болезнь, названная твоим именем

      Солнечные блики упорно прорываются сквозь шторы на окне и нагло бродят по спящему лицу юноши. Сами себе хозяева, они беспорядочно разбрасываются светом и естественным теплом, заполняют собой пространство комнаты. Мягкая подушка под головой уже потеряла всю прохладу вместе с одеялом. Сладкий сон самым несправедливым образом обрывается и возвращает сознание в реальность. С улицы доносится привычный шум автомобилей, галдеж играющих в футбол детей и орущих на них матерей. Утро субботы что в Китае, что в Корее одинаково. Все хотят вдоволь насладиться выходными после тяжелой рабочей недели. Даже те, что остановились в гостинице, торопятся провести этот день не в стенах номера. Везет им: куда хотят, туда и идут. Тэхён слегка хмурит брови от солнечного света и медленно открывает глаза. Ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя и окончательно проснуться. За последние сутки он ни разу не лег спать раньше четырех часов утра. То они с Чонгуком встречали рассвет на пляже, то просто гуляли поздним вечером по улицам и делали покупки в местных супермаркетах, то всю ночь могли безостановочно болтать и тихонько посмеиваться над забавными историями из детства брюнета. А таких у Чона было полно. Намджун ведь часто не мог сидеть на месте в подростковом возрасте и так случалось, что во всех придуманных авантюрах участвовал и сам младший брат. Иногда даже приходилось получать хорошие подзатыльники от дедушки с бабушкой. Ким слушал рассказы внимательно, с вытаращенными глазами от удивления и приоткрытыми губами. Ему хотелось узнать все о Чонгуке. Каждая маленькая подробность о его жизни, каждый человек, принявший в ней участие, и каждое событие, повлиявшее на его мировоззрение — он впитывал информацию, как губка, не желая пропускать такие важные детали. Их теперь связывает не одиночество и тоска, а крепкое и нерушимое чувство, называемое любовью.       Сам Тэхён не может поделиться интересными приключениями. Только теми, что случились недавно: побег, новые знакомства, снова побег, первый поцелуй, первая влюбленность, первый сек… Щеки неожиданно вспыхнули румянцем. Тэхён, словно ошпаренный, резко принял сидячее положение, затылком облокотившись о стену. Прикусив нижнюю губу, он пугливо спустил резинку своих боксеров и взглянул на покрасневшие бедра. Следы от укусов вчерашней буйной ночки никуда не делись. И вот так проблема: не только бедра покрыты ими, но еще и вся задница и спина. Ночь та выдалась славной. Оба, видимо, потеряли связь с сознанием и как два сумасшедших не могли оторваться друг от друга. Мозг для большего стыда воспроизводит в голове моменты вчерашней ночи: горячие поцелуи, прикосновения, протяжные стоны, влажные от пота тела… И среди них так много брюнета, так много его взглядов, слов и касаний. Неровного дыхания и освященного лунным светом лица. До замирания сердца прекрасного. Откуда же в парне столько энергии и загадочного внутреннего огня? Однако, сказать, что все прошло ужасно и неприятно — значит соврать самому себе. Эта неделя, посвященная отпуску — лучшее, что случалось с Тэхёном за его долгие восемнадцать лет. Они будто очутились в сказке, в которой им удалось победить коварного злодея и с гордостью уйти в закат. Да, может, для какого-то это покажется чересчур идеальным и по-детски смешным. Но, поверьте, пережить боль, ненависть, отчаяние, страх и, наконец, достичь такого финала — ни что иное, как заслуженная награда. «Спасибо Вселенной за то, что она подарила мне тебя».       В Китае предостаточно развлечений, и скучать не приходилось. Что не день, то новое веселье. Чего парни только не делали. И в парке аттракционов были, и в (о, неужели!) кинотеатре были, на водные горки ходили и даже покрасили юношу в родной синий цвет. Кстати, инициатором идеи был Чонгук. Уж больно сильно он начал скучать по яркому цвету волос Тэхёна. Тот, правда, уговаривал и ему что-нибудь изменить в прическе, но Гук категорически отказывался. Якобы очень любит свои волосы и менять ничего не хочет (упрямый). Один раз Джинхэй свозил парней к себе домой и познакомил со своими детьми. У мужчины дочки-близняшки, в точности похожие на отца. Такие же кареглазые и невероятно красивые. Тэхён быстро нашел с ними общий язык: и на спине катал, и во дворе в прятки играли, даже приходилось потом оттаскивать малюток от себя. Юноша с синими волосами им слишком понравился. А вот того с хмурым видом не особо полюбили. Если бы они знали, отчего он был хмур, то больше бы не лезли обниматься к новому другу. Тэхён точно будет скучать по этому городу и охватывающей его легкости. Столько всего произошло здесь, столько приятных воспоминаний связано с этим местом. Как жаль, нельзя остаться в номере до конца лета или, куда спешить, до конца жизни. Лежать бы с Гуком на пляже и угадывать звездные созвездия. Приезжать в гости к Джинхэю и играть в догонялки с его очаровательными девочками. Просыпаться с утра в обнимку с Чоном и вместе завтракать на веранде. Возможно ли для них такое будущее? Для них, убегающих от проблем и упорно ищущих смысл жизни. Для них, чье существование не совсем вписывается в рамки общества.       