Двенадцать пунктов, которые я обязательно нарушу.

С другой стороны дома, у парадного входа, на такую же лестницу, одновременно с Чимином и Юнги, приземлились двое молодых людей. Один тут же уткнулся лицом в колени, а второй, бессильно выпрямив руки и ноги, пытался отдышаться. Синеволосый вцепился пальцами в лёгкую ткань рубашки и принялся быстро дёргать её, пытаясь проветрить взмокший торс. – Подожди здесь. Я сейчас вытащу Чимина из лап Юнги и вернусь. Надо же, блядь, – на секунду отвернулся. Теперь я понимаю, что чувствовал Чим, когда я… – поднимаясь на ноги, начал говорить Тэхён, но не успел он выпрямиться, как был утянут обратно за руку крепкими пальцами, что было странно для непривыкшего к алкоголю организма. – А? Чонгук-и? – Посиди со мной, м? – пробурчал он, всё ещё держа ладонь у лица и пытаясь собраться. – Э… бе-без проблем, – Тэ слегка отсел от парня и, отвернувшись, больно прикусил губу, пытаясь унять сердцебиение и взять себя в руки. – Что-то случилось? Знаешь, ты можешь рассказать мне, что угодно. Я отличный слушатель, – Тэхён врал и сам это понимал. Анализируя свою дружбу с Чимином, он каждый раз после часового словесного поноса о горе-отношениях другу по телефону, думал о том, что снова болтал один, а Чимин, выслушивающий одну и ту же историю минимум третий раз, снова внимательно молчал и лишь изредка вставлял реплики. Мог ли так делать Тэхён? Вряд ли. И каждый раз парень тихо ненавидел себя. Стоит отдать Тэ должное, в последнее время он искренне пытался побороть в себе эту отвратительную черту: реагировать на всё слишком эмоционально и начинать самому размышлять вслух о высказываемых человеком проблемах. – Если в общих чертах… – Чон оторвал лицо от ладоней и принялся разглядывать свои руки. – Мне нравится девушка очень долгое время, но она давно сказала, что отношения её не интересуют. А сейчас я вижу, как она носится вокруг одного парня, которому на неё явно всё равно. Я не могу её винить, он действительно крутой. Но я не хуже, понимаешь? – вдруг прикрикнул Чонгук и уставился в глаза Тэхёна, ожидая реакции. А Тэхён не знал, что делать. Он думал лишь о том, что разобьёт Чимину ебало за то, что тот пытался убедить, что его догадки – херня. Сердце Тэ сделало охуенный кульбит, упало в пятки и, говоря слащаво, разбилось на чёртовы мелкодисперсные кусочки. Синеволосый провёл ладонью по лицу и отвернулся от Чона, уставившись взглядом в шину какой-то припаркованной машины. – Дела… а Юнджи в курсе твоих чувств? – Да, я говорил с ней об этом очень давно. Ну, я изначально знал, что она меня пошлёт, – начал Чонгук, после чего икнул и уставился на Тэхёна. – Откуда ты знаешь, что это Юнджи? Она говорила с тобой? – Прости, друг, у тебя на лице всё написано, – Ким улыбнулся, и будь Чон в более трезвом состоянии, то понял бы, что эта улыбка не то что грустная, она скорбящая. Всё, чего хотелось Тэхёну в этот момент, заказать такси прямо до Тэгу и уехать к чёртовой матери от всего этого дерьма. Неплохим решением ситуации было бы хотя бы вернуться обратно в общежитие. «Нужно для начала найти Чимин-и. Он сильно пьяный. Надо ехать отсюда, подумать. Чимин будет молчать, и я буду молчать, а завтра всё ему расскажу. Даже блядские пятнадцать тысяч ему дам, если скажет», – думалось парню. – А что Чимин к ней чувствует? – прервал мысли Тэхёна Чон и в надежде попытался поймать его взгляд. – А что Чимин? – Ким нахмурился и перевёл взгляд на Чонгука, после чего его лицо вытянулось, а чтобы челюсть не разбилась о ступеньки, пришлось придерживать её ладонью. – Да ладно?..

