8
27 января 2021 г., 12:42
Тэхён просыпается от сильной тошноты и прижимает согнутые колени к животу, не имея понятия как убрать возникшее чувство. Горло жжет от сухости, веки становятся до невозможного тяжелыми. Некоторое время он пытается прийти в себя, вспоминая вчерашние события. Поход в супермаркет, откровенный разговор со слезами на глазах, первая в его жизни вечеринка, игры с Чимином и Юнги, выпивка, очень много выпивки и в конце… Чонгук и его фотоаппарат. В сознании прорисовывается образ брюнета, закусывающего нижнюю губу и требующего каждый раз взглянуть в объектив камеры. Он ведь так и не показал получившееся снимки, лишь бесстыдно произнес: «ты прекрасен на каждом», вызвал покраснение всего лица и после, как ни в чем не бывало, уложил в кровать, требуя поскорее уснуть. Да, все в точности так и было, если, конечно, Тэхён не находится под сильным снотворным, каким обычно его поили при несоблюдение правил пару месяцев назад. Будет обидно, окажись эти события ложным сном.
Перевернувшись на спину парень вяло проводит ладонью по лицу и несильно хлопает себя по щекам в надежде наконец-таки подняться. В комнате, судя по всему, никого нет. Чонгук, возможно, уже давно проснулся и прямо сейчас мило беседует на кухне с друзьями, но еще, возможно, ему надоело общество синеволосого, и парень решил побыстрее смыться, до его пробуждения.
«Ты в его квартире, балбес, он не мог вот так взять и убежать» — звучит в сознании здравый голос.
Приняв сидячее положение Тэхён бросает взгляды вокруг себя и замечает оставленную бутылку воды на прикроватной тумбе. Он невольно погружается в свое первое воспоминание об этой квартире, когда точно так же очнулся и по указаниям Чона принял приготовленное лекарство. Выпив полбутылки, синеволосый укладывается обратно на мягкую постель, пропитанную запахом кофейного одеколона вперемешку со сладким медом, который, очевидно, принадлежат хозяину комнаты. Как же ему нравится ощущать призрачное присутствие брюнета, будто они знакомы не каких-то два дня, а уже длинное количество времени проводят вместе, и эта комната словно стала вторым домом для Тэхёна. Нравится понимать, что позволили спать именно в этой постели, а не на том одиноком диване в гостиной, и он мог всю ночь украдкой посматривать на спящего юношу, что устроился на полу.
Тэхён и вправду не спал до утра, потому что не мог прекратить смотреть на Чонгука. Его черные локоны забавно растрепались на подушке, руки покоились под головой, тоненькие губы издавали сонное мычание, что просто не могло не вызвать умиление у Кима. Пару раз он невесомо проводил пальцами по красивым изгибам на лице студента, будто выводя какие-то символы на коже, так ему удалось обнаружить крошечный шрамик на правой щеке. До сих пор помнит, как хотелось разбудить брюнета в тот момент и попросить рассказать, откуда эта отметина взялась, а затем повторить его же слова о том, что он прекрасен. Ведь Тэхён не считает себя таковым из-за оставленных после операций рубцов, которые только напоминают о его настоящей сущности, о том, что он всю оставшуюся жизнь будет являться для них объектом исследований и многочисленных экспериментов. Люди отвратительны. Они готовы пойти на что угодно для достижения личных целей, наплевав на причиненные боль и страдания. А кто в нашем мире поступает иначе? Те, кто носят красные плащи и кричат о справедливости в конце концов становятся такими же под гнетом массы. Было бы здорово, если б наша жизнь стала похожей на кино, где злодеи наказываются, бедные выигрывают миллион долларов, влюбленные живут долго и счастливо, а лишенные свободы освобождаются от оков и смело расправляют крылья. Жаль, что все это несбыточная фантазия, перенесенная на экраны телевизоров и листы печатных изданий.
