Домик

      Вечер выдался тяжёлый. Компания собралась шумная, люди много пили и даже песни горланили. Очень громко и фальшиво. От воспоминаний об этом Джула передёрнуло. Хорошо хоть, что разошлись рано, а не продлевали время. Он ходил по комнате, собирая и скидывая мусор в пакет. — Помощь нужна? — Джул вздрогнул. Он обычно был более внимательным и не понял, как парень, обратившийся к нему, так незаметно задержался в квартире. — Твои друзья уже ушли, — попытался тактично намекнуть Джул. — Ну, крайне невежливо, побыв в гостях, оставлять за собой столько грязи. Так что я всё-таки помогу. Тебя же Джул зовут, да? Меня, кстати, Гит, — парень, пропустив намёк мимо ушей и оторвав от рулона новый пакет, шустро принялся за работу. — Ладно, — Джул решил не ругаться. Всяких чудаков хватало, этот красавчик хоть не выглядел опасно и, в отличие от остальных ребят, ни разу не попытался его облапать. Только иногда поглядывал своими ненормально яркими голубыми глазами. Джул привык не доверять людям, но здраво рассудил, что помощь действительно не помешает, парень вряд ли осмелится выкинуть что-нибудь на территории мистера Си, да и мало кто вообще осмелится, к тому же босс Дью сегодня был дома, этажом ниже. — Здесь довольно много книг. Толстой, Шекспир, Гюго, Достоевский, Оруэлл. Кажется, я видел и Камю. Читаешь? — непринужденно спросил Гит, очищая стол. — Да. Удивлён, что ты обратил внимание на книги. Сейчас они мало кому интересны, — ответил Джул, впервые внимательно всмотревшись в лицо парня. — Можешь себе представить, я тоже их читал, — Гит, заметив поражённый взгляд, рассмеялся и продолжил, — Не так уж много, конечно, чтобы хорошо разбираться, но Достоевский прекрасен, чего только стоят его «Братья Карамазовы». А у тебя что? Джул хотел было назвать парочку произведений и свернуть разговор, выгнав наконец странного гостя, но не смог. Во взгляде парня, его улыбке, движениях и том, как тот легко вёл беседу, было что-то чарующее. Джул никогда и ни с кем ещё не говорил вот так. Картинка померкла, и вспыхнула новая: Джул лежал на разложенном диване голый и утомлённый. На бёдрах и руках начали проявляться синяки. Гит оказался грубым в сексе, чем сильно разочаровал парня. Джулу хватало этого дерьма в повседневной жизни, и тех немногочисленных любовников, с которыми он был по собственной воле, парень обычно заранее предупреждал о том, чего делать не следует. Но Гиту было плевать. Он был аккуратен только в первый раз, а потом на замечания отвечал либо усмешкой, либо фразами о том, что Джулу это подсознательно нравится, потому он и раздражается. Спорить с Гитом было сложно: он очень ловко выставлял всё в свою пользу и как-то подавлял одним своим взглядом все возражения, с каждым днём становясь жёстче. Разговаривать с ним о литературе, искусстве и истории вечерами, что они проводили вместе, было, конечно, увлекательно, но… Джул потрогал укус на плече, на пальцах осталась запёкшаяся коричневая корочка. Пора это прекращать. Он окликнул Гита, который тоже не успел одеться, и стоял, обнажённый, спиной к нему у комода, перебирал старые картонные конверты с виниловыми пластинками. Парень не обратил на него никакого внимания. — Гит, повернись, пожалуйста, нужно поговорить, — снова позвал Джул. — Знаешь, некоторые вещи притягивают своей красотой, но не внешним блеском, как всякие безделушки, а внутренней, настоящей красотой — своей историей, трудом и знаниями, вложенными в их создание, — сказал Гит, по-прежнему игноририруя просьбу Джула, — Они манят светом, что сокрыт в них. С людьми так же. Большинство просто никчёмные куски мяса без малейшего намёка на разум, но есть и те, кто наделён этой красотой. С ними гораздо сложнее, но интереснее. Такие вещи и люди восхищают. Так и тянет прикоснуться… — Гит! — прервал его парень, — Я не разделяю твоей позиции так относиться к людям, сравнивая их с вещами, а тем более с «мясом», какими бы они ни были. Но сейчас услышь