14
11 мая 2021 г., 21:11
Примечания:
отмеченная в главе песня обязательна к прослушиванию. я хочу, чтобы вы полностью прониклись атмосферой. желаю приятного прочтения 💜
Благодаря Джинхэю парни без проблем передвигались по городу и изучали его окрестности. В Чэнду, несмотря на высокие и современные небоскребы с яркими рекламными вывесками и дорогими брендовыми бутиками, очень много зелени. С одной стороны ты мог лицезреть необычные архитектурные сооружения в виде самых разных геометрических фигур, а с другой тебя обдувало прохладой, исходящей от реки, протекающей прямо через центр города, и ослепляло красотой здешних растений. Первым местом, куда мужчина решил отвезти молодых людей, был знаменитый во всей провинции заповедник панд. Большой открытый парк, в котором находилось около ста двадцати панд. Милые бамбуковые медведи, как ни в чем не бывало, лежали на траве и наслаждались послеобеденными лучами солнца. Тэхён при виде животных превратился в маленького мальчика, требующего разрешения покормить их и немного поласкать. Седовласый дедушка, смотрящий и ухаживающий за дикими животными, дал свое согласие и позволил юноше погладить тех по мягкому брюху. Чонгук же с крайней осторожностью наблюдал за сценой, готовый в любой момент броситься на помощь. Ну и пусть эти панды едят только бамбук, все равно не помешает быть начеку! У Чона в такие моменты руки чесались, и возникало острое желание схватить фотоаппарат и сфотографировать Тэхёна. Однако его он оставил дома. Как и собственный мобильный телефон. Считай, оба были без связи. Какая все-таки нелепая ситуация. Единственный, кто мог помочь им — это Джинхэй. Взрослый статный мужчина с собранными в хвостик каштановыми волосами, с ничего не выражающим взглядом и абсолютно всегда молча следующий за ними. Иногда парни забывали, что они не одни гуляют. Джинхэй был немногословен, редко когда рассказывал о каких-то городских достопримечательностях и посвящал в курс дела. Весь день мужчина служил им личным водителем и экскурсоводом, не задавая лишних вопросов и соблюдая личное пространство.
После заповедника, по просьбе Тэхёна, они отправились гулять по местным торговым центрам. Ведь, как сказал синеволосый юноша: «У нас вообще нет одежды. Только эти старые лохмотья. Нужно чего-нибудь прикупить в качестве сувенира!». Чонгуку приходилось сопровождать его из одного бутика в другой, так как Джинхэй незаметно ушел. Стараться не выдавать усталость и раздраженность, наоборот, помогать примерять одежду и с дьявольской улыбкой на лице оплачивать все картой Хосока. Возможно, Чону и вправду было не совсем уютно так долго находиться в общественном месте, он постоянно беспокойно царапал кожу на руках и кусал губы. Оглядывался, не следит ли кто; охранял Тэхёна, не позволял чужим прикасаться к нему; натягивал капюшон и пару раз считал про себя, дабы успокоить зарождающееся чувство тревоги. Чувство, что сейчас обязательно их кто-то узнает и сообщит обо всем капитану. Что в эту минуту парень захочет позвать синеволосого, а его снова не будет рядом. Однако же, наряду с этим, Гуку нравилось видеть не скованного в действиях Кима. Тот без доли смущения кивал прохожим, пробовал уличную еду, не проспускал ни один интересный магазин, где в одном таком скупил чуть ли не все подарочные фигурки для Хоби, Юнги и Чимина. Намджуну же решил взять приглянувшиеся наручные часы с китайскими инициалами. Его не заботило трудное положение, повисшее над их головами огромной тучей, или же что в научной организации теперь воцарился настоящий хаос и беспредел. Тэхён абстрагировался от внешних проблем и был погружен в свой внутренний мир. Неделю полноценного отдыха он точно заслужил. А Чонгук, вопреки страхам, и дальше будет присматривать за ним.
