болезнь, названная твоим именем

Spanish Sahara — Foals       Пляж спустя недолгое время оказался пустым. Веселье, длившееся до начала фейерверка, закончилось, забрав с собой наэлектризованный бесконечным восторгом и энтузиазмом воздух. Теперь же мягкую тишину вечера прерывал лишь шелест листьев и щебетание пролетающих птиц. Работники ларьков давно собрали весь оставленный мусор и с объемными коробками в руках возвращались домой. Туристы, удовлетворенные прошедшим праздником, ловили на дорогах такси или же сонно сопели под нос на автобусных остановках. Небо, ранее пылающие разноцветными вспышками, покрылось густой непроглядной темнотой, которую освещали сверкающие маленькие звездочки. Лежать на теплом песке возле реки было как раз кстати. Жара уже спала и на открытом воздухе хотелось оставаться подольше. Вот и Чонгук с Тэхёном не торопились покидать это полюбившееся место. Парни лежали рядышком, с приоткрытыми ртами рассматривали ночное небо. Их виски слегка касались друг друга, а пальцы были переплетены. Кто бы мог подумать, что однажды они смогут вот так просто наслаждаться жизнью? Вдыхать морской воздух, прислушиваться к шуму воды и ни о чем не задумываться — не это ли пик счастья? В голове за всё время — не одной тревожной мысли. Абсолютная свобода. Хочется произнести это слово вслух и посмаковать на губах, чтобы как следует распробовать его истинный вкус.       Человек, начиная с самых древних времен, всегда стремился к полной независимости. Это проявлялось в постоянном желании куда-нибудь сбежать, построить мир без правил и ограничений, позволить себе и другим выбирать жизненный путь самостоятельно. Люди прошли через многое прежде чем добились своего. Разве не грустно осознавать, что некоторые до сих пор находятся под чьей-то властью, и их против воли удерживают в тесных клетках? Будь то безумные ученые, рабовладельцы или же родители. С Тэхёном Чонгук понял всю важность человеческой сущности. Нам необходима свобода. Всегда и во всём. И ни у кого нет права отбирать её или вешать выдуманные ярлыки на этот счет. Каждый вправе сам руководить своей судьбой. Чонгук окончательно решил: после того, как они уладят все проблемы с опекуном Тэхёна, он возьмет жизнь в свои руки. Брюнет правда хочет попытаться перебороть себя и выйти из зоны комфорта. А личной мотивацией и поддержкой для осуществления плана будет служить по-настоящему счастливый вид синеволосого юноши. Чонгуку нравится ощущать его дыхание возле своего лица и видеть в больших оленьих глазах отражение звездного неба. Да вы только дайте ему какой-нибудь волшебной прибор или магическую силу, Чон с неприкрытым удовольствием воспользуются ею, дабы достать для своего сбежавшего парня одну из таких звёзд. Скопившиеся негативные эмоции постепенно исчезали, освобождая место, и дышать становилось намного проще. То происшествие, разумеется, повлияло на Чонгука, запустило корни сомнения, ненависти и страха. Однако на этот раз всё будет по-другому.       Тэхён, будто прочитав мысли, крепче сжал руку и придвинулся ближе. Им не нужны слова для подтверждения своих чувств. Они ощущают это взглядами, улыбками и прикосновениями. Тэхён, наверное, не сможет описать всё то, что происходит с его сердцем, когда он вот так лежит с Чонгуком и смотрит на звезды. Что-то безболезненно ломается в нём, и возникает новое, сопровождаемое широким спектром эмоций. Юноша запрещает себе в такие приятные минуты думать о Хосоке и капитане. Он всей душой надеется, что с другом всё в порядке, и что Сокджин не сильно вышел из себя от злости. Потому что когда мужчина был зол, боялись все вокруг, а Хосоку отчего-то прилетало больше остальных. Во всяком случае, сейчас на первом плане стоит Чонгук и этот пляж.       — Как же хорошо… — беззвучно прошептали губы и растянулись в блаженной улыбки.