меня. Я больше не хочу с тобой видеться. — Не только прикоснуться, — совершенно не реагируя, продолжал Гит, — Хочется оставить на них след. Отчасти вандализм можно понять. Эти жалкие попытки тупых человечешек заявить о себе, бросить вызов великому. К сожалению, их скудные способности не дают ничего, кроме безвкусицы. Создавать и разрушать — нельзя разделять эти действия, не находишь? Поэтому-то я и считаю, что в вандализме есть зерно смысла, вот только прорастает оно гнилым побегом. Разрушение такая же тонкая работа, как и создание чего-либо, — Гит вытащил пластинку из футляра и подошёл к дивану, — Вот тебе пример. Он вдруг с силой сжал её руками и разломил пополам. Джул вскочил, но Гит резким ударом в солнечное сплетение заставил его свалиться обратно. — Это безвкусица, — он кивком указал на куски винила, упавшие на пол, — А вот это настоящее разрушение. Гит метнулся к скорчившемуся и пытающемуся прийти в себя Джулу, рывком перевернул на живот, навалившись всем весом, поймал его руки своими и скрепил за спиной, затягивая бегунок на пластиковой полоске. Джул даже не успел заметить, когда та оказалась у Гита. — Что ты делаешь?! Отпусти меня немедленно! — заорал и задёргался Джул, но тут же получил удар по затылку. Комната поплыла перед глазами. — Прекрати… Мистер Си… Он тебя убьёт, — пробормотал Джул. Язык заплетался, голова пульсировала болью. — О, не беспокойся, котёнок. Мне ничего не грозит. Совсем скоро всё изменится, — прошептал Гит ему на ухо и потёрся носом о густые светлые волосы, вдыхая запах. Он взял со стола квадратик презерватива, оторвал край упаковки, достал и раскатал по возбуждённому члену. Коленом развёл Джулу ноги, провёл пальцами по спине. Парень задёргался, пытаясь его скинуть, но Гит ударил его кулаком в бок. — Будь послушным мальчиком, Джул. Ты же не хочешь сильно пострадать? Ты очень красивый. Но если будешь капризничать, я могу и разозлиться, — Гит больно сдавил ему шею, — Что скажешь? Будешь послушным, а? Джул ненавидел себя за беспомощность и слабость в это мгновение, но ничего не мог сделать со связанными руками против гораздо более сильного противника. Он просто кивнул. Гит приставил головку члена к разработанному совсем недавно и ещё чуть влажному от смазки колечку мышц и надавил, проталкиваясь сразу до конца. Джул покрепче сжал зубы и постарался расслабить нижнюю часть тела, чтобы точно избежать неприятных ощущений. Такое происходило не впервые. Он не забыл, что тогда спасло его от серьёзных травм. К тому же, сейчас он хотя бы был растянут. Но глаза всё равно предательски заволокли слёзы. — Молодец, Джулси. Ты знаешь, когда что-то ломается внутри, то человек превращается в обычную куклу из кожи и костей… А ты, котёнок, ты будешь моей самой красивой куклой, — проговорил Гит, наслаждаясь резкими движениями в горячей дырке, сжимающей его член… Джул проснулся весь мокрый от холодного липкого пота и сел на кровати. Он думал, что достаточно глубоко запрятал эти воспоминания, но вчерашняя встреча с Гитом, закончившаяся с тем же результатом, снова вытащила их на свет. Правда на этот раз он отделался не только мерзким послевкусием событий и синяками, но и разбитым лицом, которое тут же напомнило о себе тянущей болью. Он осторожно встал, поправил влажную майку и, порывшись в стоящем напротив шкафу, вытащил оттуда домашние штаны. Вчера Джул, проводив посетителей, смог обработать раны, собрать оставшийся мусор и, следуя правилу босса Дью, проверить помещение на жучки. На большее сил не хватило, поэтому он, решив, что разберётся с остальным утром, пошёл спать в свою маленькую личную комнатку, в которую никого не пускал и о наличие которой мало кто вообще знал. Джул вышел из спальни и замер. В зале, вальяжно развалившись в кресле, устроилась Токи. На её азиатском, вполне симпатичном лице как всегда выделялись маленькие губы в алой помаде, искусно окрашенные пепельно-белые волосы свободно струились по плечам. Она