5
16 января 2021 г., 18:15
— Ты что, совсем не носишь светлые оттенки? — расположив руки на талии и стоя перед открытым шкафом, цокает языком парень. Для окончательного подтверждения своих слов он быстро ныряет головой внутрь и тут же возвращается обратно, всем видом демонстратируя, что ожидает хотя бы какого-то объяснения!
Чонгук, мирно собирающий испорченное за последние три дня постельное белье, лишь пожимает плечами, не отвлекаясь от дела. Кажется, они еще не настолько знакомы, чтобы общаться в подобной манере, Чон даже не уверен, одного ли они возраста. Вдруг этот хныкающий ребенок окажется его хеном? Хотя нет, звучит нелепо, тут либо выпускник, либо студент и никак иначе. К тому же за последние тридцать минут у брюнета в голове нескончаемо прокручивается одно имя: Ким Тэхён. В виде заклинания оно продолжает звучать в сознании, призывая, наконец, произнести его вслух. Чонгук и сам не успел опомниться, когда так остро вцепился в это имя, вроде бы обычное, не иностранное, не инопланетное и довольно-таки популярное среди корейцев. И дело, видимо, не только в имени: каждое движение этого Ким Тэхёна приводит Гука в состояние легкого опьянения, на пару мгновений отделяя разум от тела.
Может, кто-нибудь подскажет Чону причину такого поведения? Или же он окончательно свихнулся?
Поскорее закончив со сборкой парень окидывает комнату недовольным взглядом, также недовольно цокает языком и торопится скрыться в ванной. Он еще не придумал, каким образом будет представлять потерявшегося соседа, так же как и не представляет, что на это скажет Юнги. Ведь, по идее, квартира принадлежит ему, Чонгук всего-то платит за комнату и ходит за продуктами. От него большего и не требуют. Юнги, вообще, ничего не просил взамен, укрыв в своем доме и поделившись тем, что имеет, в том числе и дружеской поддержкой, которой так не хватало. Произнесенное им банальное: «Все будет хорошо. Можешь пожить со мной» — подействовало лучше выпитого алкоголя и пролитых слез. Наверное, Чонгук всю жизнь будет благодарен Мину за оказанную помощь и потому ему становится стыдно за свою беспомощность. Сколько же это будет длиться?
Опустившись на колени перед стиральной машинкой Чонгук принялся закидывать туда вещи. Одна, вторая, третья, четвертая… интересно, почему этот синеволосый парень не испугался, проснувшись в неизвестном месте? Был бы на его месте брюнет, сразу же подумал о похищении. А как иначе? Притащили черт знает куда, телефон забрали, о себе кроме имени ничего не рассказывают, возможно ли мыслить здраво в такой ситуации?
«Поговорив с тобой, я почему-то безоговорочно поверил твоим словам, а так как идти мне все равно было не куда, я остался и прождал всю ночь»
Поверить первому встречному, проспать под дождем, дожидаясь его, заболеть и в результате попасть к нему в дом и все три дня находиться без сознания, но, очнувшись, первым делом узнать почему же он не пришел — что ж, юноша и впрямь ненормальный. Ну или они оба ненормальные.
Захлопнув дверцу люка стиральной машинки Гук нажимает кнопку включения, и та, издав вибрацию, начинает неспешно раскручивать одежду. Подойдя к раковине, парень несколько раз ополаскивает лицо прохладной водой, пытаясь собраться с мыслями. Стоит ли опросить самого Тэхёна? Откуда он? Есть ли родные в городе? Кто такой Хосок?
— Прости… — выводит из транса робкий скулеж позади.
В отражении зеркала за плечом Чонгука стоит Тэхён, держащий в руках его одежду: черную футболку и такого же цвета спортивные штаны.
— Я не должен был жаловаться на твой вкус в цвете, — продолжает он, — надену это, пока мои вещи стираются, — опустив голову и взглянув на темную ткань. — Довольно-таки мило…
— То, что я сейчас скажу плохая идея, но… — Чон берет полотенце и, вытерев лицо, поворачивается к уже загоревшемуся любопытством парню. — В спальне, что рядом с моей, есть комод, в самой нижней полке находятся старые шмотки моего соседа, он их не носит со времен колледжа, так что…посмотри что-нибудь у него, — выходит слишком натянуто, однако Чонгук не жалеет о сказанном. Пусть ему и было бы комфортнее, если б Тэхён ходил в его вещах, зато так он сможет вновь увидеть его улыбку.
