6
17 января 2021 г., 22:37
Прислонившись затылком к прикрытой двери Чонгук с большим усердием пытается восстановить дыхание и неугомонно выпрыгивающее из груди сердце. Ему приходится несколько раз подряд глубоко вдохнуть и выдохнуть, а после боязливо заглянуть в оставленную щель и проверить, не возвращается ли причина такой бурной реакции. Он даже успевает подлететь к окну, открыть его, позволить легким надышаться резким запахом прошедшего дождя и также быстро занять первоначальное место. Чону чудится, что как только он услышит приближающиеся шаги, то наступившая мигрень сразу же пройдёт, и он вновь сможет взять над телом контроль. Однако где-то на самом дне еще трезвого сознания парень понимает, что скорее впадет в ступор или прострацию, нежели сможет вести себя как обычно. А обычно вообще возможно рядом с Ким Тэхёном?
Буквально пару минут назад все шло просто прекрасно. Они вместе лежали на кровати Чона и рисовали незамысловатые узоры в воздухе, соревнуясь, у кого получится лучше. Синеволосый юноша нескончаемо осыпал Гука совершенно глупыми вопросами, его интересовал любимый цвет Чонгука, любимое блюдо, спрашивал, знает ли тот, что ДНК человека и капусты совпадает на целых пятьдесят процентов, постоянно рассказывал о каких-то странных фактах, связанных с космосом и нашей планетой, иногда во время рассказов расплывался в совершенно невероятной улыбке и тихонько хихикал, прикрывая ладонью лицо. Брюнет же, не моргая, внимательно слушал и следил за каждым движением. Парню нравилось, когда тот, прекратив болтать, замолкал, и в комнате наступала тишина, не та, из-за которой становится неловко и не по себе. Это была уютная тишина, будто созданная для них двоих. Гук чувствовал себя расслабленно, ни разу не оторвав взгляд от собеседника, он готов поклясться в том, что до последнего не верил в его красоту. Она казалась слишком магической и была слишком близка к нему.
И всего-ничего, если б только Тэхён не вспомнил о своем подозрительном друге, имя которого Гук нарочно забыл и не попросил бы дать ему телефон и оставить на несколько минут, чтоб юноша объяснил своему «психотерапевту» ситуацию. Как только Чонгук позволил ему остаться одному на диване в гостиной, укрылся в своей комнате и не мог найти места образовавшей тревоге вперемешку со странным ощущением, покалывающим под ребрами. От чего сердце вдруг решило так биться? Почему колени дрожат, и ноги отказываются удерживать тело? Да что, черт возьми, происходит?!
Из гостиной слышитя возмущенный голос Тэхёна, отлипнув от двери Гук проходит в коридор и остановливается на пороге в кухню, она соединена с гостиной, так что парня, раздраженно наворачивавшего круги по комнате и разговаривавшего по телефону, отчетливо видно. Когда тот кидает взгляд в сторону якобы пришедшего выпить стакан воды брюнета, то переходит на шепот, отворачиваясь к окну. Чонгук же двигается со скоростью улитки, не торопясь заполняя бокал водой из кулера и также медленно выпивая ее. Его терзает необъяснимое беспокойство. Что, если Тэхён сейчас заберет свои вещи, попрощается и покинет эту квартиру навсегда?
Покинет Чонгука навсегда?
Но, с другой стороны, кто они друг другу?
Из мыслей вырывает звонок в дверь. Поперхнувшись, Чонгук замирает, вытирая рукавом кофты стекающие капли с подбородка. Только не сейчас. По дороге до двери он прокручивает в голове разные варианты того, как будет представлять Юнги их нового соседа и пытается вытянуть из себя максимальную уверенность. Звучит еще один звонок, и Чонгук, апатично выдохнув, открывает дверь. И тут же в лицо ему летит пакет, полный клубничного зефира с пачками клубничного мармелада. Чон недовольно хмурится, прижимая к груди сладости.
— Ты просил — мы купили, — усмехается Чимин, заходя внутрь и разуваясь.
— Когда ты полюбил сладкое? — проходит следом Намджун, вручая брату спрятанный в коробке ванильный торт. — Может, поэтому все дни дождь идет? Как думаешь, Юнги-я?
Самым последним в дом входит Юнги, закрывая дверь и ожидая, когда остальные освободят ему проход. Чонгук вдруг резко напрягается, ногтями впиваясь во врученные пакеты. С их прошлой встречи прошло около недели. Из-за своей работы Юнги редко приходит вечером или днем, успевает лишь съесть купленную Гуком еду, помыться купленными им шампунями, написать короткую записку и исчезнуть на неопределенное время. Мин Юнги был молодым парнем, только год назад получивший диплом об окончании вуза, но уже продвигающий свое собственное дело и имеющий популярность среди опытных рекламодателей Сеула. Он был зависим от работы, и ему нравилась эта зависимость.