Парень, свесив ноги с кровати, устремляет взгляд к окну. На стеклах не видно капель, значит, ночью дождя не было. Тэхён вообще ненавидит пасмурную погоду. Когда небо затянуто огромными свинцовыми тучами, которые так и давят, вызывая зудящую головную боль, и по улицам летает противная душная обстановка. Все вокруг будто за короткий миг лишаются положительных эмоций, опускают безучастные взгляды на свои грязные ботинки и идут, идут, идут, ни о чем не думая, не замечая ничего вокруг. И от этого волей-неволей охота застрелиться. В какой бы день синеволосый не выбирался наружу, всегда шел дождь. Так что до недавнего момента он и не стремился покидать свою ненавистную палату под чертовым номером одиннадцать. Если бы не Хоби, его бы так и продолжали называть «одиннадцатый», а не по имени, которое ему дал опекун. Тэхён вообще не знает, как относиться к этим большим буквам в своем поддельном документе. Никому не известно его настоящее имя, никому не известно кто же он такой. Может быть, Тэхён никогда и не узнает.
— Встал? — произносит мужской голос, и вырывает его из размышлений.
На пороге, прислонившись плечом к дверному косяку, стоит помятый и заметно не выспавшийся Юнги. Серая толстовка, спортивные штаны, явно большие в бедрах, и розовые домашние тапочки, совсем не подходящие под образ, выстроенный самим Мином. Блондинистые волосы небрежно высушены, и потому мелкие пряди торчат в разные стороны. Тэхён не знаком с Юнги близко, однако почему-то уверен, что поменяйся он местами с Гуком, то бесспорно бы согласился жить вместе с ним. От него идет необъяснимая аура, непохожая на ту, что исходит от других. Она словно притягивает тебя. Наверное, блондин и вправду хороший хен, раз уж младший Чон так ценит его дружбу и поддержку.
— Чонгук, около часа назад убежал в супермаркет, чтобы успеть купить свежих клубничных кексов, — говорит Юнги так, словно это общепринятое правило с утра пораньше подрываться в магазин за сладким, — и попросил, цитирую: «будь милым и постарайся не язвить, также не накидывайся с вопросами, проследи, чтобы Тэхён принял таблетку и переоделся», — в общем, как-то так. — парень невинно натягивает улыбку. — Постараюсь не язвить, милым не буду, вопросов, в принципе, никаких. Твоя одежда в ванной комнате, там же и таблетка от похмелья. Чонгук сказал, что ты можешь взять и его одежду, смотри сам. Как закончишь, ждем на кухне.
— Подожди! Он…что? Куда ушел? — Тэхёну казалось, что он ослышался.
— За пирожными. Клубничными. Ты ведь любишь их? — вопросительно изогнув бровь.
— Д-да… — неуверенный кивок.
— Ну вот и позавтракаешь ими, как он вернется, — зевнув, блондин скрылся в коридоре.
А у Тэхёна сердце забилось чаще, и тело начало вести себя как-то чудно. Что это? Чонгук намеренно проснулся раньше для покупки каких-то несчастных кексов, для покупки клубничных кексов, по которым Ким сходит с ума. Но зачем? Для чего? Тэхён же не просил: он может и без них обойтись, нет, он бы наоборот хотел проснуться вместе с брюнетом. Прошептать скромное: «Доброе утро, Чонгук-и» и ярко-ярко улыбнуться. Чем же заслужил такую заботу?
Встав, синеволосый выходит из спальни, по пути разминая затекшие руки и ноги. Напиваться и впрямь отстойно, в особенности состояние на следующий день. Теперь Ким торжественно клянется себе, что впредь в его жизни не будет алкоголя и подобных вечеринок. Веселиться, конечно, здорово, да и компания ему уж очень понравилась, но только без отвратительно-горького скотча. Двигаясь вперед, он слышит чей-то рассерженный крик и вдруг видет открытую дверь в комнату Юнги. В центре двуспальной кровати разлегся играющий в телефон Чимин, который то и дело, что выкрикивает некрасивые слова о виртуальном сопернике. Тэхён вдруг вспоминает, как тот вчера весь день разглагольствовал на тему «нетрадиционных отношений» и частенько давал намеки на свою тайную симпатию к старшему хену. Ким, впервые посвященный в подобную тему, внимательно слушал и даже пытался запомнить «пару полезных приемов» от Пак Чимина, которые непременно помогут завоевать сердце мужчины. Из-за таких разговоров он вчера и не отводил глаз от Чонгука.
— Доброе утро, Тэхён-а! — доносится с комнаты.
Пак бодро машет рукой и счастливо улыбается.
