Игры на выживание

      Июльский вечер. Яркое солнце. Прохладный ветерок растрепал короткие волосы. Иллуми рассматривал рыжеволосого мальчишку. Тот сидел на траве, держа в маленьких ручках мячик, и устало смотрел вдаль.       — Кристофер, — обратился Золдик.       Мальчик перевел недовольный взгляд на него.       — Крис, — исправился Иллуми и беззаботно улыбнулся другу. — Завтра на нашем месте?       Кристофер как-то по-детски влюбленно посмотрел на него, склонив голову немного набок, и ответил:       — Еще спрашиваешь, — воодушевленно говорил ребенок. — Жду не дождусь завтра.       Они возвращались назад по тропинке, протоптанной среди невероятно красивого, изумляющего своим видом, макового поля. Друзья громко смеялись и говорили обо всем на свете, по очереди пиная мяч ногами.       Кристофер сложил руки за голову и как-то с сожалением сказал:       — Жалко, что нам приходится постоянно расходиться.       — Да-а, — с грустью в голосе сказал маленький Иллуми.       — Как было бы здорово, если бы мы могли жить вместе. Не пришлось бы тратить много времени на дорогу туда-сюда..,— воодушевленно говорил Кристофер, —… постоянно прощаться и ждать следующий день…       Вдруг из глаз Иллуми потекли слезы. Кристофер это заметил, остановился и подошел к другу. Обняв его за хрупкие плечи, сказал:       — Все хорошо, Иллу, знаю, что твои родители категорически против.       Мальчик в его объятиях еще больше заплакал.       — Иллу, я не хотел. — Прости, прости, прости, Крис, — заикаясь от слез говорил Иллуми. — Когда я вырасту, мы будем играть вместе сколько захочешь, обещаю.       Кристофер прижал Иллуми к себе еще крепче.       — Только не вини своих родителей, они хотят для тебя лучшего…       — Нет! — перебил мальчик.       Кристофер отстранился от друга, всматриваясь в его заплаканное лицо, и протянул руки, чтобы вытереть слезы.       — Ну все, Иллу, не плачь, главное, что мы завтра снова увидимся.       Наконец Иллуми улыбнулся, глядя на Кристофера, и качнул головой.       — Вот мы и пришли, — заговорил Кристофер, когда они оказались на краю макового поля. — Дальше идем по отдельности.       Иллуми посмотрел на друга:       — До завтра, Крис.       — Пока, Иллуми, — говорил Кристофер, искренне улыбаясь.       Вечер.       Покрасневшее небо.       Утомленное солнце.       Маковое поле.       Грязь на руках вперемешку с кровью.       Маленький мальчик, неподвижно лежащий среди цветков мака.       И этот запах. Зловонный запах, смешавшийся с легким ароматом луговых цветов, почти вытеснивший его, навсегда врезался в память.       Маленький Золдик прижимал к себе тело друга, боясь пошевелиться. Мальчик в руках тяжело дышал, пытаясь держать глаза открытыми, и смотрел на Иллуми. Кровь была на одежде, на руках Золдика и стекала на землю, смешивалась с цветом опавших маковых лепестков.       Иллуми старался не смотреть в глаза Кристофера, закрывал его руками, пряча от всего мира, и отчаянно шептал его имя. Просил:        — Крис, пожалуйста, не умирай…       Слезы то и дело стекали по его лицу так, что глаза покраснели и опухли.       — Хочешь, я куплю нам новых игрушек, и мы будем играть целыми днями, только, пожалуйста…       «Спокойно, будто все хорошо», — говорил себе Иллуми, чтобы не испугать друга, но голос то и дело вздрагивал.       — Я,.. — набрав в легкие побольше воздуха, Иллуми закричал. — Я уйду из дома! Пойдем со мной, Крис?       Стеклянные глаза с надеждой смотрели на друга. Последнее, что оставалось, — надежда.       Кристофер еле улыбался и в последний раз смотрел в глаза Золдика:       — Прости, Иллуми.       Взгляд потух, и ребенок на руках Иллуми опустил голову.       — Крис! Кристофер! Пожалуйста, живи,.. — шептал Золдик.       Ничего больше не осталось. В душе пустота.       Иллуми склонил голову над телом мальчика и прошептал:       — Это моя вина…       Резкий порыв ветра поднял в воздух окровавленные маковые лепестки. Последний светлый летний день беззаботного детства очернила смерть.       Иллуми задрал голову вверх, сдерживая слезы, и вслед восходящему потоку воздуха бросил забытое сегодня имя. Ветер подхватил его слова, унося их вверх вместе с красными лепестками.       Чья-то тяжелая рука легла на его плечо.       — Крис!       Иллуми вскочил с кровати, часто дыша и ничего не видя перед собой. Он поднялся и, пошатываясь, побрел в ванную. Зажег там свет, включил воду в кране, набрал ее в трясущиеся ладони и ополоснул лицо.       