***

– А может, «говно» и «обмудок» станут нашим «всегда»? – Чимин выклянчил у Юнги ещё одну сигарету и снова засмеялся, приглушая свой смех приложенными к фильтру губами. – Пак Чимин, я не верю, что ты смотрел эту жесть, – поддерживал его смехом Юнги подкуривая сигарету собеседника. – Больше тебе скажу: я и смотрел, и читал. Но это был чистый дедóвский интерес: что там нынче молодёжи нравится, – Пак откинулся на лестнице и упёрся локтём в одну из ступенек. – Знаешь, я думал, что будет хуже. Другие книги Грина куда тошнотнее. – Твой метод – выбирать меньшее говно из остального говна? – Мин последовал его примеру и теперь полулежал напротив. – Верно, поэтому я на ФилФаке и беседую бухим в говно с тобой, – утвердительно кивнул Чимин, явно лукавя: да, алкоголь не может выветриться из организма так быстро, но на свежем воздухе ему стало заметно лучше, да и мысли стали яснее. – Я бы сказал, что благодарен, если бы не… – Вот вы где! – Юнджи выбежала на крыльцо и с облегчением выдохнула, поставив руки в боки. – Чимин, я отошла всего на пять минут. Думала, вы тут уже друг другу лица поразбивали, когда узнала, что Юнги-оппа тебя утащил. Это сигарета? – девушка удивлённо уставилась на пальцы Чимина и даже присела, сложив ладошки на оголённых коленях. – Мы с твоим братом ведём светскую беседу о литературе, можешь поверить? – протянул Пак и затянулся, закашляв из-за подступившего приступа смеха. – А твой друг, Юнджи, только что назвал ФилФак дерьмом. Будешь его ругать? – Юнги усмехнулся и посмотрел на сестру лицом: «Ну, ты глянь на эту пьянь». – Ну, я рада, что хоть это вас объединяет, – выгнула бровь и мягко улыбнулась она, положив ладонь на плечо Чимина. – Пойдём в дом. Тэхён и Чонгук должны вот-вот вернуться. Они о чём-то говорят на улице – я решила не мешать. – Я докурю, и мы втроём пойдём танцевать, – кивнул Чимин, когда услышал музыку из открытой двери в коттедж, из которой доносилась музыка. – Я должен это увидеть, – Юнги начал экстренно докуривать, после чего помог Чимину подняться и выбросить окурок. – Эй. Ты всё ещё меня бесишь, – будто заранее договорился с ним Чимин, не обращая внимание за ждущую их девушку, и закинул руку на плечо Шуги. – Разумеется, – кивнул тот, и потащил Пака внутрь. Теперь дом стал похожим на натуральный муравейник. Не проходило и секунды, чтобы компании незачем было бесконечно выгибаться, избегая столкновения с чьей-нибудь рукой со стаканом алкоголя в пальцах. Очевидно, что последнее получалось у Чимина из ряда вон плохо (хуёво): несколько раз Шуга успевал вовремя потянуть на себя Пака и спасти от участи очаровательной губки для соджу. – Эй, ты куда это меня тащишь? – Чимин неверяще уставился на свою руку. Нет, с ней было всё в порядке, если бы не… если бы не ладонь, мать его, Мин Юнги, приличной хваткой сжавшая его пальцы. Чимин попытался в своём пьяном сознании прояснить ситуацию: что вообще происходит? Я напился? Да. Я выиграл экзамен автоматом? Да. Юнги помог и вывел меня на улицу, чтобы я проветрился? Д-да… Мы с ним хорошо поговорили? Да! А до этого мы договорились, что все обиды позади и мы теперь лучшие подружки? А вот это уже вопрос. – Тебе надо воды попить, веду на кухню, – прикрикнул Шуга, попытавшись быть услышанным в этой какофонии звуков. На кухне, как Чимин успел отметить про себя, видимо, собиралось два типа людей: к первому относились «я не пьяный(ая), просто попью водички», а ко второму – «боже, блядь, когда уже можно будет поехать домой». Поведение блондина сказало «аривидрочи» второму типу и уверенным шагом направилось к недоалкоголикам, потому как тот, слегка пошатываясь и цепляясь свободной