Блондинистые волосы слегка промокли и прилипали к вискам. Белая футболка заправлена в узкие темные джинсы, поверх нее красная рубашка в черную клетку, а на плече висит сумка от ноутбука. У Юнги не было привычки следить за модой или брать дорогие вещи, у него и отсутствовало понимание того, что нужно иногда одеваться по погоде.
— Я рассчитывал, что этот день настанет не так быстро, — разуваясь, проговаривает куда-то в пол блондин.
— Чонгук, так скучал по тебе! — закинув руку на плечо брюнета, восклицает радостно Чимин. — Хен, ты ведь тоже скучал по этому малышу? — довольно щипает того за щеку.
— Я же просил не звать меня хеном… — Юнги поднимает голову и замолкает, не по-доброму щуря глаза.
Обернувшись, Чон сталкивается с испуганно сжимающим в ладони телефон Тэхёном и почему-то лишь сейчас обращает внимание на бирюзовые шорты и розового цвету футболку, принадлежащие Мину. Синеволосый юноша весь внезапно сжимается, закрывается, удивленно хлопает воздушными ресницами и боится, что другие услышат, как громко бьется его сердце. Даже общительный Чимин не решается начать разговор первым и наконец прервать эту затянувшуюся паузу.
— Чонгук, можно тебя на два слова? — направляясь в свою спальню, скорее требует, чем просит Юнги.
Чон же, отдав все пакеты брату, подходит к Тэхёну и незаметно для других шепчет:
— Все в порядке, они мои друзья, не переживай так, — и в конце одарив подбадривающей улыбкой, спешит за удаляющимся блондином.
***
Комната соседа Чона не так сильно отличается от его собственной. Скучные серые обои, натяжной потолок, из мебели кровать и комод, а также маленький балкончик. Ни картин, ни фоторамок, ни рабочего стола. Все просто и свободно — самое то для Мин Юнги. Парень кидает сумку с ноутбуком на кровать и, достав из заднего кармана джинсов зажигалку с одной сигаретой, плетется на террасу, подзывая и Чонгука. Брюнет неохотно следует за ним, и вот они вдвоем стоят под мелким дождиком, рассматривая знакомую улицу. Едкий запах сигарет мгновенно впивается в нос, отчего Гук прикрывает тканью толстовки лицо и подкашливает. Им с Юнги пришлось пережить очень много ссор по поводу того, чтобы тот не курил внутри квартиры или в присутствии второго. Мин не видит в сигаретах ничего плохого, Чон же терпеть не может курящих людей, однако сосед его не входит в этот список. — Вчера мне удалось заключить контракт с одной очень знаменитой айдол-группой для рекламирования моего продукта, — выдыхает вместе с дымом, — я собирался сегодня отметить это событие в ресторане. С вами троими. — Здорово… — бубнит Чонгук, не отводя взгляда от бизнес-центра, что расположен напротив их дома. Маленькие человечки в строгих темных костюмах бегают с одного этажа на другой, лишенные эмоций, они с каменными минами отвечают на приходящие звонки и жалобы недовольных клиентов, которые так и стремились украсть минутку их драгоценного внимания. Парень внезапно осознает, что никогда бы в жизни не согласился работать в офисе. Пусть обещают большую зарплату, пусть делать ничего и не придется, однако он уж лучше продолжит притворятся «надоедливым журналистом», чем скучным работником в этом кошмарно-тесном костюме. — Только вот, Чимин сказал, что ты не сможешь. Я спросил почему, а он не удержался и рассказал о твоем «знакомом», который третьи сутки без сознания лежит в нашей квартире, — стряхнув пепел Юнги поворачивает голову к рядом стоящему. — И что ты якобы с кожи вон лез, пытаясь привести его в чувства. Что могло произойти за эти несчастные три дня? — Юнги, — выходит слишком резко, и Чонгук, глубоко вдохнув, сжимает пальцы в кулак. — Я понимаю, что это неправильно. У меня и самого такое ощущение, будто я просто запутался. Во всем. В каждом действии, производимом мной. И это пугает, очень сильно… — Я ведь рядом, — выкинув окурок за перила балкона Мин успокаивающе погладил плечи брюнета. — Стараюсь быть, по-крайне мере. Ты должен понимать, что если и сомневаешься в чем-то — всегда можешь спросить у меня, Чонгукки. — Я хочу, чтобы Тэхён остался, но сомневаюсь в этом. Как мне быть, Юнги? — впервые блондин слышал