болезнь, названная твоим именем

      Парень, словно загипнотизированный, неподвижно сидит на диване, сжимая пальцами подол черной толстовки и потупленно хлопает ресницами. Гробовую тишину, повисшую в комнате, нарушает завывание ветра за окном и недавно начавшийся дождь. Пустота, что заполняет собой пространство, неприятно давит на виски. Несколькими минутами раннее Тэхён и не замечал насколько дом покойного дедушки Хосока сер и уныл, насколько все внутри пропитано печалью и скорбью. Только сейчас внимание привлекает накрытая белой простыней мебель, расположенная в самом углу гостиной, и пыльные фотографии на стене. Даже «Happy End» фильма на экране телевизора не меняет атмосферу в лучшую сторону. Время будто остановилось, жизнь будто прекратила бешено лететь вперед. Неужели он снова остался совершенно один? Такой никчемный, глупый, не привыкший заботиться о ком-то или думать о чувствах других. Страшно. То, что витает вокруг, — эта подавленность и сожаление о содеянном, — не такого синеволосый желал. Тело пробивает дрожь, мысли в голове запутались в большой клубок, дышать с каждым разом становится труднее. Тэхён неожиданно понимает — у него впервые паническая атака. Стены давят, шум с улицы отдается эхом в ушах, лоб весь взмок от пота, а сердце неугомонно желает выпрыгнуть из груди. Вот же ирония, за все время, проведенное взаперти с самим собой, у него лишь сейчас появились панические атаки. Лишь после того, как ушел Чонгук.       Натянув капюшон парень принимает позу эмбриона: согнув ноги в коленях и прижав руки к груди. Он отчаянно пытается убрать возникающий облик брюнета перед глазами, сцену, которая произошла пару минут назад. А это не так уж и просто, взять и забыть, ведь о случившемся Ким не жалеет. Да и как можно жалеть о том, что сам хотел воплотить в реальность? Если бы Чон не поддался своим эмоциям в тот миг, Тэхён сделал бы это без раздумий, пусть он и не знает каким образом, ибо опыта в близких отношениях у него нет, однако все равно не выдержал и поцеловал бы первым. Ибо при просмотре кино его руки непроизвольно тянулись к другим, по телу пробегали мурашки в момент, когда нужно было наклониться ближе и кое-что добавить по поводу разворачивающегося сюжета. Синеволосому юноше чудилось, что они вместе оказались где-то на небесах. А затем произошел поцелуй… и стало в тысячи, миллион раз прекраснее. Тэхён не ожидал такой настойчивости от Гука. Сначала ему хотелось оттолкнуть парня, попросить подождать и позволить разобраться во всем. Чонгук же до сих пор ничего не знает о нем. Вдруг после того, как узнает, не захочет больше видеть? Представьте: влюбиться в сбежавшего из подпольной научной организации незнакомца. Не забавно ли звучит?       В книгах часто писали о подобном чувстве, мол, вот, встретив того самого человека, вы поймете все и без слов. Вас двоих будет тянуть как магнитом, мир будет казаться ярким и серотонин, гормон счастья, будет зашкаливать до потери пульса. И читая о такой, на первый взгляд белиберде, Тэхён и представить не мог, что когда-нибудь начнет тонуть в выше описанных эмоциях. Тэхён рад, что отдал своей первый поцелуй Чонгуку. Он готов отдать ему таких еще целое море.       Только… почему Чонгук ушел? Было все хорошо или же хорошо казалось исключительно Киму? Он ведь видел, как Чон еле контролировал себя, оставляя пылкие поцелуи на шее и скулах, сам позволял прижиматься и чуть ли не мурлыкал в ответ. Вел себя так, словно очень долго терпел и наконец смог открыться. Тэхён обещал, что будет оберегать и не позволит тому плакать. И в итоге? Оба испытывают к друг другу что-то пока необъяснимое, но очень приятное. А признаться в этом никто не спешит. Тэхён внезапно распахивает глаза и поднимается. Нельзя все вот так оставлять, нельзя убегать от собственных чувств и бояться смотреть правде в глаза. Ким ведь уже решил: новая жизнь — новые правила.       Он и сам прекрасно понимает: болезнь под названием Чонгук вылечить невозможно. Ему и не нужно никакое лекарство. Оно у него имеется — сидит в соседней комнате и занимается самобичеванием. Нужно лишь протянуть руку, и все непременно образуется.