Тэхён коротко зевает и неохотно поднимается с кровати. По телу вдруг бегут мурашки. Да он же в одних трусах! Парень оглядывается в поисках одежды и, наткнувшись взглядом на серую футболку Гука и свои шорты, скорее переодевается. Футболка велика, но это нестрашно. От ткани привычно пахнет горьким американо. Как же брюнет обожает кофе (Тэхён теперь тоже). Разминая затекшую шею, Ким слышит шум из ванной и бредет туда. Остановившись в проеме открытой двери, он складывает руки на груди и полусонным взглядом осматривает вышедшего из душа Чонгука. На парне мешковатые серые штаны и белая футболка, а с влажных волос бегут капли. В руке зубная щетка. Выглядит слишком… Мило? Тэхён невольно расплывается в улыбке и идет к нему. Приблизившись, мягко обнимает со спины и целует в позвоночную косточку. Такой теплый и уютный, будто созданный специально для него. Юноша расслабленно вдыхает аромат мятного мыла вперемешку со стиральным порошком. Пока он пускал слюнки во сне, Чонгук успел искупаться и заодно постирать вещи. И это кажется чем-то совершенно нормальным. Частью их будущей повседневной жизни. Ибо скоро они будут проводить каждое утро вместе. Чонгук, ранняя пташка, и Тэхён, полуночный вампир.       Брюнет все никак не может нарадоваться этой идиллии между ними. До чего же чудесно просыпаться утром и видеть перед собой спящую звезду. До чего же классно иметь возможность провести рукой по мягким синим волосам и, не боясь быть отвергнутым, поцеловать пухлые губы и услышать в ответ удовлетворенное мычание. У них осталось не так много времени: неделя быстро пролетела. Уже завтра утром они сядут на самолет и вернутся в Сеул. Пропитавшийся дождем, депрессией и ностальгией Сеул. Поэтому Чонгук старается по максимуму наслаждаться их уединением и не волноваться о предстоящих трудностях, что буквально дышат в затылок. Все прекрасно, пока он может вот так беззаботно стоять чистить зубы и ощущать легкие поцелуи в спину. Пока может в любой момент обнять Тэхёна и не выпускать из своих объятий весь день.       Чонгук полощет рот и заканчивает с утренними процедурами. Он разворачивается к еще не проснувшемуся юноше и, взяв его лицо в ладони, щекотно проводит носом по шее. Тэхён хихикает, прикрыв глаза. Гук незаметно чмокает того в подбородок и отпускает.       — Чего так рано проснулся? — полушепотом произносит Чон и отмечает надетую на юноше серую футболку. Как обычно велика в плечах и по длине доходит до самых колен. Однако представленное зрелище не может не вызвать улыбку на лице.       — Это все солнце виновато, — бурчит Ким и складывает губы в трубочку. Ну не ребенок ли?       — Хочешь, уберу его для тебя? — склонив голову и костяшками пальцев коснувшись мягкой щеки.       — Тогда эта планета потеряет жизнь, и многие пострадают. И все из-за моего сна? Не, не хочу такого.       — Как скажешь, — выдыхает тот и тянется к губам. Привычно-теплые ладони подхватывают его за талию и тянут к себе. Поцелуй выходит ленивым, долгим и как никогда приятным. Чонгук ласково покусывает губы Тэхёна то усиливая, то ослабляя захват. Доверие и подчиненность, исходящие от Кима, подталкивают на скорейшее продолжение в кровати и уносят поток мыслей куда-то далеко. Брюнет не без особых усилий отстраняется, вслушиваясь в сбивчивое дыхание и всматриваясь в застланный дымкой возбуждения взгляд. Ему доставляет особое удовольствие следить за реакцией Тэхёна после подобных порывов. Весь такой открытый и доступный. Чонгук ухмыляется и в последний раз (может, и не в последний) целует его прямо в родинку на носу.       — Ты ведь понимаешь, что если мы сейчас задержимся, то не успеем на завтрак? — шепчет прямо в ухо.       — А ты понимаешь, что мне абсолютно плевать на завтрак? — приходит следом.       — Вот только мне нет. Я хочу кушать, и сегодня будут твои любимые клубничные кексы. Так что, звезда моя любимая, в душ и на выход, — брюнет слышит недовольные ругательства и, погрозив пальцем, словно родитель учит ребенка, покидает комнату. Хотя сам знает, что через минуту оттуда выбежит весь красный и взлохмаченный парень, и они снова пропустят завтрак, снова заставят Джинхэя ждать и в результате получат выговор в стиле «занимайтесь ерундой ночью, а не с утра пораньше». А с другой стороны, какая им разница?..

