаюсь к дереву и выглядываю из-за него. Вижу охранников у здания. Их много. Они у каждого входа, у каждого окна. Они везде, и это заставляет меня усомниться в продуманности нашего плана. Я чувствую, как в висках пульсирует. Чувствую, как во мне разгоняется кровь. Она бурлит. Она шипит. Она волнуется. Я чувствую, как меня всю трясет. Дастин берёт меня за руку, чтобы немного поддержать, и я смотрю в его глаза, а затем перевожу взгляд на часы. Восемь тридцать. Поехали. Переводим взгляд на Белый дом. Первый охранник выведен из игры. Второй. Третий. Самое главное — я совершенно не слышу выстрелов. Один за другим, ребята опускаются на колени, а затем бездыханное тело валится на пол. Когда очередь приходит за последним, и снайперы Криса завершают свою работу, мы выбегаем из-за дерева и несёмся к зданию. Мы разгоняемся так сильно, что я перестаю чувствовать свои ноги. Я начинаю смеяться. Так громко. Адреналин бушует во мне. Он смешивается вместе со страхом и истерикой и, видимо, полностью поглощает меня. Я теряюсь в безумии. Мы подбегаем ко входу в здание — высоким чёрным дверям — и прижимаемся к стене. Перезаряжаем оружие. Дастин еле слышно считает до трёх, и мы врываемся внутрь. Я вижу четырех охранников. Они совершенно растеряны, так как мы появились крайне неожиданно для них, поэтому мы с легкостью расправляемся с ними. Я снова привыкаю к оружию. Снова думаю об отце. Воспоминания пеленой накрывают меня, и я пытаюсь от них избавиться, тряся головой. Наступает тишина, и в этом спокойствии разум снова находит меня. Мег держится близко ко мне, и я разглядываю здание, уже знакомое мне после злосчастных выборов: монотонные серые коридоры и ярко-красные двери. Я слышу шаги и голоса, и мы забегаем в один из кабинетов, используя ключ Мег, а затем запираемся. Мег отдает ключ Дастину. Алек выводит из строя камеры кабинета, а Дастин пытается взломать всю остальную систему Белого дома. Около десяти минут он роется в часах, пытаясь вывести из строя все камеры здания. Всё это время по кабинету витает напряженность, отдаваясь болью в моей голове. Я подхожу к окну и кладу руку на живот. Это отвлекает меня буквально на секунду, заставив улыбнуться, а затем я слышу радостный шёпот Мег: — У него получилось, Сандра! Я облегчённо вздыхаю. Эта новость радует и меня, и я возвращаюсь к ребятам. Перед нами вспыхивает карта всех этажей здания. Дастин переворачивает её, чтобы полностью рассмотреть, переключает на второй этаж, на третий, пытаясь найти кабинет Аланы. Спустя минуту поисков мы всё-таки находим его на втором этаже. — Никуда не расходимся, — говорит Алек. — Он прав, — поддерживает его Дастин. — Нужно держаться вместе. — Как мы идём? — спрашиваю я. — Через лифт, — Дастин водит пальцем по плану Белого дома. — И в кабинет Аланы. Её как раз нет на месте, но я уверен, что ей уже обо всём сообщили. Нужно торопиться. Мы все несколько секунд пытаемся отдышаться и подходим к двери. Дастин подносит ключ к сканеру, и двери распахиваются. Перед нами стоят трое охранников. Они направляют на нас оружие. Моё сердце начинает бешено биться: — Оружие на пол, руки за голову! — говорит один из них. Дастин и Алек бросают парализаторы на пол и поднимают руки. Мы с Мег стоим за ребятами, и мне в голову приходит отличная идея. Я подмигиваю ей, потому что у нас есть замечательная возможность избавиться от ненужных здесь людей. Мег понимает меня, и мы в мгновение наводим парализаторы на охрану и выводим их из игры. Дастин прижимает меня к себе и шепчет: — Молодец. Они поднимают с пола парализаторы. Алек осторожно выглядывает из-за угла. Его жест показывает, что все чисто. Мы выходим за ним, пытаясь двигаться быстро и бесшумно. Я иду за Мег и смотрю ей в спину. В голове проносятся моменты из нашей ещё спокойной жизни: наши тренировки, школа, счастливое ожидание выборов. Вроде бы это всё было совсем недавно, но понимая, что за это время произошло слишком много всего, я невольно ужасаюсь. Любой из нас может погибнуть сегодня. Подозрительная тишина заставляет нас напрячься. Я сжимаю в руках парализатор и оглядываюсь по сторонам. Серые стены очень раздражают меня. Я моргаю глазами, пытаясь хоть немного успокоиться. Мы подходим к лестнице рядом с лифтом. План здания до сих пор перед нашими глазами. Дастин открывает дверь, ведущую на лестницу. — Вон они! Схватить их немедленно! — слышу я и резко оборачиваюсь. Из-за угла в другом конце коридора выбегают люди Аланы. Они направляют на нас оружие, и я понимаю, что они готовы стрелять на поражение. Внезапно я чувствую, как меня кто-то крепко хватает за предплечье, отчего мне становится больно, и просто выбрасывает в дверной проём, ведущий к лестнице. Я падаю на пол. Плечо пронзает острая боль, заставляющая меня издать стон. Я слышу выстрелы. Пули бьются о дверь и стены. Я пытаюсь не обращать внимания на боль, когда понимаю, что оставаться здесь лежать крайне не безопасно, и поэтому вскакиваю на ноги. Передо мной стоит Дастин, помогая мне подняться. Я знаю, что это он толкнул меня в проём, спасая, поэтому улыбаюсь ему и шепчу одними губами: — Спасибо. Он кивает мне в ответ, спрашивает, могу ли я идти, и мы бежим вчетвером по лестнице. Несмотря на то, что подняться нам нужно было всего этаж, лестница кажется мне бесконечной из-за острейшей боли в плече, притягивающей к себе всё мое внимание. Я слышу выстрелы за спиной. Снова и снова. Они оглушают меня. Я хватаюсь за голову, которая тоже начинает болеть. Мы выбегаем в коридор и видим дверь, ведущую в кабинет Аланы. — Давайте, нам нужно добежать! — кричит Дастин. Он хватает меня за руку и тянет за собой. Ноги уже давно не слушаются, но я бегу за ним что есть сил. Я теряю из виду Мег и Алека, надеясь, что они до сих пор бегут за нами. Я слышу, как раскрывается дверь, ведущая на лестницу. Слышу выстрел, второй, третий, слышу крик Мег и звук удара тела о пол. Я не знаю, что произошло. Из моих глаз невольно брызнули слезы. У меня начинается истерика, я не разбираю происходящего вокруг. Дастин толкает меня в кабинет, я падаю на пол, ударившись снова тем же плечом. Я не ощущаю прежней боли, я не ощущаю ничего вообще. Я чувствую, как колотится моё сердце. Чувствую, как разрывается голова от слишком быстрых действий вокруг. Хочу понять, что произошло за моей спиной. Слышу, как рядом со мной на пол с криками приземляется кто-то ещё, и понимаю, что это Мег. Дверь в кабинет закрывается.