Самая яркая звёздочка

В объятья к утренним лучам солнца попал слишком радостный Гон. Нет, он всегда был радостным и позитивным, но это правда было слишком. Вы когда-нибудь проводили своё утро, как диснеевская принцесса? А вот Гон теперь на это может гордо сказать: «Да!» Разве что, с птицами он не разговаривал, но мы закрыли тему про психиатрическую лечебницу. Настроение было какое-то цветное, оно сверкало, как калейдоскоп. На душе был тот же восторг, что и на недавней ярмарке. Эта мысль быстро напомнила Гону о Хисоке. Хотя, кого он обманывает? Настроение у него было радостное как раз потому, что он думал об этом фокуснике, а точнее о том, что можно ему подарить. Теперь воспоминания о той самой ярмарке уже мешали думать. В голове то и дело мелькали сладости и игрушки ручной работы. — Интересно, я бы смог сделать так же, как они? — сколько раз Гона уже спасали такие внезапные отстранённые мысли? Он сам не знает. — Я хочу сделать Хисоке игрушку Хисоки, — мальчик уверенно поделился своей идеей со стеной. Дело за малым — найти как и из чего её сделать. Плюс, нужно найти ту самую жвачку, ведь они должны были остаться хоть где-то. Ещё и времени в обрез. Нужно успеть сделать всё это, чтобы заранее сесть на корабль и прибыть на Небесную арену вовремя. Гон сбежал по ступенькам на первый этаж, чтобы предупредить родных о своём скором отплытии. Конечно, они были не в восторге от того, что мальчик решил уехать так быстро. Они всё ещё считали Гона малышом, за которым нужен постоянный присмотр. Такое выражение любви самого «малыша» одновременно и умиляло и раздражало. Да, он ещё подросток, но постоять за себя может лучше, чем большинство взрослых. Мито проще поддалась на уговоры, когда Гон уточнил, что уехать ему нужно на день рождения к другу. Кроме своего согласия, она также предложила помощь в изготовлении подарка. Сколько бы Гон не бурчал по поводу тётушкиной опеки, он всё равно любил эту женщину и был рад, что именно она стала для него матерью. После завтрака он по-честному побежал к берегу медитировать. Подарок подарком, а выполнить обещание, данное Хисоке, было необходимо. Кто знает, как он отреагирует на внезапное появление мальчика? Вдруг сражение резко сдвинется на несколько недель раньше и придётся отбиваться от него на каком-нибудь пустыре в тот же день? Если дело касается Моро, нужно быть готовым ко всему, поэтому про тренировки забывать не стоит. В обед, когда Гон вернулся домой, он сразу начал думать, откуда взять материалы для его задумки. Бабушка заботливо достала из чулана чемоданчик с разными лоскутками, ленточками и пуговичками. Одним словом — со всем. К сожалению, ткани, похожей на хисокину кожу, не нашлось. Не удивительно — она была у него светлая, слегка отливала розовым, но при этом не выглядела как-то неестественно. Гону вообще на секунду показалось, что такого цвета не существует в природе, несмотря на то, что видел его собственными глазами и не раз. Благо, в чемоданчике нашлось несколько крупных отрезков молочно-белого льна. Не идеально, но достаточно близко. Гон после рассказов бабушки выбрал за основу куклу тильду*. Шить не особо сложно, а по форме она подходит как нельзя лучше: тонкая талия, практически отсутствующие рёбра и непропорционально большие бёдра. Сначала Гону было забавно от её описания, но когда он взял одну старенькую куклу в руки, то сразу понял, это — Хисока. Со второй частью подарка было немного сложнее. Оказалось, те жвачки, которые любил Моро, производились не особо долгое время и только в нескольких городах. Это не на шутку опечалило Гона, ведь ему очень хотелось порадовать Хисоку. Вообще, информации про эти «Bungee Gum» было настолько мало, что после нескольких часов поисков раздобыть удалось только несколько смазанных фотографий. «Ну и ладно, будет больше времени на игрушку», — тщетно пытался успокоить себя Гон. Следующие дни проходили примерно по такому плану: завтрак, тренировки, обед, шитьё, ужин, сон (шитьё тайком от Мито-сан посреди ночи). Гон очень боялся не успеть. Чинить одежду и плести рыболовные сети он умел, но за создание отдельного изделия принялся впервые. Если бы не помощь семьи, он забросил бы это дело спустя два дня попыток. Третьего июня мальчик собирался сесть на корабль, отплывающий в сторону Небесной арены, но чёрт его дёрнул подумать, что игрушки недостаточно. Мало того, что он исколол себе все пальцы, так решил, видимо, ещё и дом спалить. Фрикс разбудил своё семейство запахом горелого теста. Да, он решил, что это будет хорошей идеей, но в итоге на уборку и вторую попытку испечь печенья ушло слишком много времени. Гон не успел на вечерний рейс. Несостоявшийся кулинар сразу начал искать способы обмануть время. Он даже подумывал вплавь догнать свой корабль, но здравые мысли взяли верх. Гон быстро начал искать выход из положения. — Быстрее всего будет на дирижабле, но у нас они не летают, — мышка щёлкнула по нескольким местам на электронной карте. — вот здесь ближайший воздушный порт, туда восемь часов на корабле плыть, но только завтра вечером. В принципе, я должен успеть. Гону бы такие навыки хакера несколько лет назад, так Джин нигде бы не смог от него спрятаться. Таким образом у мальчика не запланировано освободились почти целые сутки. Он решил, что не будет тратить время впустую и принялся упаковывать подарок. Не нести же в целлофановом пакете? Только что дописанная открытка вслед за игрушкой и печеньем отправилась в аккуратную коробочку.

