Связанные

*** Самое сложное для великой Дацуэбы было принять тот факт, что она лишилась большей части своих сил, если не сказать, что всех. Она провела в мёртвом мире достаточно времени, чтобы понять, где и как она ошиблась. Это произошло не тогда, когда она не остановила Ёна и подпустила к нему смертную, и даже не тогда, когда отправила её душу на перерождения, как после оказалось, бесполезные. Это случилось значительно раньше… *** Мир был создан не духами, не богами… И людей и животных создали не духи и не боги. Но боги и духи было сотворены людьми. Их страхами, их верой и самим их существованием. Сначала люди познали жизнь и смерть, свет и тень. Их чувства неприкрытые, живые породили четыре первозданные силы. И если Жизнь и Смерть нашли баланс и границы меж ними были нерушимы, то Свет и Тень навеки стали врагами. Люди рождались, жили и умирали. Сменялись поколения, века, эпохи. Но война меж Светом и Тенью была только сильнее. Люди познавали мир, в разных частях земли они думали и говорили по разному, по разному они и чувствовали. У каждого из четырёх верховных богов появлялись их, менее могущественные, но более многочисленные, младшие ветви. Жизнь стала матерью Геры, Иштар, Прометея и многим другим. Смерть поделила власть между Аидом, Дацуэбой, Осирисом и иными детьми, что стали нести бремя смерти и её силу. Свет же и Тьма из своих чад делали воинов. Ра, Вишну, Ярило, Исида, Аматэрас, Зевс, Один и их братья и сёстры шли против Таноса, Сета, Шивы, Ангра-Майнью, Апопа, Чернобога, Эриды, Мораны и их братьев и сестёр. Часто родственники ненавидели друг друга именно из-за сути: тёмной или светлой. Их дети стали также на тропу войны. И люди окрестили их духами тьмы и света. И если последним они поклонялись и искали защиты, то вторых боялись и избегали. Шли эпохи, люди создавали новых богов и духов, верили и в то, что не поддавалось под прямую власть ни одному из четырёх верховных существ, но новые создания неизменно признавали их мощь и силу, а потому подчинялись, порой принимая суть одного из них: Тьмы, Света, Жизни или Смерти. Со временем, смертные стали соотносить Жизнь с весной, Смерть с осенью или зимой. И если в зависимости от места люди принимали их как за мужчину, так и за женщину, давая самим духам волю, то вот Тьма, стала на веки затворницей женского тела, она стала ночью, Луной. Свет, навеки стал символ Солнца, мужчины и силы. Существуя отдельно от других, Солнце и Луна вели нескончаемую борьбу, за землю, небо и существ, меж них обитающих. Но шли года и вечная война им надоела. Они услышали мольбы тех, кого считали своими воинами. Они истребляли друг друга и порой даже не понимали зачем. Эта страшная война измотала не только их, но и духов, что размножились из-за веры людей, и смертных, что верили и молили о защите. И их услышали. Война прекратилась и воцарился мир. А ещё через время, те, что так ненавидели друг друга полюбили. И вот на небе Луна стала играясь убегать от Солнца. Порой встречаясь, они покрывали весь мир тьмой, дабы живущие под ними не видели, то, что им не положено и то, что дОлжно скрывать от посторонних. В этом странном новом мире без войны и родилась младшая сестра Дацуэбы. Восемь глаз видели весь мир, быстрые руки плели жизни, и назвали её Судьбой. Она шептала порой гадалке на ухо, что ждёт молодую красавицу, алеющую от каждого дуновенья ветерка. Порой она сплетала судьбы тех, кто так несчастен и давала им дорогу, ту, где бы они шагали рядом, отдав свою печаль и найдя счастье. Стало много у Судьбы дел, много подопечных. Но всегда любила она навещать старших брата и сестру. Рассказывать им сплетни мира смертных, смущать и веселить. Она видела всё. Всё что творилось, всё что было и всё, что будет. Из всех тропинок, направляя по той, где меньше склок и потерь. Он предсказала сестре смертного, которому она отдаст сердце. Брату она предсказала великую любовь и смерть той, что он полюбит. Свершилось всё. С годами Судьба слабела, её глаза один за другим слепли, но последнее, что она сообщила сестре: — Не надо его беречь. Ты убьёшь всех, и даже себя. Она исчезла через год, осыпавшись пеплом, а Дацуэба родила сына, который перенял дар Судьбы видеть будущее. Он должен был унаследовать её место. Мир же людей полнился духами. Духи зверей, птиц и иных тварей избегали существ тьмы и света. Которые, не смотря на окончившуюся войну, не могли уняться и заглушить свою жажду крови. Солнце и Луна видели это, а потому, в тот час, как им взмолилась жалкая смертная, они решили. Вложить в неё свою силу и невыраженную любовь. Эта смертная родит им детей, о которых они мечтали, и эти дети, наделённые их властью и рождённые в мире смертных, обуздают голод духов, возьмут под контроль их ненависть и настанет на земле мир такой же, что и на небе. Но увидев, что неблагодарные люди сделали с их детьми, они отвернулись от презренного мира, что погубил их дочерей и ушли. Не слышали они более молитв, не внимали плачу страдающих, не просили за них пред Смертью и Жизнью. Они более не чувствовали своих детей среди живых, не видели они их среди мёртвых, а потому прокляли людей, что не распознали милости великих духов. Отныне духи света и тьмы были вольны в своих поступках и более не были ограничены в действиях. Великие войны, мор и страдания уничтожали смертных, но холодны были и Луна, и Солнце. Не слушали они ни Жизнь, ни Смерть. Навеки уйдя и спрятавшись в мире грёз, они покидали его лишь, чтобы судить провинившихся духов. Их более не заботили люди, лишившие их детей. Не знали они о предсказании Судьбы, что схоронилось у одного её подопечного. Не знали о ведениях молодого, не знавшего своей силы Шин Пуонга. Не знали о судьбе бедного дракона, высокомерного лиса и ещё не родившегося волка. Не знали они и о причастности во всём той, что спасая, уничтожила жизни многих. *** Теперь, по прошествии веков, за годы заточения Дацуэба знала. У неё на руках теперь была вся картина, все возможности, но не было сил. Она знала то, что спрятала её сестра. Знала всю историю, видела всё картину. Но теперь… Теперь, пережившая своего сына, лишившаяся мужа, положения, силы! Она не собиралась следовать завету сестры. Она достаточно терпела, достаточно ждала. Теперь её обидчики получат по заслугам. Без сил, но со знанием, которого нет, а в этом Дацуэба была уверена, у её, теперь уже, врагов, она сделает всё, чтобы закончить начатое. — Одного я не уберегла. — Прошептала она растрескавшимися губами. — Но второго сберечь смогу… И улыбка расцвела на её лице, а из потрескавшихся губ тонкими ручейками потела первая кровь…