***

      Двери небольшого супермаркета автоматически распахиваются, и парни выходят из магазина с пакетами в руках. Запах дождя, летающий по воздуху, ничего хорошего не предвещает. Чонгук хмурит брови и обеспокоенно смотрит на шагающую впереди него фигуру. Видно, Чэнду не горит желанием отпускать их в родной город, так как после недельной солнечной погоды неожиданно именно сегодня наступила гроза, и небо затянули свинцовые тучи. Вот-вот и ливанет. А у них ни зонтика, ни плащей. Успокаивает одно — Тэхён, в отличие от Гука, купил себе теплую кофту, и вероятность того, что он опять заболеет и ляжет с температурой — не высока. И все же беспокойство за его здоровье никуда не уходит. Брюнет неслышно вздыхает, уставший от собственной раздражающей опеки, и, сжав пакеты в руках, плетется за юношей. Тот же вприпрыжку идет в сторону парка, не переставая трогать проколотую мочку уха и висящую на ней серебристую сережку в виде луны. У Чонгука такая же, только в правом ухе. Пришлось пойти на уступки и исполнить заветное желание младшего. Либо татуировка на лбу, либо безобидный прокол уха. Сделать быстрый выбор не составило труда. Тэхён зато вон как лыбится. Красиво? Ну конечно, блин, красиво! Ему, кажется, идет все на свете. Вещи Чонгука тем более. Так как сегодня их последний день, они решили провести его за обыкновенными прогулками по набережной и аллеям. Купили недорогой фотоаппарат и устроили мини-фотосессию. Разумеется, в основном фотографировал Чон. Не пришлось даже просить вставать в какие-то позы: у синеволосого это прекрасно выходило само собой. Он просто дурачился на камеру и строил забавные рожицы, когда же Чонгук в сотый раз восхищался его природной красотой и, словно застенчивая школьница, горел красной краской и постоянно отводил смущенный взгляд. Снимки, между прочим, получились неплохими. Напоследок парни побывали в заповеднике панд, ибо Тэхёну приспичило попрощаться с милыми животными и с их не менее милым смотрителем. Пожилой мужчина даже подарил ему открытку с нарисованной на обложке пандой.       Благодаря Киму к концу недели их запомнил чуть ли весь район (если не весь город). Официанты из того европейского кафе не раз делали скидку или же специально бронировали столик у полюбившегося окна для молодых студентов; в гостинице рабочие привыкли к их позднему возвращению и потому частенько приносили ужин сразу в номер. Складывалось ощущение, будто всевозможные силы на этой планете пытаются удержать парней еще немного. Будь выбор за ними, они бы остались тут без угрызений совести. Мечтать, говорят, не вредно — вот они и мечтают практически каждый день, обсуждая дальнейшие планы и совместную жизнь. Когда-нибудь эти «пустые» разговоры воплотятся в реальность. Остается лишь ждать и надеяться.       