Связанные

Чжи А. Проснулась я у себя в комнате. Первое, что увидела, это довольного жизнью Бая. Он не заметил моего пробуждения и всё так же, что-то увлечённо раскладывая у меня на столе, напевал незамысловатую мелодию. Отвлекать его от занятия не хотелось, поэтому я решила не шевелиться и просто понаблюдать. Мужчина перекладывал различные украшения с места на место, отходил на шаг, оценивая работу, а потом снова менял всё местами. Рядом, на тумбочке, я увидела вкусную выпечку и кофе. Живот недовольно заурчал, выдавая Баю меня с головой. — Доброе утро! — Волк обернулся, улыбаясь, казалось, всему миру. — Доброе. А могу я узнать, что ты делаешь в моей комнате? — Тебя радую. — Как ни в чём ни бывало последовал ответ. Игнорируя мой недовольный взгляд, он засмеялся. — Завтрак остынет, так что подъём! У тебя тренировка и мы так и не успели вчера к твоим родителям. — Какая тренировка? — Я всё же выползла из-под одеяла и потопала в сторону ванной. — Я подумал тут, как лучше выстроить твои занятия, чтобы побольше успеть и поменьше тебя мучить. — Всё ещё что-то переставляя на столе, вещал Бай. — Поэтому, вспоминая вчерашнее утро… — Он запнулся, но всё же продолжил. — Как тебе идея съездить в больницу? — Я здорова. — Я не про то. — Улыбнулся мне волк, протягивая полотенце. — Как тебе мысль научится управлять своей эмпатией? — Я удивлённо уставилась на мужчину. Тот улыбнулся, и повёл меня к кровати, которую уже успел заправить. — В больнице всегда много людей с разными эмоциями, и большинство этих эмоций сильные и неконтролируемые. Там и будешь тренироваться управлять собой и ими. — Закончил он, протягивая мне поднос с едой. Затем смущённо добавил. — Я в фильме такое видел. — Я так и поняла. — Улыбнулась, принимая завтрак в руки. — Но я не хочу делать из людей подопытных! Да и не правильно это. — Ты не будешь заставлять их чувствовать что-то насильно. Для начала, тебе надо научиться отделять чужие чувства, от своих собственных. Научится ставить определённый… — Дозатор? — Подсказала я подвисшему духу. — Ну-у-у, — не уверенный в значении слова, он кивнул. — Вроде того. Поэтому ты не будешь пока ничего делать с эмоциями людей. — Пока? — Я с сомнением посмотрела в глаза немного растерявшегося волка. Через некоторое время препирательств, сошлись на том, что с людьми я буду учиться контролировать себя, а с духами всё остальное. Затем мужчина всё же подвёл меня к столу, над котором он порхал, когда я проснулась. Передо мной были разложены различные серьги, кольца, браслеты и украшения для шеи. — Это… — Это часть тех сокровищ, которые мы откапали. — Он улыбнулся. — Я не думаю, что мы сможем это продать, так что… Это всё тебе. — С чего ты взял, что не сможем? — Я с сомнением посмотрела на волка. Тот склонил голову. — Господин Кэнэо так сказал. Вроде как нужны какие-то бумажки, но я так и не понял какие. Представив картину их диалога, я улыбнулась. Кэнэо обычно очень доступно всё объясняет. Хотя его манера подачи сведений всегда специфична, да и Бай пока не полностью адаптировался, мог не так что-то понять. Ещё и бабуля куда-то делась, так что Кэнэо сейчас особенно загружен работой… В голове мелькнула проказливая мысль. — Что ж… Так ты мне решил это отдать потому, что продать не выйдет? — Почему-то, мне понравилась мысль о том, что подшучивать над, порой наивным, Баем довольно забавно. — Нет! — Его явно задели слова. — Я… Я изначально отложил их. Просто господин Кэнэо не так понял мои действия, вот и… Не нравится, не бери! — Фраза получилась детской. Я засмеялась, чувствуя его