***

      У Чонгука, кажется, началась лихорадка. Перед глазами туман, ладони вспотели, ноги уже десятый круг наворачивают по комнате. Парень то и дело, что трогает свой лоб, боясь как бы не обжечься. Давненько в голову не ударял адреналин вперемешку с сильным возбуждением, благодаря которому и было совершено преступление. А по другому и не назовешь случившееся… к тому же по его вине! Еще одна плохая привычка во время стрессового состояния — грызть ногти, чем Чонгук и занимается в данный момент. Он не ощущает боли, не обращает внимание на привкус крови, так как в мозгу все не перестает всплывать картина: Тэхён, жадно ловящий его губы; Тэхён, укладывающийся на диван и с азартным блеском в глазах смотрящий снизу вверх; Тэхён, Тэхён, Тэхён. И от этого становится только хуже. Почему ушел? Почему произнес те слова, когда хотел произнести совсем другое? Не знает, а ненависть, зародившаяся внутри, требует пойти и хорошенько стукнуться головой о стенку — потому что заслужил!       Гука не волнует тот факт, что поцеловал он парня. Его больше волнует то, что начал первым и сам же испугался неожиданного порыва страсти. Не это он ожидал от себя… хотя чего вообще можно ожидать от студента, тайно пускающего слюнки на незнакомца? Все это окружение сводит брюнета с ума. Как же его угораздило попасть в такую гущу событий? Тут вам и страшный злодей, и невинный страдающий главный герой со своим чудковатым психотерапевтом — согласитесь, очень похоже на книгу Стивена Кинга. Чонгук, не помня в который раз, достает телефон и бессознательно набирает номер старшего брата. В ответ раздается женский голос, оповещающий о том, что звонок недоступен. Если бы побегом можно было решить все проблемы, брюнет так и поступил бы. Вылез бы из окна и убежал. Этим способом он привык пользоваться чуть ли не с рождения. А уход из университета — наглядный пример тому. Однако сейчас… сейчас нет желания уходить. Стоит все-таки взять ответственность за свои поступки. И Тэхёна до сих пор хочется забрать к себе и никому не отдавать.       Чонгук же не зря потратил столько нервов на его поиски?       Парень безразлично отбрасывает телефон и подходит к туалетному столику возле двуспальной кровати. Глубоко вдохнув и выдохнув, он приводит себя в порядок и, уверенно подняв голову, направляется к двери. Вот только открыв ее, встречает на пороге слегка ошарашенного Тэхёна, который держит в руках стакан воды. Около минуты они молча стоят и недоуменно пялятся друг на друга, пока синеволосый не растягивает припухшие от требовательных поцелуев, губы в яркой улыбке, а Чонгук не начинает хохотать от неловкой паузы. Ким тоже не сдерживается и смущенно хихикает. Невозможно представить, насколько ему сейчас полегчало от того, что Чон встретил его смехом, а не с заплаканными глазами.       — Нужно поговорить, — произносят оба разом и, залившись краской, отводят взгляды.       — Кстати, это тебе… — протягивает стакан воды Тэхён. — Я бы, конечно, лучше заварил зеленый чай, но тут без вариантов.       — Спасибо, — брюнет отходит в сторону, приглашая юношу зайти. Тот, долго не думая, заходит и сразу же устраивается на мягкой постели, вытянув ноги и облокотившись о деревянную спинку. Чонгук зависает на несколько секунд, любуясь этой милой сценой. Ким в его широкой толстовке выглядит совсем крошечным, синяя макушка головы может с легкостью нырнуть под нее, а длинные рукава ему приходится постоянно закатывать под локоть, иначе руки совсем утонут в них. Поставив стакан на тумбу Гук откашливается, прогоняя незваные мысли прочь и садится рядом, обняв подушку, чтобы, не дай бог, начать тискать соседа.       По стеклам все барабанит дождь, часы на стене отдают неспешное тиканье. Где-то там, в параллельной вселенной, двое парней абсолютно разного типажа и склада ума счастливо проводят время, не подозревая о том, что им пришлось пережить. Где-то там, в параллельной вселенной, живет независимый синеволосый студент, стремящийся познать этот мир. Он не чувствовал ни боли, ни одиночества, ему не приходилось терпеть свое нелегкое существование. Потому что он родился на Земле и являлся ее настоящим ребенком.       — Я думаю, нет больше смысла скрывать что-либо от тебя… — аккуратно начинает Тэхён, — и я больше не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны. Можешь задавать любые вопросы. Я буду предельно честен с тобой, — юноша кивает в подтверждение своих слов и переводит выжидающий взгляд на Чонгука.       — Расскажи, с чего началась твоя история, Тэхён, и, пожалуйста, не упускай ни одной детали: это важно для меня, — устроившись поудобнее брюнет скрещивает руки на груди и готовится внимательно слушать. Ему действительно важно узнать, какой жизнью жил Тэхён, от чего так страдал и от кого убегал?       — Если ты так хочешь, то ладно. Моя история совсем не радужная и сначала будет звучать очень неправдоподобно, но я хочу, чтобы ты полностью доверился мне и моим словам, — в ответ на это Ким получил поддерживающее прикосновение к своему плечу и, выдохнув, продолжил. — Около семнадцати лет тому назад маленькая научная компания, образовавшаяся в таком же маленьком городке под названием Осан, решила совершить нечто невозможное и завоевать всемирную известность в области астрономии. Ее целью было исследовать самые дальние планеты Галактики, выбрать одну из них, более приспособленную к жизни, и приступить к изучению. Однако в то время средств на достижение мечты у компании не было, а весь рабочий коллектив состоял из пяти человек. Тогда-то отец Хосока, мистер Джихван, являющийся одним из самых богатых бизнесменов Сеула, предложил им помощь и, не пожалев, вложил чуть ли не весь свой капитал. Двадцать третьего мая был совершен первый пробный полет в космос. Техника проверена, оборудование для экспериментов имеется. Тридцатого мая под секретной миссией в небо опять отправилась команда во главе с капитаном Ким Сокджином. Именно с этой даты и начинается моя история, — Тэхён обхватывает себя руками, ощущая, как быстро замерзает тело, хотя в комнате тепло. Чонгук, видя колебания собеседника, двигается ближе и накрывает того одеялом. Синеволосый, шмыгнув, опускает голову на плечо брюнета. Так, оказывается, намного спокойнее. Он вновь начинает свой нелёгкий рассказ:       — Команде удалось найти планету в точности похожую на эту. Вот только температура воздуха была тридцати пять градусов ниже нуля. Для многих это показалось большой проблемой, но не для капитана, который потребовал остаться на несколько минут. Никто не знал, сколько займет время, проведенное на этой планете. Оно может длиться очень медленно, а может и очень быстро. Шанс того, что они вернутся на Землю и застанут там совершенно другой век, был вероятен. К великому счастью капитана, да и всей команды, они смогли обнаружить кое-что невообразимое и не поддающееся их пониманию. Маленького мальчика, укутанного в зеленое покрывало и спрятанного в подобии палатки. Ким Сокджин забрал его и привез на свою планету в качестве долгожданного приза, о котором никто и мечтать не мог, — юноша неосознанно принялся водить пальцем по колену Гука, при этом не теряясь в мыслях, — не было никакой гарантии, что мальчик выживет на Земле. Чтобы не рисковать, сотрудники приняли решение поселить малыша в специальной лаборатории, основанной на знаниях, полученных о той планете. В общем, создали ее копию. Ребенок до десяти лет рос в четырех стенах, не подозревая о большом мире, что находится за пределами чертовой комнаты. Ученым так и не удалось найти хоть одно отличие мальчика от простых земных детей. Его телосложение, ум, способности были абсолютно нормальными. Ни суперскорости вам, ни суперсилы — ничего сверхъестественного. Ким Сокджин, капитан, обнаруживший этого самого маленького инопланетянина, предложил перевести мальчика в основной научный центр компании недалеко от Сеула. Если угрозы он не предоставляет, так может лучше начать проводить более масштабные исследования?.. — Тэхён прервался на минуту, дабы перевести дыхание. Он и забыл, какую боль прошлые воспоминания причиняли ему. Чонгук успокаивающе гладил Кима по спине.       «Я всегда буду рядом. Ты можешь довериться мне, Тэхён» — летали в воздухе неозвученные слова.       — В тот день… мальчик впервые увидел солнце и траву и даже небо с кучерявыми облаками. Пусть и длилось это не дольше двух минут, однако эмоции были просто потрясающими. Все выглядело таким красочным и необычным. Именно тогда в его сердце поселилась большая мечта: сбежать на свободу. В новом здании для него была приготовлена отдельная комната, вполне себе обычная, если не считать камер на каждом углу и вечно закрытые окна. Теперь ему было позволено учиться читать, писать и временами смотреть фильмы — разумеется, те, что включают, — можно было выбирать еду и питаться тем, что душа пожелает. Помогал мальчику в образовании капитан. Кажется, он постоянно находился с ним, несмотря на изнурительную работу