JKTH

С того момента, как Тэхён приехал в это место, он совершенно забыл о том, какого это жить в месте, которое кишит преступлениями. Тут даже запах другой. Нет ни намёка на кражи, убийства и дурь. Только чистый и приятных запах спокойствия. Рядом с Чонгуком так спокойно и тихо, что Тэхён даже думал, что ему это снится. И это тот сон, проснувшись после которого ты пытаешься заснуть снова, чтобы увидеть продолжение сна, но тебе нужно просыпаться и идти на работу. Такое отвратительное чувство. Но этот приятный сон оставляет отпечаток на целый день, и ты с улыбкой вспоминаешь об этом, когда возвращаешься после тяжелого дня к кровати. Тэхён просыпается с приятным ощущением тепла, будто после самого приятного сна. Такое знакомое чувство, похожее на объятия брата или улыбки друзей. Открыв глаза, видит, что чонгукова рука находится на его талии. Удобно расположившись сзади, он прильнул носом к спине Тэхёна. И когда он только успел переместиться? Это приятно, когда кто-то нуждается в тебе. Тэхён определённо нужен Чонгуку на эту ближайшую неделю, а потом… Потом вернётся Намджун, а Тэхён получит свою заслуженную зарплату и сможет вернуться к брату, а после оплатит ему операцию. «Нужно вставать» — думает про себя Тэхён, увидев на часах, что короткая стрелка перевалила за восьмёрку. Ким аккуратно, пытаясь не разбудить сопящего парня, выбирается из чужих рук. Предварительно проверив, не проснулся ли Чон, облегчённо выдыхает, а затем он направляется на кухню. Нужно что-то приготовить для Чонгука. Открыв ручку холодильника он на секунду выпадает из реальности, почувствовав знакомое чувство. Вспомнил, как делал тоже самое, когда жил с братом. Пытался не разбудить и по утрам готовил что-то из оставшихся продуктов в холодильнике. Но сейчас холодильник почти пустой. Одним яблоком и полупустой бутылкой молока человека не накормишь. И как он забыл, что и вчера продуктов было мало? Не долго думая, Тэхён решает сходить в магазин. Подходит к прихожей, чтобы надеть свою куртку. А после тянется к связке ключей от автомобиля, после чего слышит глухой звук падения чего-то тяжелого. — Не уходи, — просит голос сзади. Тэхён оборачивается и видит лежащего на полу Чонгука, который свалился с лестницы. Ким ошеломлённо подбегает на дрожащих ногах к Чонгуку, прикасаясь к плечам. — Ты не ушибся? — он заглядывает в чужие глаза, которые смотрят сейчас на него так, будто бы они всё прекрасно видят. Тэхён чувствует мурашки от этого испуганного взгляда. — Ты хотел уйти? — Чонгук хмурится, вцепившись ладонями за локти Тэхёна. — Ну да, хотел купить продукты. Чонгук облегчённо выдыхает после тэхёновых слов. — В следующий раз пожалуйста предупреждай меня об этом лично, — Чонгук встаёт сам, продолжая держать локти Тэхёна. Встав, медленно отпускает чужие руки, делая пару шагов назад. — Ты не видел мои очки? — едва слышно спрашивает Тэхёна, который застыл на месте. — Очки? — Тэхён заворожённо смотрит на своего собеседника, не смея двинуться с места. Он не уловил то, о чём его просят. Сейчас он думает о другом. Глаза Чонгука прекрасны — всё, о чём сейчас думает Тэхён. Он их представлял точно такими, какие они есть на самом деле. Помимо бликов от света, Тэхёну кажется, что он видит в них что-то ещё, чем просто очи, которые есть у каждого человека. Глубоко чёрные, в которых совершенно не видно зрачка. Он теряется в попытке разглядеть их. Чонгук удивлённо хлопает ресницами, пока Тэхён погружается в эту беспросветную тьму в его взгляде.

