Урок для Агаты Харрис

Студенческие годы — лучшие в жизни каждого молодого человека… Обычно молодёжь старается получить от этого времени по-максимуму всего, что только возможно. Любовь, тусовки, новые друзья — вот, что можно приобрести в столь юном возрасте. Многих интересует секс, алкоголь и никотин, особенно, если ты ребёнок богатеньких родителей, и у тебя есть средства ко всему этому. Случайные, бесконтрольные связи в этом маленьком городке — обычное дело. Не только парни страдают этой болезнью, пытаясь затащить симпатичную девчонку в свою постель, но и сами девушки были не прочь хорошо провести время в компании какого-нибудь симпатичного паренька. Агата проклинала тот день, когда поступила учиться в местный институт на юридический факультет. Она надеялась получать хорошие знания, а на деле получала множество двусмысленных намёков от преподавателей, якобы они хотят, чтобы девушке было проще сдать курирующий ими предмет. Только вот Харрис и так всё сдавала на отлично, она занималась в учебном заведении именно тем, чем и планировала — училась. Только вот никогда бы не подумала, что попадёт в обитель похоти и разврата, а не в приличный институт для получения высшего образования. Девушка ненавидела своих одногруппниц, они не говорили ни о чём, кроме секса и обожаемого всеми Александра Нильсена. Хотя одна тема безупречно дополняла вторую. Алекс и секс были неразрывно связаны друг с другом, одно без другого сложно представить. По-началу девочки пытались как-то унижать Агату, презирать за её обыкновенный образ жизни, довольно скучный по их мнению. Только вот стремление Харрис к получению стоящего образования не делает из неё зубрилку, которая не может постоять за себя и ответить на провокации. Наверное, своим строптивым характером она и привлекала большую половину института. Мужскую половину. Кстати о них. Ребята в её группе никак не отличались от остальных, тоже подкатывали к Агате, преследуя цель переспать с девушкой. Харрис была мишенью многих парней в принципе в институте, потому что была одной из тех немногих девочек, которые посылали их в жопу, после очередного извращённого подката и предложения порезвиться. Агата терпеть не могла таких мужчин, всегда держала их на глобальном расстоянии от себя любимой, чтобы не попасть из-за подобных людей в неприятности. Но, черт возьми! Больше всех в этом институте Агата не переваривала именно Александра Нильсена с его тупым, пошлым юмором, зачерпанным прямиком из сортира. Если бы они учились в одной группе, Харрис бы сошла с ума, выслушивая его бесполезные подкаты, на которые так охотно ведутся девчонки. Ну, видимо, слишком распутные эти девушки, раз позволяют затащить себя в постель так просто и легко. А Нильсен только и пользуется своим смазливым личиком и тем, что на него ведутся эти овцы, жаждущие раздавать себя направо и налево. Агата не относилась к их числу, хотя для Алекса она была той самой недостижимой целью, рядом с неприступной Харрис внутри просыпалось желание укротить эту строптивую малышку своими собственными руками. Только вот она не велась, даже не подозревая, что только больше пробуждает в парне некий азарт, заставляющий снова и снова тратить на Агату своё драгоценное время. Агата благодарила всех известных ей богов (их было не так уж и много) за то, что в своё время она не послушалась тётушку и не пошла на экономиста, а последовала за лучшей подругой Рейчел именно на юридический. Иначе пришлось бы учиться вместе с этим раздражающим Нильсеном, и терпеть его извращённый юмор каждый, блин, чёртов день. А так они пересекаются только на лекциях по праву, это не самое прекрасное время в жизни Харрис, но хотя бы что-то. Агата с самого утра была без настроения, а знаете, почему? Потому что последней парой стояла лекция по праву, которая проходит с экономистами. Харрис терпеть не могла право…и Нильсена…и Нильсена на праве. Девушка буквально молилась в душе, чтобы эти полтора часа пролетели, как секундочка, и она пойдёт, наконец, домой, не наблюдая больше эти ненавистные рожи. — Харрис, я потерял свои ключи от машины, можно поищу их у тебя в трусиках? — Александр оказался рядом слишком внезапно, выпрыгнул из-под земли, словно чёрт из табакерки. Харрис даже подпрыгнула от неожиданности, а Нильсен мечтательно облокотился о соседнюю парту, вероятно, представлял, как она повторяет то же самое на его члене. Агата взглянула на парня с таким выражением лица, будто мусор увидела. — Что? Я