обиду, такую острую и немного ребяческую. — Понравилось. Очень. — Я улыбнулась и погладила взрослого мужчину по голове, как малыша. Почему-то это показалось таким естественным сейчас. В памяти пронёсся образ мальчишки пяти лет «Мама, а у меня будет братик?». Я вздрогнула. Это было давно. Мой сын из того перерождения давно умер, но смог прожить достойную жизнь, во многом благодаря Баю, воспитавшему его. — Очень красиво, спасибо. Но что на тебя сегодня нашло? — Дух смущённо посмотрел на меня, и я почувствовала прилив нежности. — Хотел тебя порадовать. Я видел в … фильме, что сейчас девушкам такое нравится. — Тут он улыбнулся и стал самим собой. — Но если тебе не нравится эта ерунда, также как и мне, то я могу больше этого не делать. — И почему тебе это не нравится? — Решила всё же уточнить, сдерживая улыбку. — Это ты встаёшь в предрассветный час. А я нормальный, и в это время предпочитаю спать. — И осознав, что он только что сказал, мужчина засмеялся. — Прости. Обиделась? — Нет. — Я уже не скрывала смех. — Просто я пока не встречала мужчину, которому это утреннее мероприятие нравилось бы. — Считаешь меня таким же как и все? — Нет. Обычно свою антипатию господа не выражают. — Я улыбнулась и доела пирожок. — А ещё к кофе кладут круассан. — Длинное такое? — Уточнил Бай. Я кивнула. — Да в круглосуточном его не было, взял это. — Я чуть кофе не облилась, пока хохотала. — Вот чтоб я ещё раз… — Сокрушался мужчина, полностью утратив очарование наивного сердцееда. А я всё смеялась. Затем в порыве чувств чмокнула надутую морду волка в нос. Тот обиженно им фыркнул, но я почувствовала радость и тепло. — Не пытайся обмануть эмпата. — Да чтоб тебя! — Он засмущался, и я ощутила лёгкую злобу. От чего ещё раз залилась хохотом. Мужчина то краснея, то белея, вытащил из шкафа штаны и какой-то свитер. — Так. В душ, и я тебя жду внизу. Ускоряйся. Всё ещё похрюкивая от смеха, я двинулась выполнять указы своего… Пусть будет волка. Сняв мятый и замызганный вчерашний наряд, полезла в душ, сокрушаясь, что меня никто не переодел и теперь вся постель грязная. Потом, пока одевалась порадовалась, что не переодели. Ещё бы увидели то, что не следует. Внизу, меня как и обещал, ждал надутый Ён Бай. Он мерил шагами приёмную и тихо переговаривался с Кэнэо. Вернее, это Кэнэо ему что-то вещал, а волк периодически соглашался или отрицал услышанное. — Доброе утро. — Улыбнулась я дедушке, делясь хорошим настроением. Тот просиял. — Доброе. А вы куда это? Ещё даже рассвета не было… — В больницу. — И опережая обеспокоенного Кэнэо, добавила. — Тренировать эмпатию. — А-а-а… Ну это дело хорошее. Удачи тебе там. — А Вы? Вы хоть спали? — Нет. Доделывал дела. Осталось всего человек пять оформить и можно домой. Тхэ Рин мне пирог испекла. Фото прислала. — И мужчина счастливо улыбнулся. Но было в этой улыбке что-то… неестественное… И при упоминании женщины, я почувствовала будто бы камень на душе. — Не перетруждайтесь, Кэнэо. — Ладно-ладно. И дух зарылся с головой в бумаги. А мы с Баем, который лишь поклоном попрощался с Кэнэо, отправились в больницу. По дороге я пыталась как-то поставить тот самый «дозатор» эмоций и чувств, но с трудом понимала, что я вообще должна была делать. Впрочем, как и Бай. — Я буду рядом и если что, выведу тебя. — Ты это уже говорил. — Я кивнула волку. — Кстати, а ты разве знаешь, как сейчас выглядят больницы? — Видел на картинах в ящике. — Я сморгнула и не сразу поняла про что он. — Не картины, а фото, и не ящик, а монитор. — Какая разница?! — Бай фыркнул, как если бы был сейчас зверем. Получилось