недовольно посмотрела на него своими чёрными глазами. — А утро-то не доброе, — она злорадно усмехнулась, заметив запёкшуюся кровь на лбу и распухших губах парня. — Здравствуйте, госпожа Токи, — вежливо поздоровался Джу. — Выкладывай всё, что есть нового о Кире, — сразу перешла к делу женщина. — В последнее время он увеличил объём заказов, ведёт себя необычно, говорит мало, но спрашивал о ваших отношениях с Гитом. Вчера ночью звонил одному из его парней — я увидел входящий номер, — отрапортовал Джул. С Токи нужна была предельная честность, она чувствовала малейшую ложь, к тому же, была правой рукой мистера Си. — Ты хочешь сказать, что помнишь наизусть все номера телефонов? — она скептически приподняла бровь. — Постоянных клиентов — да, — ответил Джул. — Что ж, от такой жалкой крысы, как ты, иногда бывает больше пользы, чем от некоторых моих людей. Похвально, — Токи встала, поправляя весьма открытое чёрное платье, надела тёмные очки с большими круглыми линзами в красной оправе и направилась к выходу. — Госпожа Токи, — сделав несколько шагов за миниатюрной женщиной, обратился Джул, — Мне нужно что-то знать? Возле самой двери она грациозно повернулась на своих высоких каблуках и, смерив его презрительным взглядом, молча вышла. Джул закрыл за ней дверь и облегчённо вздохнул: одни проницательные жестокие глаза Токи заставляли всё внутри сжиматься. Парень не был сильно удивлён её приходом, она всегда появлялась в Домике в первых числах каждого третьего месяца. Дверь открывала своими ключами, копии которых были только у босса Дью и Джула. Парень принял душ, затем ещё раз тщательно промыл и обработал лицо перед зеркалом, рассечённую кожу на лбу смазал заживляющей мазью и наклеил пластырь. Он побрился, почистил зубы, высушил волосы и не стал укладывать как обычно, а собрал в низкий пучок. Вернувшись в спальню, Джул оделся в джинсы и свитер, вышел из квартиры, намереваясь отправиться в ближайший магазинчик. Последние нерадостные дни могла скрасить только еда. Не собирался он быть ничьей куклой. Мистер Си, судя по всему, пока доволен Гитом, поэтому жаловаться боссу Дью было бы бессмысленно и унизительно. Он закрыл дверь, посчитав про себя количество поворотов ключа, затем выругался про себя и проделал всё заново. После этого Джул смог наконец-то отправиться на вылазку за продуктами со спокойной душой. Почти спокойной. При каждом выходе на улицу его преследовал страх — он боялся чужих людей, машин, собак, громких звуков, что все они издавали. Он так и не поборол до конца свой ужас перед миром, что открывался за стенами Домика, за пределами которых он побывал впервые только после смерти матери. ***       Мик проснулся от звяканья посуды на кухне и звонкого голоса Пэм. Она что-то взволнованно рассказывала о работе, приезде владельца компании с проверкой, картофеле, перескакивая с одной темы на другую. Голова болела, во рту был кислый привкус рвоты. Хорошо, что был сегодня выходной. Он поднялся с кровати, потянулся, зевнув, и вдруг услышал кашель за ширмой. Тео снова приболел: он часто простужался и рос в целом хилым мальчиком, несмотря на заботу Лино и Миры. Мик тоже присматривал за ним, когда просили, но, хоть он и любил Тео, сидеть с ним было сложно, а тысячи вопросов в минуту от любознательной шестилетки иногда взрывали мозг. Парень заглянул на другую половину комнаты и увидел спящего братика, изредка покашливающего сквозь сон. «А только вчера всё было нормально», — подумал Мик и направился в ванную. Лино и без умолку трещавщая Пэм нашлись на кухне: брат сидел на табуретке и чистил над ведром картошку, а его подруга помешивала что-то вкусно пахнущее в кастрюле на плите. Лино услышал шаги и повернулся к нему — выглядел он намного лучше, чем вечером. Пэм замолчала и смерила осуждающим взглядом стоящего в коридоре парня. — Подрался? — спросил Мик, не здороваясь. — И тебе утро. Не удалось, — ответил брат злобно. — Что так? — Превосходящие силы