Такое чувство, будто легкие в миг опустели, и дышать было нечем. Иллуми отчаянно ухватился за край ванны и спустился на колени. По щекам полились горячие слезы, и Золдик зажмурил глаза.       Внезапно чьи-то руки обхватили его сзади, сковывая. Иллуми и не заметил их. Слезы лились ручьем, голос дрожал, что Золдик не мог произнести ни слова, а дыхание сбилось.       Хисока опустил парня в ванную, включив прохладный душ, и вышел.       Стало немного легче. Иллуми поджал колени и опустил голову на сложенные руки. Холодные капельки стекали по плечам, спине и волосам, понемногу успокаивая.       Но озноб так и не ушел.       В голове вновь появился образ, давным-давно вырезанный из памяти, ассоциируемый теперь только с болью.       Несколько минут спустя Хисока вернулся с белым полотенцем в руках. Выключив воду, он вытер парня и попытался поговорить с ним, но быстро понял, что тот никак не реагирует, поэтому молча подхватил его за колени и вынес из ванной.       Золдик весь дрожал, прикрыв глаза, и Хисока, положив его на кровать и взглянув на Иллуми, подумал, что ему следует теперь делать.       Ответ появился сам. Как только он попытался отстраниться, запястье обхватили дрожащими пальцами, и Хисока молча лег рядом. Руки Иллуми, как лианы, обвивали его, ближе прижимая к себе.       Так он обнимал клоуна, пока не успокоился и не уснул. Когда Морроу заметил, что Золдик больше не дрожит, и его дыхание восстановилось, тоже смог заснуть.       Утром, когда Иллуми проснулся, Хисоки рядом не оказалось. Золдик подобрал одежду, поправил волосы и вышел в зал. Там никого не оказалось, все обитатели дома сидели на кухне, за столом, и завтракали в полной тишине.       Вдруг Иллуми подумалось о том, что, скорее всего, их с Хисокой могли слышать. Но краснеть себе он не позволил — слишком был горд. Да и никто не задавал вопросов. Иллуми молча присоединился к завтраку.       Хисока посмотрел на него. В голове одно: помнит ли он о том, что было ночью или, может, думает, что это просто реальность смешалась со сном?       Иллуми со своим обычным равнодушием, не затрудняясь даже начать разговор, посмотрел на клоуна без всякого беспокойства. Он знал — Хисока никому и никогда об этом не расскажет.       Морроу все понял по взгляду Золдика и лишь ухмыльнулся, вызывая вопросительные взгляды в свою сторону, но не обратил на них внимания. Да ответов никто не требовал.       Золдик смирился со всем этим. И стирать пыль с давно ушедших дней для него было бы наихудшим решением, больше он просыпаться с этой болью не хотел.       Теперь, каждый вечер, прячась в объятиях и поцелуях Морроу, плюя на других, Иллуми пытался уйти от этого. И действительно помогало. Но, как только клоуна не оказывалось рядом, все снова возвращалось на свои места, причиняя больше боли.       Иллуми и не догадывался, по каким причинам эти чувства вернулись снова, ведь он не помнит даже, что случилось тогда, но Хисока теперь стал некой отдушиной, наркотиком, без которого было все сложнее обходиться. И Иллуми не противился его действию. Он сам подсел на него.       После их первого раза отношения между ними стали проще. Они стали меньше ссориться. Любые ссоры всегда приводил к сексу, и никто из них не был против. Пусть каждый это отрицал, но им было хорошо вдвоем. Жизнь здесь стала чуть легче.       Хотя с клоуном иногда было трудно из-за всплесков его природной жестокости, но Иллуми и сам не сахар. В общем, последнее время они прекрасно уживались друг с другом.       Так прошло две недели.       Иллуми даже позабыл о том, что должен убить Гона, и мальчишка иногда появлялся в их доме, выполняя мелкие просьбы Куроро. Они до сих пор пытались разобраться с подземными ходами и найти пропавших пауков.       Хоть никто из Редана не показывал, но всем было беспокойно за товарищей. И по прошествии двух недель почти ни у кого не осталось веры в то, что они могут быть живы. Теша себя надеждой, что они, как пауки, очень сильны и, даже если попадут в плен, просто не дадут убить себя. Это было легко себя успокоить, что пауки и делали.       Так проходили их деньки. И вроде все относительно нормально, но чувство беспокойства не покидало Иллуми. Он старался держаться близ Морроу. Даже если не рядом, то хотя бы просто где-то неподалеку, тенью преследуя его.       