от хватки Юнги рукой за куртку последнего, бубнел что-то вроде: – Я не хочу пить, я хочу танцевать! – «Господибожемой, заткнись». – Я веселиться пришёл, понял? О, это мой лучший друг! В помещение вошли Тэхён и Чонгук, и если второй светился привычной улыбкой и сверкал глазами из-под свисающей чёлки, то первый, глянув на Чимина, вдруг нахмурился и отвёл взгляд, сказав что-то на ухо Чону. – Он в уборную, – протянул Чонгук и подошёл к троим, когда Тэхён с мрачным видом покинул комнату. – Чимин-и, как себя чувствуешь? Я, кажется, знатно нажрался, – парень закинул руку на плечо Пака. – Я трезв, как стёклышко, и сейчас пойду разъёбывать их тухлый дэнсфлор, – протянул Чимин и, видя, что Юнги на секунду отвернулся и выпустил его руку, потянулся пальцами к стоявшему на столе пластиковому стаканчику с прозрачной жидкостью, вливая в себя его содержимое одним махом. Блять. Это не вода? – Пак Чимин, ты идиот, – последнее, что услышал парень. Далее всё смешалось…

***

[Touch & Go – Would you?] Блядь пропустите меня Мин Юнги убери от меня руки нет я не хочу на улицу я хочу танцевать он сейчас нарвётся и я его ударю твоё счастье Юнги что Чонгук успел о я знаю эту песню нет Юнги ты пойдёшь танцевать со мной раз так печёшься почему Юнджи так странно смотрит охуеть у Юнги всегда были такие крутые волосы эй Would you go to bed with me ха он либо не знает английский либо делает вид что не слышит а что с ним не так чего такого-то нет Юнджи отстань я веселюсь вы же хотели чтобы мне было весело Тэхён совсем хмурый какой-то он мало выпил он должен танцевать боже бесконечные тела вокруг как же потом воняет блядский прожектор всё время бьёт в глаза отключите его нахуй чьи это руки нет дорогая я с тобой никуда не пойду я здесь чтобы танцевать со своими друзьями а где друзья ха друзья съебались плохо когда уже песня сменится башка трещит что за стакан в моих пальцах это ты его принесла как же она хочет трахаться неужели Тэхён реально сделал меня таким привлекательным какой же бред что я здесь делаю нет пить я это больше не буду всем спасибо боже сейчас блевану пиздец разойдитесь все Юнги где Юнги боже как же ты вовремя.

***

Чимин не помнил, сколько раз его измождённый желудок, сговорившийся с уязвлённой печенью, беспощадно отправил в обратный путь всё, что парень поглощал на протяжении дня. Если бы пришлось кратко описать произошедшее за тот час, после того, как Чимин поглотил последний стакан алкоголя, то звучало бы это примерно так: «Я блевал на улице. Я блевал в туалете. Я блевал в туалете на втором этаже. Я блевал в тазик в какой-то комнате. Я застал занимающуюся сексом пару в другой комнате и там же блеванул. Ну, постарался, потому что было нечем». Самое страшное заключалось в том, что он бы не соврал. Это ещё не учитывая того, что всё сей спектакль происходил на удивлённых глазах Мина Юнги, что к вечеру совсем раздобрился и пиявкой присосался к их компании, не отходя от Чимина ни на шаг. Сам Пак понимал это лишь каким-то волшебным образом, цепляясь за звучащий у уха голос Шуги, раздающийся на фоне долбящей музыки. – Гук-и, что, совсем плохо? – Тэхён, поддерживающий парня за талию, косо глянул на Чимина, устроившегося на коленях Юнги, и недовольно зашипел, злясь на самого себя. А ведь именно так вёл себя Тэхён каждую пьянку: вливал в себя бессовестные объёмы алкоголя, а потом висел на каждом, кто протягивал руку помощи. Чаще всего на самом Чимине, слава богу. Однако сейчас Ким не мог помочь от слова совсем, поскольку подрабатывал колонной или русской берёзкой, которую обхватил руками шатающийся Чонгук. Когда они оба успели так нажраться? Были ведь похожи