и запреты сотрудников. Вместе с положительными последствиями пришли и плохие. Раз в месяц его тело подвергалось исследованиям: долгие операции, сдача анализов, непрекращающиеся походы из одного места в другое, — упоминая операции, Тэхён взглянул на свои руки и невольно вздрогнул. — Но специалисты были не глупыми людьми и внимательно следили за здоровьем мальчика. Все-таки он — важный эксперимент, было бы ужасно потерять его так быстро. Когда ему уже исполнилось шестнадцать, а за все время никаких особенностей не было выявлено, мальчика познакомили с молодым психотерапевтом, который, по идее, должен был поддерживать его психологическую устойчивость. И у мальчика началась самая счастливая полоса в жизни: они вместе сбегали на крышу здания, устраивали пикники, и новый друг научил его многим интересным вещам. В семнадцать лет мальчика усыновил капитан Ким Сокджин для того, чтобы он мог раз в два месяца выбираться наружу и проводить время за пределами своей комнаты, — слегка улыбнувшись, — все шло хорошо. По крайней мере так казалось. Он мог ездить в гости к капитану, кушать вкусную еду его жены, гулять со своим единственным другом. А эти наблюдения, косые взгляды, отношение к своему телу, как к объекту, — можно было перетерпеть. Пока ему не исполнилось восемнадцать, и он не получил официальное имя: Ким Тэхён, — юноша приподнялся и посмотрел на Гука, — и пока капитан вместе с остальными сотрудниками не решили спрятать его навсегда, — повисло напряженное молчание. Тэхён, сев напротив брюнета, подобрал ноги и положил на колени подбородок. В глубине души он рад, что рассказал все Гуку. Только тяжесть с плеч никуда не исчезла…       — Почему они захотели спрятать тебя? — полушепотом спрашивает Чон.       — Они боялись, что я сбегу. Сокджин-хен не хотел отпускать меня. Он считал, я не справлюсь, не смогу привыкнуть к установленному порядку дня. Не смогу жить как все.       — Но ведь он забирал тебя к себе и разрешал выходить на улицу. С чего вдруг…       — С того, что я стал совершеннолетним, Чонгук, — довольно резко прерывает парня Тэхён. — У меня есть опекун и в некоторой степени семья. Документы, подтверждающие, что я гражданин Кореи. Они понимали, если у меня будет выбор: жить на воле или же под их руководством, — я бы безоговорочно выбрал первый вариант. Однако этот старый пердун капитан все продумал наперед, — невесело ухмыльнувшись, — подписал контракт с одной очень престижной американской компанией в Техасе. Видите ли, там мне обеспечат собственный дом и позволят посещать учебные заведения. Проблема в том, что все это будет проводиться под наблюдением и с поводком на шее, — синеволосый устало застонал и поник головой, не в силах больше удерживать скопившееся эмоции внутри. До этого момента он упорно поддавлял их в себе, надёжно пряча под множеством замков. Никогда не порывался вот так открыто выражать и делиться с кем-то. Но, как было сказано ранее, с Чонгуком все правила теряют значение.       — Как тебе удалось сбежать? — нахмурился брюнет. Ему пока что тяжело воспринимать сказанное всерьез, но сомневаться в словах Тэхёна он и не думал.       — Я рассказал обо всем Хоби, и на следующий день он помог мне. Пару дней я прятался в квартире его девушки, ну, то есть бывшей. А потом… мне наскучило снова сидеть взаперти. И без ведома Хосока я отправился на прогулку…       — …и в результате чуть не угодил под колеса машины. Да, да, я помню, — с долей сарказма произнес Чонгук. Тэхён же стыдливо отвёл глаза. — Это капитан забрал тебя в тот день и отнял память у Юнги, Намджуна и Чимина? — Чон напрягся. Злость по отношению к этому Сокджину растет с каждым разом выше и выше.       — Тогда…

/Около шести дней тому назад/

      Слезы неудержимо текут ручьем по щекам. Пожалуйста, пусть это кажется неправдой. Синеволосый, всхлипывая, выбегает на улицу и тут же замирает, затуманенным взглядом оглядывая собравшуюся толпу в белых халатах.       — Ну здравствуй, медвежонок, — произносит совсем не грубым, а скорее ласковым голосом вышедший из машины мужчина. На носу, как обычно, круглые очки. Каштановые волосы с заметной проседью на висках аккуратно уложены на голове. Губы расплываются в нежной улыбке, и глаза жадно осматривают фигуру перед собой. Так соскучился, что кроме радости и неимоверного счастья ничего другого испытывать не удается. Вот же он — его маленький синеволосый мальчик. Стоит и смотрит, вытирая кулачком намокшие от слез щеки. Жив и здоров, словно и не убегал никуда. Джин уверен на все сто процентов, что Тэхён и не собирался сбегать. В этом виноват чертов сын директора — Чон Хосок. Запудрил мозги пареньку и тот, конечно, не подозревая о лицемерности доктора, поверил всему сказанному.       