***

Хосок устало трёт переносицу, наблюдая за тем, как Юнги курит уже третью сигарету подряд. Возможно, стоило бы остановить его, но он сам и не понял, как позволил юноше отобрать, на минуточку, его сигареты. А может дело в том, что Юнги делал это чересчур эстетично? Расслабленно держал сигарету между указательным и средним пальцем, поднося её к бледным губам, а после ими выдыхал едкий и отвратительный дым. А может это было так красиво только на его взгляд? Возможно, кто-то бы подумал, что Юнги обычный курильщик, от которого неприятно пахнет дымом и вообще такой сопляк должен грызть гранит науки, а не сигареты. Правда, Юнги грубо говоря похуй. — Она перетруждала себя, — неожиданно шепчет Юнги, смотря на то, как тлеет уголёк в его руках. — А я... закрывал на это глаза, — бледная рука Юнги тянется ко лбу, затем пальцами он зарывается в собственные чёрные волосы, небрежно перебирая их между пальцами. Сигарета падает из рук на ступеньку, а после пропадает под подошвой Юнги. — Ты не виноват в её смерти, — вздыхает Хосок, наблюдая за тем, как подрагивает рука Юнги, из которой выпала сигарета. — Она так перетруждала себя из-за меня, — холодно произносит Юнги, жадно втягивая воздух. Хосок закусывает губу, вспоминая Тэхёна и его младшего брата, которым Тэхён так дорожит и ради которого он так старается. — Извини, но на твоём месте я сейчас был бы очень благодарен своей сестре, если бы она так заботилась обо мне. И потеряв её, я бы сейчас не сидел и не размазывал сопли, а проживал бы ту жизнь, которую она мне так желала, — Хосок поднимается с места, стряхивая грязь с одежды. По сжавшимся кулакам видно, как Юнги сейчас злится. — А ты типа живёшь так, как тебе желали? — Юнги подрывается с места, встав перед Хосоком. Его взгляд полон злости и презрения. — Нет, у меня не было родных, которые желали бы мне отличной жизни, — он направляет на Юнги точно такой же взгляд, давая понять, что лучше ему не ворошить это осиное гнездо. Хосок делает шаг к коридору, но останавливается от чужой хватки. Его ладонь находится в холодных бледных пальцах, отчего Хосок хмурится, раздумывая над последующими действиями. Оборачивается к Юнги с вопросом: «какого дьявола ты сейчас держишь меня, если минуту назад мечтал о том, чтобы я ушёл?». А в чужом взгляде видит неозвученный вопрос: «Почему?». Хосок устало выдыхает. — Они умерли, да? — неуверенно озвучивает свои мысли Юнги. — Нет, — Хосок отворачивается. — Они живы и желают мне смерти, — произносит с пренебрежением, понимая, что лучше бы они не знали горькой правды, от которой всё так оборвалось. Лучше бы Хосок тогда струсил и не рассказал семье о своей ориентации. Юнги молчит пару секунд, а затем решается задать ещё один вопрос. — Ты сделал что-то плохое? Ответа не следует. Хосок оборачивается, позволяя Юнги посмотреть на его лицо. Юнги увидел пустое лицо, по которому сложно понять, что чувствует человек, но позволяющее осознать, какой большой отпечаток оставили эти события на его душе. — Прости, — сухими губами произносит Юнги, отпуская чужую руку. Затем разворачивается, чтобы уйти. Надевает капюшон и спускается с лестницы. — И куда ты собрался? Юнги непонимающе оборачивается, ища ответ в его взгляде. — Домой? — Ты находишься посреди ночи в оживлённом районе, где часто патрулирует полиция. Так хочешь попасться им? Юнги хмурится, понимая, что в полицию ему точно нельзя. А Хосок устало выдыхает, хватая юношу за локоть и ведёт за собой. — Куда мы? — растерянно спрашивает Юнги, смотря на сосредоточенное лицо Хосока. — Переждёшь у нас, а утром свалишь. Хосок останавливается у двери, чтобы позвонить в звонок, но резко останавливается. — Чёрт, — шипит Хосок, доставая из кармана жвачку, а после протягивает её Юнги. — Что? — Жуй. Сокджин терпеть не может табачный запах. Хосок набирается терпения и делает четыре коротких нажатия на кнопку. За дверью слышится чужое ворчание. — Три, мать его, часа, Хосок! Ты в край ах... — из двери выходит разъярённый парень в длинной поношенной толстовке фиолетового цвета. Кажется, он ожидал увидеть Хосока одного, но увидев присутствие ещё одного человека, останавливается и глядит то на одного, то на другого. — Извини, потом всё объясню. Он может побыть немного у нас? — Хосок кивает на Юнги, который от испуга чуть не давится жвачкой и делает низкий поклон, тем самым вежливо поприветствовав старшего. — Э, хорошо, — Сокджин поклонился в ответ, отступив назад, позволяя парням пройти внутрь. Кажется, Хосок ещё надолго запомнит этот день.