уверен, что они там, просто нужно повнимательнее поискать. — Нильсен, стартуй, куда шёл, я не собираюсь тратить на тебя своё время, — Агата демонстративно отвернулась, уткнувшись взглядом в лекции по праву, делая вид, что очень сильно занята повторением пройденного материала. На самом же деле Харрис просто хотела, чтобы надоедливый парень поскорее ушёл. — Эх, каттен, ты такая эгоистка, — Александр, казалось, и не собирался никуда уходить, наоборот, его безумно веселила и забавляла реакция своенравной малышки на свои подкаты. Она так яростно читала конспекты вверх ногами, что Нильсен даже возбудился от того, какая Харрис способная девочка. Читать перевёрнутый текст — это ж такой талантище, в самом деле! — Вот с тобой твоё тело будет всю жизнь, я же хочу его всего на одну ночь. Агату от шквала александровских фразочек спас звонок на пару, преподаватель пришёл слишком быстро, поэтому Нильсену пришлось уйти на своё место к лучшему другу Сэму. Рейчел, которая наглым образом умудрилась опоздать на право, пробралась в кабинет тихонько, пока мистер Уитман стоял спиной ко входной двери. Вот и всё, будто и не было никакого опоздания, Линд сидела на паре с самого начала. Не заметили, мистер Уитман? Так это всецело ваши проблемы. Пара шла своим чередом, только вот Александр и Сэм вели себя слишком шумно. Сидя на последней парте они слишком бурно обсуждали тему того, кто, с кем и когда переспал. Считали, у кого девчонок больше было. Мистер Уитман сначала косо поглядывал на ребят, сделал пару замечаний, затем начал делать их чаще, а ближе к концу пары и вовсе не выдержал. Кажется, его нервы были окончательно испорчены Нильсеном и Макото, но и на них преподаватель управу нашёл. — Всё, вы мне надоели! — преподаватель с силой бросил учёбник на стол, привлекая внимание всего потока на себя. — Макото, садишься вместе с Линд, может, хоть ума наберёшься от неё! Харрис, а ты пересаживаешься к Нильсену, чтобы ему не с кем было болтать во время моей пары! Агата могла бы начать возмущаться, только вот это всё бесполезная трата времени. Она прекрасно знала мистера Уитмана, этот мужчина не изменит своего решения. По крайней мере до следующей лекции, которая снова будет совместной с экономистами. Харрис пересела, как её и просили, но для себя девушка решила, что не станет говорить с Нильсеном, не поведётся ни на одну из его провокаций. Только вот сделать это так же легко, как и запланировать? — А вот и моя любимая Агата Харрис рядышком, — Александр усмехнулся, откинувшись спиной на спинку стула. Ему нравилось доканывать девушку, доводить её до состояния неконтролируемой ярости, агрессии, ненависти. В такие моменты Агата была особенно сексуальна, вызывала всё больше желания обладать ей. — И что же такая милая каттен, как ты, делает в таком грязном сознании, как моё? Не подскажешь? Александр пытался разговорить Харрис, вывести из себя своими тупыми шуточками с рейтингом восемнадцать плюс, но девушка держалась очень стойко. Не реагировала на помеху извне, сосредоточившись лишь на записи лекции, которую диктовал мистер Уитман. Болтовня Нильсена правда иногда заглушала некоторые слова в предложении преподавателя, благо он повторяет предложение не один раз, и есть возможность повнимательнее послушать всё в последующий. — Агата, знаешь, что больше всего мне нравится в таких милых девушках, как ты? — Александр опустился к самому ушку девушки, прошептав ей эти слова, губы парня почти касались чувствительной мочки, но Агата старалась пересилить своё внезапно появившееся волнение. Рука Нильсена покоилась на внутренней стороне бедра, слегка поглаживая, вызывая непрошенную дрожь во всём теле, Харрис даже не понимала, почему до сих пор не втащила ему хорошеньких люлей? Почему позволяет этому наглецу трогать себя и продолжает наслаждаться его прикосновениями? Сложно найти ответы на эти вопросы, их попросту нет. — Мой член, но мы с тобой можем начать с пальцев, мин лилия… Александр начал медленно подниматься рукой вверх, забираясь под коротенькую юбочку женской формы их института. В который раз парень боготворил того, кто придумал такую прекрасную вещи, облегчившую ему жизнь. Агата дрожала как осиновый лист, только вот непонятно, от чего именно? Страх? Желание? Или всё сразу? Одно только Харрис знала точно: её трусики уже насквозь промокли от всего происходящего. А ведь Алекс даже не коснулся её там, где хотелось бы им обоим в данный момент. — Расслабься, лилла