— Надеюсь ты хорошо поспал, не то что я, всю ночь просидел над унитазом… — не успел он договорить, как дверь захлопнулась перед носом Тэхёна, и с другой стороны послышалось ворчание Юнги.
Тэхён, покраснев, поспешил уйти. Как и сказал Мин, в ванной его ждала одежда. Знакомая белая рубашка, бордовый джемпер, голубые джинсы и даже серебристая цепочка, купленная по дешевке у одного доброго старичка. А вот рядом были сложены вещи Чона. Теплая черная толстовка, белая футболка со смешным медведем на всю грудь и свободные штаны. От одежды, как и от комнаты Гука, несло медом и горьким кофе. Отныне и навек, кофе с медом будут вызывать у Тэхёна ассоциации с брюнетом. Раздевшись и приняв маленькую круглую таблетку, юноша заранее накидывает небольшое полотенце на зеркало, дабы избежать зрительного контакта с собственным отражением и включает душ. В последний раз он так расслаблялся под струей горячей воды аж неделю назад! И то ощущалось это не так комфортно.
Наверное, будь у Тэхёна выбор — он бы остался здесь навсегда. Научился бы готовить для Чонгука, устроился бы даже на работу, сделал бы все возможное и невозможное для того, чтобы и дальше продолжать просыпаться не по будильнику, не слышать настойчивое и громкое: «Обследование!» и не сидеть весь день взаперти под прицелом сотен камер и неизвестных лиц. Он бы преодолел страхи ради Чонгука, он бы и дальше притворялся нормальным ради него. Потому что, да, вот такой он, Ким Тэхён, — наивный и по случайности родившийся не в той вселенной.
Взяв полотенце синеволосый разворачивается спиной к зеркалу и, не заморачиваясь, надевает голубые джинсы, белую футболку с принтом и черную толстовку. Рубашка и джемпер нетронутые, лежат на стиральной машине. Натянув края кофты до костяшек Тэхён тихо открывает дверь и настороженно идет в сторону кухни. По дороге он чувствует, как сладко пахнет кожа после медового геля для душа.
«Теперь я пахну им» — возникает в голове глупая мысль.
За барной стойкой, попивая горячий шоколад, сидит Намджун, параллельно печатая что-то в планшете. Старший Чон — единственный из всех друзей, кто действительно выглядит так, будто вчера и не было никакой вечеринки. Аккуратно уложенные волосы, деловой костюм синего цвета, под глазами нет синяков от недосыпа, а на лице ни одного доказательства того, что ночь он провел в туалете, лежа на кафеле.
А Намджун точно человек?
— Как самочувствие, Тэхён? — показав свои очаровательные ямочки интересуется парень. — Чонгук убьет меня, если узнает, что ты ничего не ел с утра. Кофе или чай?
— Чай… пожалуйста, — прикусив изнутри щеку Тэхён занимает место напротив Чона.
— Тебя, наверное, Юнги разбудил, да? — наливая в кружку чай.
— Нет-нет, — юноша поспешно замахал руками. — Я сам проснулся. Спасибо, — приняв кружку и сделав глоток.
— Это хорошо. Кстати, не твой ли это телефон вибрировал всю ночь? — Намджун окинул стол взглядом и, внезапно опомнившись, сходил в гостиную и вернулся с сотовым в руках.
Тэхён чуть не выплюнул жидкость на собеседника. Телефон! Он же обещал Хосоку, что будет писать каждые полчаса и обязательно отвечать на звонки, лишь бы тот позволил переночевать у Чонгука. Сказав пугливое «мой» юноша берет смартфон и заходит в уведомления. Тридцать три пропущенных звонка и пятьдесят пять сообщений. Сначала идут обыкновенные: «Ты в порядке?», «Как здоровье?», «Почему молчишь?», но вот то, что следует после них, ударяет синеволосого током. Ким сжимает в пальцах телефон и несколько раз перечитывает последние двенадцать сообщений.
— Намджун-хен, ты знаешь в какой именно супермаркет ушел Чонгук? — Тэхён понимает, что у него осталось не так много времени на то, чтобы попрощаться.
— Скорее всего в тот, в который вы ходили, — нахмурив брови. — Что-то случилось?