забавно. — Мне эту мысль подсказал господин Кэнэо. — А он знает…? — Говорить о Ёне, после того, что он натворил не хотелось. — Нет. — Дух покачал головой. — Я просто сказал, что у тебя проблемы со способностями. И господин Кэнэо рассказал о местах где довольно плотный эмоциональный фон. Решил начать с больницы. — Тут он запнулся и с опаской посмотрел на меня. — Чжи А…? — Что? — А это правда, что ты выжгла несколько гектар леса, когда только приобрела силу? — Я даже водой подавилась. — Не то чтобы прям несколько гектар… Там вообще пустырь изначально был. — Я не смотрела на волка. Но отчётливо слышала, как он сглотнул. — Это было довольно давно. Я так не делаю! — Да-да… Как скажешь. Ты только от дороги не отвлекайся. Как только подъехали к больнице меня сразу окатило кучей всяких чувств. Это действительно оказалось сложно. Сначала я пыталась ограничить себя от всего и сразу. Не выходило. Мне становилось только хуже. Потом была попытка систематизировать эмоции и отгородиться от них по отдельности. Стало значительно легче, хотя и сложнее одновременно. Пытаясь поставить своеобразную «ограду» от одного, я натыкалась на другое. Через пару часов таких мытарств у меня разболелась голова и была жуткая слабость. А мы ведь даже из машины ещё не вышли… Бай терпеливо ждал, когда я адаптируюсь, и, чтобы не мешать, вышел. К нам пару раз подходил охранник, но поговорив с духом, возвращался на пост. Сердце ныло от непрекращающейся тоски и боли, было тяжело дышать из-за подступающих слёз, душила и бессильная злоба, проходясь судорогой по всему телу, страх, опустошающий и подбрасывающий в сознание страшный вопрос «А вдруг?», не давал сконцентрироваться, а неясное раздражение заставляло ёрзать на месте. Были и другие нечётки чувства, которые маячили где-то на фоне основных, создавая своего рода «шум» и сбивая уже наметившейся прогресс. Я ощущала и хорошие чувства, они полностью выбивали из колеи. Безграничная нежность и любовь, тепло, невероятное счастье, почти эйфория, они перемешивались между собой и вливались в общий поток чувств и эмоций. Мне было плохо. Кажется, я пару раз теряла сознание, но, как только приходила в себя, не позволяла Баю забирать меня из машины и куда-то вести. Во мне проснулось так не любимое моей мамой, баранье упрямство. — Чжи А…. — В очередной раз в машину заглянул дух и обеспокоенно поглядывал на меня, открывая очередную бутылку воды и умывая мне лицо. — Уже девять часов. Мы здесь с рассвета. Хватит. Ты измотана, поедим отсюда. Завтра вернёмся. — Я должна привыкнуть. Привыкнуть к этой какофонии чувств. — Ты истязаешь себя и своё тело. — Я его тренирую. Уверена у Лин Си проблем с адаптацией было больше. В отличие от меня, она всю жизнь провалялась на больничной койке. Если она смогла, и я смогу. — Но не всё сразу! — Бай. — Я как могла твёрдо посмотрела на него. — Я не пытаюсь колдовать. Я просто жду, когда смогу хотя бы поднять голову спокойно. Ты же сам хотел… — Ладно! — Тихо выругавшись, явно наученный Кэнэо, он вышел из машины, оставив воду на сидение. — Но через час, хочешь ты того или нет, я тебя отсюда вывожу. Я кивнула и положила голову на руль. Вдыхая глубоко и стараясь выдыхать медленно, я впускала в себя каждый оттенок, отголосок, отблеск витавших в воздухе эмоций, которые я ощущала физически. Тяжёлый камень этого места давил на меня, заставляя скукожится, уйти в себя. Но я не позволяла такому случится. В какой-то момент, я поймала себя на мысли, что моё тело принимает эмоции не так болезненно. Оно всё ещё отдавало долгой ноющей болью в районе