на людей, после того, как на улице побывали! Тэ поморщился, вспомнив давешний разговор с Чоном. На вопрос друга Чонгук лишь в неопределённом жесте приподнял плечи и надул губы, удобнее укладывая голову на плече Тэхёна, из-за чего тот, не будь рядом Юнджи, просто бы расплакался к чёртовой матери. Присутствие Юнджи бесило, от этого было стыдно, но с приступами ярости Ким никогда не умел справляться, поэтому в такие моменты ему нужна была помощь Чимина как никогда. Чимин до недавнего времени был апофеозом спокойствия и рассудительности: не лез в разборки, удерживал экспрессивную задницу Тэхёна, когда тот лез на рожон, да и их личные ссоры никогда не заходили дальше обмена «любезностями» – настолько Киму было стыдно эмоционировать рядом с другом. А что теперь? Чимин напился, как свинья, уткнулся носом в колено своего (на секундочку!) врага, который до этого пытался привести его в чувства, Чонгук расстроен и чуть менее пьян, чем Чимин, Юнджи просто адски, блядь, бесит одним своим присутствием, а то, зачем сюда пришёл сам Тэхён – ящик соджу, стоит где-то одинокий, никем не любимый. Как и сам синеволосый по своему скромному мнению. – Юнджи, – Тэ выровнял голос, насколько это было возможно, и слабо улыбнулся, – можешь принести бутылку воды? Я отведу Чонгука в уборную, им с Чимином пригодится. – Я… д-да, конечно. Давай-ка я ему такси вызову, – девушка присела напротив сидящего Тэхёна и, поджав губы, посмотрела на Чона. – Давай закажем такси на два адреса? Мы с Чимином тоже поедем, я заодно и Гука доставлю в квартиру… – Чимин никуда не поедет, – раздался голос из глубины комнаты, и две пары глаз начали въедаться в лицо Мина Юнги, что резко убрал пальцы от волос парня и вопросительно выгнул бровь. – Что? Что-то хотите узнать? – Какого хера, Юнги? – Тэ разозлился не на шутку и дёрнулся, отчего полуспящий Чонгук недовольно забурчал и крепче сжал кольцо из рук вокруг Кима. – Ты кто такой, чтобы это решать, а? – Я хочу лишь помочь. Эта комната свободна – я присмотрю ночью за Чимином, он всё равно уже тело подневольное и… – Вот именно. Прости, друг, но я твоей хитрой морде нихера не доверяю. Чонгук, приляг, – Тэхён попытался выбраться из объятий парня, но тщетно. Казалось, что этот и так крепкий малый неплохо так дознулся допингом, потому что только этим можно оправдать преумноженную в состоянии алкогольного опьянения силу. Ещё секунда, и Ким просто заскулил, чем навлёк на себя удивлённые взгляды обоих членов семейства Мин. – Ладно, – Тэ попытался потереть лицо ладонями, на те не дотягивались, потому что были прижаты Чоном к телу, – объясняю на пальцах. Вы целый месяц крыли друг друга пятиэтажным матом, чуть не подрались, а сейчас ты начинаешь строить из себя заботливого сомбэ? Извини, но я как-то скорее бы незнакомцу его доверил. Это ясно? Юнги деланно закатил глаза и опустил голову. В следующую секунду парень начинает шариться в карманах куртки и джинс. Спустя полминуты активных поисков и осторожных движений бёдрами, чтобы не разбудить сопящего Чимина, тот достал телефон и кинул его на постель в сторону Тэхёна. – Я, конечно, понимаю, что ваша принцесса бесценна, но вот тебе залог. Заберу завтра, когда отвезу его домой. Сам можешь звонить на его телефон, он у меня. Да что, блядь? – Юнги снова поймал на себе подозрительный взгляд. – Я решил, что лучше я его подберу, чем позволю Чимину заниматься благотворительностью и раскидываться телефонами. Был неправ? – Чего ты с ним носишься? – Тэхён посмотрел на Юнджи, что взяла телефон брата и сунула в карман куртки Кима. – Тэхён, хва… – А тебя ебёт? – Юнги уже начинал терять терпение. – У тебя два варианта: искренне хочу помочь или я пиздец как втрескался в него и жду, когда вы все свалите, чтобы анально изнасиловать. Как думаешь, который верный? – прошипел парень и, глянул на Чима, что вообще спал воронкой кверху и не знал, что тут развернулись настоящие словесные баталии за целостность его задницы. Тэхён вцепился взглядом в лицо Юнги и окинул подозревающим взглядом его лицо, но в итоге нехотя кивнул. Юнджи сказала, что уже вызвала такси на три адреса и тоже собирается домой, заверила парня, что всё будет хорошо и убежала сказать Хосоку, что они уезжают. Ким склонил голову и зажмурился. Возможно, Чимин был прав, когда не хотел никуда ехать? Тэ глянул на часы. Три часа. С начала тусовки прошло три часа, и парень готов был поклясться, что это была худшая вечеринка в его жизни. «Давайте-ка резюмируем: Чимин напился в дрова и вряд ли что-то вспомнит, я не пьян от слова вообще, Чонгук тоже нахлестался и разбил, нахер, мне сердце, Юнджи…Юнджи...», – Тэхёну вспомнилось лицо девушки, когда Пак учудил то, на что был бы точно не способен в трезвом состоянии. Это было между тем, как Чимин догнался стаканом водки, и тем, как укатил на танцпол. Вернувшийся из туалета Тэхён застал такую картину: Чимин переводит взгляд на девчонок, что пялятся на их компанию, очевидно, что алкоголь ещё не успел повторно ударить в голову, посему парень почти ровным шагом преодолевает расстояние между группками, скидывая с плеча руку Юнджи. – Вы что-то хотите сказать? Что, Юнджи привлекает к себе внимание и собирает вокруг себя парней? – Чимин криво улыбается и впечатывает руку в стену около лица той девчонки, которая видимо позволила себе сказать что-то лишнее. – Слушай внимательно, Сыльги, пока я ещё способен говорить связно. Услышу что-то подобное в сторону Юнджи снова – тебе пиздец. Я ясно выразился? Девушка испуганно кивает и, взяв под руку одну из своих подружек, уносится на улицу. Выражение лица Юнджи, казалось, будто навсегда отпечаталось в сознании Тэхёна. Столько обожания и благодарности он до этого видел только раз: в своем отражении в зеркале, когда Чимин отдал ему свою фигурку с Наруто в детстве. Парень снова перевёл взгляд на Чонгука, чья хватка значительно ослабилась, потому как тот окончательно уснул на плече Кима. Тэхён снова грустно улыбнулся и, аккуратно положив ладонь на шею парня, удобнее уложил его голову на плече, всё ещё поддерживая за талию другой рукой. Забыв о присутствии в комнате Юнги, парень ласково улыбнулся и провёл большим пальцем по щеке спящего Чона, усмехнувшись, когда тот слегка раскрыл губы и облизнул их во сне. Какие тут могут быть извращённые мысли, когда этот парень просто концентрация радости и чуда в одном крепком теле. – Я так и знал, – услышал Тэ голос Юнги на спиной и раздражённо выдохнул, не удосужившись обернуться на звук. – Прости, парень, но он влюблен в мою сестру с пиздючества. Тебе ничего не светит. Ты… не злись, – Шуга неловко почесал за затылком и отвёл взгляд в сторону – почему-то ему теперь было стыдно даже смотреть на Тэхёна. – Я по-дружески, вроде как… – Засунь своё мнение и свою «дружбу» себе в зад, Мин Юнги. Мне она нахуй не сдалась, как и твои неловкие слова недоподдержки, – прошипел Тэ и поджал губы, сдерживая слёзы. Кто этот парень такой, чтобы нарушать его спокойствие и лезть не в своё дело. Тэхён и сам всё знает. А уровень эмпатии у Юнги такой же, как у ложки. – Тебе просто повезло, что этот парень спит, и я не хочу его будить. Вот же урод, – хмыкнул Юнги и вернулся к прежнему занятию: перебирать пальцами серьги Чимина, чтобы он смешно жмурился. – Тэхён-а, такси приехало, – сказала вошедшая Юнджи. – Поехали.