В один день, открыв с утра глаза, Иллуми сразу увидел Хисоку, роющегося в шкафу и перебирающего какие-то вещи. Заметив обессиленного Иллуми, приподнявшегося на локтях и щурящего глаза от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы и падающих прямо на кровать, заинтересованно на него посмотрел, усмехнувшись своим мыслям:       — Прекрасное сегодня утро, Иллу, — с иронией сказал Морроу.       — Заткнись, — Золдик попытался подняться, но сил не хватило. Все из-за очередной ночи, проведенной с фокусником.       Вчера он вернулся в каком-то чересчур возбужденном состоянии. Насколько Иллуми понял, они с Гоном и Леорио отправились в лес за лекарственными травами и наткнулись на тамошних дикарей. Естественно, пришлось пробиваться назад.       Впервые за долгое время подравшись с кем-то, фокусник был воодушевлен. И, когда он вчера пришел, то взял Иллуми прямо в кресле, в котором тот сидел. А затем на кровати. И никого уже не удивляли ночные звуки.       Потом Хисока сообщил Золдику, что уходит и вернётся вечером или ночью. Иллуми не затруднился ответить, и Хисока просто ушел. Он знал, что, скорее всего, у фокусника дела на стороне, но они с ним на эту тему не говорили.       Вскоре после ухода Морроу к Иллуми наведался Люцифер.       Посмотрел на парня, прикрытого одним одеялом, и, ничуть не смутившись, изложил свое поручение:       — Сегодня вы снова идете в разведку, — он осмотрел комнату, чтобы обратиться к Хисоке.       — Он ушёл и вернется только вечером, — пояснил Иллуми.       — Интересно, что у него могут быть за дела?       Золдик пожал плечами, положив локти на поджатые колени, и смотрел на занавешенное окно, подставляя лицо и черные шелковые волосы солнечным лучикам.       — Возможно, это даже к лучшему, — продолжил Люцифер. — Отправишься с Мачи.       -Ладно.       Взгляд Люцифера задержался на парне, сидящем на кровати. Такой спокойный и умиротворенный, элегантный и аристократичный. Иллуми даже не замечал присутствия Куроро.       Через пару минут, обратив внимание, что Люцифер до сих пор сидит напротив него, Золдик перевел на него вопрошающий взгляд.       — А вы с Хисокой очень сблизились, — заметил Куроро, не понимая, зачем вообще сказал это вслух, однако продолжил сидеть на месте, даже не ожидая ответа.       — Ну, он меня удовлетворяет, и пока этого достаточно. Еще мы не лезем в дела друг друга. Думаю, это продлится до того момента, пока кому-то из нас не надоест.       — Понятно, — Люцифер чуть призадумался. — Может, он тебе что интересного успел рассказать?       Иллуми хмыкнул:       — Зачем держать рядом того, кому не доверяешь?       — Я всего-навсего страхуюсь, — Кроро остановился, думая, говорить ли дальше. — Врагов держи поближе.       Иллуми слегка улыбнулся. Он был согласен с ним, и его ничуть не обидели слова о Хисоке.       — Мы друг о друге почти ничего не знаем. Ни я о нем, ни он обо мне.       Люцифер замолчал. Больше этот разговор ему ничего не даст.       — В общем, со своими исследованиями подземных ходов мы зашли в тупик. Так что раз ратуша уничтожена, то какие-то записи, возможно, будут в архиве библиотеки, так что обрати свое внимание на это, — добавил Люцифер и поднялся с места.       Иллуми проводил его взглядом.       Перед тем, как уйти, Куроро произнес:       — Мачи зайдёт через полчаса.       — Понял.       Как и сказал Люцифер, ровно через полчаса зашла Мачи, и, долго не церемонясь, они отправились на задание.       Пробираясь через лес, им особо не о чем было поговорить.       Иногда, поглядывая на Иллуми, Мачи представлялось, что рядом с ней идет не человек, а увеличенная во много раз кукла: парень шел с идеально ровной осанкой. Лицо абсолютно ничего не выражало, даже глаза не моргали. Но Иллуми не был лишен грации: он двигался словно кошка. Это проявлялось не только в его ходьбе, но и в обыденных действиях, в битвах.       Мачи же, хоть и девушка, но ей не присуща такая грациозность. Ее движения грубы, а иногда, в редких случаях, еще и неуклюжи, прямо как у мужчины. Да и характер у нее соответствующий: грубость, безжалостность, исполнительность и почти никогда милосердие.       Наконец, выбравшись из лесных зарослей, их встретили бледные солнечные лучи. Погода сегодня была пасмурная: тучи заполонили горизонт, почти не давая прохода солнцу. Ни ветра, ни дождя.       — Ты хоть знаешь, куда идти? — скептически спросила девушка, увидев перед собой не город, а чуть ли не одни развалины.       — Знаю, — Иллуми остановился на секунду и двинулся вперед.       Они снова шли в тишине. Мачи с удивлением рассматривала все вокруг, в то время как Золдик к этому привык. Они часто здесь были с Хисокой.       Только сейчас Иллуми заметил, что клоуна нет рядом. Ни его дурацких шуточек, ни глупых выходок, совершенных лишь для собственного развлечения. Стало отчего-то грустно.       Мачи, возможно, благодаря своей женской интуиции уловила эту грусть и старалась идти ближе с Иллуми, чтобы начать разговор:       — Не нравится, что сегодня вместо Хисоки я?       Иллуми смерил ее взглядом:       — Нет, мне все равно.       — А я рада, — Мачи сложила руки за головой. — До того, как ты появился, я молила, чтобы его отправили к кому-то другому. А тебе даже удается с ним как-то уживаться.       Золдик лишь пожал плечами:       — Я не знаю, почему так.       Но на самом деле все он прекрасно знал. Знал, что рядом с Хисокой нет этого ужасного чувства пустоты. Знал, что, если вдруг клоун исчезнет, эта боль просто задушит его. Знал, что без клоуна все плохое в его жизни многократно увеличивается, и деваться некуда.       Самое ужасное то, что Иллуми сам не понимал, чем вызвана эта боль. Он помнил все обрывками и никак не мог восстановить всю картину у себя в голове.       — Мачи, как ты думаешь, что могло случиться с остальными пауками? — Золдику вдруг стало интересно.       До этого абсолютно спокойная девушка немного растерялась.       — Я… Я не знаю, — ответила она, думая над каждым словом. — Их долго нет, но я не могу поверить, что с ними могло что-то случиться.       — Было бы логичнее всего предположить, что они не выжили, — как ни в чем не бывало проговорил парень, смотря перед собой. — Прошло много времени. Даже если они и застряли под землей, то не смогли бы выживать так долго без ресурсов.       Мачи не слушала, а просто шла рядом, направив уже влажные глаза на небо. Золдик этого не замечал, а когда закончил свои рассуждения, девушка лишь согласилась с его выводами, хотя сама не принимала их за правду.       Побродив немного по улицам, они добрались до библиотеки.       Мачи сразу обратила внимание на красивый и хорошо сохранившийся интерьер, поэтому несколько секунд стояла, раскрыв рот.       Иллуми толкнул ее в плечо, возвращая в реальность.       — Тут несколько этажей, один снизу, второй сверху.       — Предлагаю разделиться, — сказала Мачи.       Иллуми подумал, если она будет здесь самостоятельно шнырять, то у него не получится ни добыть ничего ценного, ни следить за ней. Тем более она вполне может ему помешать.       — Думаю, будет эффективней, если мы будем вместе.       — Ладно.       Так они обследовали первый этаж, где стояло большинство шкафов, на которых, впрочем, ничего интересного не оказалось, только художественная литература и журналы.       Затем начались поиски на втором этаже. Когда девушка поднималась по старой деревянной лестнице, то носком задела половицу и чуть не упала: Иллуми среагировал быстро и успел словить ее. Мачи в его руках лишь усмехнулась:       — Что-то я какая-то неуклюжая сегодня.       Иллуми не ответил, и девушка продолжила подниматься наверх, но не заметила кое-что, что увидел парень, а именно — после удара половица чуть отошла, и под ней была полость.       Незаметно для девушки он поправил доску ногой, запомнил ее расположение и отправился за Мачи.       Все то время, что они обыскивали второй этаж, Иллуми думал о том, как бы подобрать удачный момент и заглянуть под половицу.       Осматривая полки, Мачи наткнулась на неприметную и какую-то узкую дверь.       — Эй, Иллуми, знаешь, что там?       — Впервые вижу эту дверь, — парень подошел ближе и искренне не понмал, как раньше мог ее постоянно не замечать.       Увидев, как удивленно Иллуми рассматривал дверь, Мачи сказала:       — Предлагаю тогда посмотреть.       «Сомневаюсь, что до нас там никто не был».       Мачи дернула за ручку — закрыто. Не дожидаясь помощи, она просто со всей силы ударила по двери ногой, и старый замок не выдержал.       — Как грубо, — сказал Золдик, заходя вслед за девушкой.       Перед ними предстала хорошо освещенная маленькая комната, вероятно, она находилась с солнечной стороны здания и была компактно уставлена: два книжных шкафа, расположенных вдоль двух противоположных стен, а между ними стоял небольшой письменный стол. На полу валялись раскиданные бумаги, что говорило о том, что здесь не так давно кто-то был.       — На этих книгах нет того слоя пыли, что на подоконнике или на шкафах, — Мачи присела на корточки и стала разглядывать бумаги.       Иллуми подошел к столу и, ничего не обнаружив там, выглянул в окно, которое находилось за ним.       За толстым слоем пыли он смог увидеть старое здание завода, разрушенные трубы и линии электропередач. Немного поодаль стояло непримечательное двухэтажное здание. Долго не разглядывая, Иллуми вернулся к поискам.       Мачи тем временем обыскивала шуфлядки и в одной из них нашла какую-то записную книжку.       — Иллуми, смотри, что я нашла, — она распахнула книжку и стала всматриваться в буквы. — Почти ничего не понятно.       Иллуми подошел ближе, чтобы помочь разобраться с почерком, и вместе они смогли кое-что прочесть.       В целом не было ничего примечательного. Просто чей-то список дел. Видимо, здешнего администратора. Здесь он писал всяческие заметки и напоминания.       Но все же кое-что интересное они смогли найти в одной из записей. Она была обведена красными чернилами. Рид, так звали владельца дневника, писал:       «Лливелин приходил сегодня и взял старую карту города. Это очень старая карта, напечатанная еще примерно в день основания города, поэтому нужно в скором времени забрать ее и проследить, чтобы с ней ничего не случилось. Лливелин сказал искать его либо в археологическом центре, либо в квартире».       Ниже был указан адрес квартиры.       — Интересненько, — сказала Мачи. — Знаешь, где этот центр?       Иллуми отрицательно помотал головой.       — Предлагаю пойти по адресу, а там, возможно, что-то найдем.       — Тогда в путь.       Мачи взяла с собой эту книжечку, и они направились к выходу. Решив, что, возможно, больше шанса не представиться, и кто-то еще сможет найти этот тайник, Иллуми пропустил девушку вперед, а сам быстро просунул руку под половицу и вытащил содержимое. Это оказался запечатанный конверт, который Золдик быстро спрятал под одежду.       Ориентироваться в городе было трудно: большинство указателей развалилось и было непонятно, куда точно следует идти.       — Надеюсь, хотя бы его квартира уцелела, — вздохнула девушка, увидев еще один сломанный знак.       Они прошли еще пару кварталов, как с неба начало что-то сыпаться. Оказалось, это был пепел. Поймав этот необычный снег ладонью, Мачи удивилась:       — Это еще откуда?       Иллуми просто стоял, завороженный. Очень нравилась ему эта картина: серый пепел, непонятно откуда взявшийся, сыпется с неба, укрывая землю, легко сдувается ветром и не плавится на солнце.       Но пришлось продолжить путь. Еще через пару кварталов Иллуми заметил, что здесь он не был, поэтому предупредил:       — Я не знаю, что может быть в этой части города, поэтому нам следует быть осторожными.       Асфальт был покрыт трещинами, и с каждым шагом они становились все больше, пока не стали просто огромными ямами, через которые из-под земли валил дым, обволакивая все туманом, так что продолжать путь было почти невозможно.       — Что здесь произошло? — спросила девушка.       — Думаю, что где-то под землей случился мощный взрыв, последствия которого мы можем наблюдать.       После этих слов девушке стало не по себе. Она представила, что ее друзья могли быть где-то там.       — Думаю, нам осталось недолго идти, — сказал Иллуми, увидев знак на здании с нужной улицей.       Вскоре они нашли указанный в записях дом. Подобравшись ближе, можно было различить звуки чьих-то шагов. Определенно, там кто-то был.       Иллуми на всякий случай принял другой облик и приказал Мачи прикрыть чем-нибудь лицо. Она достала из кармана какой-то платок и повязала его вокруг головы, закрывая волосы и рот.       Они тихо двинулись внутрь. Звук чужих шагов стал четче. Передвигаясь почти бесшумно, они поднялись на нужный этаж. Все двери, ведущие в квартиры на этаже, были сняты с петель, объединяя лестничную клетку в коридор.       Иллуми приказал Мачи подождать его, пока он прокрадется посмотреть, что там происходит. Мачи согласилась, и парень отправился в путь.       Как он и ожидал, там были те самые люди в робах, которых Иллуми видел раньше. Мельком осмотрев первую квартиру и решив, что там ничего нет, он отправился дальше.       