груди, всё ещё стоял ком в горле, всё ещё было тяжело дышать, но… Это больше не уничтожало меня изнутри. Я опустила стекло очень вовремя, к машине в очередной раз подходила охрана. Увидев, что я больше не прячусь за Баем, мужчина в форме сразу обратился ко мне. — Добрый день. Могу я узнать, почему вы здесь так долго находитесь? Ваш спутник… — Простите. — Я его прервала. Голос у меня был уставший, улыбка — вымученная. — Такое иногда бывает. Когда теряешь что-то, стремишься найти там где потерял… — Врать не хотелось, да и голова болела… В надежде, что охрана поймёт всё верно, я дала слезам, что сдерживала всё это время, вылиться и оплакать всех тех, кого сегодня оплакивали в этих стенах. Мужчина растерялся, но быстро взял себя в руки и протянул бумажный платок. — Примите мои соболезнования. — Привыкший к подобным эмоциям здесь, он поклонился и отошёл. — Что ты ему говорил всё это время? — Вытирая глаза и нос, периодически шмыгая, я обратилась к Баю, который упал на соседнее кресло. — Что у тебя тяжёлое время и это единственное место, которое тебе необходимо. — Верил? — Как видишь. — Он пожал плечами и вытирая мне нос как маленькой протянул воду. — Странное время. Воду продают… Землю в мешках — продают. Огонь в коробочках — продают. Интересно, а воздух продавать придумали как? Всё ещё шмыгая носом, я прислушивалась к болтовне Бая, стараясь сконцентрироваться на ней и на дороге. — Ты не поверишь, но и воздух продают. — Как? — Волк явно удивился и начал припоминать безделицы, что успел увидеть. — Вентиляторы и кондиционеры. Обогреватели ещё наверное можно к ним же отнести… — Видя непонимание духа, решила пояснить. Всё равно встали в пробке. — Они содержат не сам воздух, а скорее его состояние. Вентилятор — делает ветер. — И я включила маленькое устройство на панели машины. — Видишь? — Волк поднёс руку к пропеллеру и удивлённо кивнул. Он явно не обращал на эту безделицу внимание. — Обогреватель греет воздух. А кондиционер может как охлаждать, так и греть, в зависимости от режима. Удобная вещь. — Ужас… — Почему? — Потому что так скоро и жизнь со смертью продавать будут. — Ну, это продавали даже в твоё время! — Видя, что Бай хочет попытаться меня переубедить, я продолжила. — Убийцы всегда сокращали жизни, а лекари их продлевали. По факту, продавая смерть и жизнь. Сейчас плюс-минус то же самое. На какое-то время нас окружил гул проснувшегося города и не только. Я вслушивалась в него, отвыкшая от, казалось бы привычного, Сеула. Всё же я сама себя замуровала у бабули Дацуэбы… Давненько я её не видела… Покосившись на Бая поняла, что обещала познакомить его с родителями ещё вчера, но так и не собралась… — Заедем в магазин. — Скорее предупредив, нежели спросив, произнесла я. Волк только кивнул, погружённый в свои мысли. Купив мамин любимый тортик и папин любимый чай, мы поехали ко мне… — Мам! Пап! Я дома! — Прокричала я в пустующее здание. — На работе наверное. — Обернулась я к Баю. — Проходи. Вот тапочки. Организовав обед и поев, я наконец легла, и только сейчас поняла как устала. Физически и морально. — Ты бы поспала… — Так плохо выгляжу? — Я хихикнула. Всё же рядом с Баем я успокаиваюсь. — Я не могу спать днём. Если конечно не усыпить меня принудительно сильным волшебством, как это делал Сон. А так… — Но утром… — Потеря сознания это другое. Как я заметила, если я не выдерживаю физически, то тело само отключается на какое-то время. Всё же я обычный человек… Через какое-то время я пошла организовывать ужин для семьи и гостя. Я давно не была дома и хотелось этим ужином извинится