Любовь и Гром

- Эй, ты чего завис? - перед глазами Тайлера помахали узкой ладонью с зажатой между пальцами самокруткой, воздух вновь наполнился сладким дурманящим ароматом, и Рейк вынырнул из воспоминаний, мутных, вязких, словно воды той самой реки в Бангладеш, в которую он так эффектно и, главное, с огоньком, сиганул. Да, полыхало тогда на мосту знатно! Громов бы оценил. - Ты что-то говорил про фальсификаты, - Тай потер лоб костяшками пальцев. Кажется, этот бес и правда говорил о том, что не любит подделки, вот только… Только плевать Рейк хотел, что он там любит или нет. И расшаркиваться в извинениях или поддерживать светскую беседу он тоже был не намерен. Не для того он свалил от этого любителя острых ощущений три года назад, чтобы снова вляпаться в него. Поддаться дикому очарованию. Прикипеть всем сердцем. Чтобы не отодрать потом было. Черт бы его подрал — на кой хрен Том вообще вылавливал его продырявленную тушку из мутных вод вонючей реки? - Зачем? - Тайлер так прямо и спросил Хиддлстона, когда тот перестал размахивать набитой дурью папиросой у него под носом. - Зачем ты это сделал? - Что — это? - изобразил удивление Том. Тай тяжело вздохнул. Пиздливый ублюдок хочет вытащить его на разговор? Забыл, видимо, за три года, что Тайлер не мастак разговоры разговаривать. Но оказалось, что Том все прекрасно помнит. - Ты имеешь в виду, зачем я вытащил твой зад из заварушки? - услужливо подсказал Хиддлстон. - Не люблю быть должным. - Ты ничего мне не должен, - покачал головой Тайлер. - Теперь нет, - согласился Том и отошел к окну, взобрался на подоконник с ногами, пыхнул сигареткой, стряхнул пепел в форточку. - Слезь! - встревоженно приказал Тай. Хиддлстон, разумеется, плевать хотел на его приказы. - Слезь, дурья башка! - повысил голос Рейк. - Слезь или выкинь косяк! Том усмехнулся только. Вечно этот австралийский перестраховщик со своей паранойей: не кури напротив окна, снайпер бьет на огонек сигареты. Только нет тут никаких снайперов. На много миль вокруг. - Почему Тайлер Рейк? - спросил вдруг Томас, и Тай тут же позабыл про снайперов. - А почему нет? - вопросом на вопрос ответил он. - Ты не похож на Тайлера, - хохотнул Хиддлстон. - Вот и он так же говорил, - улыбнулся своим воспоминаниям Рейк. - Пацан, что я… Ови… - Даже пацан тебя раскусил, - Том щелчком пальцев дослал окурок в форточку. - Он в порядке? - обеспокоенно спросил Тайлер. - В отличие от тебя, да. В полном, - уверил его Хиддлстон. И, подумав немного, прибавил: - это было глупо. - Я знаю… - Пиздец как это было глупо Хем… То есть Рейк? Ха! - По-твоему, я должен был дать пацану сдохнуть?! - По-моему, ты не должен был вообще лезть в это дерьмо, - не глядя на него, ответил Хиддлстон. - Никто бы не взялся, - нахмурился Тай. - Никто, у кого есть голова на плечах. А у тебя вместо головы что? Макет для разбивания кирпичей? Нахрена ты вписался вообще?! - Мне нужны были деньги, - попытался прикрыться дежурной фразой Тай. - Можешь кормить этим дерьмом свою Ники! А мне заливать не надо! - все больше и больше заводился Хиддлстон. - Думаешь, я не знаю, чего тебе было нужно, а? Смерти искал?! Он вскочил с подоконника и, в три шага преодолев разделявшее их расстояние, от всей души влепил Таю острым кулаком в челюсть. Тот среагировал на автомате. Перехватил Томово запястье, заломил руку назад. И получил удар каблуком в коленную чашечку. Боль прострелила травмированное когда-то колено. Тайлер взвыл, но Тома из захвата не выпустил, наоборот, обхватил ручищами поперек живота, прижал к себе. Так, чтобы не трепыхался. - Не смей меня бить! - выдохнул куда-то в шею, что так знакомо пахла — сладким дурманом и порохом. Надо же! Три года прошло с их последней встречи, а Тайлер не смог забыть… К черту все! Надо выпустить эту вертлявую бестию из объятий. Пусть катится к Аллаху! И самому свалить. Подальше отсюда. От него, Тома — подальше! Но Тай лишь крепче прижал к себе желанное — несмотря на три года разлуки все