Самая яркая звёздочка

Казалось бы, чем друг от друга отличаются ежедневные пробуждения? Обычно — ничем, но это совершенно точно было особенным. Гон проснулся и обнаружил рядом с собой Хисоку. Такой открытый, с растрёпанными волосами, без грима. Мальчик перевернулся на живот и после недолгого любования мужчиной положил голову ему на грудь. — Доброе утро, коварный соблазнитель, — прохрипел неокрепшим после сна голосом Хисока. — Доброе утро, лапуська, — передразнил тот, перебирая пальцами пряди розовых волос. — Сам такой, — мужчина тепло улыбнулся и его широкая ладонь нежно погладила мальчика по щеке. — Как самочувствие после вчерашнего? На душе у обоих спокойно. Нахождение родного человека рядом умиротворяло настолько, что валерьянка могла бы позавидовать. У всех со спокойствием ассоциируется Тихий океан, но даже в нём есть течения. А то, что сейчас ощущали эти двое — абсолютный штиль. — Прекрасно, — Гон перевернулся на спину, и приложил ладонь ко лбу, убирая тем самым упавшие на глаза пряди, — мне немного стыдно, но всё кажется таким правильным… — А я ведь почти вдвое старше. — Ну, вообще-то, ты старше ровно в два раза. Хисока всерьёз задумался. А сколько Гону, чёрт возьми, лет? Раньше, когда мальчик интересовал его исключительно в роли соперника, о такой мелочи, как возраст, задумываться не было смысла. — Мне исполнилось шеснадцать месяц назад, пятого мая. Знаешь, как я провел день рождения? — Гон хитренько посмотрел, выглядывая из-под пальцев. Что ж, попытка пристыдить Хисоку засчитана. Сейчас он сложит два плюс два и поймёт, насколько облажался. — Я весь день посвятил тренировке, потом поужинал с семьёй… — мальчик задумчиво приложил палец к подбородку, — фруктовый салатик был вкусным. А утром следующего дня, меня нагло украл какой-то фокусник. — Твою мать… Я ведь даже не знал, оставил своего мальчика без подарка, — Хисока повернулся на бок и нежно очертил ногтём скулу Гона. — Знаешь, ты помог мне вернуть нэн, а сейчас лежишь рядом и говоришь всякие нежности, — он обнял Моро и зарылся пальцами в его волосы. — Это лучший подарок, хоть и немного с опозданием. — Интересно, как на такой подарок отреагирует твоя тётушка? — Усмехнулся Хисока, поглаживая мальчишескую спину. — О, боже. Она отреагирует… Я даже представить не могу, как она отреагирует. Ей обязательно знать? — Гон только сильнее прижался к крепкому телу. — Если мы разбежимся после этого, то не обязательно. — Но я не хочу от тебя разбегаться! — Я тоже, Гон, — Хисока мягко приподнял голову Гона за подбородок и втянул в полный чувственности аккуратный поцелуй. — С каких пор ты стал таким нежным? — отстранившись от фокусника выдохнул Гон. Спустя секунду он сам накрыл губы Хисоки страстным поцелуем. Мальчик неплохо развился в этой сфере за последние несколько часов. Он, конечно, не был профессионалом, но эмоций вкладывал столько, что хватило бы на пятерых Хисок. — С каких пор ты стал таким развратным? — Я не развратный! Просто мне так хочется, чтобы ты принадлежал мне весь. Чтобы никогда и никуда не ушёл. Я хочу чувствовать твоё тепло рядом и чувствовать тебя самого. — Мне кажется, я на тебя плохо влияю… — Хисока прикоснулся губами к влажному лбу Гона, — но всё равно никуда от тебя не уйду.