нотки безысходности в голосе Гука. Бездонные черные глаза, утерявшие свой молодой огонек, который обычно и привлекал окружающих, в данный момент источали мольбу, просьбу о помощи. Ибо Чону и вправду нужна была помощь, нужно было противоядие от переполняющих эмоций, которые, не жалея, терзали душу. Кроме всей этой внутренней боли Юнги видел и зарождающееся прежнее стремление жить в глазах напротив и, как бы неприятно было осознавать, но влияние на это оказал именно странный тип, одетый в шмотки Мина. Если у самого блондина ничего не вышло, то, может, дать шанс другому? — Ему не куда идти? — чуть склонив голову, спрашивает Юнги. Глупый вопрос, однако не мог же он просто так взять и разрешить оставить незнакомца, тут необходима своя тактика. Ответом служит положительный кивок. — Что ж… Пусть спит на диване и даже не думает лезть ко мне, — потрепав макушку младшего. — Я знаю, скоро ты разберешься со всем. Как и всегда, — отстранившись, парень громко вздыхает и трет переносицу. — Поход в ресторан отменяется, проведем вечер у нас. Тебе придется сходить в супермаркет, — они вместе двинулись к выходу. — И еще, ты вправду полюбил сладкое? — Я нет, а Тэхён обожает его, — брюнет скорее выбегает с комнаты, пряча не вовремя появившейся румянец на лице. А Юнги наоборот прирастает к полу, прокручивая в голове только что услышанное. Однозначно спятил. Чонгуку кажется, что скоро он взорвется от радости. Безусловно, для начала ему стоит узнать мнение самого Кима и, если тот не согласится ночевать в их квартире, Чон сможет принять отказ и поможет ему вернуться домой. К опекуну, который около четырёх лет заставлял посещать приемы психотерапевта. Нет, теперь парень хочет приложить больше усилий для того, чтобы уговорить Тэхёна остаться с ним на какое-то время. И пусть тот Чон Хосок (имя все-таки не забылось) приезжает и попробует забрать своего друга — Гук не отпустит его. Будет держать подле себя, как маленького котеночка, будет согревать, дарить тепло и кормить клубничным зефиром. Ведь так можно? Чонгук заворачивает за угол и встречает фигуру своих размышлений. Парни неуклюже ударяются лбами и отшатываются друг от друга. Тот, что с карамельными глазами, оказывается прижат к стене позади, тот, что увлечен своими фантазиями, отходит к вешалке в прихожей и ругается под нос. Когда взгляды пересекаются, оба неловко заливаются руменцем. — Срочное дело? — облокотившись спиной первым задаёт вопрос Тэхён. — Приказ от старшего: сходить в ближайший магазин и закупиться к предстоящему празднику, — схватив свою черную ветровку берётся за потрёпанные жизнью серые кеды брюнет. — Я… я… хотел поговорить с тобой… — Тэхён нервно сглатывает. — Это очень важно. Послушай, Чонгук… — По пути и поговорим, — протягивает свое же старое пальто. — На улице холодно, а в одной футболке и шортах я тебя не пущу. — Надеюсь, охранник не выгонит меня за такой внешний вид, — Тэхён принимает вещь и с помощью Гука надевает пальто, затем и собственные кроссовки. — Ты выглядишь мило, — раздаётся шёпот над ухом. — Мы ушли, — слышат остальные прежде, чем закрывается дверь.***
Вся дорога до супермаркета проходит в непринужденном молчании, точнее непринужденным оно было лишь для одного брюнета. За сегодняшний день он смог во второй раз удостовериться в том, насколько ему комфортно находится с синеволосым. Чтобы Тэхён ни делал, ни говорил, как бы не смотрел — в каждой такой детали Чонгук находит красоту. И ему даже в голову не приходит мысль, что такое отношение к человеку называется «идеализацией», когда все в нем кажется через очень. Чего не скажешь о самом Ким Тэхёне. Сколько же раз он пытался заговорить, объяснить тому, какую благодарность испытывает и как не хочет снова становиться обузой и мешать принадлежащему этим троим веселью. Ким чувствует себя лишним, тем самым человеком, который врывается в твой установленный порядок дня и переворачивает все с ног на голову, без умолку болтая о каких-то неинтересных научных фактах и постоянно пытается рассмешить собеседника. Потому что его улыбка приятно греет сердце, и его испытывающий