каттен, и получай удовольствие, — стремительно проникнув под кружевную ткань нижнего белья, Нильсен начал дарить ласку половым губам девушки, чувствуя, как сильно эта, казалось бы, недотрога течёт от его стимуляции рукой. Захотелось прокричать на всю аудиторию о том, что Агата Харрис не такая святая стесняшка, какой выдаёт себя. Прямо сейчас она ловит кайф от того, как Алекс размазывает влагу, трогая там, где нельзя было. Девушка прикрыла рот рукой, чтобы не застонать при всех, кто находился в аудитории, когда хитрый лис слегка надавил на клитор. — Тише, лилия, веди себя прилично. Александр погрузил в девушку сразу два пальца, наблюдая, как бешено расширились её глаза. Такая реакция была по душе мечте всех девушек института. Он медленно растягивал её, отмечая про себя, какая эта девочка узенькая. Естественно, ведь у Агаты довольно давно не было секса, с тех пор, как она рассталась со своим парнем, прошло больше полугода. А так как Харрис — правильная малышка…и секс без обязательств её мало интересовал…в общем, получилось так, как получилось. Движения Александра стали более быстрыми и хаотичными, а Харрис больше не могла сдерживаться. Как, оказывается, мало нужно девушке для оргазма, после выдержки почти в год. Агата понимала, что такие эмоции сдержать в себе ладонью явно не получится, поэтому, кончая, когда Нильсен в очередной раз слишком глубоко проник в неё пальцами, она выдала на всю аудиторию: — Нильсен, я тебя ненавижу! Естественно, очередной шум и возня вновь привлекли внимание преподавателя, которому уже во второй раз срывали лекцию. Сначала Нильсен и Макото, мистер Уитман даже Агату пересадил туда, зная, как сильно она недолюбливает Алекса, но и тут тоже не прокатило. Выплюнутое Харрис ругательство в сторону парня стало последней каплей терпения, больше подобного спускать с рук преподаватель права не собирался. Иногда, хотя бы разочек в семестр, необходимо наказать кого-то, чтобы другим не повадно было вести себя подобным образом. — Нильсен, Харрис, вы достали меня, ей-богу! Сегодня вы сорвали мне пару, а завтра что? Институт подожжёте? — в этот момент Агата подумала о том, что это будет совсем неплохая идея, если только во время пожара Александр не сможет выбраться из здания. Девушка даже сама не заметила, как усмехнулась с собственной мысли, только вот это было самой большой её ошибкой в жизни. Сегодня уж точно. — Вам смешно, Агата? тогда и я посмеюсь! Сегодня вы оба после пар моете мой лекционный зал. И только попробуйте не явиться, до сессии не допущу по своему предмету! Отчеканив продуманную заранее речь, мистер Уитман вернулся к чтению лекции, будто неприятной ситуации только что и не было. Агата сидела в полном шоке, во-первых, она ещё не успела отойти от полученного удовлетворения, во-вторых, преподаватель испортил ей ощущение сногсшибательного оргазма своими воплями, в-третьих, ей что, правда придётся мыть этот громадный зал в компании Нильсена, который имеет теперь ещё больше поводов подколоть. Харрис устало уткнулась лбом в прохладное дерево парты, и прошептала, словно змея, так, чтобы было слышно только Александру: — Нильсен, ты такой ублюдок…

***

Агата и Александр остались, естественно, на эту уборку, и мало того, что им необходимо привести в порядок весь лекционный зал, так ещё и пришлось ждать несколько часов, пока не закончатся все занятия. Торчать в институте до самой ночи не входило в планы Харрис, а, судя по размерам кабинета, так и будет. В итоге со всем уборочным инвентарём ребята попали в лекционный зал только к семи вечера, а ведь Агата могла сейчас сидеть дома, укутавшись в тёплый и мягкий пледик. Но, как говорится, видно не судьба, видно не судьба. Видели бы вы счастливое, сияющее лицо уборщицы, когда та узнала, что не ей сегодня убирать этот огромный кабинет. В приподнятом настроении женщина ускакала домой, радуясь, что удалось освободиться пораньше. В итоге в институте остались Агата, Александр и глуховатый охранник, который вообще не замечает ничего вокруг себя. Сидит себе, гадает сканворды, уходя в себя. В принципе, если бы кто-то хотел пробраться в институт и что-то стащить, их шансы равнялись бы ста процентам. Агате было уже откровенно плевать, с кем убирать этот кабинет, главное, сделать это как можно скорее и пойти домой. Александр, на удивление, не выдал ни одной пошлой шуточки, пока они ждали своего времени. Он в принципе как-то подозрительно молчал. Понял, что виноват в ложившейся