***

Запах квартиры... это что-то давно забытое, вспомнив которое, на тебя нахлынут приятные ощущения. Запах приготовленной еды, чисто-пахнущего белья, и самое приятное — запах заботы, которое исходит от этого блондина с пухлыми губами и потрясающей здоровой кожей. Не успел Юнги разуть обувь, как его сажают за стол. Перед ним тут же ставят большую тарелку с домашним горячим супом и деревянной ложкой, на которой аккуратно написано: «Моему другу, Ким Сокджину». Юнги уставился на тарелку с неподдельным аппетитом, а затем чуть ли не вгрызся в тарелку, уминая ложки с супом одну за другой. Было ощущение, что сейчас он съест суп вместе с ложкой и тарелкой. — Он что, не ел долгое время? — обращается Сокджин к Хосоку, который коротко кивает, встав в проёме со скрещёнными руками. Сокджин ставит на стол пирожные с заварным кремом и горячим чаем. — А ты что стоишь? — хмурится Сокджин. — Разве не голодный? Хосок отрицательно мотает головой, продолжая наблюдать за гостем, который почти доел полную тарелку супа. Сокджин цокает и присаживается рядом с Юнги, решив тоже понаблюдать и порадоваться, что кто-то с таким аппетитом ест приготовленную им еду. И ведь всего-то нужно для счастья, правда? И ведь смотришь на него, и сам как-будто чувствуешь, что становишься сытым. Доев суп, Юнги бормочет слова благодарности, кивая головой несколько раз. Сокджин в смущении только отмахивается. — Да не за что. Хосок проводи его в свою комнату, пусть спать ляжет, а то ещё чуть-чуть и он свалится от усталости. И Сокджин почти угадывает. Как только Юнги ложится на матрас, то тут же погружается в сон, как алкаш перебравший с алкоголем. Не хватало только запаха алкоголя и безразборной чепухи из его уст. — Ну? — Сокджин выжидающе смотрит на Хосока, который появился в проёме на кухне, вернувшись из комнаты. — Всего одна ночь, — произносит Хосок, кивая головой. — Я не про это. Кто он? — Сокджин кивает в стену, за которой крепким сном заснул Юнги. — Это мой друг? Сокджин слегка щурится и загадочно улыбается. — Что? — Хосок удивлённо хлопает глазами. — Ему просто нужна моя помощь и я сам просто хотел ему помочь. Так получилось, что он остался один, а я хочу... — Да я понял, — Сокджин кивает и в поддержке похлопывает друга по плечу. — Иди уже тоже спать. Иногда Сокджин ведёт себя так, будто Хосок его брат.

***

Сегодня так легко улыбаться, будто все тревоги стали пустыми и беспочвенными. Да не только сегодня. За последнее время Чонгук совершенно перестал волноваться о чём-то. Он чувствует безопасность. Надолго ли это? Этот Тэхён... особенный. Он действительно умеет проявлять заботу, причём так искренне и с такой лёгкостью. Всегда терпеливо ждёт за дверью, пока Чонгук принимает ванну или слушает музыку или делает какие-то другие дела. Он всегда рядом. Вчера перед сном Чонгук долго не мог уснуть. А Тэхён нашёл какую-то книгу с полки и предложил почитать вместе. Чонгук уснул спустя пару минут, не смотря на то, что очень любит научную фантастику. Тэхён читал забавно, произнося редкие слова с неправильным ударением. Кажется, он редко читал книги. Но его голос... Он уникален. Чонгук сначала даже пытался подольше послушать его, но голос, как колыбель вводил в сон и медленно распространялся по его сознанию. Чонгук даже не вник в то, что читает Тэхён. И на самом деле его это не так интересовало, как чужой голос, который над ухом усыпляюще и приятно ласкал его слух. Но с другой стороны Чонгук осознавал, для чего всё это делает Тэхён. Очевидно, что это его работа здесь. Да, ухаживать за человеком и есть его работа. Но именно то, с какой отзывчивостью Тэхён выполнял его просьбы, и делало его особенным от предыдущих «нянек». — Чон, аккуратнее, — Тэхён тянет младшего за локоть, заметив, что тот находится слишком близко к стеклянному стелажу, — Ты уверен, что танцы улучшают настроение? Уже более сорока минут Чонгук без остановки прыгает и веселиться под музыку, что играла из колонок телевизора. Почти час Тэхён взволнованно следит за каждым движением брюнета, беспокоясь о том, что он поранится или ударится обо что-нибудь. — Несомненно, — Чонгук улыбается, активно прыгая из стороны в сторону под биты музыки. Сегодня Чонгук улыбался вдвойне или втройне ярче и веселее. Он выглядел счастливо и так... живо. Тэхён просто не мог отвести взгляд от улыбки, слушая чужой смех, который тоже вызывал улыбку на его лице.