противника. — Так убежал бы. — Не мог. Где ты был вчера и почему опоздал? — Не твоя забота. — О, понятно. Может быть, будет моя, когда придётся твой труп в подворотне найти? Или сам по-тихому сопьёшься? Ты совсем охерел что ли? — А ты не охерел совать нос не в своё дело? — огрызнулся Мик, непроизвольно сжимая кулаки, — Я сам разберусь, как мне жить. — Да, я вижу, как ты разбираешься! Бухаешь и проёбываешь занятия, — Лино отложил картофелину и нож на стол и подошёл к брату, внимательно глядя в лицо нормальным глазом, — Если на себя и на меня насрать, то хоть Миру с Тео пожалей. Они всё это видят. Мик почувствовал себя неловко, старший умел надавить. — Ладно, с ней я помирюсь. Но тебе пора уже прекращать строить из себя курицу-наседку. Я достаточно взрослый, чтобы сам принимать решения, нравятся они тебе или нет. Не лезь, куда не просят, — сквозь зубы проговорил Мик и ушёл в ванную, громко хлопнув дверью. Лино оглянулся на Пэм, девушка ответила сочувственным вздохом. Мик зашёл в душ и долго стоял под струями прохладной воды, стараясь привести мысли в порядок. Вчерашний вечер он помнил плохо, но то, что удержалось в голове, беспокоило: Джул, парень из Домика, с окровавленным лицом и Гит, казавшийся раньше таким крутым. После увиденного Мик не знал, как к нему относиться. С одной стороны, Гит не мог не нравиться, не привлекать своим умом, внешним видом, умением вести за собой людей, с другой же, он обладал способностью манипулировать другими и жестокостью, которую Мик увидел впервые ещё тогда, в стычке с бандой Лаки. Он до сих пор не мог понять, как Гит заставил его одним своим взглядом избить просящего пощады человека, а главное — зачем? Мику всё ещё снился этот отвратительный момент, теперь прибавился и вчерашний бред, вызванный какой-то странной травкой и страшной картиной на стене. Перед Лино тоже было стыдно. Брат с самого детства защищал их с Мирой и Тео от пьяных или обдолбанных отца и матери, буквально закрывая собой. Заботился о них, когда родителей не стало. Даже не пошёл из-за этого в училище, чтобы работать и прокормить семью. Конечно, привыкший за них отвечать брат раздражал тем, что до сих пор не мог перестать его контролировать, но быть с ним таким грубым, наверное, не стоило. Но зачастую Мик просто не мог ничего с собой поделать и срывался. За этими размышлениями он закончил приводить себя в порядок, замотался в полотенце и вышел. Брат продолжал сражаться с корнеплодами. — Лино, — позвал Мик. — Чего тебе? — У нас лекарства для Тео есть? — Кончились. Мира пошла гулять с подругами, заодно обошли аптеки — нигде ничего нет, — ответил брат, стараясь не смотреть на него. Плохо, ведь проносить лекарства из-за стены недавно снова запретили на неопределенный срок. — Зато есть картошка, — бодро добавила Пэм. — И как она поможет? — удивился Мик. — Надо дышать над паром. Это бабушкин рецепт, меня в детстве часто так лечили. — Лично я не особо в это верю, — скептически прокомментировал Лино. — Ну, я же живая, стою сейчас перед тобой, — Пэм демонстративно показала на себя и улыбнулась. — О-о-очень убедительный аргумент, — Лино закатил глаза. — Шаманьте дальше, вдруг поможет. Я сегодня поищу лекарства по знакомым, — сказал Мик. — Когда придёшь? Если вообще собираешься, конечно, — ядовито осведомился Лино. — Пока не знаю. Но насчёт лекарств позвоню, — проговорил Мик. В нём снова росло раздражение, но он, сделав над собой усилие, добавил, — До связи. Лино сначала не хотел отвечать. Он ещё злился на брата, и в общем-то оправдано, но сейчас речь шла не о них, а о Тео, поэтому он сухо бросил в ответ: «Хорошо». Мик ушёл в комнату, тихонько повозился там в поисках чистой одежды, потом протопал по коридору ко входной двери, влез в ботинки и накинул ветровку, звякнули ключи. Лино подумал о том, как же сильно Мик вырос. Не мозгами, разумеется. За последние пару лет тот перерос старшего брата, раздался в плечах, подкачался и смотрелся в их малюсенькой