Уже ближе к полудню Джинхэй привозит парней в свое любимое кафе, выполненное в европейском стиле. Оно не славится особой известностью среди жителей и туристов, так как снаружи выглядит примитивным и серым, да и тени от громадных многоэтажек закрывают его английскую вывеску «Welcome», и многие просто проходят мимо, не замечая помещения. Почему же тогда мужчина решил привезти новых знакомых именно сюда? Кухня и интерьер. Меню состояло из множества непривычных блюд, по крайне мере, непривычных для тех, кто не бывал за границей родного города. Европейский модерн внутри ощущался как никогда лучше. Удобные мягкие диванчики, деревянные столики между ними, бархатные ковры, натюрморты, витражи и мозаики, украшающие белые стены, и длинною в пол окна. Посетителей, на удивление, много. Играет легкая французская музыка. От китайских ярких улиц, от насыщенного запаха морской еды и целой толпы, мчащейся вперед и готовой потратить все деньги на ненужную побрекушку, как след простыл. В стенах этого небольшого кафе образовалась уникальная атмосфера западных стран. Пахнет сладкими булочками и приготовленным эспрессо.
Чонгук и Тэхён, поглощенные окружающей обстановкой, занимают последний столик у окна и, договорившись встретиться с Джинхэем через час, провожают нового друга благодарственными улыбками. Мужчина пообещал отвезти купленные вещи в номер и вернуться за ними. Сегодня в восемь часов вечера на пляже, недалеко расположенном от их гостиницы, будут запускать фейерверк в честь последнего весеннего месяца. Джинхэй сказал, что обязательно сводит туда парней.
— Мы будто телепортировались на другой континент, — наклонившись через столик к Чонгуку шепчет зачарованно Тэхён. — Мне здесь нравится. Очень уютно.
— Мне тоже. У меня голова уже идет кругом от такого количества людей… — тяжело вздыхает брюнет и переводит взгляд на принесенное официантом меню. — Выбрал что-нибудь?
— Я никогда ничего не пробовал из всего этого, — заливается румянцем и вопрошающе смотрит на Чона.
— Ладно, я выберу сам, — потрепав того по голове парень зовёт официанта и делает заказ. Меню написано сплошь на английском, потому у Гука не возникает проблем с названием блюд. — Один клубничный чизкейк, два молочных коктейля и еще одно ягодное мороженое. Большую порцию, пожалуйста, — работник, на вид лет шестнадцати, кивает и, забрав меню, отправляется на кухню.
Тем временем Тэхён принимается осматривать улицу за окном задумчивым взглядом, подперев кулаком подбородок. Синий оттенок на волосах смывался, становясь похожим на бирюзовый. Новый цвет никак не портит внешность юноши, не отнимает у него шарм, который, скорее, врожденный. Тэхён продолжает быть самым красивым для Чонгука. Карамельные глаза продолжают носить в себе неразгаданную тайну, беспощадно поражают и околдовывают. Затягивают в свои жестокие сети, не давая шанса на освобождение. Чонгук и не пытается сопротивляться этой силе, которая магнитом притягивает их друг к другу. Может быть, для кого-то подобная зависимость человеком покажется болезнью, требующей скорейшего лечения, но брюнету эти отношения кажутся противоядием, которое он очень давно искал. Его белая футболка с плюшевым мишкой на груди так и осталась одета на юноше, а поверх нее накинута приобретенная недавно джинсовая куртка. Как бы странно не звучало, Тэхён из всех примеренных вещей решил носить пока этот наряд (купил он столько всего, что им пришлось взять чемодан). Вообще, Тэ раньше и сам не понимал смысла в таких покупках. Одному, наверное, и впрямь не в наслаждение бегать и искать одежду. С Чонгуком же все прошло непринужденно и весело, потому его состояние во время покупок было супер гиперактивным. Вот бы напоследок уговорить Чона купить парную одежду и можно сказать, отдых удался!
Еда не заставляет долго ждать. Официант приносит сразу два молочных коктейля и большую порцию ягодного мороженого. Раздает приборы, подправляет съехавшие с носа квадратные очки и, уважительно поклонившись, удаляется. Чонгук пробует коктейль, а Тэхён, не теряя времени даром, приступает к мороженому.
— Хочешь тоже? — неожиданно спрашивает, протягивая ложку с мороженым.
Чонгук ненавидит сладкое.