***

Гон провернул свой план с пересадками и утром шестого июня уже был в городе. Осталось подняться на этаж, на котором живёт Хисока. С этим проблем возникнуть не должно было, ведь тренировки принесли свои плоды. На экранах Небесной арены показывали лицо мальчика и кадры из его сражений, а из динамиков разносилось визжание: «Легендарное возвращение Гона! Он просто непобедим! Неужели он претендует на звание мастера этажа? Где его друг? Как ему удалось подняться сразу на сто девяностый этаж? Это и многое другое сейчас волнует абсолютно всех! Судьи говорят, что по силе он сейчас сравним с самыми сильными людьми Небесной арены! Возможно, нас ждет матч-реванш с ленивым богом смерти!» Хисока в это время просто сидел в своем номере. Ему были чужды все эти интрижки арены и местное телевидение он не включал никогда. Его раздражало то, как организаторы пытаются сделать шоу из того, что даже в уличной драке показать стыдно. Слишком напыщенно. Слишком много неуместного пафоса. Слишком скучно, как бы не старались бедные комментаторы. Унылое место. Достойных соперников можно было пересчитать по пальцам. Моро скучает по эмоциям и интересным боям. Слово «скучает» не совсем подходит. Он томится в ожидании? Грустит? Всё не то. Не достаточно точно. Хотя, какое ещё слово сюда может подойти? Он определенно скучает. Только не от чего-то, а по кому-то. И этим кем-то был кареглазый мальчуган. Больше, чем за неделю разлуки это стало очевидно, Хисока даже перестал отрицать. Нет смысла себя обманывать, когда всё слишком очевидно. Послышался характерный стук в дверь. Моро привык к нему за то время, пока тренировал Гона. Фокусник плавно, но не теряя при этом в скорости, подошёл к двери и посмотрел в глазок. Это было совсем не обязательно, Фрикс даже не скрывал свою ауру. Через маленькое отверстие были видны только торчащие в разные стороны кончики волос. За лёгкой ухмылкой последовал элегантный взмах руки и нежное давление на дверную ручку. — Ты решил забить на тренировки? — Хисока скрестил руки на груди, не прекращая укоризненно ухмыляться. Гон вытянул руки с подарком и тортом вперед и протараторил: — С днем рождения, Хисока! — Оу… спасибо? Мало того, что Хисока не сразу вспомнил, что значит эта фраза, так ещё и не знал как отреагировать. Поблагодарить — это же вежливо? Моро принял коробочки из трясущихся рук мальчика, пустил бедолагу внутрь и ушёл на кухню ставить чайник. Угостить чаем — это же вежливо? Пока вода закипала, Хисока решил проверить содержимое подарка. Немного печенья, медовый аромат которых чувствуется даже сквозь пакетик. Мягкая игрушка размером примерно с две ладони Хисоки. Мужчина аккуратно провёл рукой по тканевому чуду, которое было очень похоже на него самого. Навряд ли такое можно было где-то купить, а значит Гон сделал это сам. Приятно. Выглядит очень аккуратно, если не считать пары вылезших ниток, но это мелочи. А ещё какая-то прямоугольная картонка с текстом.

«С днём рождения! В день рождения обычно желают, чтобы сбылись все мечты, а я хочу, чтобы, для исполнения планов тебе не нужно было ждать какого-то особого события. Хочу, чтобы у тебя всё получалось легко, весело и интересно, так, как умеешь только ты. Желаю много достойных соперников и ярких дней.