квартирке, как слон в посудной лавке, особенно учитывая его аккуратность. Вообще, Лино считал, что в отличие от него, братья и сестра получились у их покойных наркош-родителей очень даже хорошо. Тео, правда, часто простужался, но это скорее от условий жизни и плохой одежды, а вот Мира подавала надежду стать в будущем настоящей красавицей. Несмотря на её излишнюю худобу и ещё детские черты, на неё уже заглядывались. Это волновало старшего брата: в их районе всякое могло случиться. Но он утешал себя тем, что сестра была не по годам умной и осторожной девочкой. Пэм тоже помогала с ней, объясняя всякую женскую фигню, в которой Лино мало что смыслил. Один его с Мирой разговор о месячных можно было смело пересказывать, как анекдот. Подруга вот, когда услышала, ещё час хохотала, как ненормальная. Пэм кинула в суп пару щепоток соли, перемешала и, подув на ложку, попробовала. — Готово! — гордо объявила она. Пока девушка выключала плиту и мыла посуду, Лино, закончивший своё дело, невольно залюбовался ей. Подруга была невысокой, с большой грудью, на удивление узкой талией и широкими бёдрами, русыми волосами, заплетёнными в длинные дреды с разноцветными бусинками, и яркими голубыми глазами. — Эй, Лино, ты чего застыл? — девушка подошла и помахала рукой перед его лицом. — Да ничего, просто задумался, — Лино поймал её ладонь и церемонно поцеловал, — Спасибо, добрая леди. Она звонко рассмеялась и щёлкнула его по носу. — Кажется, я знаю, как ты можешь меня отблагодарить, — Пэм подмигнула, положив его руки на свои бёдра. — Тео разбудим, — обеспокоенно ответил Лино. — Так пойдём в ванную, закроем дверь и будем тихими, как мышки, — девушка потащила его за собой, заговорчески шепча. Они зашли в ванную комнату, Пэм повернула щеколду. Лино обнял её за талию и поцеловал, тут же проникая языком в рот. Она непроизвольно сжала его бок, на что парень отстранился и поморщился. — Прости, буду осторожнее, — проговорила девушка, отвешивая себе мысленный подзатыльник. Наверняка его полученные вчера синяки ещё болели, просто не в привычке Лино было жаловался. Пэм иногда казалось, что он стерпел бы любую боль. Она опустилась на колени и стянула с Лино домашние шорты и белье, взяла в руку начинающий вставать член, сделала несколько движений кистью и посмотрела вверх, встретившись взглядом с хитрым прищуром тёмных глаз. — Старайся лучше, — ехидно проговорил он, за что получил ощутимый щипок за ногу. — Сейчас договоришься, — шуточно строгим голосом ответила Пэм. Устроившись на разбитой плитке поудобнее, она медленно провела языком по головке члена, слизывая выступившую каплю смазки. Затем взяла в рот наполовину и принялась сосать, изредка специально задевая кожу зубами и насаживаясь всё глубже с каждым движением. Им обоим нравилось, когда к удовольствию добавлялось немного дискомфорта. Лино запрокинул голову и расслабился, отдаваясь нахлынувшей волне наслаждения. Он провёл ладонью по её волосам, путаясь длинными пальцами в дредах, чуть сжал их и потянул на себя, намекая на то, чтобы ускорить темп. Пэм задвигалась быстрее, пропуская член глубоко в горло. Спустя несколько минут она резко остановилась, поднялась и начала избавляться от своей одежды. Лино активно помогал, попеременно целуя и легко прикусывая нежную кожу на её шее. Оставшись полностью обнаженной, девушка легла верхней частью туловища на стиральную машинку, красиво прогибаясь в пояснице, и из-за плеча игриво посмотрела на Лино. Он погладил её по ягодице, скользнул пальцами между ног и, нащупав клитор, мягко надавил, заставляя Пэм выгнуться ещё сильнее и тихонько простонать: «Давай уже». И он, помогая себе рукой, толкнулся членом в узкое, мокрое и горячее отверстие. Все мысли улетучились. Лино просто двигался, периодически меняя темп и угол проникновения, наслаждался теплом, разливающимся внизу живота, покалыванием неровными краями плитки стоп, бледным телом Пэм, просвечивающимися под тонкой кожей венками