— Да, конечно, — разрешает тому накормить себя. Можно потерпеть немного. — Когда-нибудь у тебя зубы все выпадут от такого количества сахара, — осуждающе взглянув на парня.
— Чон Чонгук?! — раздается откуда-то сверху. Над столиком возникает знакомая фигура черноволосого студента с приоткрытым от удивления ртом и подозрительно прищурившимися глазами, — вот так встреча! — растянув губы в полуулыбке.
Хванг Тэджу — бывший одногруппник Чонгука. Тот самый мерзкий тип в университете, славящийся дурной репутацией и многочисленными пропусками. Чонгук всегда сторонился его, ну или же просто не обращал внимания. Однако Тэджу открыто недолюбливал их с Паком и всячески пытался достать. Однажды ему удалось это сделать, и именно из-за него брюнет страдал трехмесячной депрессией и сильной апатией. Мстить как-то не хотелось и разбираться во всем случившемся дерьме тоже. Таких ублюдков, конечно, еще поискать. Хванг Тэджу — настоящий безмозглый выродок, привыкший жить за чужой счет и считать себя пупом земли. И надо же было судьбе привести его именно сюда и встретить их именно в этом месте!
— Удивлен не меньше тебя, — усмехается брюнет и краем глаза поглядывает на Тэхёна. Безопасность Кима для него превыше всего.
— Смотрю, ты не изменился, — оскалившись, Хванг Тэджу кивает в сторону юноши, — все ищешь несовершеннолетних жертв для своих фотографий? — наклонившись прямо к уху. — До сих пор не усвоил урок прошлого? — положив руку на плечо. — Такому, как ты, не место рядом с невинными людьми, — произнесенные слова внезапной волной обрушиваются на Чона. В голове всплывают не самые приятные моменты и сцены, отчаянно похороненные глубоко в сознании. К горлу поступает болезненный ком. Ногти непроизвольно впиваются в ладонь. Пожалуйста, перестань. Оставь меня. Дыхание учащается. Стоит подняться и хорошенько врезать этому уроду. Только вот тело не слушается. Приросло к дивану и покрылось стыдливым потом. Слабак.
Тэхён, внезапно для себя ощутивший небывалую злость, быстро поднимаеста, чем привлекает внимание и парня, и Чонгука. Натянув кривую улыбку, он берет свой недопитый молочный коктейль и предельно близко подходит к незнакомцу. Простояв неподвижно около минуты и изучив противную гримасу напускной важности напротив себя, выливает остатки коктейля прямо на розовую толстовку парня. Сладкая жидкость медленными каплями стекает по чистой ткани и попадает прямо тому на ботинки. Посетители, заметившие данное представление, переходят на шепот и заинтересованно поглядывают в сторону последнего столика у окна. Тэхён, заметив немалое количество обращенных на него глаз, поспешно делает шаг к брюнету, чувствуя, как горят уши и щеки. Взять бы и вылить поршивцу еще один коктейль, да желательно на голову! Если бы не Чонгук, так и поступил бы! Но сейчас самое главное — увести брюнета подальше от мерзкого типа.
— Ты что творишь, придурок?! — в истерике вопит Хванг Тэджу.
— Простите… Я такой неуклюжий, — схватив Гука за руку, он уже громче добавляет: — Этот джентльмен оплатит наш счет. Всего хорошего. Идем, Чонгукки, — гордо подняв голову, быстрыми шагами отправляется к выходу, таща за собой ошарашенного брюнета. Узкие улицы, набитые туристами и крикливыми торговцами, заставляют его сменить направление и грозно зашагать к тихой аллее, где, разумеется, никого нет в такой ранний час. По дороге он эмоционально жестикулирует и разбрасывается неприятными словами. С губ слетают ужасные оскорбления, ему и самому тошно от такого поведения, но злость ко всей этой ситуации зашкаливает до предела. Пару раз Тэхён даже намеревался вернуться и поговорить с тем чокнутым с глазу на глаз. Испортил прекрасный вечер, отнял настроение, попытался вывести из себя Чонгука — ну что за кошмарный человек! Тэхён терпеть таких не может, просто не переносит на дух. Если бы здесь был Хоби, то тому пареньку не поздоровилось бы на славу. Хотел бы Тэхён быть похожим на друга…
Гук, наконец отошедший от шока и всплывающих флэшбэков из прошлого, остановливает разозленного Кима и с особой нежностью поворачивает его к себе лицом. Они стоят одни на этой одинокой аллее. Позади слышатся непонятные для них беседы торговцев и мирно гуляющих людей. Где-то поблизости лает собака, подувает теплый ветерок. Тэхён прекращает ругаться и молча смотрит на брюнета. Тот ласково берет в руки его нахмурившееся лицо и наклоняется прямо к приоткрытым губам, опаляя их своим горячим дыханием.