еще желанное тело, уткнулся губами в то самое местечко, где шея плавно переходит в плечо, прикусил горячую кожу. Том в его руках застыл, замер, перестал трепыхаться. Позволил Тайлеру выцеловывать шею. Только дышал загнанно. Как будто ему воздуха мало было. Тогда только Рейк чуть ослабил хватку, позволил Тому сделать вдох. И когда тот задышал ровнее, развернул его лицом к себе и, приоткрыв губы, припал к тонким сухим губам, собирая с них горечь — табак и капелька гашиша — его, Тома, вкус. Сейчас табака было больше, чем дури. Прогресс. Том целовал его как-то чересчур жестко, чуть ли не до крови кусая губы. Царапал короткими ногтями шею и тут же ласково проводил подушечками пальцев по оставленным отметинам. Рванул в стороны полы рубашки Тайлера — треснула ткань, посыпались на пол пуговицы. Губами, языком исследовал Том грудь Рейка. Проследил, как по карте, сетку шрамов, как будто хотел изучить, запомнить каждый. Опустился на колени, схватился за ремень, потянул в сторону. - Стой! - Тай перехватил его руки. - Стой, подожди! - Почему? - Том поднял на него полный обиды взгляд. - Иди сюда! Встань! - Тай потянул Тома на себя, заставляя того подняться с колен. Поцеловал легко. Заглянул в глаза. На языке крутился один только вопрос: был ли кто у него после Тайлера… Был ли кто… вот так. Откуда это взялось — ненужная сейчас ревность? Тай не имел на нее права. На Тома вообще никаких прав не имел. Сам же ушел. Сбежал. Трус! Каждый раз, когда он ложился с Ники, каждый долбанный раз предавая Тома, он думал, что вот так правильно. Вот так и должно быть. Что это и есть счастье — прекрасная Ник в его объятиях. И только не думать о Хиддлстоне. Не думать о том, кого оставил в стране, объятой огнем. Он сбежал от Тома. От себя самого сбежать было невозможно. Иногда Тай, прижимая к себе уставшее от ласк женское тело, думал о том, что может быть кто-то сейчас, вот так же нежно как он, прижимает к себе Тома. Рейк пытался вытравить, вырвать из памяти воспоминания о Хиддлстоне. О том, какими были его глаза — голодными, темными — когда Тай, зажав Хиддлстона возле палатки, отдрачивал ему быстро, торопливо, боясь, что кому-нибудь именно сейчас приспичит пройти мимо. О том, как мускулистое стройное тело выгибалось под ним, когда он загонял особенно глубоко. О том, как Том закусывал губу и рвано дышал, выплескиваясь Тайлеру в глотку, а Тай смотрел снизу вверх на то, как искажает лицо любовника судорога удовольствия. Эти и другие воспоминания… Они всегда были не вовремя. И от них невозможно было избавиться. Даже рядом с Ник. - Прости, - пробормотал Тайлер, отступая на шаг. На шаг дальше от Тома. - И не подумаю! - зло выдохнул Томас и сделал шаг ближе. Сделал шаг к нему. Тай вновь отступил. Вновь на шаг назад. И Томас так же упрямо шагнул навстречу. Раз. И еще раз. Пока, наконец, отступать стало некуда. Чувствуя голой спиной шершавую стену, Рейк проклинал себя самого и заодно свое личное проклятие, которое сейчас почувствовав, что Тайлеру некуда больше отступать, вновь бросилось в наступление, прижимаясь всем собой, сминая в голодном поцелуе губы, хватаясь руками за пояс брюк. Рейк сдался. Он всегда сдавался, если рядом был Том. От себя не убежишь. А от Тома тем более. И когда через пару минут, наскоро растянув Хиддлстона, Тайлер вломился в тугое отверстие, когда Том громко вскрикнул и до крови прокусил ладонь Рейка — ему пришлось зажать Тому рот, иначе на его крик сбежалась бы если не вся округа, то уж доктор Джазим Раух точно — тогда только Тай понял, что зря он ревновал. Том был такой узкий, такой восхитительно узкий… "Никого у тебя не было", - почти что мстительно думал Рейк, вбиваясь в желанное тело. Никого, только он, Тайлер. Только ему досталось это восхитительное наслаждение — покорно принимающий, жадно подмахивающий на каждый мощный толчок Томас. Его сорванное дыхание. Его сладкие стоны. Его «Быстрее, черт тебя дери!» Его «Глубже, твою налево!» Его «Блять, как хорошо!» Его «Люблю!» после того, как первая судорога удовольствия сотрясает худое тело. Его «Кончай!» осипшим голосом, когда Тай содрогнется глубоко внутри него. Его «Не выходи, давай так полежим», расслабленное, томное, после того, как все закончилось, после того, как Тай, перевернув любовника на бок и закинув его стройную ногу себе на бедро, лениво ласкал его спину ладонями, не торопясь выходить из горячей влажной тесноты. Наверное, они оба уснули. По крайней мере Таю показалось, что он только на секунду прикрыл веки, чтобы сморгнуть пот, катящийся со лба. Но когда он открыл глаза, солнце уже вовсю светило сквозь незашторенное окно. Чертов Том! Сколько раз ему еще говорить — не оставляй окна открытыми! Тай встал с кровати, прошлепал к окошку и опустил жалюзи. Комнату наполнил полумрак. Так было лучше. Рейк обернулся, посмотрел на разметавшегося по кровати Хиддлстона. Покачал головой. Усмехнулся. Вот оно как. Вот оно, значит, как. - Ты всегда получаешь свое, да? - спросил он, увидев, что разбуженный его шагами Томас приоткрыл левый глаз. - Не всегда. Но тебя я заполучил, - томно потянулся Хиддлстон и, взбив подушки, вольготно устроился на них, подтянув колени к подбородку. - Я так и не поблагодарил тебя, - Тай все еще стоял возле окна, не решаясь подойти ближе. Казалось, только коснись он края кровати, и их обоих опять утащит в водоворот той страсти, что всегда сжигала их. Сжирала. Перемалывала и выплевывала. Их обоих. Даже несмотря на три года и тысячи километров. Они оба горели, стоило им только подумать друг о друге. - За что ты хочешь меня поблагодарить? - хитро прищурился англичанин. - Да, потрахались мы знатно, но… - Я не за это спасибо говорю, - чуть смутился Рейк. Чувствовал он себя замечательно. Впервые за те недели, что он провел здесь, в домике доброго доктора, у него ничего не болело. Разве что приятно тянуло в паху. Том повел плечом — Тай засмотрелся. Наваждение какое-то! Он тряхнул головой, заставил себя смотреть в другую сторону. И услышал мягкий смешок. Вот же зараза тощая! - Как ты узнал? - Рейк, обнаружив под кроватью штаны, с радостью их напялил. Не то чтобы он стеснялся щеголять в чем мать родила перед бывшим… настоящим?… любовником. Но некоторое стеснение все же испытывал. - А ты думал, что сменишь имя, свалишь в самую жопу мира, и я тебя не найду? - прищурился Том. - Ты так и не сказал — почему Тайлер Рейк? - У Гаспара был австралийский паспорт на это имя, - признался Тай. - Настоящий, не фальшивка. Грех было не воспользоваться. - Крис Хемсворт мне нравился больше, - лукаво улыбнулся Хиддлстон. - Крис Хемсворт давно сдох. И не будем о нем. - Как скажешь, - покладисто согласился Том. Слишком уж покладисто. Тай знал, доверять этой покладистости не стоит. - Так ты следил за мной? - вопрос этот можно было и не задавать, но раз уж у них зашел такой разговор… - Не то чтобы, - задумчиво протянул Томас. - Но так уж вышло. Я сейчас работаю на одну организацию… Знаешь, пока амеры и русские делят сферы влияния на Ближнем Востоке, хитрожопые азиаты взялись строить свой контрабандный шелковый путь запрещенки. В общем, есть задание это непотребство прикрыть… - И заодно набить свой карман отменной дурью, - предположил Рейк. Зря Хиддлстон недооценивал содержимое его черепушки. Об нее не только кирпичи можно было разбивать. - Ты можешь предполагать все что хочешь, - чуть поморщился Томас, - но до меня дошли слухи, что Ови-старшего хотят нагнуть. А для этого использовать его сына. И когда парня похитили… Знаешь, не трудно было сложить два и два и вычислить, что только такой отбитый тип, как ты, сунется в это дерьмо. Твоя Ник… - Что Ник? - встрепенулся Тайлер. - Ничего, - отмахнулся Томас. Он не хотел раскрывать даже Тайлеру тот факт, что в компании Ники затесались верные ему люди. - Лучше скажи, что ты знаешь об Ови-старшем? - Что он еблан, - коротко ответил Рейк. - А больше мне знать о нем ничего не надо. Томас только глаза закатил. В этом был весь