ситуации? Или же просто копит силы для уборки? Единственное, что можно сказать совершенно точно, так это то, что молчание это не к добру. — Я хочу, чтобы это закончилось как можно скорее, уверена ты тоже, — Агата впервые пошла на разговор с Алексом сама, по доброй воле, Но не стоит обольщаться, девушка всего-то хотела разделить обязанности между ними, чтобы побыстрее выполнить работу и уйти. Это ненавистное здание угнетало девушку, а компания Нильсена не была приятна. Тем более после того случая на паре Харрис чувствовала невообразимый стыд. Сама не понимала, как так получилось, почему она не остановила Александра ещё в тот момент, как он начал гладить её ногу. — Я протру столы и помою полы, а ты займись хотя бы стенами и доской. И принеси мне воды в ведре. Агата принялась за парты, чем быстрее они закончат этот тихий ужас, тем раньше девушка окажется дома. Вообще, похоже, до Харрис эти столы никогда и не мылись, потому что именно ей приходилось сейчас стирать с деревянной поверхности нарисованные члены и дурацкие надписи. Неужели людям так сильно не хватает мозгов, что они проворачивают подобные вещи. Девушка уже не чувствовала рук, в то время как Алекс сидел, подперев подбородок рукой, и наблюдал за работой Агаты. Это начинало порядком раздражать, Харрис шумно выдохнула. — Ты не собираешься мне помогать, да? — Агата сложила руки на груди, делая максимально недовольное выражение лица. Судя по гаденькой улыбочке, расплывшейся по всему симпатичному лицу Нильсена, он и правда не горел желанием выполнять грязную работу. Пробормотал что-то о том, что это женская работа, а руки его созданы для того, чтобы ублажать девушек, а не тряпкой стены мусолить. Харрис сдерживалась, как могла. — А ничего, что мы здесь из-за тебя и твоих тупых выходок? — Нет, каттен, мы здесь, потому что ты слишком громко кончала, нужно было вести себя тише, — Александр видел, как на лице Харрис застыл гримаса ненависти, смешанная со смущением. Злится сама на себя за то, что оказалась не такой уж неприступной, как позиционировала себя? Просто услада для глаз, наблюдать Агату, которая держится из последних сил, чтобы не устроить парню грандиозную взбучку. — Понимаешь ли, Харрис, мне нужен стимул к работе. Покажи трусики, мин лилия. Это всё стало последней каплей терпения… В миг в Нильсена полетела мокрая тряпка, которой Агата до этого мыла столы от грязных надписей, и прилетел этот кусок ткани прямо в лицо парню. Не успев сообразить, что происходит, он тут же получил звонкую пощёчину. О, как же давно Харрис мечтала сделать это! И этого девушке даже показалось мало, она занесла руку для второго удара, потому что этот хам, ну, слишком сильно выбесил её за сегодняшний день. Только вот не успела врезать Алексу как следует, он перехватил её за запястье, и в этот момент Харрис смогла рассмотреть огонь в его глазах. Александр злился, никто не позволял вести себя с ним таким мерзким образом, но в то же время эта ситуация чертовски заводила. Никогда ещё так сильно ему не хотелось взять девушку здесь и сейчас, а из Харрис необходимо было выбить всю дурь. А лучше вытрахать. Агата стойко выдерживала напористый взгляд Нильсена, не собиралась она проигрывать ему в этих гляделках. Но чем дольше молодые люди смотрели друг на друга, тем сильнее разгоралась страсть внутри каждого из них. Александр и Агата буквально одновременно ринулись навстречу губам друг друга, сливаясь в самом страстном поцелуе, на который только были способны. Прямо сейчас в этот поцелуй они выплёскивали всю ненависть (которой на самом деле нет), всё своё желание, которое до этого невозможно было показать друг другу. Харрис попросту скрывала его под маской безразличия и наигранной ненависти, а Нильсен даже подступиться к ней из-за этого не мог. Только и ограничивался самыми бредовыми двусмысленными подкатами с высоким рейтингом. Александр, не долго думая, усадил девушку на стол, чтобы удобнее было вершить над ней своё собственное правосудие. За что? За её непозволительные броски тряпками и удары нежными ручками. Ладони Нильсена были буквально везде, Агата утопала в них, чувствуя дикое влечение именно к этому парню. Каким бы заносчивым и бесячим он не был, Харрис сходила с ума от этих небесно-голубых глаз, сексуальной ухмылки и чертовски приятных грубоватых прикосновений. Сладкая истома завладела девушкой, остановиться она уже была не в силах, даже если бы очень сильно захотела. Нильсен терзал шею Агаты