на её шее. Весь мир на мгновение перестал существовать, оба тела пронзила мелкая дрожь, и вдруг реальность взорвалась вокруг, рассыпаясь и острыми осколками протыкая сознание. Стена с потрескавшейся штукатуркой, появившаяся перед глазами Лино, мгновенно отрезвила его. Он отстранился от Пэм, вытаскивая из вагины опадающий член с потянувшейся за ним ниточной прозрачно-белой спермы. Пэм доверяла Лино, как, наверное, никому другому, поэтому при использовании противозачаточных в презервативе смысла не видела. Девушка тяжело дыша поднялась и, обернувшись к нему, заключила в нежные объятья. — Лино? — М-м? — Ты замечательный, — проговорила Пэм ему в шею. — И ты. Залезай в душ, я проверю Тео. Лино натянул шорты и вышел из ванной. Через минуту он вернулся и присоединился к девушке. — Все в порядке? — спросила Пэм, выдавливая гель на мочалку. — Можно и так сказать. Спит. Но в этот раз мне кажется, он заболел сильнее, чем в прошлый. Кашель усиливается, — ответил Лино. — Надеюсь, обойдется. Твои синяки просто ужас. Уроды, вшестером на одного. Конечно, так они крутые, любого побьют. Дрались бы один на один, я бы посмотрела, как они себя покажут. — Ага, честная драка на улицах? Очень смешно. — Кстати, я начала встречаться с тем парнем с курсов. — Хм… — Ну, блондинчик, я же тебе про него рассказывала. — А-а-а, вспомнил. Именно поэтому ты пристаешь ко мне? — Лино ехидно усмехнулся. — Ой, да ну тебя, — Пэм провела по его носу мочалкой, вызвав недовольное фырканье, — Честно говоря, думаю, с ним ничего не выйдет. Иногда мне кажется, что ты самый нормальный человек, а остальные какие-то долбоебы. — Так я прекрасен! — Лино принял нарочито пафосную позу. Пэм звонко рассмеялась, и он, не удержав серьезную мину, засмеялся вслед за ней. — А ты чего ни с кем не знакомишься? — Пэм выдавила немного шампуня и принялась намыливать парню голову. — Да как-то после последнего мирного расставания не хочется, — зажмурившись проговорил Лино. — То есть, по-твоему, спустить человека с лестницы — это мирно? — Он на меня с ножом вообще-то напал, если помнишь. — Ладно, оправдание засчитано… Такое ощущение, что самое нормальное в творящемся вокруг пиздеце — наша дружба. — Не думаю, что у всех друзей принято трахаться друг с другом, но согласен с тобой, — ответил Лино, и они с Пэм снова засмеялись. ***       Мик уже начинал отчаиваться: он обзвонил всех приятелей, чьи номера у него были, и обошёл почти весь район, спрашивая знакомых, нет ли у них чего от простуды, но бесполезно. Поставки в аптеки приходили раз в месяц, и обычно народ закупался про запас, но лишнего ни у кого не водилось. Раньше можно было купить чуть дороже у тех, кто таскал из-за стены, или смотаться самому, потратив кучу времени на заполнение анкеты в аптеке среднего кольца, теперь же проносить медикаменты временно запретили, и все ходили пустые. — Эй, Мик! — кто-то окликнул его. Мик обернулся и заметил бритого наголо Криса, ещё двух ребят, знакомых со школы, и девушку с розовыми волосами, выходящих из подъезда дома, мимо которого он проходил. Девушка вытирала салфеткой размазавшуюся помаду. Мик подошёл. — Привет, парни. — Ты чего тут? Гит ещё не выгнал? — Крис говорил небрежно, но было видно, что он завидует. Да и многие другие приятели завидовали после его вступления в банду, с некоторыми даже ощутимо испортились отношения. — Ровно всё. Я лекарства ищу, аптеки пустые, а у нас мелкий заболел, — ответил Мик, пожимая протянутые руки парней. — О, херово. У нас ловить нечего, самим нужно было обезболивающее после боя в заброшке, так нигде ничего не нашли. — Это там тебя так отделали? — спросил Мик, обращая внимание на выбитый зуб Криса. Остальные ребята отошли, сели на скамейку и закурили. — Ага, только ты б видел, что я с тем придурком сделал. Его по кускам собирать будут. Деньжат поднял, — он едва заметным кивком указал на девчонку, подкуривающую сигарету от другой, протянутой одним из парней на скамейке. Мик