— Я не позволю кому-то обижать тебя… — бурчит юноша, — ненавижу таких людей.
— Тэджу был в чем-то прав, — пожимает плечами Чонгук. — Порой я правда задумываюсь о том, что не достоин быть рядом с тобой, — большим пальцем погладив щеку.
— Не говори так! — восклицает Тэхён и небольно ударяет того в грудь. — Это не правда! Ты нужен мне, Чонгук. Всегда, — Чон устало утыкается лбом в твердое плечо, а Ким легонько гладит его по голове. — Не хочешь рассказать, что с тобой случилось? Ты же знаешь, я не буду осуждать. Мне кажется… Тебе самому хочется этого… Разве нет?
Чонгук еще немного простоял в такой позе, вдыхая цитрусовый одеколон Тэхёна и наслаждаясь его касаниями. Затем брюнет выпрямился и взглянул на потемневшее небо. Да, ему действительно хочется этого.
— Ты прав. Больше я… Не хочу лгать…
***
Белая «митсубиси лансер» привезла парней к небольшому пляжу, на котором образовалась самая настоящая ярмарка. На деревьях висели декоративные китайские фонарики, всюду стояли маленькие ларьки с традиционной местной едой, проводились веселые семейные игры для поднятия настроения. Было также немало туристов с восторгом ждущих долгожданного фейерверка и делающих снимки на камеры своих фотоаппаратов. Так как пляж находился совсем близко к гостинице, Джинхэй пожелал молодым людям хорошего вечера и уехал домой. Мужчину можно было понять: весь день за рулем, да еще и сторожил парней, как маленьких, глаз с них не спускал. Ребята с удовольствием проводили его и уже наедине друг с другом гуляли по пляжу. Река Миньцзян поражала своим сказочным видом, последние закатные лучи солнца отражались на ее поверхности и переливались приятным глазу золотистым сиянием. Казалось, дотронься кончиками пальцев до этой водяной глади — тут же сквозь нее сможешь ощутить солнечное тепло. Тэхён даже не поленился разуться и искупать ноги в достаточно холодной воде. По телу юноши бежали мурашки. Он впервые может поступать так, как хочет. И никто ведь не попытается его увести, не упрекнет в беззаботной самовольности и не будет запрещать. От этого Тэхён загорелся еще более абсурдной идеей. Набрал холодную воду в ладони и весело обрызгал ею Гука. А тот, негромко смеясь и стараясь не намокнуть, убегал от очередной водяной атаки. The Acid — Basic Instinct Чувствовать, как дыра внутри медленно затягивается, а боль прекращает изводить тело — все, о чем они могли мечтать на протяжении стольких лет. Найдя свободное место на песке, парни уселись, задрав голову к небу. До салюта всего ничего. Чонгук, настраивается на предстоящий разговор и нервно сжимает, разжимает пальцы. Глубокий вдох и выдох. Все пройдет хорошо. Это же Тэхён. Ему точно можно довериться… Можно ведь? — Пару месяцев назад и до недавнего момента я боялся выйти из дома, — начинает Чонгук, удивляясь собственным ходом мыслей. — Я был уверен, что за пределами квартиры меня ждет осуждение и отвращение в глазах прохожих. Я думал, бывшие знакомые будут избегать встреч со мной и не захотят продлевать общение… Потому что я сам испытывал лютую ненависть к своей личности. Мне хотелось исцарапать себе лицо и стать кем-то другим. Кем-то, достойным признания, — приподняв колени, Чонгук обхватил их руками. — В голове стали возникать мысли о том, что я неправильный. А как измениться — понятия не имел… Мое увлечение вдруг оказалось чем-то запретным и постыдным. Увлечение, которое вдохновляло меня и мотивировало, которое служило неким трофеем. Но все разбилось вдребезги… — Чонгук… — Тэхён накрывает ладонью чужую руку и одобрительно кивает, давая тем самым знак на продолжение. Когда-то Чонгук выслушал его и, несмотря на всю нелепость рассказа, не ушел и не обвинил во лжи. Теперь синеволосый хочет ответить ему тем же. Не потому, что так надо, а