***

      Неделька выдалась не из простых. Или… Чего таить правду? Эта была одна из самых изнурительных недель в жизни молодого редактора. На работе, как на зло, целый завал, и нужно было срочно подготовить журнал к выпуску. Так ещё и вечно недовольные гости, которые приходят лишь по особому приглашению и то, если место проведения интервью их устраивает. Парню приходилось искать свободных работников, обзванивать каждого, просить подготовиться и скорее отправиться на съёмку. А сейчас разгар праздников и, естественно, все хотят отдыхать и весело проводить время. Ну что ж… Они сами пришли к нему в компанию. Сами и виноваты. Кроме тяжелой и нервной работы на голову Намджуна свалилась пропажа младшего брата. Одним прекрасным утром ему позвонила директрисса из чонгуковского университета и сообщила очень интересную новость. Некий подозрительный тип, смахивающий на главаря уличной мафии, приезжал к ней и требовал академический отпуск для Гука. Заплатив достаточно приличную сумму денег, он все же добился этого и с улыбкой до ушей покинул кабинет. И попросил в придачу не сообщать об этом родителям. Женщина для уточнения позвонила Намджуну, ибо мало ли ее студента похитили? Или чего хуже? Лучше удостовериться. Старший Чон, конечно, сначала опешил и около минуты не мог сформулировать правильный ответ. Затем своим будничным тоном сообщил, что всё в порядке, и незнакомца этого он знает. Только повесив трубку, он позволил себе судорожно плюхнуться на рабочий стул, параллельно пытаясь переварить кашу в голове и отыскать в сказанном какой-то скрытый мотив.       Он ведь сам заставил брата идти туда. Намджун и подумать не мог, что Хосок окажется таким скрытным. Звонил ему чуть ли не пятьдесят раз в день, присылал сообщения, созванивался с общими знакомыми. «Он уже как дня три не выходит на связь», «Без понятия, куда этот паршивец пропал», «Не слышала о нем…» — одни и те же ответы, будто сговорились. Бинты на костяшках рук скрывают красные ссадины, что стали следствием не вовремя вырвавшихся эмоций. Зеркала в квартире разбиты вдребезги. Смотреть на свое отражение теперь противно. Допустить ошибку и навлечь на самого любимого и родного человека столько дерьма — да, именно так парень ощущает себя в последние дни. А кого ещё прикажете винить?       Намджун всегда мог контролировать эмоции и рассуждать со спокойной головой. Он не славился буйным поведением и неумением держать себя в руках. В отличие от Гуки, Намджун был не против открываться миру и впускать в жизнь новых людей. И довести парня до подобного состояния было очень и очень сложно. Младший брат служил ему тайным исцелением от навязчивой рутины и, в общем, от этого гребаного мира. Для него Чон всегда старался быть примером, не проявлять слабость и быть сильной опорой. Родителей плохими не назовёшь, они очень даже хорошие и трудолюбивые, стараются и вкладывают много усилий в любимое дело. Но всё же в большинстве случаев они просто сбегали за границу и полный контроль оставляли на плечах старшего сына. Если б кто знал, каково это — нести такую ношу. Порой хочется опустить руки и закрыться в своей одинокой квартире. Вымотан он настолько, что внутри, кажется, давно всё потухло. И только скорейшее возвращение Гуки отрезвляет мысленной пощечиной.       Намджун останавливает свой лексус напротив знакомого подъезда и, открыв дверцу, выходит наружу. По коже тут же пробегает табун мурашек. Видимо, родной город решил устроить им взбучку после тёплой зимы. Снова дожди, слякоть и пасмурное небо — получите и распишитесь, называется. Поёжившись, парень зачёсывает пятерней каштановые волосы и поднимает взгляд к окну на седьмом этаже. Оно открыто и возле него, судя по всему, стоит человек. Вероятны шансы, что это Юнги собирается прикурить. Сколько бы Чимин не прятал от него сигареты и сколько бы Намджун не рассказывал о всех плохих последствиях для здоровья, Юнги всё равно продолжал курить в квартире. Прекращал он делать это если только рядом находился Чонгук. А Чонгука сейчас нет. «Где же ты, малыш?»       