понял и усмехнулся, хотя думать о том, на что приятелю хватило денег, было неприятно. — Круто. — Да ваще. А ты чего не приходишь в заброшку? Или ты теперь не того полёта птица, чтобы с нами кулаками махать? И инвалида твоего давно не было. — Не называй так Лино, я миллион раз говорил, — недовольно пробубнил Мик. — Ладно, извиняй. Я шучу, — Крис примирительно поднял ладони, — Чего вы не ходите-то? — Я замотался в последнее время. Вроде, классно в банде, но это не значит, что нихера делать не надо. У брата сейчас работа нормальная есть. Только на него напали вчера после смены. Не знаешь, кто мог? — Свои бы вряд ли стали. Но от ребят слышал, что из соседнего района какие-то гондоны шастают. Кстати, ты чё это, в Домике был? Нам Ди растрепала. — Да, вчера с Гитом, — горделиво сказал Мик, но ощутил при этом какую-то то непонятную горечь на языке, — В общем, напиши мне, как будет следующий бой. Может, загляну. Бывайте. — Бывай, — отозвались парни на скамейке. Девушка сделала вид, что не заметила. — Свистну, как что, удачи, — попрощался Крис. Мик пошел дальше вдоль двора, прокручивая в голове их нехитрый диалог. Раньше общение с Крисом и другими приятелями с района казалось веселее и интереснее, теперь оно виделось Мику пресным и бестолковым. Всё так резко изменилось после знакомства с Гитом. Мик будто взглянул на всех своих знакомых по-новому: их мелкие склоки и повседневные занятия, так серьезно воспринимавшиеся им ещё месяца три назад, вызывали внутри что-то похожее на стыд. Ему было неловко ассоциировать себя с ними и в то же время хотелось приблизиться к умному и уважаемому многими Гиту. Хотя, в свете последних событий, он начал сомневаться и в этом. Среди неразберихи в голове проскочила дельная мысль, за которую Мик ухватился, — осталось одно место, в котором он мог найти то, что ему было нужно, а именно Домик. По его предположению, там вполне могли оказаться лекарства. Стоило попробовать. Мик вспомнил дорогу, по которой Гит вел их вчера, и направился к Домику. Спустя минут пятнадцать быстрого шага он оказался на месте. При дневном свете старое здание выглядело хуже, но шарма не потеряло. Мик из любопытства обошёл его вокруг, заглядывая в окна за коваными ажурными решётками, но все они были плотно зашторены. Мик поднялся на крыльцо, неуверенно потоптался и, наконец, потянул за холодную ручку. Парень зашёл в прихожую, поднялся по скрипучей лестнице и постучал — ответом была тишина. Он подождал и постучал снова, но ничего не произошло. Тогда Мик сунул в уши наушники, включил на телефоне подборку старых рок-композиций, уселся под дверью и принялся ждать, торопиться ему было некуда. От скуки разглядывая пол и стены, он наткнулся на маленький неприметный пакетик в углу. Трогать его, конечно, не стоило, ведь предназначался он не ему, а, скорее всего, парню из Домика, но Мик не удержался и заглянул: внутри оказалось два вкусно пахнущих зелёных яблока. Рот тут же наполнился слюной — фрукты были очень дорогими, на районе мало кто мог их себе позволить, а тут целых два настоящих яблока, да ещё свежих. Он с трудом устоял, чтобы не забрать пакет себе и тихонько не смыться, закрыл глаза и попытался отвлечься, что выходило плохо, потому как утром позавтракать он не удосужился. Не хотелось лишнее время торчать на кухне с обидевшимся вредным Лино и болтушкой Пэм, которая либо вместе с братом пилила бы его, либо сюсюкала, вгоняя в краску. Он просидел почти полчаса, когда вдруг услышал совсем рядом на лестнице шаги. — Слышь, ты что здесь делаешь, утырок?! — гневно закричал на него невысокий широкоплечий мужик с квадратным лицом и маленькими тёмными глазками под тяжёлыми надбровными дугами. Мик шустро вскочил на ноги. — Здрасьте, я жду Джула, — скороговоркой отрапортовал он и уже менее уверенно добавил, — я из банды Гита, мне тут купить кое-что надо… — Мне поебать, кто тебя прислал! Я тебя не знаю, — сжимая огромные кулачищи мужик приблизился к