Тэхён внезапно останавливается посреди дороги и окидывает взглядом местность. Чонгук чуть ли не врезается лицом тому в спину. Молча ждет, посматривая на небо. Как только начнется дождь, он, пусть и силой, но затащит Кима обратно в номер. Повторять прошлые ошибки он не намеревается, и позволять спать одному чокнутому на улице тоже. Мало ли приспичит ему вновь как Ромео дожидаться свою Джульетту под окном? Тэхён скорее берет парня за руку и тащит в нужную сторону. Привычная лавочка, где они уже много раз сидели и поедали вкусную китайскую лапшу, одиноко пустует в парке. Уличный фонарь отбрасывает желтые тени на ее старые, испорченные временем деревяшки. Откуда-то слышится уханье совы. Они что, очутились в безлюдном лесу?       Юноша скорее занимает место, поджав ноги. Чонгук садится рядышком, оставляя пакет на земле и грея своим дыханием холодные пальцы Тэхёна. И вправду холодно.       — Я не хочу возвращаться домой, — кусая щеку изнутри, бормочет вполголоса Тэхён. — Я боюсь, что Сокджин-хен не послушает Хоби, и, когда мы вернемся, он вновь попытается запереть меня… Ты не знаешь его, Чонгук. Он никогда не отпустит меня. Он… — Гук притягивает дрожащее тельце к себе и начинает медленно покачивать из стороны в сторону. Тэхён делает пару глубоких вдохов и смаргивает непрошенные слезы. Думать о подобном варианте развитий событий страшно. Быть вновь лишенным свободы страшно.       — Помнишь, что я говорил? Чтобы ни случилось, мы пройдем через это дерьмо вместе. И никакой капитан, никакая научная организация не заберут тебя у меня, — положив подбородок на синюю макушку. — Даже не смей думать о таком. Может, печенье с предсказанием даст нам ответ? — Чонгук слегка отстраняется и, дождавшись положительного кивка, достает из пакета красную коробку. Не спрашивайте, каким образом он купил эту недешевую халтуру. Все из-за щенячьих глаз напротив, или скорее оленьих.       Тэхён нетерпеливо берет первое печенье и, сняв обертку, откусывает край. Вытащив свернутую бумажку читает вслух:       — Удача поможет вам пережить, все трудные времена, — а затем по-философски поправляет невидимые очки на носу и поднимает вверх указательный палец. Гук на это прыскает в кулак и не менее важно аплодирует.       — Значит, нужно только поверить в удачу? — еще раз пробегает взглядом по записке и задумчиво прикусывает нижнюю губу. Разумеется, он верит в написанное. На все сто пятьдесят процентов. А Чонгуку от этого только смешнее. Тэхён убирает бумажку в карман и вытаскивает новое печенье для брюнета. Тот, прекратив хохотать, разламывает его пополам.       — Если жизнь преподносит кислые лимоны, сделай из них лимонад! — улыбка исчезает с лица парня, и он возмущенно пялится на бессмысленное предсказание. Наступает очередь синеволосого заливаться звонким смехом. — И что это значит? Кто вообще писал такое?!       — Это значит, пора прекратить быть угрюмым и брутальным мачо, — Тэхён растягивает пальцами его губы и начинает смеяться громче. Но, кажется, Чонгук готов слушать этот смех бесконечно.       — Ну и какой смысл дальше жить? Так неинтересно ведь, — театрально закатывает глаза и сует печенье в рот юноше. Тот с радостью принимает его и хихикает, наблюдая за парнем.       — Давай еще одно! — восклицает с набитым ртом.       — Нет уж! — грозно прилетает в ответ.