Гон»

По щеке скатилось что-то тёплое. Это что, слёзы? Приятно… Кожу щекочет даже сквозь слой грима. Хисока накрыл лицо широкой ладонью и опёрся второй рукой о столешницу. Надо прекратить плакать. Шум кипящего чайника давно прекратился, но Хисока до сих пор не вернулся. Взволнованный Гон заглянул на кухню и увидел фокусника, стоящего к нему спиной. — Хисока, ты в порядке? Ему не ответили. Моро резко развернулся и крепко прижал мальчика к себе. Мужчина зарылся носом в непослушные волосы и глубоко дышал. Нельзя допустить, чтобы Гон услышал, как дрожит его голос и душа. Слова застряли в горле, а голосовые связки отказывались работать, поэтому Хисока просто тихо выдохнул: — Спасибо, Гон...

***

Вместе с чаем и тортом они вернулись в зал. — Как ты тут? — Гон не знал, как начать разговор, сжимал пальцы на коленках и в целом чувствовал себя очень неловко. — Знаешь, тут немного тоскливо… как бы сказать? Я сам не свой и не могу найти душевного покоя, — Гон опешил, когда услышал знакомую фразу. На него смотрели слишком хитрые глаза. — хочешь кое-что покажу? Руки приподняли край верхней части костюма. Хисока как-то странно подцепил кожу на спине и, словно снял её. Под ней не было крови, только второй слой и родимое пятно в форме звёздочки. Гон аккуратно провёл по ней пальцами, что вызвало у Хисоки волну приятных мурашек. — Почему ты раньше не сказал? — Не хотел, чтобы ты чувствовал, как будто обязан что-то делать. Я не настолько жестокий. Хисока вернулся в изначальное положение и приобнял Гона одной рукой. Мальчик нерешительно взял чужую ладонь в свою и переплел пальцы. Хотя называть руки Хисоки чужими было как-то странно. Они нежные, даже не скажешь, что постоянно отнимают чужие жизни. «Сильные, натренированные… Если схватят — не отцепишь. Да и зачем? Этим рукам хочется подчиниться», — Гон испугался своих мыслей. Он пытался убедить себя, что имел ввиду битвы, что никакого подтекста здесь нет, но самого себя не обманешь. Это было именно с подтекстом. Фрикс уткнулся лбом в грудь Хисоки и попытался избавиться от навязчивых картин в сознании. — Ой, всё нормально? — удивился Хисока резкой перемене в настроении Гона. Он ничего не ответил, просто залез на фокусника и устроился на середине его бёдер. Гон сел так просто для удобства, не прижимаясь слишком близко. Мальчик посмотрел тому прямо в глаза, но так ничего и не ответил. «Хочу попробовать». — Становится интересно, — Хисока склонил голову набок. — Что ты собрался делать? Гон взял лицо Моро в руки и аккуратно прижался своими губами к его. Хисока расслабленно сцепил свои руки за спиной Гона. Он не перехватывал инициативу, предоставляя своему яблочку полную свободу действий. Фрикс пытался вспомнить всё, что когда-либо видел. Кажется, в поцелуях использовали язык, но как именно — Гон не знал. Он провел им по нижней губе и отстранился. Что-то он делал не так, потому что ощущалось это действие каким-то нелепым. Всё-таки не стоит лезть на рожон, когда не знаешь, что и как делать. А как не лезть, если так хочется? — Ох, какой милашка… ну и что это было? — Я… я не знаю, понятно?! Мне просто захотелось и всё. Если тебе не нравится, можно просто сказать, а не задавать свои странные вопросы, — Гон уже собирался слезть, но его удержали руки, покоящиеся на пояснице. — Мне нравится абсолютно всё, что ты делаешь, а сейчас ты мне почти снёс крышу. Просто интересно, что на тебя нашло. Так, ну и что ты будешь делать дальше? — Говорю же, я не знаю. Я просто сделал то, что пришло в голову, — Гон немного покраснел и отвёл взгляд в сторону. — Ну тогда, с твоего позволения, продолжу я, — Хисока выдохнул в миллиметре от губ Гона. — Если тебе что-то не понравится, можешь в любую секунду меня остановить. Помещение пылало, воздух был пропитан нежностью вперемешку со страстью. Хисока и Гон отдавались друг другу до последней капли. Стены Небесной арены надолго запомнят каждый их стон.