нему. Не известно, чем бы закончился их разговор, но на лестнице появился светловолосый парень — Мик тут же узнал в нем Джула, несмотря на то, что выглядел тот с другой причёской и в мешковатой старой одежде несколько старше, чем накануне. — Добрый день, Дью. Что случилось? — осведомился он тихим приятным голосом. — Да нарик тут какой-то ошивается, — раздражённо бросил через плечо мужик. Джул внимательно всмотрелся в парня, по-видимому, вспоминая, и торопливо проговорил: — Подожди, пожалуйста. Этот парнишка из банды Гита, он был тут вчера. Всё в порядке. — Да? Мелковат что-то, — сразу успокаиваясь, ответил Дью. Джул пожал плечами. Мужик изучающе посмотрел на Мика, который с перепугу схватил и прижал к себе найденный пакет, затем перевел взгляд на Джула: — Ладно, разбирайся с ним. И скинь мне к вечеру, что по цифрам со вчера. Бывай. — До свидания, Дью, — попрощался Джул со спускающимся по лестнице мужиком. Когда его шаги стихли и хлопнула входная дверь, Джул подошёл к парню и вопросительно на него посмотрел. — З-здрасьте, мне тут… Э-э, спасибо, что прикрыли… — запинаясь проговорил Мик, перебегая глазами с пластыря на лбу на корочку запёкшейся крови на нижней губе парня. — Что тебе здесь нужно? — спросил Джул. — Э-э-э, лекарства от гриппа… — Что, прости? — Джул нахмурился. — В аптеках пусто, у перекупов тоже, а у меня младший брат заболел и… — И ты решил попытать счастья в Домике? — Ну, да… — вид у Мика был, как у нашкодившего щенка. — Тут не продаются лекарства, — спокойно разъяснил Джул. — Но, пожалуйста… У вас разве совсем ничего нет? — Мику было безумно стыдно просить, но Домик был последним вариантом. Некстати нахлынули воспоминания вчерашнего вечера, когда он увидел отражение Джула в зеркале и трусливо сбежал. Что бы он мог ещё сделать или сказать? Ничего. Но ощущение неправильности произошедшего давило. — Допустим, у меня лично найдётся что-нибудь в аптечке. Но не проще ли тебе было бы связаться с Гитом? Может, он или другие члены банды помогли бы? Мик поджал губы и опустил голову. Щеки залил румянец. — Значит, не хочешь просить у хозяина? — Джулу стало жаль мальчишку — тот был так прост и безхитростен, как ребенок, — Хорошо, я поищу таблетки. — Правда? — Мик думал, что уже ничего не выйдет, и был несказанно рад такому повороту событий, — Спасибо огромное! — Подожди благодарить. У тебя хоть деньги есть? Мик пошарил в карманах и выудил две мятых банкноты по десять коинов. Этого бы хватило на два красных пайка или один синий, но никак не на пачку таблеток. — Ты меня поражаешь… — покачал головой Джул, — здесь едва на половину упаковки. — Я могу взять половину, — с надеждой проговорил Мик, — Или отработать. — К твоему сведению, курс лечения составляет полную пачку, иначе результата не будет, — ответил Джул, прикидывая в уме, чем бы парнишка мог быть полезен, — Хорошо, как тебе такая идея? Получишь пачку за качественную уборку помещения, ещё раз повторю — именно качественную. — Супер, это я быстро сделаю! — Мик улыбнулся. — Сомневаюсь, но больше способов я не вижу. Предлагать другую работу на Домик не в моей компетенции, — сказал Джул и продолжил, — Пожалуйста, отойди от двери, мне нужно ее открыть. Мик закивал и отошёл, хотя и не особо понял, что значит компетенция, но уточнять не стал. Джул легонько постучал пальцами по стене рядом с дверью. Там тусклым светом зажглась маленькая встроенная панель с цифрами. Парень ввёл код, и она исчезла, как и не было, став абсолютно незаметной. Тогда Джул вытащил из кармана старый ключ, вставил в замок и открыл дверь. — Проходи, — Джул подвинулся, пропуская Мика вперёд. Мик прошёл внутрь и остановился в нерешительности. И тут его осенило: — Ой, забыл. Это вам, — он протянул парню пакет, — Под дверью было. — Спасибо, — забирая его, удивлённо проговорил Джул. Мику показалось даже, что взгляд парня немного потеплел. «Всё-таки здорово, что я не стырил эти дурацкие яблоки», — горделиво подумал он.