Кри… Тайлер, мать его! Тайлер! - Одна птичка начирикала, что господина Ови Махаждана-старшего скоро выпустят из тюрьмы... - Чего это ты задумал, а? - Тайлер высунул Томаса из кокона из одеял и подушек, который тот свил, и хорошенько тряхнул его. - Говорю же тебе, хочу оказать этому миру услугу и не допустить наркотрафик из Азии, - невинно захлопал ресничками Том. - А что Громов? Он в деле? - Этот вопрос тоже можно было не задавать. Закадычный дружок Хиддлстона не стал бы отсиживаться в тылу, пока Том скачет на переднем крае. - Нет, - к удивлению Тайлера отрицательно покачал головой Томас. - Что так? Неужели наш храбрый русский окопался под юбками прелестной миссис Уилкерсон? - Миссис Уилкерсон наотрез отказала Грому, - грустно улыбнулся Том. - Давно еще, почти сразу после того, как ты, поджав хвост, сбежал из части. Ну что ты вылупился? Думаешь, я буду тебе сцены ревности устраивать и все такое? Не дождешься, Кри… Тайлер! - Да я не… Я про Громова, - смущенно потер загоревшееся вдруг от стыда ухо Рейк. - Ну вот, Доротея оказалась слепа и глуха к достоинствам товарища Громова, - неожиданно Том умолк, губы его расплылись в широкой улыбке. - Видел бы ты, как он рассердился! Наша часть после этого неделю наступала! Тай улыбнулся в ответ. - Ну а потом Громов уехал. Контракт закончился. Он так и не вернулся. Открыл свою ЧВК. - Иди ты! - удивился Рейк. - Говорю тебе! Пытался меня переманить, но ты знаешь, я еще не довел до припадка братьев Руссо. - А сейчас… - А сейчас у братиков передышка. Недолгая. Я еще вернусь. Вот только разберусь с наркотой. Ты со мной, Рейк? - Том, я…, - начал было Тайлер, но стушевался. Он не мастак был объяснять. - Да знаю я все! Думаешь, я не понял, почему ты сбежал? Я все понимаю, и про сына и про… Про нас. «Нет никаких нас, - подумал Рейк, - нет и не было никогда. Есть только ты. Ты получаешь то, что хочешь, и плевать ты хотел на нас.» Однако вслух не сказал ничего. - Так вот я думаю, что ты чертов эгоист, Тайлер Рейк! - зло выплюнул Томас. Австралиец уставился на него во все глаза, недоумевая. - Да-да, ты! Всегда только ты! Ты упивался своим горем, ловил собой пули! Ты так боялся привязаться к кому-то еще, что предпочел этому «кому-то» сделать очень больно. Почти так же, как больно было тебе самому. Ну, что ты смотришь? Думаешь, у меня нет сердца? Думаешь, я никогда не боялся за тебя? Когда ты уходил на очередное задание, полагаешь, я не накручивал себя, думая о том, живой ты вернешься или ребята принесут твой хладный труп? - Том, я… - Я-я-я! - передразнил его Хиддлстон. - Всегда только ты… - Это неправда, - Тай не верил своим ушам. Оказывается, все это время он был… Он был Тому небезразличен? Разве может быть ему хоть кто-нибудь небезразличен? - Доктор сказал, что твои раны зажили, - почти что безразлично, как будто ему надоел весь этот разговор, заявил Томас. - Завтра утром здесь будет вертолет. Ты можешь сказать пилоту, и тебя доставят в Кабул, в зеленую зону. Вечером из Кабула уходит военный борт в Исламабад. Там я буду ждать тебя вместе со своей группой. Или… Или ты можешь валить в свою Австралию и там до конца дней своих греть жопу на солнышке. - Зря ты так, - горько усмехнулся Рейк. - Может и зря. Только мы оба знаем, что спрятаться от всего мира все равно не получится. Не у тебя, Тайлер… - Казалось, Тому доставляло особое удовольствие тщательно выговаривать это «Тайлер». - Знаешь, когда ты в чем-то слишком хорош, всегда найдется кто-то, кто захочет заставить тебя применить эти умения так, как ему нужно. Ты же хорошо умеешь только одно — воевать. Подумай о том, что я сказал, Тайлер. И прими правильное решение. Совершенно молча и совсем не обращая внимания на удивленно таращившегося на него Рейка, Том оделся и, не прощаясь, вышел за дверь. Ухо Тайлера уловило стрекочущий звук вертолета — лопасти рвали воздух, готовые поднять вертушку в небо. - Что б тебя! - и непонятно было, кому именно Рейк адресовал это ругательство.