Тэхён успевает бросить радостный кивок и пулей вылететь из ванной. Какой-же странный, невероятно безумный. Брюнет слышит мелодию своего звонка и отправляется на кухню, где оставил смартфон.
— Через двадцать минут будем у вас, — шепотом проговорил Пак и сбросил.
Двадцать минут? Так быстро? И что же прикажете делать? Квартиру, слава богу, убрать хватило времени. Одеяла задержатся на часик-два, но это ничего страшного. Чонгук, убрав телефон в задний карман джинсов, слегка взъерошивает волосы на голове и с задумчивым взглядом садится на подоконник открытого нараспашку окна. Над городом повисла пасмурная погода, обычно, ничего хорошего не предвещающая. Вроде бы весна, а на улице сырость, пронизывающий до самых костей холод и мелкий дождик, который благодаря неугомонному ветру больно бьет прохожих по лицу и открытым частям тела. Даже Чонгук, находясь в тепле, ощущает, как быстро начинают замерзать пальцы на руках, а нос становится непривычно красным вместе с ушами. Запах мокрого асфальта осязаемо летает в воздухе, проникая в квартиру и заставляя кожу покрываться мурашками. Порой приятно наблюдать за утренним пробуждением мира в такой умиротворенной обстановке, когда на дорогах мало машин, а мелкие продуктовые магазинчики вешают таблички с надписью: «открыто».
Натянув рукава кофты до костяшек парень обнимает себя за плечи, незаметно подрагивая. Каким же, наверное, жалким и глупым он будет выглядеть в глазах Юнги и брата, узнай они правду. Одиночество ли привело к такому неразумному поступку или же дело в пробудившемся геройстве? Сложно. Человеческое мышление — сложное: ты уверен в том, что контролируешь его, но случись неожиданная ситуация – и система даёт сбой, замкнувшись между «делать нужно» и «то, чего делать не стоит». Печально, что, в конце концов, выбор остается за тобой, хочешь ты или нет.
Урчание живота привлекает внимание брюнета. До него внезапно доходит, что со вчерашнего вечера он ничего не ел, и Тэхён тоже не ел около трех дней из-за болезни. А это значит…
— Блин! — спрыгнув с подоконника Гук закрывает окно и тут же подлетает к холодильнику, проверяя содержимое полок. Ну конечно же пусто, он ведь не ходил за покупками, лишь в аптеку, и то один раз. Где-то в самом низу стоит наполовину полная банка клубничного джема. Бросив взгляд на барную стойку и отыскав там остатки хлеба Чон хватает стеклянную банку и принимается за быструю готовку. Надо же было Чимину съесть все до последней крошки! Теперь Гук точно заставит того найти работу и поскорее съехать.
Управившись и с приготовлением ромашкового чая, который, к сведению, очень полезен при простуде (Чонгук вычитал это в интернете), положив два намазанных сладким джемом хлеба на блюдце парень отправляется в свою комнату, по пути неслышно ругаясь на свою недогадливость.
В комнате никого нет, тем не менее дверь в спальню Юнги закрыта. Чон решает поставить еду на свой рабочий стол и заодно прибраться там. Ему еще предстоит закончить презентацию по английскому и дописать начатый конспект и, видимо, в срок уложиться не получится.
— Ты был прав, у твоего соседа выбора намного больше! — спрятав руки в карманах бирюзовых шорт произносит Тэхён и неуверенно перешагивает порог комнаты. — Сколько ему? — подправив съехавшую розовую ткань футболки с плеча.
— Выглядит на восемнадцать, ведет же себя хуже любого состоявшегося взрослого, — сложив в одну папку листы прошлогодних заметок продолжает Чонгук. — Но реальность такова, что он старше меня всего на два года.
— Как жестоко, — хихикает тот.
— Ты голодный? У меня, к сожалению, ничего не нашлось кроме этого подобия «американских» бутербродов, — Чон пододвигает к Киму стул и жестом приказывает занять место. — Даже если не хочешь, пожалуйста, поешь.
Тэхён, закусив нижнюю губу, дабы не расплыться в позорной улыбки, послушно садится на стул, поджав ноги и немедля запихивает в рот кусок хлеба. Карамельные глаза блаженно закатываются, причмокивание выходит само по себе. Сделав глоток горячего чая Тэхён радостно показывает поднятый вверх палец и берется за второй бутерброд.
—Дай угадаю, любишь клубничный джем? — усевшись на кровать спрашивает Чонгук.