Двинувшись к подъезду, Чон заходит и, не дожидаясь лифта, топает на привычный этаж. По дороге в нос впивается противный едкий запах. Снова мелкота устроила тут ночные посиделки, разбросав по всей площадке железные бутылки из-под пива. Когда-нибудь он уговорит Гука съехать отсюда. В таком месте просто невозможно жить. Подойдя к двери, Намджун обнаруживает, что она не закрыта. Странно, Юнги не из тех, кто рад гостям. Хмыкнув, парень проходит в квартиру. Со стороны кухни слышатся тихие голоса. Сняв пальто, Намджун несколько секунд неподвижно стоит на месте. Как же тепло. Достаточно согревшись, он напоследок осматривает узкую прихожую, надеясь увидеть чонгуковские кроссовки, и, грустно вздохнув, идёт к друзьям. Вот только встречают те его не совсем радостно. За столом с поникшей головой сидит Чимин и глядит куда-то в пол. Юнги напротив него раздраженно стучит пальцами по деревянной поверхности. Столкнувшись взглядом с Намджуном блондин становится лишь мрачнее. А виновник данной обстановки невозмутимо смотрит в окно, попивая приготовленный Паком зелёный чай. И эти дьявольски-красные волосы Намджун узнает из тысячи. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, и тело реагирует быстрее. Старший Чон разворачивает к себе красноволосого, небрежно схватив того за грудки. Половина чая выливается на кафель.       — Сволочь! — цедит сквозь зубы Намджун. — Звонки и сообщения игнорируешь, пропадаешь на столько дней, забрав и моего брата. А потом как ни в чём не бывало приезжаешь сюда! — резко отпустив и сделав шаг назад. Очень сложно сохранять невозмутимость. А эта безразличность в глазах напротив только сильнее разжигает злость внутри. Что он здесь забыл?! Неужели и вправду думает, что имеет право вот так бесстыдно возвращаться?! Намджуну хочется от души врезать тому в лицо, и он бы непременно исполнил собственное желание, если бы в комнате они были одни.       — Так было необходимо, — с едва заметными нотками недовольства произносит Хосок и, взяв со стола полотенце, принимается вытирать намокшие штаны. — Чёрт… Чимин-а, сможешь приготовить мне еще одну кружку? — Пак заторможено поднимает голову и слегка кивает. Он подходит к столу и берется за дело. Все движения у него выходят медленными и растерянными, словно это не их улыбающийся друг Пак Чимин, который любит много говорить и шутить на разные темы. Атмосфера меняется не в лучшую сторону.       Хосок дает немного времени Намджуну остыть и прийти в себя. Ему не впервой видеть такую агрессию в свою сторону. А то, что она исходит именно от Намджуна, ни чуточки не удивляет. Личности, похожие на Джуна, привыкли подавлять негативные эмоции. Они стальной хваткой держатся за добрые воспоминания в своей голове. Когда же наступает переломный момент, и эти воспоминания больше не служат спасательным щитом, всё подавленное выходит наружу. Намджун — очень хороший человек, таких в нашем обществе единицы. Просто он тоже может испытывать злость и обиду. И это нормально.       Чимин протягивает кружку, поглядывая на застывшего друга. Хосок забирает свой чай и не спеша делает глоток. Чимин решает остаться между ними, буравя парней серьезным взглядом. Больше никаких криков и ссор. Не при нём уж точно.       — Чонгук в безопасности, поверь мне, — выдает наконец Хосок.       — Поверить? — Намджун щурит глаза. — С чего это я должен верить тебе? Скажи мне, где он, и тогда я не буду сообщать в полицию о намеренном похищении.       — Для этого я и приехал. Чтобы рассказать вам правду, — еще один глоток. — Они уже обо всём знают, — кивнув в сторону Чимина и Юнги.       — Ким Тэхён… О котором нам говорил Чонгук — существует. И мы все знали его и видели вживую… — повернувшись к Намджуну, начинает Пак. — Всё, что пытался доказать нам Чонгук — правда. А мы списали это на депрессию… Какие же придурки!       Джун вдруг затих, уставившись на Чимина и Хосока. Столько вопросов в голове и к каждому одинаково страшно услышать ответ. Кто же он такой, этот Ким Тэхен, и как младший брат связан с ним? Ощущая дрожь в коленях, парень поторопился сесть за стул и облокотился локтями о стол. Почему так запутано? В какой момент всё пошло наперекосяк? И главное: каким образом он смог допустить подобное?       — Намджун, — хрипловато произносит Юнги, и все присутствующие поднимают на него взгляды, — мы облажались, ахренеть как облажались.       Хосок допивает свой чай и, с характерным звуком вздохнув, подходит к обессилевшему Чону.       — Итак, начнём, пожалуй, с самого начала.

