болезнь, названная твоим именем

      Библиотека, пожалуй, единственное место в мире, нет, даже во Вселенной, где можно на время укрыться от внешнего мира, погрузившись в свой собственный, никому не доступный и, разумеется, никому неизвестный. Каждый приходящий, сбегающий сюда человек либо полностью сосредоточен на сюжете какой-нибудь научно-фантастической книги, либо отдаётся учёбе и подготовке к предстоящим экзаменам. В этом месте не заводят новые знакомства, не лезут со странными вопросами, ведь необходимую информацию можно получить от библиотекаря, не подают признаков жизни в общем, тихонько посиживая на стульчике и стараясь не привлекать лишний раз внимания. Да и атмосфера тут иная, совсем не похожая на ту, что царит за дверью. Будто время в этих серых стенах прекращает течь, будто все вокруг замирает, собирая с пыльных деревянных полок историю человечества от первобытного до современного цивилизованного общества.       Вот и Чонгук с Чимином раньше как по расписанию, во вторник ровно в три часа дня, заваливались в университетскую библиотеку и с огромным азартом принимались копаться между книжными стеллажами в поисках очередной интересной истории. Так вышло, что в результате частых посещений их уже знали все работники и не редко, когда парням позволяли оставаться после закрытия, случайным образом забывая ключи на стойке регистратуры. Бывало и прятали пришедшие части книги «Ведьмака», чтобы потом отдать на прочтении двум друзьям, которые были без ума от Анджея Сапковского. Наверное, это выглядит странно: подростки, которые, по идее, должны проводить время в шумных компаниях и зависать на всяких бессмысленных вечеринках, с чего-то отдают предпочтение безлюдной библиотеке.       С тех пор прошло три месяца, а для Чона ничего не изменилось. Всё на своих местах. И кресла, и шкафы, и люди. Даже свет с панорамных окон не изменил себе: так же беспристрастно ослепляет читателей и согревает давно прилипший к предметам студёный воздух. Похоже на правду — время здесь расщепляется, словно по щелчку.       Чонгук тоже потерялся в минутах, находясь в непонятной ему прострации. Силы вдруг покинули его окончательно вместе с рассудком. В голове только продолжает мелькать образ синеволосого юноши, недавно расплакавшегося перед ним. Он не хотел возвращаться, он очень сильно не хотел, потому что боялся. А что если тот придурковатый и впрямь будет ждать? И ещё поведёт в кафе, начнёт без умолку болтать или хуже — попытается сблизиться, подружиться? Бежать — вариант неплохой… но ведь Чонгук ненавидит бег, и вообще, не до такой же степени он трус!       Брюнет пытается понять причину, по которой незнакомец расплакался. Те слезы не были наигранными, они были настоящими, ручейком скатывались с дрожащих пышных ресниц, а затем были неуклюже размазаны рукавом бордовой кофты. Чон хмурится и ударяет себя по лбу. Зачем он вспоминает это? С каких пор ему хватает пяти минут для сохранения в памяти бесполезных деталей во внешности чужого человека?       «Ты первый кто спас меня»       Развернувшись к окну Чонгук слегка щурится, обнаружив капли дождя на стекле. Уйдя в свои мысли, он и не услышал, как начался ливень. В кармане куртки вибрирует телефон. Новое сообщение от Чимина:       «Что лучше купить: Спрайт или Колу?»       «Всё равно. Я задержусь, приду к шести»       «Ок, куплю то и то ;)»       Видимо, сегодня придётся провести весь день в библиотеке. Ну и прекрасно.