***

      Все закончилось так же быстро, как и началось. Буквально пару мгновений назад парни прощались с Джинхэем перед аэропортом, и Гук после еще долго успокаивал залившегося слезами Тэхёна. А сейчас они уже стоят и ждут свой багаж в незаменимом Сеуле. Полет длился два с половиной часа, и за это время они хорошо выспались. Хоть и внутри до сих пор будто кошки скребут. Чонгука не покидает чувство тревоги. Он, конечно, сам решил довериться Хосоку, только вот риск, что у того ничего не выйдет, присутствует. Он действительно не знаком с капитаном и не имеет понятия, что у него творится в голове. Почему мужчина так боится отпустить в мир неродного сына? Какие скелеты прячутся в его шкафу? Если бы можно было во всем разобраться с помощью обыкновенного диалога… Но вспоминая прошлый раз, когда Сокджин тайно забрал Тэхёна и стер память друзьям, повышается процент уверенности в том, что спокойный разговор не изменит капитана. Очень хочется верить в Хосока. Психотерапевт все-таки не глупый парень, давно работает в этой области и точно ближе всех расположен к Сокджину (будем надеяться). Да и отец его является крупным спонсором. В любом случае, Чонгук своими думами ничем не поможет и никак не улучшит ситуацию. Как там говорилось в предсказании? «Кислые лимоны… Делай сладкий лимонад… Не кисни…» Ну, в общем, суть ясна. Натянув улыбку, брюнет развернулся к Киму и незаметно для посторонних глаз чмокнул того в ухо. Тэхён вспыхнул румянцем и застенчиво отвел глаза. Пусть за ними и не следят, но быть пойманными не охота. Не в этом месте.       Забрав целых два чемодана, где хранились исключительно вещи Тэхёна, парни недолго проходят паспортный контроль и выходят в огромный зал. Люди в деловых костюмах и смокингах, будто секретные агенты под прикрытием, бегают туда-сюда и безумным голосом кричат что-то непонятное в трубку. Чон первым делом обращает внимание на погоду за окном. Слякоть. Холод. Что-то никогда не меняется. Устало потерев переносицу, он двигается вперед. Надо бы такси найти и скорее отправиться к Юнги и Чимину. Совесть так некстати проснулась. Брюнет переживал и думал о чем угодно, но только не о лучшем друге и любимом соседе. А те, наверное, с ума сходили и готовы были в любой момент отправиться за ним в Китай. Мысль о том, что вскоре их дружная компания воссоединится, чудесным образом поднимает настроение и вселяет храбрость. Они являются второй семьей для Чонгука, и синеволосый юноша обязательно станет ее частью (уже стал).       — Чонгукки! Тэхен-и! — внезапно раздается писклявый крик на весь аэропорт. Проходящие пугливо озираются, прижимая к груди свои посадочные билеты, а охранники с осторожностью вытягивают шеи и бегают глазами по помещению в поисках источника звука. — Вы приехали! — на шею брюнета прыгает тяжелая туша и сцепляет ноги вокруг его талии. — Зараза такая, даже не предупредил! — и как можно не узнать этот единственный на всей планете звонкий писк?       — Ты сейчас сделаешь его калекой, Чимин, — слышится сбоку ворчливый голос.       — С возвращением, влюбленные голубки, — закидывает руку на плечо Тэхёна Хосок.       — Нас сейчас выгонят отсюда, — неодобрительно покачав головой, вздыхает последний приезжий. — Мы можем быть чуть потише?       Чонгук и Тэхён обмениваются короткими взглядами и вновь возвращаются к нежданному появлению друзей. Вот так сюрприз! Юнги, оттащив Чимина от бедного парня, одарил того широкой улыбкой и легким хлопком по плечу. Намджун же дольше всех обнимал брата, куда-то в висок ругаясь на его безответственность, глупость и самонадеянность. Много раз обвинял в наивности, непослушности и даже угрожал возвращением обратно в университет — это страшнее всего. И только высказав все накопившееся, успокоился, отпустив младшего. Чонгук, в свою очередь, через силу глотал подступившие слезы, боясь, как бы не зареветь во весь голос, да еще и в общественном месте. Готовился к чему угодно, но точно не к такой радушной встрече. Когда прошла очередь Гука страдать в крепких объятиях, парни всей кучкой накинулись на ничего не понимающего Тэхёна. Тот будто телом пребывал здесь, а разумом где-то далеко. Чимин, Юнги и Намджун долго извинялись за сложившиеся обстоятельства, сказали, что обо всем узнали от Хосока и хотят снова начать дружить с ним. И кто там кому память отнимал? Мы такого не слышали и не видели.       — Ты что, проколол ухо?! — громче обычного завопил Чимин. — Ну-ка, Тэхён, куда ты дел моего скучного и занудного друга Чон Чонгука? Этот бы и под прицелом пистолета не надел бы серьгу!       — Не драматизируй, — закатывает глаза брюнет. — У Тэ такая же. В левом ухе.       — Парные?! — казалось, вот он, наконец, настал момент тишины, ибо Пак на пару секунд замолчал. Однако хватило этой тишине ненадолго. — Вы типа…       — Я думаю, нам стоит поторопиться, — тактично прерывает студента, Хосок. — После полета всегда первым делом хочется наесться до упаду. Предлагаю съездить в ресторанчик моего близкого знакомого и накормить наших туристов, — довольно подмигнув, доктор забирает чемоданы друзей и направляется к выходу. Все согласно следуют за ним. Чонгук оказывается зажатым между Намджуном и Юнги. И те даже не собираются выпускать его из виду. Чимин достается Тэхёну и закидывает того разными вопросами по типу: «Как давно?», «Это самое было?», «Он тебя-то хоть не обижал?» Думалось, после замечательного отпуска ничто уже не может быть лучше, однако не тут-то было. Оказывается, для полной картины не хватало еще четверых парней.       Они выходят на улицу и решают поехать на машине Намджуна. Вокруг аэропорта, несмотря на толпу внутри, ни единого человека. Гробовая тишина, словно перед бурей. Идет мелкий дождик. Ребята что-то бурно обсуждают и не сразу замечают движущуюся на них цепочку из пяти машин. Те не спеша заезжают на парковку и останавливаются друг за другом перед застывшими парнями. Хосок выходит вперед и не по-доброму скалится. Чонгук недоверчиво глядит на выходящих из машин людей и, стараясь быть незамеченным, двигается к Тэхёну. Мысленно обдумывает возможный план побега. Не заберут. Не разлучат. Не позволит.       Самым последним показывается капитан. Он небрежно подправляет ворот своей черной рубашки под длинным плащом и сует руки в передние карманы джинсов. Во взгляде ненависть вперемешку с надменностью. Губы поджаты в тонкую линию. На скулах, как явная угроза, играют желваки. Рядом с капитаном стоит знакомый для Чонгука и Тэхёна мужчина средних лет. Отец Хосока — Чон Джихван. В отличие от Сокджина, на его лице ясно вырисовывается сожаление. Между отцом и сыном происходит некий молчаливый диалог. Синеволосый юноша при виде опекуна вздрагивает и больно впивается ногтями в запястье Гука. Внутри кричит, просит не отпускать, не отдавать.       — Арестуйте его, — кидает сухо капитан. Незнакомые мужчины в военной форме подходят к Хосоку и, не встречая на своем пути сопротивления, заводят тому руки за спину и одевают наручники.       — Могу ли узнать, за что меня арестовывают? — игнорируя толкающих его в спину мужчин, спрашивает Хосок наигранно-любезным тоном.       — За умышленное похищение ценного объекта и за распространение запрещенной информации. А также за свое хамство и самодовольство, — отчеканивает каждое слово, не сдерживая ухмылки Сокджин.       — У этого «объекта» есть имя и право на жизнь, — сплюнув на землю и скривив губы в отвращении, — а ты, ублюдок, возомнил себя всемогущим боссом, — Хосок хотел развернуться и уйти, однако его прервал смачный удар кулаком по носу. От внезапной атаки он упал на колени, ощущая привкус крови на губах. Сокджин было замахнулся еще раз, но его остановили. Мистер Джихван предупредил о последствиях таких действий и пообещал немедленное увольнение. Пришлось остудить свой пыл и вернуться на место. Чонгук и остальные с ужасом следили за сценкой. Брюнет не мог понять, почему все молчат и не пытаются защитить психотерапевта. Он уже собирался сам накинуться на этих громадин в форме, только его опередили.       — Он ни в чем не виноват, — подает голос Тэхён и собирает в кулак всю свою уверенность. — Это по моей просьбе Хоби-хен отправил меня в Чэнду. Это я попросил его об этом… Пожалуйста, Сокджин-хен…       — Поздно, мой медвежонок, просить меня о чем-то, — тот вытащил из кармана носовой платок и принялся вытирать раскрасневшийся кулак. А после будничным тоном произнес: — Уводите. Обоих.       Еще пара человек идут к Тэхёну. Чонгук реагирует быстрее, хватает его руку и тянет в другую сторону. Но Тэхён не шевелится. Спокойно целует тыльную сторону ладони и прижимает палец к чужим губам. Не сегодня. Все это время стоявший в стороне Намджун вдруг подходит к брату и насильно оттаскивает от Кима. Крепко держит, молча выносит удары по лицу, просьбы, крики. Юнги приходит на помощь, и вот они вместе удерживают рвущегося в бой Чонгука. Не отпускают и в момент, когда Тэхёна уводят прямо на глазах, когда Сокджин не без улыбки берет его под локоть и сажает в автомобиль. Машины трогаются и покидают парковку. Чонгук смотрит на все сквозь пронзающую сердце боль и понимает, что разучился дышать. Что воздух больше не поступает в легкие, что ноги больше не держат, и он обессиленно падает на сырую землю. Дыра, которую, наконец, удалось залечить, снова открывается и освобождает запертые эмоции. Чонгук слышит какой-то пронзающий уши вопль и не сразу понимает, что исходит он от него.