жаркими, чувственными поцелуями, оставлял багровые следы на нежной коже. Парень хотел, чтобы все видели, что эта горячая девочка принадлежит ему, в первую очередь, чтобы факт уяснила сама Харрис, оставив свою напускную злость и недогордость для других. Было бы правильно, ведь Александр больше никого не подпустит к своей каттен, слишком много чести. Она его. Только его. Одним движением руки Александр порвал на девушке трусики, отбрасывая их глубоко в середину кабинета, пока Агата разбиралась с ремнём его брюк. Некогда было размениваться на излишние прелюдии, обоим уже слишком сильно хотелось почувствовать друг друга как можно ближе. Харрис приспустила брюки вместе с бельём вниз, готовясь морально к лучшему сексу в своей жизни. Она не сомневалась в том, что с Нильсеном он будет именно таким, и убедилась окончательно, стоило парню войти в податливое лоно одним стремительным рывком. — Ахххммм… Алекс! — Ух, каттен, ты случайно не прямиком из Ада пришла ко мне? — Александр усмехнулся, наблюдая, как девушка выгибается в его руках, цепляется ручками за рубашку на спине, сжимая её в кулачках. То, что Нильсен видел перед собой в данный момент в корне отличалось от того, что показывала ему Харрис до тех пор, пока они не остались наедине, скрытыми от посторонних глаз. — Потому что ты такая горячая, что я, кажется, сейчас сгорю рядом с тобой. — Мххах…заткнись! — Агата притянула Александра к себе за поцелуем, на что парень сделал несколько резких и грубых движений внутри, закинув стройные ножки себе за спину. Они целовались грязно, никакой нежности им не нужно было. И знаете что? Нильсен ликовал. У него не было девушек, которые поддержали бы парня в грубом и жарком сексе. Харрис сейчас была для него той, с которой хотелось бы не одноразового секса, спать с ней как можно чаще, как можно дольше — вот, о чем были заняты все мысли Алекса на данный момент. — Займись чем-нибудь поинтереснее уже! Александр расплылся в своей очаровательной улыбке, приподняв бровь в удивлении. Он, прислушавшись к желаниям своей партнёрши, значительно ускорился, выбивая своими движениями из девушки громкие, протяжные стоны. Агата царапает плечи Нильсена через ткань белоснежной рубашки, и у неё неплохо получалось. В миг она окрасилась местами в красный цвет там, где прошлись острые коготки Харрис. Алекс ощущал дикое удовлетворение именно с этой девушкой, она будто бы знала, что и как парень любит в сексе. И такой расклад был для Александра самым идеальным. Он двигался не замедляясь, не давал девушке даже секундочки для передышки, а она, кажется, и не была нужна Харрис. Алекс чувствовал, как член скользит по влажным стеночкам, сжимающим его всего, целиком и полностью. Агата наслаждалась чувством наполненности, сходила с ума от каждого слишком глубокого проникновения. Её стоны могли бы услышать все, но благо в институте не было никого, кроме пары и сторожа. Но тому со своей глушинкой не суждено застукать Нильсена и Харрис за таким развратным, грязным занятием. Громкие шлепки от соприкосновения двух жаждущих разрядки тел буквально оглушали Агату, в то время как Нильсен наслаждался сладостными криками своей каттен, она, кажется, почти сорвала голос, выражая своё восхищение каждым резким движением, каждым страстным поцелуем, каждым слегка грубым прикосновением. Алекс чувствовал, как девушка начала сжимать его чаще, а её ножки подрагивали в приближающемся оргазме. Нильсен и сам ощущал приближающийся конец. Слегка поднапрягся, усиливая темп и… Взрыв! Агата и Александр утопают в сладостном экстазе, настигшем их здесь и сейчас, на деревянном столе в кабинете, где мистер Уитман читает ненавистное право. Харрис никогда бы и не подумала, что отдастся Нильсену вот так. Да что уж тут таить, она в принципе не рассматривала поворот событий, при котором занимается сексом конкретно с ним. Девушка чётко осознавала, что сделала, более того, ей даже понравилось. Винить Алекса в этом нет смысла, проще поблагодарить за невероятный секс. — Может, теперь поможешь мне всё-таки? — Агата не видела, но представляла, как улыбается сейчас Александр, она всё ещё прижималась к парню, цепляясь за его плечи. Нильсен ласково уткнулся носом в шею девушки и провёл им до самого ушка. Алекс обвёл языком мочку, слегка прикусывая, от чего Харрис инстинктивно попыталась свести ноги. Но парень всё ещё был между ними, находился внутри, наполняя её. — Я согласен помыть полы, каттен, но только после второго захода…