***

      Захлопнув до сих пор любимое произведение Нила Геймана, парень откидывается на спинку кресла, устремив ничего не выражающий взгляд в потолок. «Звёздная пыль» —любимая книга его мамы. С самого раннего детства вместо того, чтобы спать ночью, маленький Гуки прокрадывался в родительский кабинет и частенько уговаривал пишущую статьи для журнала маму, почитать несколько глав этого великолепного романа. Произведение оказало сильное впечатление на сознание ребенка, настолько сильное, что уже стало традицией перечитывать пару глав перед сном. Что-то необычное кроется в этой любви между главным героем и упавшей звездой. Кто знает, может именно это и зацепило маленького Гуки несколько лет назад?       Нахмурив брови, Чонгук только сейчас прислушивается к наступившей тишине. Оторвавшись от бессмысленного созерцания потолка брюнет бегает глазами по помещению в поисках людей и тут же понимает, что никого нет. За окном безостановочно льет как из ведра, и уже давно стемнело. Нехотя опустив голову Чон проверяет время, он задержался намного дольше, чем рассчитывал. Поставив книгу на законное место юноша проходит к стойке и видет записку с ключами. Все-таки его помнят здесь, и от этого внутри неожиданно разливается теплом. Забрав ключи и выйдя из здания, он закрывает массивные деревянные двери, а затем и небольшие железные ворота. Действия получаются обыденными, ибо они с Чимином проделывали подобное огромное количество раз.       Холодные капли дождя бьют по лицу, превращая одежду в мокрую и неприятно прилипающую к телу ткань. Шмыгнув носом и натянув капюшон, Чонгук быстрым шагом доходит до дома, при этом тысячу раз повторяя про себя одно и тоже: «Он ушел, он ушел, он ушел». Только подойдя ближе к знакомому подъезду и проверив пустующие лавочки, он облегченно выдыхает, будто весь день носил тяжелый груз и лишь сейчас смог отпустить его. Промокший до самой нитки Чонгук заходит в квартиру, сразу же снимая вещи и закидывая их в стиральную машинку. Оголенный по пояс, он, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, проходит на кухню, первым делом обращая внимания на работающий экран телевизора и громко храпящего на диване друга. Идет кровопролитный поединок между Джоном Сноу и каким-то незапоминающимся персонажем, внизу беглой строкой плывут корейские фразы — субтитры: Чимин не любитель смотреть кино в дубляже, парень отдает предпочтение оригиналу.       Выключив сериал и укрыв Чимина теплым пледом, Чонгук совсем неслышно заваривает кофе, допивает, моет посуду и, прикоснувшись лицом к подушке, мгновенно засыпает.