взгляд рушит веками неразрушимые барьеры. И знали бы другие, как раздражает его молчание прямо сейчас. Супермаркет оказывается и впрямь совсем недалеко от дома. Само здание маленькое, без охраны, а внутри и вовсе пустое. Чонгук берет тележку и подталкивает со спины юношу, удивленно озаряющегося вокруг. Не может же быть, что он впервые в супермаркете? — Что это? — подбежав к прилавку, заполненному разными смешными головными уборами и украшениями, указывает на ярко-розовые очки в форме сердечек Тэхён. — Люди покупают такое? Гук растерянно пожимает плечами, приподняв брови. Итак, чего еще этот молодой студент не видел в своей жизни? Тэхён же, взяв чудные очки, примеряет их, стоя перед маленьким навесным зеркальцем. Через пару мгновений он замечательный еще одну пару, только голубого цвета и, подойдя к Чону, одевает ему на нос. Молчание, а за ним звонкий смех. — Ты всегда ходишь с…таким выражением лица? — вырываются фразы через смех. — С каким? — сняв аксессуар. — Ну…таким, — парень пытается изобразить угрюмую гримасу Чонгука, чем вызывает у него робкую улыбку. Прекратив смеяться, он охотно продолжил дальше примерять нелепые вещицы в виде ковбойских шляп, старых новогодних масок и отыскал милый ободок с острыми рогами дьяволенка. — Как раз для тебя, — хмыкает Чонгук и бережно просьвывает ободок в волосы Кима. Костяшки пальцев коснулись мягких волос, и по рукам пробежали мурашки. Тот хоть и обиженно надул губы, но не снял рожки. Стоило тележке приблизиться к новому стеллажу с продуктами, как Тэхён поедал глазами все выложенное, словно никогда не ходил за продуктами. И Чонгуку нравилась эта сохранившаяся детская любознательность, потому он позволял набирать кучу всего ненужного, сладкого и неполезного. Наверное, если б Чимин не позвонил, тревожась за них двоих, пропавших на целый час, Гук и не вспомнил бы о том, за чем они пришли сюда. В результате купив ящик пива и безалкогольных напитков для Намджуна, вместе с ерундой, которую набрал Тэхён, Чонгук схватил пакеты и направился к выходу. Синеволосый юноша шел все время позади него, иногда забирая у того пакеты и убегая вперед, а затем вновь сбавлял темп и неуверенно шагал где-то сбоку. Когда уже показались знакомые лавочки, где некогда он провел свою ночь и подъезд, у которого он ждал, Ким замер. Чонгук остановливается возле железной двери своего подъезда и непонимающе смотрит на Тэхёна. Дьявольские рожки покачивались на синей макушке. — Я не могу, Чонгук, — хрипловато, произносит тот, пряча взгляд. — Я не могу пользоваться твоей добротой и вмешиваться в твою личную жизнь, у меня нет права на это… — Тэхён, пожалуйста, давай зайдем, — медленным шагом идя навстречу. — Я не такой, как ты или твои друзья, я…я не знаю, что нужно говорить, что делать можно, а чего делать нельзя. Этот мир, эти правила — я никогда не понимал их. — Я могу помочь тебе понять, — подходя ближе. И откуда вдруг в забывшемся, апатичном, вечно отстранённом Чон Чонгуке столько тепла и желания оказать помощь человеку, которого он знает, от силы, три дня? — Ты не сможешь. Мое отличие от вас в том, что у меня нет дома, нет друзей, я один и привык быть одним. Просто… не меняй ничего… иначе, — ладонями прикрыв глаза, — иначе будет больно, и это превратится в болезнь… — парень специально понизил голос на последних словах, дабы Чон не разобрал их. Гук стоит совсем близко и с сияющими глазами смотрит на шмыгающего носом Тэхёна. Так сильно хочется обнять. Так сильно хочется успокоить и пообещать всегда быть рядом. И Чонгук будет, главное, чтобы тот позволил. — Поздно просить меня о таком, — аккуратно сняв ободок ладонь брюнета легла на голову юношу, — я ведь тот, кто спас тебя. Разве могу теперь отпустить? — носом коснувшись волос. — Тэхён, нам все равно, кто ты такой. Останься, и я смогу доказать тебе это, — вдыхая слабый запах сладкого шампуня, напоминающий клубнику. — Я не пожалею об этом? — А ты жалеешь, что доверился мне? — Нет, — подняв голову и столкнувшись с черными глазами Тэхён прикусил язык. — Значит, не пожалеешь, — большим пальцев убрав слезу с щеки. — Идем?