потому, что слишком ценит и дорожит. — На мой пятнадцатый день рождения Намджун подарил мне фотоаппарат. Тогда я не знал все прелести этого мастерства, просто без разбора делал снимки и распечатывал их для одноклассников и родственников. Многие говорили, что у меня талант и стоит отнестись к этому делу посерьезней. Вскоре я сам начал интересоваться этим и с помощью интернета проходил разные бесплатные курсы и мастер-классы. Купил фотоаппарат посовременней и уже фотографировал то, что нравится самому. Вот только я не получал удовольствия, щелкая обыкновенных людей, какие-то интересные здания или ту же природу. Это было не совсем моё… Хотелось чего-то другого… — в лицо подул ветерок, парень прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, — я заметил очень странную вещь. Мой взгляд постоянно бродил по телу встречного человека. Я любил разглядывать черты лица, руки, талию, плечи, шею… Все, что было связано с телом, приводило меня в восторг. Ведь человек сам по себе — скульптура. Он — творение любви и чего-то необъяснимого… Я понял, что больше ничем так не увлечен. Моей первой моделью был Чимин, — тепло улыбнувшись. — Такой яркий и общительный человек показался мне идеальным кандидатом. Тем более, у меня не было друзей и знакомых в университете кроме него. Я рассказал ему о том, что хочу сделать, и он без раздумий согласился. Снимки получились очень красивыми… Естественная красота Чимина и его скрытые татуировки на теле очень сильно воодушевили меня. Я понял, что нашел свой стиль, — Чонгук открыл глаза и устремил взгляд к горизонту. Солнце зашло и освободило место еле проступающим звездам. Люди, что участвовали в играх и конкурсах, теперь же мирно сидят на песке и шезлонгах, ожидая конца праздника. Брюнет смотрит вперед и думает о том самом дне, когда он позволил боязни чужого мнения взять верх над рассудком. Когда он оказался связан руками и ногами парализующим чувством безысходности. Просидев в молчании не дольше минуты, он снова заговоривает: — После Чимина у меня еще было несколько моделей. Все они были мужчинами. Женское тело по-своему прекрасно, но мне не удавалось полностью передавать его уникальность. В грубом мужском теле я находил что-то неподдельно нравственное, что-то, похожее на святость и чистоту. Мне нравилось делать такие снимки. Я пока не до конца понимал их значимость и во что они могут превратиться, однако точно знал, что иду по правильному пути. Никто не видел этих фотографий. Мы с Чимином решили придумать какую-то определенную концепцию для них, прежде чем выставлять напоказ… — Чон кашлянул, — но нас опередили. Хванг Тэджу — тот идиот, которого ты облил коктейлем в кафе, каким-то образом проник в мою комнату в общежитии и украл фотографии. На следующий день они висели по всему университету. Буквально повсюду, и к каждому были представлены подписи, — вздрогнув, опускает голову. — Фотографии были вырваны из контекста и обрезаны в не самом лучшем виде. Естественно, у всех сложилось впечатление, что я чертов извращенец, продающий обнаженки. А еще, что я до мозга костей гомосексуалист, — Гук больно закусывает нижнюю губу. До сих пор помнит, как дрожали колени и билось в груди сердце, когда он увидел свои снимки. Противный смех разносился эхом по помещению. Трудно было тогда с поднятой головой и без единого слова уйти. А затем бродить до позднего вечера по улицам и позорно вытирать рукавом кофты мокрые от слез щеки. Бродить в одиночестве и иссыхать изнутри. — Разумеется, Чимин позаботился о том, чтобы Тэджу досталось за такое. Он, как ни в чем не бывало, продолжал посещать пары, а я не смог преодолеть собственную боязнь. Чимин просил не бросать дело, а я бросил. Просыпаясь я только и делал, что повторял себе: «Это была