Продвигаясь по коридору в другой квартире, Золдик услышал чьи-то тихие разговоры. Слов он не разобрал, но решил подобраться поближе. То, что он увидел в комнате, удивило его: спиной к нему, облаченный в темно-красную робу, но уже без капюшона, стоял знакомый силуэт. Когда он поворачивал голову, обращаясь к своему собеседнику, Иллуми увидел серебряного цвета маску на его лице. За ним, на столе, стояла стопка старых на вид книг, и Иллуми подумал, что там, возможно, и есть то, что они искали.       Вдруг что-то сжалось в груди, и Золдик вновь ощутил это сдавливающее чувство тревоги. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось, а воздуха не хватало. Лоб покрылся испариной, и Иллуми схватился за одежду на груди. Опираясь спиной о стену, он смотрел куда-то в пол.       Неизвестно, сколько бы еще это продолжалось, но, кажется, в комнате почувствовали что-то неладное и двинулись в сторону Иллуми. Быстро, как только можно, парень принялся отступать и молниеносно вернулся к девушке.       — Во второй от лестницы квартире, прямо по коридору, последняя комната справа, на столе. Там то, что нам нужно.       Мачи сразу все поняла.       Шаги тем временем приближаясь. Когда они были на расстоянии достаточном для обнаружения, Иллуми поднялся, привлекая к себе внимание, и отправился наутек.       Как и ожидалось, все бросились за ним.       Бежать и ориентироваться было сложно, тем более что чувства еще не устаканились. Иллуми просто бежал, не зная куда, и надеялся, что Мачи справится, ведь Золдик ради этого подставился, чего он вообще раньше никогда не делал.       Вдруг его начали атаковать. Послышался выстрел, и что-то задело его руку, прошлось по коже, оставляя глубокую рану, но не дошло до кости. Оказалось, это была пуля. Затем послышались еще выстрелы, и Иллуми пришлось ускориться. Он двигался так быстро, как мог, обходя препятствия.       Но все же его догоняли. Дорога дальше вела к трещинам, из которых временами, словно гейзер, выходил горячий воздух. Можно было свернуть в обход, который представлял собой узкий прямой коридор, но там его точно поймают. Однако бежать прямо — сродни самоубийству. Шанс был один на миллион — застать момент перед тем, как новая струя раскаленного воздуха хлынет из-под земли. А если этот воздух тебя заденет, то легко расплавит кожу.       «Паршивая ситуация».       Закрыв глаза, Золдик сделал прыжок веры. И, кажется, случилось чудо, потому воздух задел лишь края одежды и чуть обжег кожу.       Теперь огромная струя пара отделяла Иллуми от его преследователей. Дальше скрыться не составило труда. Осталось найти Мачи и вернуться домой.       Иллуми шел к библиотеке, предполагая, что девушка тоже решит вернуться туда. Так и получилось: Иллуми встретил Мачи где-то на середине пути, и они направились назад.       — Получилось что-то найти?       Мачи достала из-под мышки большую, но достаточно тонкую книжку, и покрутила ее перед Иллуми.       — Здесь та карта, о которой писал Рид.       — Понятно, — парень взял книжку в руки, чтобы рассмотреть.       — Надеюсь, она нам поможет.       Когда Иллуми закончил рассматривать бумаги, Мачи забрала ее. Держа книгу в руках, девушка как-то грустно промолвила:       — Скорей бы уже назад.       Домой они вернулись молча.       Хоть карта и была старой, Люцифер очень обрадовался даже этому.       — Это замечательно, завтра возобновим работу. Можете отдыхать.       Они уже развернулись, чтобы уйти, но тут Мачи обратилась к боссу:       — Совсем забыла. Босс, кроме нас здесь есть кто-то ещё…       Мачи начала рассказывать о тех людях и о библиотеке, а Иллуми пришлось рассказать о ране на плече.       «Плохо», — подумал Золдик. Он не хотел, чтобы это всплыло, потому что они вскоре смогли бы наткнуться на Саито Юка, а там Хисока.       «Но уже ничего не поделать, она бы в любом случае узнала и рассказала».       Куроро не удивила эта информация.       — Я подозревал, что так и есть, — сказал он задумчиво, — но сейчас нас слишком мало, и мы не знаем сил противника.       — А еще странно, откуда у них оружие? — продолжил Куроро. — Когда мы здесь оказались, то сразу прибрали к рукам склеп с оружием.       — Поэтому нам нужно двигаться на опережение и усилить охрану склепа, — вмешался Шалнарк.       — Верно, — продолжил Люцифер. — Но, в любом случае, вам нужно отдохнуть, а тебе, Иллуми, обработать рану.       Мачи и Иллуми согласились и отправились на кухню. Поужинав, они разошлись по комнатам.       