***

      Вновь раздражительный телефонный звонок, вновь приходится проснуться и перебороть желание выкинуть сотовый в окно.       — Как дела, малыш? — звучит в трубке ласковый намджуновый голос. — У меня есть две новости. Во-первых, я недавно встретился с деканом твоего вуза, оказалось, мы с ней в прошлом году вместе проходили курсы по филантропии, она так удивилась, узнав, что ты мой брат! — старший весело захохотал, а Чонгук поежился от накатившего отвращения: его впечатление о ней намного отличается. — Так вот, мы болтали, болтали, и она сказала, что может устроить тебе поездку за границу для обретения опыта в области журналистики. Ты представь!       — Намджун, — резко обрывает его младший брат. Он никогда не стремился переезжать в другую страну, если и так комфортно, зачем менять полюбившийся уют на что-то чужое и неведомое?       Чонгук поднимается с постели, сонно протирая глаза ладонями и зевая, подходит к окну.       — Я знаю, ты не любишь такое, но я мог бы поехать с тобой, пока не освоишься…       — Намджун! — немного раздражённо перебивает того Чон. — С первой новостью все ясно, мой ответ не будет положительным. Давай вторую.       — Юнги завтра утром прилетает, я хотел встретить его с тобой, — голос уже звучит тише, будто тот, кто держит трубку, прямо сейчас очень сильно недоволен неудачно начавшимся диалогом. — В десять приеду за тобой, постарайся не проспать.       Брат никогда не порывался встречать Юнги после посадки, да и тем более приглашать с собой Чонгука. Как это понимать? Может, они сговорились там все против одинокого брюнета? Хочется задать вопрос напрямую, однако Гук, прохрипев старшему: «Понял, до завтра», — неосторожно выпускает телефон и ладонями опирается о подоконник. Ему ведь чудится? Не может же быть правдой нарисованная картина… Вдохнув через нос и выдохнув через рот парень оторопело поднимает ручку вверх, и окно открывается, впуская в комнату свежий утренний ветерок. А там внизу, на той самой лавочке, которая вчера пустовала, мокрый, свернувшись клубочком, словно бездомный котенок, спит синеволосый юноша в своем бордовом джемпере и узких голубых джинсах.       Чонгук ровно пять минут стоит неподвижной статуей, пробивая дыру взглядом в мирно сопящем «незнакомце». Очнувшись, он заторможенными шагами приближается к двери и в одной домашней одежде выбегает на лестничную площадку с абсолютно пустой головой.       И вот, опустившись на корточки перед парнем, растерянно озирается, пытаясь вспомнить тот миг, когда примчался сюда. Ничего не выходит: его телом охватила какая-то магическая сила, парализовав внутри рассудок и отключив всевозможные каналы подчиненного сознания. Чонгук улавливает неразборчивое мычание парня, а также принимает во внимание горящие красные щеки и вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь.       «Неужели он провел здесь всю ночь?» — будто гром среди ясного неба раздается мысль в мозгу.       Судя по всему, это действительно так. Слегка коснувшись тыльной стороной руки лба синеволосого Чонгук приходит к заключению, что тот заболел, и у него, кроме всего, сильный жар. Не зря же тело трясет, как после купания в замершем пруду. Собрав всю силу воли в кулак Чонгук поднимает парня на спину и аккуратно несет в квартиру. Так спешил на улицу, что и дверь входную не закрыл, видимо, Чимина дома нет, раз уж никто не выбежал за ним следом.       Боясь причинить боль, брюнет осторожно кладет подрагивающее тело на свою кровать. Закрыв окно и спрятав дневной свет под плотными шторами он недоуменно глядит на фигуру, звездой устроившуюся на его постели.       Здорово! А следующий день тоже начнется с каких-то ненужных приключений? Может, Чону придется бомжа спасать? Или там котенка с дерева снять? Он, кажется, совсем с ума сошел, раз уж притащил едва знакомого человека в квартиру. И что ему теперь делать?       Первая мысль, пришедшая на ум —постараться сбить температуру. Сняв бордовую кофту и промокшие носки с кедами Чонгук забирает любимое одеяло соседа со спальни и бережно накрывает им все еще дрожащего парня. Затем, намочив тряпку в прохладной воде, прикладывает к горячему и вспотевшему лбу.       Теперь таблетки, но в них Гук не разбирается, да и не возникало нужды. Намджун всегда быстрее всех прибегал с пакетами, набитыми разными лекарствами. Значит, придется звонить брату? Нет уж, тот начнет волноваться и пулей примчится, а этого сейчас совсем не нужно. Юнги? Нет, он терпеть не может, когда его беспокоят во время работы. Тогда…       Громкие гудки и недолго заставляющий ждать ответ:       — Чонгук? — Чимин находится на лекции и говорит максимально тихо.       — Во сколько у тебя заканчиваются пары? — непроизвольно подстраиваясь под голос из трубки шепчет брюнет.       — Через час, но потом я обещал Лину, что схожу с ним в караоке-бар. Что-то случилось?       — Мне…мне нужна помощь. Ты не мог бы купить пару таблеток противовоспалительных или что-нибудь от жара, простуды и все в таком духе, и принести их мне? — Чонгук звучит как никогда умоляюще.       — Конечно. Стоп, ты заболел?! — на заднем плане раздаётся недовольный тон учителя и шиканье со стороны учеников.       — Не я… мой знакомый…       — Чего?! — в трубке уже во всю ругается преподаватель.       — Просто купи все и принеси мне, спасибо, — сбросив, Чон вздыхает, а затем внимательно осматривает свою комнату.       Когда парень проснется, что подумает о нем в первую очередь? Ну, что Чонгук любитель черных и унылых цветов, что ненавидит свет ламп и потому вместо люстры у него один маленький светильник в виде зеленой жабы. И, наверное, то, что Чонгук чокнутый на голову, раз уж притащил его больного к себе…       Сменив тряпку на другую и в который раз проверив наличие пульса у синеволосого юноша бредет в ванну и становится под душ, всем телом тая под струей горячей воды. «Ты первый, кто спас меня» Но Чонгук даже не хотел этого.       Чонгук неожиданно распахивает глаза и слышит как из коридора доносятся настойчивые стуки в дверь. Пару секунд парень оглядывается, вырываясь из сна, который и не был сном, а лишь воспоминанием вчерашнего дня. До него доходит, что заснул он прямо под душем — результат бессонницы и вчерашней аварии. Выключив воду, выскакивает, надев белую футболку и черные шорты, влажные волосы оставляют капли по дороге до двери.       На не до конца проснувшегося парня налетает Чимин, шурша пакетами и повисая на шее.       — Пахнешь медом, пользовался гелем Юнги-хена? — играя бровями, выдает тот.       — Не я его, а он моим пользуется. Твой обожаемый сосед ненавидит покупки, все для квартиры покупаю я, — Чонгук внимательно изучает содержимое пакетов. — А чего так много?       — Сестра купила: она ж медик, знает толк. Правда, я соврал, сказал, что заболел ты, вот она и забеспокоилась, — пожав плечами сообщает Пак и, состроив равнодушную гримасу, ищет глазами гостя. — Кстати говоря…       — Не сейчас, Чимин, пожалуйста.       — Ладненько, ну, Лин ждет меня внизу, — похлопав по плечу, он разворачивается к двери. — Жду объяснений вечером.       Чонгук, сжав пакет и устало опустив голову, поплелся на кухню для изучения купленного.