за такое поведение. Бай вызвался мне помогать и оказалось, что он чудесный повар. — Если бы не я, ты бы ещё в первую жизнь от голода умерла, наверное… — Не думаю, что я была так беспомощна… — Когда мы встретились, ты была ещё ребёнком. — Расскажешь? Бай больше припоминал смешные истории из тех жизней, что я вспомнила. Из такта, позволяя мне поддержать разговор, или из-за нежелания рассказывать первую нашу общую жизнь… Может были и ещё причины, я так и не поняла. Но остаток времени до прихода семьи мы провели веселясь и ностальгируя по прошлому. — Чжи А? Ты дома? Обнявшись и поцеловавшись с родителями, я представила им скромно стоящего в стороне Бая. Они переглянулись, но ничего мне не сказали по этому поводу. Поужинав, мы переместились в гостиную, где мама достала излюбленные фотоальбомы, а папа начал рассказывать о моих детских приключениях. Пока мужчины говорили о моём детстве, мама отвела меня в сторонку под предлогом помочь на кухне. — Чжи А, объясни мне, что происходит? — Мам, я не понимаю о чём ты? — Я крепко обняла родительницу, чмокнув в щёку и полезла за чашками. — Я сегодня лягу рано. Теперь у меня забавный режим. Ложусь сразу после сумерек. Это для кожи хорошо и вообще… — Чжи А… — Мама вздохнула. — Доченька, я… Что-то не так. Что-то случилось. После того как ты уехала с сестрой, прошло почти пол года. Пол года! Чжи Су как только очнулась, тут же ушла, и я не знаю где она, что с ней. Ты приходишь в компании этого Ён Бая. — Мама осеклась. — Милая, не пойми меня не правильно. Но он странный. Он смотрел на телевизор и искал мышь! И ещё он плохо пользуется столовыми предметами. Да и откуда он взялся? Ты же была с Ли Ёном. Он конечно тоже… своеобразный, но… — Мамочка. Со мной всё хорошо. Я жила на квартире, на работе был завал. А потом командировки… Отпуск взяла, съездила к морю… С Чжи Су всё хорошо. Она… она хорошо живёт. Я видела её дом… — Правда? Где? — Мама крепко сжала мою руку. — Ты говорила с ней? Она хорошо кушает? Была у врачей? В обмороки не падала? Ей надо сдать анализы… — Мамочка. — Я сглотнула ком, застрявший в горле. Какая у тебя сложная жизнь из-за нас с Лин Си. Вроде молодая, но уже видны седые волосы. — Она хорошо себя чувствует. Хорошо кушает. Правда у неё есть одна особенность. Она спит днём. — Мама уже была готова разразится новой серией вопросов, ей глаза обеспокоенно забегали. — Всё хорошо. Это… Это из-за того, что она была… не в себе какое-то время. — А к врачу она ходила? Всё же надо анализы сдать. Дай мне её адрес или хотя бы номер? Я ей позвоню, запишу к врачу… — Не думаю, что это хорошая идея. — На меня начала накатывать слабость. Моё время приходило к концу. — Знаешь, давай завтра это обсудим. Я очень устала сегодня, да и вино давненько не пила… — Да-да, конечно, доченька. — Было видно, что мама по мне соскучилась. Она постоянно трогала меня, будто проверяя, ушла я или ещё тут. Но при этом её глаза бегали по кухне ища за что зацепится. Так бывало, когда она нервничала, и я более чем уверена, её мысли сейчас с Лин Си… Чжи Су, её второй дочерью. Если бы ты только знала, мама… — Знаешь, мой друг… Мама… — Я помахала перед ней рукой, привлекая внимание. — Что? — Бай. Ему далеко ехать, да и машины у него нет. Можно ему постелись в зале? — Да… Да, конечно. Дорогой! Поднимаясь к себе я уловила перепуганный взгляд волка. Прошептав «Удачи» и посмеявшись над вытянутым лицом, я побрела к себе. Не раздеваясь плюхнулась на кровать, и перед тем, как я полностью провалилась в сон, пролетела мысль, что спать в выходной одежде это плохая привычка…