— Очень, — с набитым ртом произносит Ким. — Люблю все, что начинается на К и оканчивается на А, — указательным пальцем в воздухе нарисовав слово. — Клубника, — пару раз кивнув.
— Я перечисляю, а ты выбираешь, что нравится, а что нет, — не дожидаясь ответа, Гук продолжает. — Клубничный торт? — положительное мычание. — Клубничное варенье? — снова утвердительный отклик. — Клубничный… зефир? — молчание.
— Что это? — держа стакан чая откинулся на спинку стула Тэхён.
— Никогда не пробовал зефир?
Разве в этой вселенной существуют люди, не пробовавшие зефир?
Ким мотает головой и, покрывшись ярким румянцем, отводит взгляд. А Чонгук превращается в ребенка, который не может налюбоваться на сладость. Такой Ким Тэхён: немного смущенный и грустный – вызывает в нем одно умиление.
И, не думая долго, парень открывает диалог с Чимином и печатает новую просьбу: «Возьмите клубничный зефир и еще каких-нибудь сладостей»
— Боже! — подскакивает недавно замолчавший Тэхён. — Мой телефон! — он подбегает к кровати и начинает в страхе обыскивать её. — Нет, нет, я не мог его потерять…не найду и меня убьют…
— Твой сотовый разрядился, пока кое-кто настойчиво названивал, — складывает руки на груди. — Вроде, это был Хосок-хен, я правильно произнес?
— Ты ведь не брал трубку? — звучит слегка угрожающе.
— Нет. Телефон стоит на зарядке в гостиной.
— Слава Богам, — падает рядом с брюнетом. — Хосок… Чон Хосок – это мой лучший друг и психотерапевт, у которого я уже около четырех лет прохожу необходимое лечение, если это можно так назвать… — парень вдруг резко хватает Чонгука за локоть и заставляет развернуться всем корпусом в свою сторону. — Но я не психбольной! Ты же, надеюсь, не испугался? — серьезно нахмурив брови.
— Вряд-ли бы я пустил в свой дом психбольного, — мягко освободив зажатую руку. —Ты, по-крайне мере, на такого не тянешь, только я впервые слышу о дружбе между врачом и пациентом. Твой Чон Хосок звонил, не переставая, с семи утра и до победного.
— Да, он немного… упертый и всегда беспокоится обо мне: все-таки я его единственный, как ты выразился, «пациент», — Тэхен нерадостно усмехается и ложится на кровать, подложив руки за голову. Встретившись с черными глазами напротив, он кивает на свободное место возле себя.
Чонгук, некоторое время мешкая, все-таки тоже опускается рядышком, руки сцепив в замок и положив на живот. Парень поверачивает голову к лежащему и неосознанно замирает. Профиль Кима вблизи выглядит еще восхитительнее: можно разглядеть маленькую ели заметную родинку на носу, пухлые искусанные губы и идеально чистую кожу, без каких-либо царапин и шрамов, что обычно имеются у каждого в следствие случайных падений в детстве. Синие волосы придают уникальный шарм внешности молодого юноши, он и впрямь кажется неземным, прилетевшим из другого мира. Чонгук почему-то уверен, что, родись Тэхён в веке так десятом-одиннадцатом – его бы казнили за такую дьявольскую красоту. Люди бы посвящали ему песни, стихи, поэмы и баллады. Имя Ким Тэхён вошло бы в историю, и девушки нынешнего времени горько плакали над несправедливой судьбой бедного мученика, который так жестоко лишился бы жизни.
— Ты действительно нуждаешься в помощи психотерапевта? — осторожно интересуется Чонгук.
Страшно вот так находиться близко друг к другу. Страшно нечаянно обидеть или задеть словами. Страшно думать о таких вещах.
— Так, по-крайне мере, считает мой опекун и остальные… работники… — прикрыв глаза.
— И в чем же проблема?
— Ни в чем. Всего лишь посчастливилось родиться не в той вселенной, — Тэхён приподнимает уголки губ и разворачивается боком к Чону.
— Звучит как цитата из фантастического романа, — выдыхает тот, продолжая рассматривать каждую мелкую деталь на лице парня.
— Думаешь, меня бы взяли на главную роль?
— Сто процентов, — сдерживает глупую улыбку Чонгук, — а я бы сыграл ключевую фигуру, которая помешала бы влюбленным зажить долго и счастливо.
— Вряд-ли, ты ведь первый, кто спас меня, Чонгук, — Тэхён задерживает взгляд на чёрных глазах. — Не забывай об этом, ладно?
— Не забуду.
«Не смогу забыть»