ошибка. Все, что я делал — отвратительно и некрасиво. Я отвратителен и некрасив», — Чонгук вдруг затрясся, не смея поднимать головы. — Фотографии делали меня другим, я мог творить и воплощать задуманное в реальность. Но для остальных это не было чем-то стоящим. Я испугался и решил доучиться этот семестр дистанционно. Нельзя было, чтобы об этом узнал Намджун или родители. Юнги и Чимин помогали во всем. Я им очень благодарен… — откуда-то сбоку послышался оглушительный взрыв. Оба парня повернулись к источнику звука и увидели летящие искры. Поднявшись высоко в небо, они загорались разноцветными огоньками. За ними сразу же отправлялись еще несколько. Небо охватили яркие вспышки света, которые образовывались в причудливые и непонятные для людей формы. Блестящий свет с высока отражается в карамельных и черных глазах, очень похожий на маленьких звёздочек. Чонгук невольно двигается ближе к Тэхёну. Звук стреляющих петард оглушает. Салют получился невероятным. Некоторые вставали со своих мест и начинали радостно свистеть, хлопать. Дети бегая по песку, пытались перекричать громкий фейерверк, тыкая пальцем в небо. — Чонгук, — обратился к тому Тэхён. — Я думаю, то, что ты не такой, как все, уже делает тебя удивительным человеком. Многим мы можем не нравиться, но разве не это ли чудесно? — нежно взяв подбородок брюнета, он приподнял его лицо, — ты не должен быть правильным. Все в тебе — необыкновенно, — пухлые губы коснулись чужих. Тэхёну и не пришлось надавливать, Чонгук ответил сразу же, пропуская язык внутрь и утягивая в глубокий поцелуй. Снова этот приятный ток по телу и тяга к продолжению. Тэхён запускает пальцы в волосы парня, полностью отдаваясь ему. Привыкнуть к поцелуям Гука все еще тяжело. Они настойчивые и жадные, в отличие от прикосновений. Хочется, чтобы тот, как в прошлый раз, повалил его на спину и не прекращал оставлять следы на обнаженных ключицах и плечах. Хочется сгорать и возрождаться снова. Тэхён не видит в Чонгуке плохого человека. И этот рассказ мнения совершенно не меняет. Побудь со мной еще немного. Разреши готовить завтрак по утрам, лежать весь день в обнимку и притворяться обыкновенной влюбленной парой. Разреши стать для тебя всем. — Все будет хорошо? — выдыхает в губы Ким. — Непременно, — следует ответ.***
Блондин без особо энтузиазма глядит в экран телевизора, попивая газировку. Устроившийся на его плече Чимин молча слушает фильм и поедает сырные чипсы. Парни проводят таким образом уже третьи сутки подряд. Выходить куда-либо не охота, знакомых звать тем более. Намджун иногда приезжает и составляет им компанию. Они втроем усаживаются за маленький столик и, заказав пиццы, приступают к просмотру Игры Престолов. Пока что это единственный вариант для них не сойти с ума. С уезда Чонгука прошло три дня, если не больше. За все время никаких новостей. На звонки и сообщения не отвечает, все сбрасываются на голосовую почту. Психотерапевт, к которому они его отправили, тоже куда-то пропал. Безусловно, сначала у всех была истерика. Но Намджун успокоил друзей и пообещал все разузнать. Что им оставалось? Правильно: довериться старшему Чону и не путаться под ногами. Чимин более-менее смирился, но вот Юнги был весь на иголках. Он знал, что надо было поехать с Гуки. Надо было предостеречь. А теперь его чуть ли не единственный близкий друг черт знает где… От мыслей отвлекает дверной звонок. Видимо, Намджун приехал. Может, он и пива купил? Было бы неплохо, а то на улицу Мин перестал выходить. Поднявшись, блондин сонно зевает и, надев свои любимые розовые тапочки, направляется ко входной двери. Только открыв ее вместо улыбчивого Намджуна встречает ухмыляющегося красноволосого незнакомца. — Меня зовут Чон Хосок, и, думаю, нам предстоит о многом поговорить.