***

      Юноша зарывается пальцами в густые волосы, притягивая к себе как можно ближе. Прерывистое дыхание разрушает образовавшуюся тишину в лифте и не на шутку возбуждает. Снова тело оказывается в плену чужих прикосновений и ласк. Голова идёт кругом, отказываясь верить в происходящее и думать о том, что кто-то может зайти и увидеть, пристыдить за такое непристойное поведение и выгнать их отсюда к чертям собачьим. В данный момент это не самое важное. Затылок прижат к холодной стене и от того по всей коже мурашки. Хотя пока не ясно, от холода ли это или от пылко целующего шею брюнета. Если бы Тэхён знал, что, выпив бутылку байцзю*, Чонгук превращается в ненасытного зверя, то напоил бы его ещё в Сеуле. Кто бы мог подумать, что алкоголь так остро влияет на парня. Ему будто крышу снесло. Не успели они дойти до номера, как тот кинулся на него прямо в лифте. С подозрительным блеском в глазах смотрел сверху вниз и оставлял красные следы на скулах, шее и плечах. А прекращать совсем не хотелось. Ни одному из них. Накрыло полностью, и, может, дело даже не в алкоголе. Друг друга хотелось до беспамятства.       Двери лифта неожиданно открываются. Звучит голос: «десятый этаж». Тэхён вздрагивает и аккуратно выглядывает в проход. К их счастью, в коридорчике никого нет. Пришлось остудить Чонгука легким поцелуем в нос и попросить немножко подождать. Тот, конечно, не обрадовался окончанию страстного порыва, однако в номер за юношей отправился. Просторную комнатку осветил свет фонариков, когда оба зашли внутрь. Сердце Кима до сих пор неугомонно бьётся в груди, а колени позорно подрагивают. Он и не думал, что Гук может быть таким требовательным и напористым. Теплые ладони всё порывались задрать футболку и начать блуждать по обнажённой талии. До чёртиков хотелось снять эту надоедливую ткань и наконец ни в чем не ограничивать себя. Идея сходить в бар после пляжа, естественно, принадлежала Тэхёну. Вроде сам пообещал себе никакого алкоголя, однако любопытство сыграло свою роль. Ну подумаешь, выпили немного, поболтали по душам и станцевали с одной женатой парой из Японии. Зато весело провели вечер и на славу отдохнули! А брюнет так вообще разгулялся. Всё-таки нужно сказать отдельное спасибо Хосоку за представленную возможность забыться и прожить эту неделю нормальной влюблённой парой. Лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Тем более, они сами прекрасно понимают, что их ждёт после окончания отпуска. Неизвестно, как на побег в другую страну отреагировал капитан и весь научный персонал. Нет сомнений, что уже активно проходят розыски и бедного Хосока пытают вопросами. Но он ведь обещал разобраться и уладить ситуацию, а ему парни доверяют. Тэхён, по-крайне мере, доверяет точно. Готов и жизнь доверить, и судьбу. Такими дружескими отношениями не каждый может похвастаться.       Чонгук неаккуратно снимает мокрую от пота футболку и кидает её на пол. Сам же вымотанно устраивается на мягкой постели, сложив руки на животе. Дверь на террасу открыта, и оттуда хорошо подувает прохладный ветерок. Доносится шум проезжающих автомобилей и шёпот бродящих людей. Парень прикрывает веки и чуть слышно вздыхает, всё никак не способный до конца насладиться минутами покоя. Разве он заслужил эту поездку, этот шикарный номер и недавно объявившееся жизнерадостное настроение? А заслужил ли он это маленькое чудо с синими, почти бирюзовыми волосами, что не перестает придавать больше сил и пленять одной улыбкой? Он не узнает ответа. Вселенная вдруг решила сделать ему подарок или же, наоборот, кинула подлянку? Чтоб его.       Гук слышит шуршание возле себя и, открыв глаза, замечает юношу, присевшего на край постели и разбирающего какие-то вещи в чемодане. Видно, вспомнил о купленных сувенирах. Может, Чонгук и пьян сейчас, может, пока толком и не соображает, но целовать и прижимать к себе Тэхёна хочется до потери рассудка. Крашеные локоны вечно спадали ему на глаза и закрывали вид на горящие звёзды в них, когда Чонгук бессовестно зажал того в лифте. Даже в эту секунду отросшие волосы прикрывают чуть ли не всю правую сторону лица. От выпитого алкоголя адреналин прямо-таки бушует в крови, парень не успевает и сам обдумывать свои действия. Чон чувствует себя на все пять с плюсом, а остальное пусть провалится к чертям.       