Пропустив вопрос мимо ушей парень отправляется в коридор и нервно оглядывается в поисках своих кед. Найдя их, он скорее обувается, стараясь не обращать внимания на металлический шум в ушах. Все не должно закончиться на такой ноте. Тэхён успеет. Непременно успеет и скажет тому в лицо, насколько он прекрасен. Уже выйдя в подъезд, Ким замечает как за ним порывается отправиться Намджун, однако Юнги удерживает его, не позволяя и шагу сделать. За это юноша молча благодарит блондина.
Время еще есть. Хосок мог ошибиться. Тэхён хочет верить в то, что он ошибается. Иначе… какой смысл проведенных в этом месте дней? Чонгук ведь забудет его. А это страшнее всего на свете.
Слезы неудержимо текут ручьем по щекам. Пожалуйста, пусть это кажется неправдой. Тэхён, всхлипывая, выбегает на улицу и тут же замирает, затуманенным взглядом оглядывая собравшуюся толпу в белых халатах.
— Ну здравствуй, медвежонок.
***
Сегодняшнее утро, однозначно, самое лучшее в жизни Чонгука. Он непременно отметит красным фломастером эту дату в своем календаре на холодильнике, потому что только сегодня Гук проснулся с улыбкой и не поленился отправиться в магазин. Потому что именно это утро вызвало в нем море незнакомых эмоций. Хотелось отчего-то прыгать и скакать, пожелать хорошего дня Юнги и брату, крепко обнять спящего Чимина и пообещать купить ему любимых мармеладных мишек со вкусом манго. Мир всегда был таким прекрасным, или просто на этот раз он сжалился над обезумевшим парнем? Переходя дорогу в приобретенных розовых очках в форме сердечек, ранее замеченных Тэхёном, Чонгук опрокидывает голову и наблюдает за проплывающими облаками. Все кажется таким странным через розовые линзы. Когда послышались грозные крики водителей, брюнет продолжил дорогу, крепко сжимая пакет. Он все-таки купил тех самых клубничных кексов. Раньше, после нудных лекций, их компания, состоящая из шести человек вместе с Чоном и Паком, отправлялась в супермаркет, что рядом с домом, и все до одного набирали по несколько коробок этих ягодных пирожных. Сам Чонгук терпеть не может сладкое и никогда не понимал, чем оно всех так привлекает. Но он знает одно: Тэхён будет светиться от счастья, поедая клубничный десерт, а это уже повод для довольной улыбки на все лицо. Чонгук заходит в подъезд и, не дожидаясь лифта, поднимается на родной седьмой этаж. Интересно, Ким проснулся? Какие мысли крутятся у него в голове? Чонгук так хочет сказать ему невинное: «привет, Тэхен-а» и приготовить вкусный завтрак. Разрешит ли синеволосый еще раз сфотографировать его? Брюнет хотел бы устроить фотосессию с ним. Может быть, в каком-нибудь парке или нет, пусть хоть в его скучной комнате, главное — постоянно видеть в объективе карамельные глаза. У них же столько времени теперь! Конечно, Чонгук понятия не имеет, когда объявится тот Хосок с опекуном, и когда они заберут Тэхёна, но все же пока их нет, они просто обязаны сделать все то, что захочет Ким. Глубокий вдох и громкий стук в дверь. Слышится щелчок, и на пороге появляется Юнги с кружкой кофе в руках. Не говоря ни слова, он пропускает брюнета и отходит к стене, опираясь о нее спиной. Чонгук закрывает дверь и протягивает пакет. — Ну что, доволен? — равнодушным взглядом рассматривая содержимое, произносит Юнги. — И надо же было тебе так подрываться… — Тэхён проснулся? — на ходу снимая куртку и направляясь в открытую спальню, бросает Гук. Однако, зайдя, парень видит, что комната пустая, кроме того, постель идеально сложена. Он решает проверить кухню, но и там сидит один лишь Чимин и поедает приготовленную Мином кашу. По спине вдруг бегут мурашки, и от чего-то ладони становятся как никогда холодными. Брюнет спешит в ванную. Одежды Тэхёна нет, как и оставленной им же черной толстовки. — Юнги, — зарываясь пальцами в волосы, осторожно начинает Гук. — Где Тэхён? Блондин, все это время следующий за взволнованным парнем, скрещивает руки на груди и приподнимает брови. — Чонгук, а кто такой Тэхён?