***

Мужчина сидел на кухне и перебирал в руках мягкую игрушку, подаренную Гоном. Из головы не выходил резонный вопрос: «Как это пришло ему в голову? Подарить наёмному убийце что-то настолько… нормальное…» На столе остывал традиционный утренний кофе. Хисока и сам не знал, зачем сварил его, возможно, просто по привычке. Очень хотелось попробовать те самые печенья из подарка, но Моро ждёт. Ждёт Гона, потому что хочет запечатлеть этот момент, хочет, чтобы вкус печенья крепко-накрепко привязался в сознании к его образу. Мальчик зашёл на кухню после ванны. Про «прекрасное» самочувствие с утра было сильно сказано. Оно дало о себе знать только когда Гон встал с постели. Он не испытывал боль, но внутри всё равно неприятно зудело при ходьбе. Но Хисока же пообещал, что это скоро пройдет, а значит так и произойдет. Он всегда держал слово, данное Гону. Соврать мог, а вот нарушить обещание — никогда. Своих вещей у Гона с собой не было, потому что в этот раз никакой фокусник одежду из шкафа в рюкзак не скинул. Он зашёл на кухню в одной из футболок Хисоки. Клоун явно помешался, ведь даже на домашней одежде были вышиты символы карточных мастей. Несмотря на то, что плечи у Гона благодаря тренировкам стали гораздо шире, футболка Моро была ему велика. Широкая горловина открывала вид на один-единственный след на шее мальчика, а вот бесчисленное количество нежных поцелуев рядом осталось скрыто от взора. Да, этот укус был случайным, но сейчас, глядя на всю композицию в целом, Хисока даже рад, что так вышло. Гон подошёл к Хисоке со спины, обнял и пробурчал прямо в шею: — Я боялся, что тебе не понравится. Когда уже в дверь стучал, казалось, что ты такое не оценишь и выбросишь. — Гон, я тебя сейчас выброшу за такие мысли. Хисока провел ещё раз по ручному шву. Такое чувство, что ткань вобрала в себя жар рук Фрикса. От игрушки исходил нэн мальчика, что значит только одно — в ней есть частичка его души. — Может нам не стоит назначать битву? — Ты точно Хисока? Мне кажется, ты бы никогда такого не сказал. — Я не хочу убивать тебя, — серьёзно произнёс мужчина. Он решительно смотрел в сторону стола но, как будто сквозь него. — Так бы сразу и сказал, что просто боишься проиграть… — лукаво прошептал Гон, задевая мочку уха, — я вообще-то хочу сразиться с тобой. Я проделал слишком большой путь ради этого. — М-м, мой любимый упрямый мальчишка. Ты же обещал позвать меня на свой следующий день рождения, так что давай тогда до технического нокаута. Это не помешает мне хорошенько поколотить тебя. — Ладно, я принимаю твои условия, трусишка. Вот только кто кого поколотит мы ещё посмотрим. Днём они всё-таки сходили в магазин, чтобы Гону не приходилось ходить в одежде Моро. Проблема была не в том, что это не нравилось кому-то из них, а как раз в том, что им это нравилось слишком сильно. Хисоке было тяжело сдерживать себя, наблюдая за таким развратным видом мальчика. А Гону было тяжело, потому что ощущение ткани, пахнущей Хисокой, постоянно мысленно возвращало в объятия мужчины. Было слишком сложно не наброситься друг на друга. Позже, уже вечером Гон позвонил Киллуа и Леорио. Он рассказал им последние события, тактично опуская некоторые факты. Паладинайт был рад за то, что чувства Гона взаимны, хоть и испытывал от этого весьма смешанные эмоции. А вот Киллуа, мягко говоря, был в бешенстве. Понятное дело, что он очень сильно переживал за друга, но это не повод обзываться. Киллуа в начале разговора, судя по голосу, настолько перепугался, что точно бы поседел, если бы его волосы не были белыми. Вопреки возражениям друзей, Гон и Хисока назначили-таки дату боя на первое августа. Этот временной промежуток был необходим, потому что Фриксу ещё требовалось довести тренировки до конца. После анонса даты их сражения, в кассах Небесной арены был полный аншлаг. А так как Гон почти не появлялся в собственном номере, поползло множество слухов, которые в общем-то были правдивы, но интерес публики подогревали ещё сильнее. Главное - не забыться на поле боя. Если они оба переживут тот день, то, независимо от исхода, сразу поедут знакомить Хисоку с семьёй Гона.