Приподнявшись на локтях, брюнет тянет руку к волосам юноши и бережно заправляет прядь за ухо. Тэхён льнет к руке, выпрашивая больше ласки. Чонгук лишь ухмыляется, продолжая гладить его щёку. Ну прямо настоящий кот. Затем, приняв сидячее положение, наклоняется к открытой шее и горячо выдыхает. Реакция подступает незамедлительно. Ким расслабленно опускает плечи и откидывает голову назад. У самого все внутри сжимается до непривычных размеров и взгляд окончательно застилает непроглядный туман. Все, что произойдёт дальше будет на его совести. И он понимает это, потому, наверное, не пытается снова убежать и отстраниться. Тэхён сейчас готов довериться ему — упустить такой важный дли них обоих момент, он не может.       Изо рта вырывается первый судорожный выдох, когда Чонгук прокрадывается руками под футболку парня и не спеша принимается поглаживать низ живота. Следует второй томный выдох. Синеволосый мгновенно оказывается у того на коленях, ладони укладывая на оголённые плечи и любопытным взглядом оглядывая тело напарника. Грудь Чонгука беспокойно поднимается от взволнованного дыхания, некоторые места покрыты капельками пота; глаза жадно цепляются за грубые очертания тела, изучают каждую родинку на нем, каждый изгиб, будто рассматривают картину. В голову лезут непристойные мысли, и Тэхён непроизвольно ёрзает.Чонгук невероятно красивый, в этом он не перестает убеждаться. Каждый раз открывает для себя что-то новое в нём, что-то необычное и уникальное. Чонгук слегка чмокает его в подбородок и большим пальцем оттягивает нижнюю губу, не позволяя увлечь себя в полноценный поцелуй, таким образом тайно издеваясь над хныкающим парнем. Касается влажными губами выпирающих ключиц и мысленно подавляет желание укусить: больно делать тому не хочется. Медленно вводит носом по шее, вдыхая любимый цитрусовый одеколон вперемешку с едва заметным горьким кофе; покрывает поцелуями смуглую кожу, иногда слегка посассывая и оставляя маленькие красные отметины. Спускается ниже и спрашивая разрешения взглядом, снимает с Тэхёна футболку.       Перед глазами предстает зрелище, что болью отзывается в сердце. Тело Кима изуродовано многочисленными рубцами, которые останутся с ним до конца жизни. И в каждом таком шраме кроется невыносимое воспоминание прошлого. Клеймо, не иначе. Чонгук зависает на пару минут, пытаясь перебороть наступившую злость. Когда юноша рассказывал ему о операциях и личной боязни зеркал, он и представить не мог, насколько все окажется серьёзно.       — Я пойму, если тебе будет противно смотреть на них, — закусывает губу Тэхён и стыдливо опускает голову. Ему самому тяжело смотреть на собственное отражение.       Чонгук же вместо слов и объяснений обводит ссадины подушечками пальцев и трепетно покрывает каждую поцелуями. А Тэхён во все глаза смотрит на него и тихонько шмыгает носом. Чонгук бережно подхватывает юношу за талию и укладывает спиной на кровать, сразу же нависая сверху. Тянется, наконец, за долгожданным поцелуем и получает соленый привкус на пухлых губах, однако отстраняться и не думает. Собирает мокрые дорожки с щёк и успокаивающим тоном шепчет на ухо, что всегда будет рядом и всегда будет дарить море любви. Тэхён целует с особой благодарностью, передавая через разгорячённый поцелуй всё накопившееся. Руками обхватывает шею брюнета и, улыбаясь, притягивает еще ближе. А Гук окончательно растворяется в ощущениях и эйфории, одурманивающей сознание. Он оглаживает покрывшуюся мурашками кожу на животе Тэхёна и глядит прямо в карамельные глаза. Тот резко напрягается, сводя колени. За тканью штанов образуется небольшой бугорок. Чон избавляет его от штанов и боксеров, откровенно любуясь лежащим под ним и сгорающим всем телом Тэхёном. Видимо, он бесконечно будет восхищаться его красотой. Ким Тэхён с ранами на теле и душе. Ким Тэхён с постоянным любопытством и игривостью. Ким Тэхён с полуприкрытыми веками и расстрепанными синими волосами. Весь Ким Тэхен для него стал частью жизни. Причиной, по которой стоит просыпаться утром и вставать с постели. Этот мальчишка ещё с первой встречи поселился в сердце. Теперь оно бьётся лишь из-за него. И Чонгук понимает, что в случае чего, не сможет жить без стука сердца. Значит, не сможет жить и без Тэхёна.                               