Иллуми принял душ, переоделся в тонкий белый халат, который нашел в шкафу своей комнаты, и отправился в спальню.       Там он достал конверт, который нашел. Начал его распечатывать, как вдруг вошел Хисока, и Иллуми быстро спрятал конверт в кресле, на котором сидел.       Хисока прошелся по комнате и свалился на кровать, расправив руки в стороны.       — Как дела, Хисока?       Морроу приподнял голову, посмотрел на Иллуми и широко улыбнулся.       — Прекрасно, Иллу, — говорил он, растягивая слова. — Просто замечательно.       Он поднялся с места и направился в сторону парня, вставая за его спиной и обнимая за плечи. Иллуми даже не вздрогнул. Затем Хисока пальцами залез за ворот халата и спустил его с плеч Золдика, обнажая плечи, а вместе с ним уже посиневшую рану.       — И как ты это объяснишь? — наклонился к его уху клоун, обхватив Иллуми рукой за подбородок.       — Когда ты ушел, мы с Мачи отправились на разведку, и там были твари, которые бродят здесь ночью.       Хисока сжал своими острыми ногтями щеки парня.       — Я хотел услышать правду.       Тогда Иллуми кратко объяснил ему все, и, когда закончил, Морроу убрал руку и вышел из комнаты.       Его не было достаточно долго, поэтому Иллуми решил не ждать и отправился спать. Уснуть долго не получалось. Снова накатили чувства.       Вдруг он вспомнил о конверте, который спрятал в кресле.       «Непонятно, сколько еще времени Хисоки не будет, и вернется ли он вообще сегодня».       Все же Иллуми встал с кровати, подошел к креслу, провел рукой в щели между подлокотником и подушкой, извлекая конверт.       Электрический лампа освещала комнату желтым светом, и Иллуми поднес к ней конверт, но, не увидев ничего необычного, вскрыл его. Золдик вытащил письмо. Буквы скакали по полям, почерк был кривой, так что его еле можно было разобрать.       В самом начале было написано: «От Нииру».       «Рид, я попросил Лливелина передать тебе это письмо, так как не знаю, когда смогу с тобой лично увидеться. Сэма вчера нашли мертвым в лаборатории. На нас открыли охоту. Поэтому сейчас мы ищем пути отступления из города. Казимиру с каждым днем все хуже и хуже. Из-за этого мы вынуждены так скоропостижно отступить, не завершив исследование. Но ты сам понимаешь, что, озвучив результат, мы угробим не только себя, но и миллионы жизней.       Не могу сказать, куда мы уходим. Не пойми меня неправильно, но предатель до сих пор не найден. Не пытайся узнать ничего у Лливелина, парнишка будет молчать, как рыба. И не ищи нас, когда придет время, мы сами с тобой свяжемся.       Береги себя».       Золдик отвел усталый взгляд от текста.       «Это письмо Риду, дневник которого мы сегодня нашли. По какой-то причине оно не попало к получателю. Его не могли просто так потерять. Значит, что-то случилось либо с Лливелином, либо с Ридом. Возможно, это есть в его записной книжке».       Иллуми положил письмо назад в конверт и спрятал его, но уже в другое место — в щель под подоконником. Затем он отправился к Мачи.       Подойдя к ее двери, он постучал в нее три раза.       — Заходи, — разрешила девушка.       Иллуми застал ее сидящей на диванчике и читающей тот самый дневник.       — А, Иллуми, — облегченно сказала она. — Я уже думала, это Хисока. Что-то сегодня он не в духе.       — Правда? — удивился парень.       — Ну, как сказать, — говорила девушка, не отрывая взгляда от книжки. — Я видела, как он шел в сторону кухни такой спокойны и ...серьезный...Не привычно его таким видеть.       — Ясно, — решив разобраться с клоуном после, Золдик внимательно разглядывал то, что Мачи держала в руках.       Девушка подняла голову и, увидев этот его взгляд, решила уточнить:       — Пока ничего интересного я здесь не нашла, только напоминания о всяких мелких делах по типу расставить книжки, переписать отчеты, статистику и так далее.       Все же, Иллуми решил лично в этом убедиться, поэтому остался с Мачи читать эти записи. Все, как она сказала, — сплошные обыденные дела.       Они быстро дочитали дневник, и Иллуми отправился назад в комнату. Хисоки до сих пор не было.       Решив, что он не пойдет его искать, Золдик отправился спать. Однако дела, что могли отвлечь его, закончились, и к Иллуми снова вернулось то давящее изнутри чувство. Весь дрожащий, свернувшись калачиком, Иллуми лежал под одеялом.       