Работники в белых халатах спокойно наблюдают за сценой со стороны и ожидают приказа капитана. Им, как и Сокджину, важно отвезти в целости и сохранности этого юношу. На кону работа всей жизни, а главное — всемирный успех. Даже странно, никто из присутствующих гнева не ощущает, хотя по идее должны. Им пришлось устроить масштабные поиски по всему Сеулу и еще подключить местную полицию. А он, оказывается, вон где — в квартире какого-то чокнутого сидит.       Тэхён уже не чувствует ног. Они окаменели. Каким же был глупцом, надеялся, что пробудет здесь дольше трех дней. Бестолковый, беспомощный идиот! Что теперь будет с его новыми друзьями… а что будет с Чонгуком? Сердце больно защемило.       — Слава Небесам, ты в порядке, — подойдя ближе, проговорил мужчина и ослабил свой галстук на воротник. — Вы поступили очень безрассудно, Ким Тэхён! Неужели так сложно было дождаться выходных? Я забрал бы тебя к нам с Руми. Ох уже эти подростки… — недовольно качнул головой. — Ты переезжаешь. В дом, который нам любезно предоставил мистер Джихван. Садись в машину, — строго потребовал Сокджин и кивком указал на ожидающий транспорт.       Тэхёну оставалось лишь молча повиноваться. Спорить с его опекуном было бесполезно. Тот хоть иногда и проявлял искреннюю доброту, однако большую часть времени вел себя, как упрямый баран.       — Что делать с теми тремя? — послышалось прежде, чем Тэхён сел в машину.       — Вы же помните, что сказал директор: никаких улик и следов. Ким Тэхёна никогда не существовало, — скривился в подобии улыбке Сокджин.       Работники все ясно поняли и, не мешкая, отправились в дом. Синеволосый же, сморгнув очередную волну слез, ногтями впился в ладонь. «Ким Тэхёна никогда не существовало» — почему ощущается так, словно нож воткнули в спину?

/Данный момент/

      Чонгук с самого начала подозревал: брат и Юнги с Чимином не могли так быстро забыть о синеволосом. Значит, его предположения оказались верны. Капитан специально отнял у них память, чтобы замести следы. Почему сам Гук помнит? Да ему всего-навсего повезло! Ведь брюнет в тот момент был в супермаркете и, ни о чем не подозревая, набирал всякой сладкой всячины для Тэхёна. Если бы он никуда не ушел утром… возможно, тоже забыл бы. Наверное, другой человек на месте Чона, услышав весь этот безумный рассказ о тайной планете, миссии и найденном ребенке, неверующе фыркнул бы и ушел. «Такого не бывает», — невинно пожал бы плечами и занялся собственными делами. Вот только Чонгуку хочется одного — увезти Кима на какой-нибудь необитаемый остров, где он смог бы прожить прекрасную свободную жизнь без ограничений и правил, без операций, без страха и боли. Чонгуку так хочется подарить Тэхёну настоящую жизнь. Да, уложить в голове новую информацию все еще трудно. Да, смотреть на синеволосого без сочувствия и жалости пока сложновато. Но те чувства, что поселились внутри с их первой встречи, никуда не делись. Они наоборот помогают принять и отбросить ненужные сомнения. Тэхён смог пережить многое и при этом не утерял искреннюю любовь к жизни и желание двигаться вперед. Брюнет готов стать его опорой и щитом.       «Если для тебя наши отношения — это болезнь, то для меня они — самое необходимое лекарство»       — Наверное, тебе нужно побыть одному и все обдумать, — поднимается с кровати Ким.       — Зачем? Я уже все решил, — улыбается Чон и хватает юношу за руку. — По правде говоря, я не спасал тебя, Тэхён. Это ты. Именно ты спас меня тогда, появившись на дороге. В моей жизни не было смысла, но ты подарил его мне, — Чонгук, не выпуская чужую теплую ладонь, встает напротив Тэ. — С сегодняшнего дня ты и я будем бороться вместе. Несмотря ни на что. И мне совершенно плевать на твоего опекуна и папу Хосока. Больше они не причинят тебе страданий, — Чон наклоняется вперед и невесомо целует того в лоб.       — Можно? — робко спрашивает Тэхён и медленно тянется к губам. Не получив ответа, он легонько касается их своими, неумело приоткрывая рот и проникая языком. Обвив руками шею брюнета, он позволяет ему взять инициативу и между поцелуями расплывается в счастливой улыбке. В карамельных глазах невидимой строкой бегут слова: «Спасибо Вселенной за то, что она подарила мне тебя».