Брюнет сводит его запястья над головой и рукой проводит по истекающему смазкой члену. Неторопливо массирует, откровенно провоцируя юношу. Ким сводит брови и, послав куда подальше своё терпение, сладко стонет, пребывая в блаженном экстазе. Чонгук соприкасается своим лбом с Тэхёновым и целует их переплетённые пальцы. Не смеет отводить взгляда. Детально запоминает этот интимный момент в своей голове. Хочет навсегда сохранить в памяти такого Тэхёна. Сексуального, невероятно желанного и при этом мягкого, уютного. Чон ещё никогда не испытывал нечто подобное. Оно поробощает твой мозг, захватывает в плен твоё тело, выворачивает всего тебя наизнанку и выпускает твою настоящую копию. Не только Тэхён открывается ему. Чонгук тоже позволяет юноше нырнуть в бездомный омут своих непробудившихся чувств и эмоций. Эта ночь послужит началом к чему-то более высокому. Для них обоих. «Ведь ты со мной навечно, Тэхён?»       Доведя Кима до точки, Чонгук тяжело выдыхает и сплетает их языки в глубоком поцелуе. Тэхён не сдерживает стона и обхватив руками шею, вспыхивает красной краской до самых кончиков ушей и прячет лицо, утыкаясь носом в плечо брюнета. По лбу бегут капельки пота. Он громко дышит, никак не имея возможность прийти в себя. Тело просит большего. Маленький костёр постепенно превращается в всепоглощающий пожар и Тэхён отчётливо чувствует как языки пламени касаются его. Он закусывает нижнюю губу и проводит ладонью по предплечью брюнета. Медленно поглаживает, словно боится что сейчас отругают. Ласково прижимает руку к левой груди и слышит как громко бьётся чужое сердце. Разве оно способно биться так громко? Тэхён смотрит на Гука и ждёт какой-нибудь реакции или ответа. Однако, парень лишь наклоняется к уху и беззлобно кусает мочку, чувствуя тугой узел возбуждённости внизу. Второй раз кусает за хрящик, перемещается к скулам, кусает одну, вторую. Снова покрывает шею поцелуями. Снова не может остановиться.       Чон нервно сглатывает скопившеюся во рту слюну и чмокнув парня в щеку, внезапно поднимается и куда-то уходит. Тэхён, всё ещё опьяненный возбуждением, приподнимает голову, пытаясь разглядеть в темном проходе знакомую фигуру. Брюнет долго ждать себя не заставляет, возвращается с каким-то тюбиком в руках и усаживается на край постели. В его глазах горит опасный огонек. Будто бесы играют в чёрных зрачках напротив. Чонгук садится на край постели и аккуратно раздвигает колени юноши. Замечает как тот нетерпеливо мычит и просит продолжения. Смочив палец слюной, он проникает им в узкое горячее нутро. Тэхён выгибается спиной и шипит от боли, к глазам тут же подступают слезы от неприятных ощущений. Ногти впиваются в простынь. Юноша чуть ли не хнычет в голос от дискомфорта, пока Чон не принимается успокаивающе поглаживать его по бедру и целовать щиколотки ног. Он должен потерпеть. Хотя бы ради Чонгука.       — Тэхён, пожалуйста, попробуй расслабиться. Я не хочу навредить тебе, — дождавшись утвердительного кивка, Чонгук проталкивает и второй палец. Смотреть на это зрелище и спокойно оставаться сидеть на месте удаётся ой как нелегко. Тэхён постепенно привыкает к ощущениям и процесс начинает идти быстрее и легче. Чонгук в конце концов избавляется от своего нижнего белья и выдавливает жидкость из тюбика на руку. Терпение уже на исходе.       — Чонгук, — вдруг зовёт тоненьким голосом Тэхён.       — Да? — повисает сверху тот и большим пальцев оглаживает щеку.       — Я… Я люблю тебя, — юноша не ждёт взаимных слов, просто он давно держал их в себе и дожидался идеального момента. Он еще никого и никогда так близко не подпускал к себе. Никому не открывался душой и никому не разрешал целовать эти уродливые шрамы на теле. Чон его первый и последний.       — Я тоже люблю тебя, Тэхён-и, — счастливая улыбка озаряет лицо Чонгука. — Вместе до конца? Разделим эту болезнь на двоих. Только ты и я.       — Вместе и до конца.