Вскоре удалось провалиться в полусон, как вдруг он почувствовал, что кто-то лег рядом. Поняв что это Хисока, парень смог, наконец, нормально заснуть.       В итоге все снова на время успокоилось. Люцифер вместе со всеми исследовал подземные ходы, нахождение карты немного ускорило процесс, и Иллуми тоже участвовал в этом. Гон и Леорио так же помогали, и им даже удавалось мирно взаимодействовать с Золдиком. Хисока все чаще стал уходить по своим делам.       Конечно, Иллуми это не нравилось. Но что он мог поделать? Сам он постоянно думал об этом письме, о фокуснике, о Саито Юка и о том, где можно найти ответы, но пока ничего из этого списка разузнать не удалось.       Последнее время погода совсем испортилась. Чужое небо обволакивали серые, почти черные тучи. Постоянные мощные порывы ветра, казалось, должны очистить небо, но с каждым днем на улицах становилось все темнее. Однако Иллуми успел привыкнуть к вечно серым рассветам.       Было около одиннадцати вечера. Хисоки до сих пор не было. Иллуми весь вечер сидел на месте, почти не двигаясь и слушая каждый шорох. Он надеялся, что очередной из них известит о возвращении Морроу.       Дома никого, кроме Шалнарка и него, не было. Остальные сегодня целый день провели в подземельях под ратушей. Куроро был занят исследованием этих самых каналов, составляя свою карту, но, так как людей, согласных помогать ему в этом и вообще в чем-либо другом, было очень мало, его дело растянулось.       Вообще в городе царила напряженная обстановка. Хоть людям не нравилось, что ими до сих пор управлял Люцифер, никто не смел выступать против него в открытую, а заговорщиков Куроро быстро и жестоко истреблял, оставляя после себя страх на лицах остальных.       А по утрам продолжали находить тела ослушавшихся предостережений бродящих по темным улицам жертв.       Прошел час, второй. Иллуми уже начал мелко дрожать. По углам темной комнаты, где он сидел, ему мерещились жуткие образы, и накатывали странные воспоминания. Казалось, они бродили по стенам, показывая разные картинки: его мать и отец, красный цветок, радостно смеющийся ребенок с огненно-рыжими волосами, а через секунду появляется снова этот же ребенок, но уже в крови. И хоть звуков Иллуми никаких не слышал, от этого было только хуже.       Стало как-то слишком тихо, и эта тишина сильно действовала на парня, давая больший простор разыгравшемуся воображению. Иллуми уже почти не обращал внимание на то, что было вокруг. Все ушло во тьму, оставляя эти странные образы.       В какой-то момент кто-то тихо отворил дверь. Иллуми даже не заметил. Если бы сейчас кто-то включил свет, то застал бы его сидящим в кресле у окна с широко распахнутыми глазами, еле дышащего и не отрывающего испуганного взгляда от стены.       Наконец, Иллуми ощутил чье-то присутствие. Раздалось тихое:       — Хисока?       В ответ тишина.       Золдик взял себя в руки, успокоился, поднялся с кресла и отправился к выключателю.       — Не надо, — раздалось со стороны кровати.       Ничего спрашивать Иллуми не стал и просто направился на шум, садясь на край матраса.       Голос властно, с толикой злости, приказал:       — Сядь ближе.       Сразу стало понятно, что это Хисока. Но почему нельзя включить свет? Что случилось?       Иллуми придвинулся чуть ближе, не понимая, что происходит. А Хисока раздраженно выдохнул, схватил парня и прижал к себе, так что лицо Иллуми оказалось на груди Морроу.       — Хисока, что сл...       — Замолчи.       Золдик был в замешательстве, но уже немного расслабился. Все же, Хисока вернулся.       Через некоторое время Иллуми захотелось сменить положение. Он уперся руками в грудь Хисоки, приподнимаясь. Приблизившись к лицу клоуна, парень пытался разглядеть хоть что-то, но тщетно.       Почувствовав на себе чужое дыхание, он понял, что был слишком близко. Уже поздно было отступать. Хисока властно схватил его, усаживая на себе поудобнее, и взял за волосы на затылке, притянув к себе для поцелуя.       Морроу вошел языком в его рот жестко и требовательно. Иллуми это не особо понравилось, и он попытался освободиться, но Хисока никак не отпускал его.       Сверкнула молния, и Иллуми смог различить следы крови, глубокие порезы на лице, ключицах и плечах Хисоки. Волосы тоже были в крови и сильно спутаны.       Золдик застыл в немом удивлении.       — Нравится? — улыбнулся Морроу. Его глаза недобро сверкнули в темноте. Снова вспыхнула молния. — Все благодаря тебе.